Разреши мне тебя любить 2.

Эта ночь была одной из самых длинных в жизни Северуса Снейпа. Он в отличии от Гермионы и Анны никак не мог уснуть. Мужчина всё размышлял о случившемся – о появлении миссис Хемминг, которая должна была быть мертвой. Он прокручивал в своей голове различные варианты событий, которые могли произойти по его незнанию, пытался придумать оправдание всему этому, но никак не мог. «Что за чертовщина?» - всё думал он, переворачиваясь с одного бока на другой. Уснул зельевар лишь под утро, когда на улице начало едва заметно светать. Он сразу провалился в глубокий сон и проспал дольше, чем обычно. Когда же он проснулся, то обнаружил, что его возлюбленной уже нет в постели. Гермиона встала около двух часов назад. Она успела принять освежающий душ и спуститься в кухню, чтобы приготовить завтрак. Северус торопливо поднялся с постели и отправился умываться. Он не желал тратить много времени на водные процедуры, поскольку уже не мог дождаться, пока Анна расскажет ему и Грейнджер обо всём, что с ней стряслось.

***

- Анна, можно я задам тебе один вопрос? – спрашивала девушка у старушки, разливая им ароматный чай по кружкам. - Конечно, милая. Если только он не касается моего возвращения. Северус не переживёт, если я расскажу тебе хоть что-то раньше, чем ему. - О, нет. Я всё думала и никак не решалась спросить. Почему вы просите называть вас «миссис»? Вы ведь не замужем. Разве вас не следует называть «мисс»? - Ах, вот, что тебя заботит, - понимающе кивнув на вопрос Гермионы, ответила Анна. – Всё предельно просто, моя милая. Во-первых, «миссис» звучит как-то солиднее, не находишь? Грейнджер коротко кивнула, как бы соглашаясь с этим изречением женщины. - А во-вторых, я должна была выйти замуж. У меня был жених. Я его любила. Очень любила, но сложилось всё так, что судьба разлучила нас с ним. Я знала, что больше не захочу никого видеть рядом с собой, поэтому всегда представлялась как миссис Хемминг. Настолько к этому привыкла… - Что случилось с вашим женихом? – осторожно спросила девушка, поставив чайник на стол и усевшись напротив Анны. - Извини, милая, но это я смогу рассказать тебе только при Северусе. - Это часть истории? Теперь уже кивнула старушка. - Но… - гриффиндорка нахмурилась. – Получается, что ваша история начинается раньше, чем минувшие нас события. - Намного раньше, дорогая.

