Врата:Неожиданный союзник

      Врата: Неожиданный союзник. Часть вторая Глава III

Блесков и Громов

Светло оранжевый цвет вызывал уже тошнотворный рефлекс, который в добавок подпитывался невероятной жарой на улице, да такой, что находится под прямым солнцем было опасно. Посреди небольшой равнины стояла палатка, песочного цвета. Надо сказать, что этой местности равнины большая редкость, ведь в основном это сплошной песок с невысокими возвышенностями, оазисами и прочей радостью жизни. Надо сказать, что в палатке людей было крайне мало, основное, что можно было увидеть тут, так это какое-то снаряжение, автоматы и бронежилеты, бережно уложенные на брезент. Тем не менее, всё-таки два человека в палатке были. Какой-то сержант, что отсыпался после ночной дороги, а на против сидел лейтенант и оперившись в достаточно твердую стенку палатки, он о чём-то серьёзно думал. Во всяком случае, его лицо выражало крайнюю задумчивость. Можно было сказать, что с этим миром его связывало только его физическое тело, а разум и мысли были уже где-то в другой вселенной. За невысоким песчан ым пригорком стояли три машины, бережно накрытые всё тем же брезентом. И тут уже можно было найти всех тех, кто должен был быть в палатке. Они спали под машинами, благо просвет это позволял, в кузовах и в кабинах. Самыми везучими считались те, кто занял «лавочки» в кузове «Урала». Они были не такими жесткими, как пол в том же самом кузове, и спать на них было очень даже комфортно. -Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? –спросил молодой паренёк, лежавший под грузовиком. -Спрашивай, рядовой. –ответил ему офицер, лежавший рядом. -Что мы забыли в этой пустыне? Чего ради чего мы умираем тут от невероятной жары и кипящего песка? –спросил рядовой. -Вам в академии должны были же сказать… всё-таки четвертый курс. Мы здесь отстаиваем честь родины, защищая её от плохих людей. –Он сам не верил в то, что говорил. До такой степени он был разочарован в своём начальстве, что слова его хоть и были убедительны, но они мало чего имели с реальной действительностью. Месяцем ранее. Главный штаб Службы Внешней Разведки в столице. Собрание отрядов спецназначения. -Почему именно учащихся четвертого курса? - спросил парень, сидящий на одном из кресел, что расположены по периметру большого стола. -А почему вы так противитесь этому? Для них это не более, чем практика, немного усложнённая, а для вас, лейтенант, это весьма хорошая возможность вновь проявить себя. Чем вы недовольны? –ответил ему мужчина, сидящий напротив, явно в генеральском чину. -Да всем. Это чертова пустыня, тянущаяся на тысячи километров, благо вы нам сообщаете о положении в радиусе 59 километров. И в ней мы должны отыскать какую-то впадину, а в ней какое-то строение, которое могло быть не более, чем просто «засветом» на фото? Да вы сами осознаёте глубину этого бреда? Вашу информацию для ознакомления можно отдать начинающему фантасту, и тот скорчиться от боли в сердце. Прошу вас, генерал, хотя бы прежде разведайте авиацией. -Увы, вам придётся. – ответил Генерал. -Товарищ Громов! Ваше нахальство не знает границ! Вы пытаетесь перечить генералу, и думаете, что это вам сойдёт с рук? –ответил ему мужчина немного полноватого телосложения, с лицом, прокрытым. -Товарищ Капитан, попрошу вас послушать. – «Продолжил Громов». –План, что вы предлагаете мне и отряду специалистов, безумен. Хорошо, я и ещё пять-десять человек и специальных отрядов. Пустыня необъятна. А ваш план заключаться в обследовании местности радиусом более пятидесяти километров, а это явно необычные полтора или два километра. И ладно бы, наши леса, но это пустыня, голая и песчаная. Не один специалист не будет работать там, даже если нужный им объект высотой более тридцати метров и находиться в радиусе десяти километров, потому как некоторое оборудование в силу особенностей очень капризно. Вы это понимаете? Какие гарантии и выгоды от этой операции? К тому же, если столь секретная, почему её доверяют «недо офицерам», которые будут работать на пару с ещё более секретными специалистами? -Потому что наши резервы там не к чему. Неоправданно будет, если мы их задействуем, ведь вряд ли вам придётся применять силу. -Бессмысленные любые разговоры. Каждый офицер здесь, особенно вы, товарищ Капитан Я вам скажу, что не раз бывал в горячих точках, и знаю о рисках всё. Уверен, много вы скажете мне, но прошу внести в рапорт тот факт, что в случае неоправданных жертв, винить не меня, а тех, кто послал учащихся 4 курса военной кафедры с нами, вместо более опытных специалистов по охране «исследовательских караванов» или что вы там в этот раз придумаете…? – Громов поднялся из-за стола, и спешно покинул кабинет. Такое поведение было в целом присуще ему. Однако под трибунал его не отправляли за множественные споры и подобное, потому как подобных специалистов у них просто было не так много, и избавляться от и без того дефицитных сотрудников, командование не желало, о чём Громов знал, но не злорадствовал над этим. Скажем так, играл роль некоего Робин Гуда своего времени. Долгое время они провели на всяческих инструктажах, узнавая постепенно о личном составе. Единственный, с кем у Громова были небольшие разлады, это с Капитаном Бесковым. Очевидный милитарист и тиран в виде капитана, против более гуманного и разумного Громова. «Первый видел боевые действия только из окна собственного самолёта, а второй прошёл весь путь от солдата до офицера, с автоматом да лопатой». Это и создавало весь конфликт. Именно юный Блесков командовал операцией по захвату «Цисанской Цитадели», где-то в пустынях Афганистана. Стоит рассказать об самой миссии подробнее. Операция под кодовым названием: Песочная стрела. Место проведения: Юг Афганистана. В глубь несчастной страны был заслан полк специального назначения под командованием ст. лейтенанта И.П. Голубева. Их задачей было разведать местность и найти один очень важный объект. Недалеко от населенного пункта, где был один союзный разведчик, упал истребитель нового поколения, разработанный предполагаемым противником. Технологии, что были использованы при его разработке, не имели аналогов в мире, и ближайшие несколько десятков лет оставались бы передовыми, от чего его возможности были за гранью воображения. В тот момент ст. сержант Громов командовал небольшим отрядом, состоящим преимущественно из хороших специалистов в своей области. Численность около 10 человек. Именно их группа обнаружила остатки и сняла некоторые важные кадры. Это были схемы кабина пилота и несколько фото двигателей. В целом, их задание было выполнено, и они вернулись в лагерь. Ожидалось, что на следующий день они выйдут на нейтральные территории и покинут зону боевых действий, но командование решило иначе. -Товарищ старший лейтенант! Вам звонок из штаба! – «сказал вбежавший в палатку боец». В самой палатке проводилось собрание командиров групп о завтрашнем марш-броске. Звонок мог стать отправной точкой броска домой, но только звонили совсем по другому поводу. Командование передало новые указания, и отныне это задание лежало на плечах управления и комиссии, в составе которой был сам Блесков. Именно он предположил и его предположение убедило начальство в том, что в дебрях той местности можно найти вещи гораздо интереснее, например, секретные полигоны или подобное. Как бы Голубев не спорил с комиссией о том, насколько бредовый был план, они были непреклонны и заявили, что если не он, то другой командир, благо их хватало. Солдаты в любом бы случае остались здесь, благодаря это комиссии, вопрос только с новым ли командиром или старым. Голубев решил не убегать от сложности, а решить её малой кровью. На старой карте было размечено некоторое пятно, над которым спутники обычно не пролетают. Оно было небольшим, километров десять, но это было слепой точкой, в которой ничего нет, пустота. По утру большая часть личного состава отправилась к нейтральным территориям под командованием одного из прапорщиков, дабы там дождаться эвакуации. Голубев и оставшиеся три группы отправились на разведку, фактически на «легке», оно и не мудрено. Задание первоначально предусматривало не более чем недельное пребывание в том месте, а они