***

Все трое сидели в гостиной. Гермиона и Анна устроились на диване, а Северус с хмурым выражением лица сидел в кресле, перекинув одну ногу через другу. - Итак, Анна, я хочу услышать правду, - строго сказал он, не отводя свои чёрные глаза с лица своей названной матери. - Я даже и не знаю. С чего мне начать? - Начни с самого начала, дорогая Анна. - Что ж, тогда вам придется выслушать мою историю моей жизни… Отпив из стакана воды, женщина выдохнула. Для неё это, кажется, было не так-то просто. Снейп, который прожил с ней два года, хорошо знал это выражение лица, а потому мог предположить, что у Хемминг было, что скрывать от него, но мужчина никак не мог понять, что же именно. Он с нетерпением смотрел на женщину, ожидая её рассказа. - Мои родители были волшебниками, но не самыми богатыми, к тому же с приходом Волан-Де-Морта весь наш мир был не в лучшем виде. Детей родители не хотели, потому что знали, что не смогут обеспечить им достойную жизнь, - заговорила Анна, глядя куда-то за спину Северуса. – Когда она забеременела, то много переживала и нервничала из-за этого. И всё же они решили оставить ребёнка. Вот только… Только вместо одного у них появилось две девочки… - У тебя есть сестра, Анна? – не удержалась Грейнджер, которая слушала рассказ женщины с упоением, ловя каждое её слово. - Гермиона, подожди, - шикнул на девушку зельевар, который желал просто выслушать Хемминг, не задавая лишних вопросов во время её истории. - Да, милая, у меня есть, точнее была сестра. Видите ли, вышло так, что одна из нас была слабой, болезненной, сквибом к тому же. Это была она, моя сестра – Эмбер. Колдомедики сказали, что скорее всего это вышло из-за нервозности матери во время беременности. Одному ребёнку досталось всё, а другому - ничего. Я ещё в детстве чувствовала ответственность за это. Чувствовала, что я живу жизнь за нас двоих. Эмбер была такой слабой, ни на что неспособной. Родители не отпустили её учиться, всегда оберегали. Когда нам исполнилось примерно по двадцать лет, я даже не вспомню точно, с родителями что-то произошло. Я не знаю, нас не было дома с сестрой. Никто не объяснил нам. Я пыталась выяснить, но всё это было тщетно, - сказав это, женщина выдохнула и снова отпила из стакана. - Тогда-то на тебя и свалилась ответственность за сестру, верно? – догадался зельевар, который проникся этой историей. – Рассказывай дальше, не тяни. Что случилось с Эмбер, когда она умерла? - Ох, Северус. Дело в том, что мы с Эмбер заключили сделку. Я предложила ей это сама. К своим двадцати она была уже в лучшем состоянии, но без образования, без денег… У нас был только старый дом на отшибе, который пришлось продать и перебраться в Лондон, в магический, конечно. И мы стали жить с ней одну жизнь на двоих. Не спрашивайте зачем. Я уже и сама не знаю. Мы с ней делали всё вместе. Одна работа на двоих, друзья и… жених. Да, он тоже был один на двоих. Мы с ней были неотличимы. Мы прожили так всю свою сознательную жизнь. И я не знаю, правильна ли была эта жизнь. Мы никогда не могли принять решения самостоятельно, всегда советовались друг с другом. Мы не могли появиться на людях вместе. Это всё стало какой-то абсурдностью, которую мы принимали, потому что привыкли. И, Гермиона, - она взглянула на девушку, - ты спрашивала про жениха. Его убили. Пожиратели смерти. Потому что он отказался примкнуть к Тёмному Лорду в то самое пришествие, когда он покусился на твоего друга. Грейнджер печально взглянула на Анну. Она знала, какого это - терять близких. Она также знала и о том, что слишком много людей пострадали так или иначе от рук Волан-Де-Морта и его последователей. Вот и миссис Хемминг не стала исключением. - Мы с Эмбер, конечно, были шокированы этим всем. Она любила его, я любила его. Он должен был стать нашим мужем. И мы хотели рассказать ему о нас всю правду. Не успели. - Что случилось потом, Анна? – снова подал голос зельевар. – Не оттягивай момент истины. На самом деле Снейп в глубине души частично понимал, что случилось, но пока не смирялся с этим фактом, так как желал услышать всю правду от женщины. Она должна была сказать это сама. - Потом пожиратели пришли и за нами. Они знали, знали обо мне и Эмбер. У нас не было