были там шестой день, а как только самолёт был найден, добрая часть пайков была безжалостно съедена. Общая численность всех членов трёх групп не более сотни человек. В течении трёх часов они направлялись по указанному курсу, пока не заметили резких изменений. Лес медленно переходил в небольшое поле, идеально ровное. Не единого колоска или деревца. С другого конца поля постоянно слышались выстрелы, иногда по звуку напоминавшие даже тяжелые орудия. Группы были разделены на три части. Две их групп шли по периметру, третья, но самому полю. Группа Громова была назначена Восточным ориентиром, а это значило, что они пойдут по периметру. Первые несколько сотен метров всё шло более-менее спокойно. Выстрелы становились более чёткими, и громкими. Проясняет ситуацию этот разговор по рации: -Товарищ старший лейтенант, выстрелы близко. Около двухсот. Источник не видно. Закрепились. -Мы в поле, имеем визуальный контакт с группой с вами и группой 2. Противника так же не наблюдаем. Группа 2, у вас есть хоть какой-то контакт? – «Ответил Голубев». -Никак нет. Движений не наблюдаем. Выстрелы стихают. Мы закрепляемся. –«Ответил Громов». -Принял. –ответил ст. лейтенант, однако вскоре рации загремели. -*Шипение*. Группа 2, группа 3. Движение! Примерное двенадцать часов, поправка немного левее. В бой не вступать по возможности. Отходим. *шипение*. -Старший лейтенант. Крупная группа, бронетехника. Отходит. Примерное триста от вас. Двенадцать часов. –«сказал командующий третьей группой». -Приня….*продолжительное шипение и тишина в рации* -Твою мать. Группа 2, вы целы? *Шипение рации*. -Да. Группа три, старший сержант громов на связи. Я новый командующий. Отступаем стремительно! Укрываемся в зелёнке, в контакт даже визуальный стараться не вступать. -Принял. Приступаем. *Шипение* Как оказалось, позже, их местоположение раскрыл разведчик и дал корректировки минометам. Точным попаданием группа Голубева была разбита, сам лейтенант погиб. Старший сержант Громов вывел всех солдат из зоны, после чего они последовали по странному маршруту. Громов понимал, что теперь так просто преследования они не избегут. Явно не только Голубева они заметили. В итоге, их передвижение было хаотичным, дабы сбить след. Вместо нескольких часов до точки сбора, они добирались туда около суток. Как оказалось, точка сбора была перенесена в другой пункт, но всё-таки Громов довёл группу до основных сил, и они двинулись. В этот момент, обострился конфликт между Блесковым и Громовым. -Как понимать вашу произвольность? –«кричал в трубку лейтенант». -Вам закрыть свой поганый рот, господин свин. –«достаточно грубо ответил Громов». -Что? Как сказал сейчас? -Свин. Нам плевать на запись. Мы проигнорируем любые ваши дальнейшие указания с требованиями вернуться в «провал». По вашей вине бы оказались под огнём, а группа Голубева была уничтожена. Нам грозит увольнение, но это всяко лучше верной смерти. Это решении собрания командиров отрядов. Мы больше не подчиняемся вам и вашей комиссии. Ожидаем транспорт в точке эвакуации. Конец. –«Говорил Громов спокойно, от чего ещё убедительнее звучало его заявление». Надо сказать, что его можно было понять, ведь даже численностью почти в полк, они вряд ли бы смогли долго сдерживать оборону, а тем более идти в атаку. Еды почти не оставалось, а патронов было вполне много. Но не ими питаться же? Через несколько часов они прибыли в точку эвакуации. Как и ожидалось, транспорта не было, как и ответа на прибытие. Точкой эвакуации была брошенная деревня, напоминавшая небольшой городок. Кое-где встречались двухэтажные дома и вполне приятные бетонные здания, не более четырёх этажей высотой. Сама деревня не сказать, что была большой, но одним точечным залпом из ракет её можно было вполне стереть с лица земли. Громов и его группа заняла одно из «центральных» зданий в деревне. Два этажа высотой, весьма просторно для отряда. Самое ужасно было то, что вода тоже была на исходе, поэтому небольшая группа была послана на разведку близлежащих останков городов или каких-либо колодцев. Остальные же разбились по домам и отдыхали, ожидая эвакуационную группу. Громов понимал, что его разговор с «начальством» был чересчур грубым, но в то же время, именно из-за этих людей погиб отряд, причём искавшей непонятно что. Конечно, все могло сложится иначе, возможно. Но лейтенант их не оставил, и сделал весьма мудрое решение, ведь иначе на том поле полегли бы почти все его подчиненные, но ведь они живы. Имеют ли они право теперь просто так взять и наплевать на его труды? Сделать смерть его и отряда напрасной? Громов не мог допустить, чтобы смерть его старшего товарища, а также целого отряда, положивших голову за какой-то непонятной целью, была напрасной. И с этой мыслью он решил ненадолго прилечь. Только вот, этого ему не дали сделать. Кто-то из отряда окликнул его, и не хотя, он спустился вниз. -Чего горланишь? – «спросил Громов». -Там… вертолёты! – сказал Рядовой». Громов во мгновение выскочил на улицу и побежал к окраине деревни, до которой бежать было не так долго, что-то около минуты с лишним, может чуть больше. Прибежав, он тут же выхватил у сидящего на стуле ефрейтора бинокль, и посмотрел в даль. Действительно, летели вертолёты. Только почему-то не ожидаемые восьмые «ми», а крокодилы. Новые тридцать пятые, непонятно только, снаряженные или нет, ибо дистанция была приличной, но сам факт того, что к ним летят не грузовые, более вместительные вертолёты, а боевые, уже вызывал вопросы. Им лететь оставалось около десяти минут, потому как их было около четырёх, а летели они колонной. -Что-то не нравиться мне это… - «пробубнил Громов». -Чего же вам не нравиться, старший сержант? – «спросил ефрейтор». -Группа «спасательная» - «Громов акцентировал внимание на слове «спасательная»». -Я вас не понимаю. -А я вот комиссию не понимаю. Позови старшего. Вскоре старшие были на месте. Громов быстро объяснил им суть своей недоверчивости, и попросил увести отряды от деревни совсем на немного, ненадолго. Несколько командиров согласились, но некоторые были остались при своём мнении и посчитали Громова «съехавшим» из-за ненависти. Так или иначе, но согласившиеся оставили деревню, вместе с Громовым, но установили контакт с оставшимся в городе войском. Командование не уведомили, так как почти всё время на волне был режим молчания. Байкот, если правильнее говорить. Штурмовые вертолёты Громов помнил как очень грозное оружие. Один заход такого крокодила, мог нанести серьёзный урон по любому сооружению. Снабжали их добротно, но пилоты тоже не растрачивали попросту боекомплект. Однажды ему уже приходилось видеть их действие. Со стороны. Это впечатление осталось с ним надолго. Пускай в них и были грузовые отсеки, для небольшого количества десанта, но это было слишком незначительно. Около восьми или что-то вроде того. Но мысль о том, что сейчас группа из четырех таких машин летит в деревню, не давала ему покоя. База находится не так далеко, но идти до неё слишком опасно с точки зрения тайности операции. Но если даже в теории предположить, то идти до нее от силы двадцать километров, если обходить крупные пункты. Это около двух-трёх суток. И на базе не нашлось даже двух десантных вертолётов? Да это же смешно. А если и на «крокодилах» собрались перевозить десант, то какой срок для этого нужен? Несколько дней? Таким образом он пришёл к мысли, что вертолёты летят не забрать их. Громов подбежал и выхватил у радиста аппарат, начав кричать в него: «-Это ловушка. Они сейчас там все разбомбят! Уходите оттуда!!!» В рации послышался какой-то треск. На тот момент до деревни было прилично идти, но только… деревня в этот момент взлетела на воздух, буквально. Весь остаток от полка вне деревни быстро залёг на землю. Последовали громкие и мощные взрывы, а земля начала уходить из-под ног. Он оказался прав, но это было уже не нужно. Тем временем, войско медленно переползло в овраг и затихло. Громов последовал тому же примеру и начал разглядывать патрулирующие вертолёты. И что самое странное, на них не было никаких опознавательных знаков, кроме странного черного ромба в хвосте. Авиационный взвод сделал ещё пару круг вокруг деревни, и скрылся. -А вы… товарищ, правы