выбора. Нам пришлось примкнуть к ним. - Так, ты помогала Волан-Де-Морту?! – ахнула гриффиндорка, просто не веря своим ушам. - Помогала, - Анна усмехнулась. – Скажешь тоже. Сквиб, да волшебница среднего качества вряд ли могут сильно помочь. Мы приходили на малые собрания среди отдалённых от Лорда, что-то обсуждали, добывали какую-то информацию. Вот и всё, что могли сделать две женщины. Но метки мы получили, - Хемминг сдвинула рукав платья и продемонстрировала запястье, где была уже едва отличимая татуировка, стёртая от времени и старости. - Но я никогда не замечал, - Северус машинально схватился за свою руку, где когда-то была татуировка и у него самого. - Я никогда и не надевала одежды с коротким рукавом, дорогой. Даже в больнице брала халаты и ночные рубахи с длинным. Знаешь, мне не очень-то хотелось хвастать этим. - Анна, - он нахмурился, но как-то печально, словно корчился от боли, – Я ничего о тебе не знаю. Как же так? - Извини меня, дорогой. Мне пришлось обманывать. Нам пришлось. - Нам? – Гермиона непонимающе взглянула на женщину. А вот сам зельевар, кажется, всё понял. - Эмбер, - он кивнул. – Но где была ты, когда она была здесь? - В общежитии. - Я никогда не замечал между вами отличий, - он усмехнулся, - разве что эти резкие перепады в состоянии здоровья, но я и подумать не мог. Мужчина встал на ноги. Его душу терзали сомнения, горечь и даже злоба. - Кто пришёл ко мне? В самый первый раз. - Это была Эмбер. - Так у тебя нет проблем с ногами? - У меня – нет. - Чёрт возьми, не понимаю. Я просто отказываюсь понимать. Почему вы не сказали? Я бы не отверг тебя… Тоже принял. - Ты же понимаешь, что мы не могли, Северус. Гермиона молча сидела на диване. Для неё всё это оказалось шоком, как и для Снейпа. Она неожиданно вспомнила рассказ Эмбер о том, как она впервые наткнулась на зельевара. Почему же в тот день она не пошла к сестре, а оказалась тут? Может, Анне есть, что скрывать ещё? - Я не понимаю, Анна. Как это вообще можно понять? – мужчина запустил пальцы в свои волосы и просто взъерошил их, пытаясь просто осознать всё то, что сказала ему Хемминг и привести свои мысли в порядок. - Но это ещё не всё, Северус. - Не всё? Сейчас ты скажешь, что на самом деле вас было трое, но третью сестру забрали в детстве, но теперь она нашлась? – он нервно хохотнул. – Всё это напоминает мне дешёвый маггловский фильм, который может закончится очень плохо, Анна. - О том, что мы живём у тебя узнали последователи Тёмного Лорда. - Кто? Последователи? Разве эти психи ещё не сдохли все? - Ты же знаешь, что они всегда были и всегда будут. Дело в том, что мы с Эмбер посещали их заседания. - Какого?! Анна! Зачем?! – возмутился Северус. Он уже совершенно не понимал Хемминг, её мотивацию и вообще принцип жизни. - Я же говорила, что мы были информаторами ещё давным-давно, оставались и до сей поры. И когда они узнали, что мы живём у тебя, приказали следить и доносить… Снейп взглянул на Анну. Это был мрачный взгляд тёмных глаз, которые не моргали. Мужчина ничего на это не хотел говорить. Он знал, что получит ответ на свой вопрос, но был уверен в том, что он его разочарует. - Я всё же спрошу, - решительно сказал он. – Вы доносили на меня? Анна отвела взгляд в сторону. - Отвечай мне! – он перешёл на крик. - Северус, - Гермиона хотела привести его в чувства, понимая, что ситуация может довести до чего-то недоброго. Сейчас она не хотела судить Анну или размышлять о том, что женщина делала, она просто хотела дать право ей оправдаться. - Заткнись, Грейнджер! – выпалил мужчина. – Ответь мне, Хемминг, глядя прямо в глаза! Женщина нехотя взглянула на названного сына и безмолвно кивнула ему. - Я так и знал, - он резко развернулся, уносясь прочь из гостиной, в коридор, а затем на улицу. Он не желал видеть сейчас кого-то или слышать. Снейп был в гневе. - Анна, как же так? – спросила Гермиона, которая была теперь совершенно растеряна всем, что стряслось. - О, милая, у меня не было выбора. Ты должна понять меня. Нам пришлось доносить на него. В этом не было ничего такого до тех пор, пока я не поняла, что они собираются причинить моему мальчику боль. - О чем ты говоришь, Анна? Северусу угрожает опасность? - Да, детка, ему. Тебе. Мне. Нам всем.