были… Не забрать они нас летели… - «сказал рядовой». -Эх… товарищ… - «Громов присмотрелся на шеврон с именем и фамилией на груди солдата». – Грачев… это… не наши. -Правду глаголите, товарищ! – «сказал появившийся из неоткуда ефрейтор». -А ты то как понял? Что за ромбы? – «начал расспрашивать Грачёв». -Ромбы? Не заметил. Вы лучше вспомните. Наши же «крокодилы» всегда в камуфляже, иногда только зелёные или серые. А эти, совсем не такие. Какие-то красные… -Перегрелся, наверное, ... Не красный же был. -Еге, вы, товарищ сержант. Точно вам говорю. Один из них красным был. -И один с черным ромбом. Вскоре, они покинули «овраг» и вернулись в деревню. Зрелище было не самым приятным. Оторванные руки, ноги, местами головы… везде лужи крови, замершие в ужасе лица солдат. И ведь он говорил им… но они верили, что это смерть Голубева, не более, чем ошибка. Они придумали объяснения, почему не десантные, а ударные вертолёты. До последнего верили. Поисковые группы начали разбирать завалины зданий. Били достаточно метко, надо отметить. Здания были разрушены под самое основание, а следы на земле от крупнокалиберного пулемёта говорили весьма скромно о том, что выжившие либо крайне везучи, либо бессмертны. Тем не менее, пару человек уцелели. Правда, один остался без левой руки, контуженный, но живой. А второй, целый с виду, но его тоже не слабо «тряхнуло». Оба рядовые, оба успели укрыться в зданиях ближе к окраине. Теперь не было уверенности, что к ним наведались «свои». Решено было нарушить молчание. И к удивлению, оставшихся, голос, звучавший из радиостанции, был другим. Это не был голос Блескова и членов его дурной комиссии. Вскоре, вся группа вновь замерла в молчании. Оказывается, что спасательная группа ещё не вылетала, так как условия погода не позволяла поднять машины в воздух. Это означало только то, что атаковал их кто-то из вне. Но были и приятные новости. Вся комиссия была под следствием… почти вся. Эта новость уже давала надежду на то, что вскоре всё наладиться, а виновные в смерти почти шестисот с половиной человек, буду наказаны. Вскоре действительно прибыла большая вертолётная группа и первым заходом вернула на базу почти всех солдат. Через некоторое время, всё войско было на базе и теперь решался вопрос о переправке их «домой». Вопрос решался не долго, так как всё необходимое было готово. Единственное, что беспокоило нынешнего старшину Громова, так это то, что в расследовании их происшествия не фигурировала фамилия Блесков. Не в одном из дел, заключений, решений о наказании. Нигде. Но каждый выживший из того полка помнил прекрасно имя его. Он помнил каждый приказ, отданный им. Но остальные будто, бы вовсе забыли об этом ужасном человеке. Громов понимал, что данная информация, если кто-то начнём интересоваться, вызовет в лучшем случае неудовольствие, а в худшем самосуд. И это будет страшно. Не смотря на все то, что свершил этот «свин», до уровня самосуда Громов не позволял спускаться, а иной раз очень хотелось. Медленно шло время на базе. Голубева не забыли. Посмертно он и члены той группы были приставлены и награждены орденами высшей степени за заслуги перед родиной. Только, об этом знали только сослуживцы, да семья. Иначе, народ будет негодовать. Но, и тут не всё просто. Семья не знала, как погиб их кормилец. Настал день, когда прилетал рейс, который доставит всех «домой». Громов начинал сходить с ума при одном только упоминании Блескова, а уж том, чтобы говорить о нем, нет уж. Медленно началась посадка в самолёт. Никто не буянил, не кричал. Удивительно, как все мирно и добро относились ко всему происходящему. Место уступали, улыбались… хоть и не искренне, и каждый это понимал, но они старались скрыть печаль… охватившую каждого. Самолёт взлетел. Все молча сидели, думаю о чём угодно, кроме как о том, что осталось там, на земле. Среди руин той деревни. Среди тех лесов. Из двухсот оставшихся там, нашли только сто восемьдесят человек. Самолёт набрал высоту. Теперь они летели домой. А Фамилия Блесков навсегда отпечаталась в их сознании… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….