Феникс

      Следующим утром я сидела в больничной плате с ребятами и обсуждала произошедшее.       — С учетом того, как все закончилось, я думаю… это чудо, что мы выжили, — признался Изуку.       — Я бы точно не умерла, — решила разрядить обстановку, называется, и нарвалась на два недоуменных взгляда. — Моя причуда, скажем так, не совсем регенерация. Бессмертие, — теперь они смотрели на меня ошарашено. — Я никому не рассказываю об этом, так как это очень опасная причуда.       — Поэтому твои раны так быстро зажили? — поинтересовался Тодороки.       — Да, — кивнула я и посмотрела на бинты на руке. — Хорошо, что заражения не было. А то было бы больнее.       Вообще-то, моя палата была соседней, но когда я проснулась, то мне стало настолько скучно, что я пошла к ребятам. Они тоже уже проснулись и вовсю обсуждали Убийцу героев.       — О-о-о, обалдуи уже проснулись!       Я повернула голову, чтобы посмотреть на гостей. В нашу палату зашли Гран Торино, Самурай, незнакомый мне герой и человек… с головой собаки? Я ошарашено смотрела на сенсея и показывала пальцем на собаку, пока тот не видел. Самурай подавил улыбку и погрозил мне пальцем, только после этого я успокоилась. Это не мои галлюцинации.       — Шеф полиции участка Хонсю, Тсурагамаэ Кенджи, — я волосами прикрыла лицо, сдерживая улыбку.       — Я знаю, что у вас был тяжелый день, поэтому можете не вставать с постели, гав!       Он гавкнул! Я уже двумя руками закрыла лицо, сдерживая рвущийся наружу смех. Он реально гавкнул!       — Убийца героев получил множество ожогов, переломов, колото-режущих и других серьезных ранений. Сейчас его лечат в тюремной больнице, гав, — пожалуйста, хватит, я же сейчас не выдержу. — Полиция взяла на себя обязанности и правила: никогда не использовать причуды в качестве оружия. И чтобы заполнить этот пробел, появилась профессия героя. Конечно, награждать таким мощным оружием… Чтобы такое было одобрено обществом, обычно требуются жесткие ограничения. Потому что с давних времен героизм основывался на строгих правилах, морали и тому подобном. С другой стороны, лапы тех, кто еще плохо обучен, могут нанести вред своими причудами, особенно если так получилось в ходе непослушания старших по званию и наставников, — я невольно посмотрела на Самурая, который, хмурясь, слушал речь шефа полиции. — Даже если ваш враг, скажем, Убийца героев, это все равно будет нарушением правил высшего калибра. Вы, трое щенят, и про герои, которыми являются Старатель, Гран Торино, Нормальный, Самурай… Вы все будете соответственно наказаны, согласно тяжести нарушения.       — Если бы Иида не нашел героя Коренной, то он уже был бы убит, — вмешался Тодороки. — А не появись там Мидория и Кудо, то они оба бы умерли. На тот момент, никто не заметил появления Убийцы героев. А вы хотите сказать, что мы должны были следовать правилам и дать им умереть? — я впервые видела Тодороки настолько эмоциональным.       Мы с Изуку попытались успокоить его, но он нас не слушал.       — Спасать людей — это то, чем должны заниматься герои. Это их работа!       — Вот почему они называют вас щенками «ростками», — ответил шеф полиции. — Обучение в «Юэй» и наставления Старателя удобрили вас, как надо.       Шеф полиции сказал нам, что это происшествие возможно замять, если сказать общественности, что Пятно одолел, допустим, Старатель, а не кучка учеников «Юэй», которые действовали «незаконно».       — В любом случае, мы должны нести ответственность, как старшие, за свою неосмотрительность, — расстроился герой Нормальный.       Иида тут же поклонился и попросил прощения у своего наставника. Мы тоже поклонились и извинились перед героями и шефом полиции.       — Извините, Самурай-сенсей, что подвела Вас, — я искренне раскаивалась. Не хочу, чтобы из-за меня у него были неприятности.       — Забей, — он легонько стукнул меня по голове. — Только почему не ты одолела Убийцу героев?       — Да как будто бы я смогла!       Шеф полиции вдруг поклонился и поблагодарил нас от всей души, от чего я невольно растаяла. Я не злилась на него, потому что понимала, что это его работа. Когда герои и шеф полиции ушли, мы с Изуку вышли из палаты.       — Наоки-чан, на счет того случая…       — Не переживай, я уже не сержусь, — вздохнула я. — И прости за истерику, которую в тот раз устроила. Обещаю, этого больше не повторится.       — А, нет, мне приятно, что ты за меня беспокоишься. Я и правда действовал необдуманно, прости.       Изуку позвонил Урараке, чтобы сказать ей, что у нас все в порядке. Отключив телефон, он с глупым видом сказал:       — Я разговаривал с девочкой по телефону… Какой кайф!       — А я кто? — посмотрев на красного друга, усмехнулась я. — Кстати, тот мужчина, который был с тобой в лазарете. Ну, на фестивале, помнишь?       — Да? — Изуку настороженно посмотрел на меня.       — Это Всемогущий? — строгим голосом спросила я, смотря ему прямо в глаза.       — Э-э-э? — испуганно протянул Мидория. — Конечно, нет, что ты! — он теребил подол больничной рубашки. — Как ты могла подумать… Нет-нет-нет!       — О, понятно, — я поднялась и мило улыбнулась. — Ты просто находка для шпиона, Изуку.       Теперь я полностью уверена, что Всемогущий и ЛжеВсемогущий — одно и то же лицо. Изуку совсем не умеет врать, ну, по крайней мере, мне точно не умеет. Пока мы шли до палаты, Мидория подозрительно косился на меня.Извини, Изуку, но мне действительно нужно было знать.       — Иида, я только что разговаривал с Ураракой… — начал друг, избегая моего взгляда, но его прервал Тодороки.       — Только что поступили результаты обследования Ииды.       — У моей левой руки будут остаточные осложнения, — ответил Иида.       Я обеспокоенно посмотрела на него, садясь на соседнюю пустующую койку. Мои раны всегда заживали, не принося никаких неудобств, поэтому я не могла понять его.       — На самом деле, все это сводится лишь к слабой чувствительности и подвижности пальцев. Есть шанс вылечить ее с помощью хирургической операции. Но… до тех пор, пока я не стану настоящим героем, то пускай моя левая рука будет такой.       — Иида… я такой же, как и ты, — Изуку показал свои искалеченные руки. — Давай, ты и я, станем сильнее.       — Вы что, идиоты? — с милой улыбкой спросила я, но внутри была очень зла. — Ну и кому станет лучше, если ты оставишь так свою левую руку? — я медленно повернулась к Ииде, от чего тот вздрогнул. — Мне не нравятся люди, которые пускают на самотек свое здоровье, хотя я одна из них. Иида, даже если ты жалеешь о своей схватке с Убийцей героев, это не значит, что ты должен запускать лечение руки. Не разочаровывай меня, пожалуйста.       — Простите меня, — вдруг сказал Тодороки.       — А? За что? — удивившись, я недоуменно посмотрела на него.       — Да у меня чувство такое, что каждый раз, когда я в деле, люди руки калечат, — он посмотрел на свои пальцы. — Может, это проклятие такое?       Я согнулась пополам от хохота. Не ожидала, что у Тодороки есть чувство юмора.       — Видимо, даже серьезный Тодороки не стесняется время от времени шутить, — улыбался Иида.       — Нет, я не шучу. Во мне словно злобный дух кривых рук… — все это он говорил с серьезной миной.       — Ой, Тодороки-кун, хватит! — я сползла с кровати, держась за живот. — Сейчас умру от смеха.       Рядом со мной смеялся Изуку. Словно все наше напряжение исчезало вместе с этим смехом. Да уж, было куда страшнее, чем когда меня похитил альянс злодеев. Надо будет еще раз извиниться перед Самураем.

***

      На следующий день я пришла одной из первых, поэтому классный руководитель попросил отнести документы в 1-А класс. Взяв эту толстенную пачку, я, слегка шатаясь под натиском груза, побрела по пустому коридору. Дойдя без происшествий до кабинета, я услышала громкий смех. Киришима-кун и его одноклассник смеялись, показывая на кого-то пальцем.       — Серьезно? Ой, не могу, это правда Бакуго?       Я решила посмотреть, что там с Бакуго, и просто замерла. Волосы Бакуго были так сильно прилизаны, что вызывали смех у одноклассников. Я невольно прикусила губу, чтобы не засмеяться в голос.       — Не ржать! Волосы залипли в таком виде, — огрызнулся Бакуго. — Я убью вас нахрен!       Я не выдержала и засмеялась, привлекая внимание. Но под гневным взглядом тут же успокоилась. Киришима-кун взял мою ношу и помог донести ее до учительского стола. Вдруг волосы Бакуго распрямились, устроив небольшой взрыв на голове. Я, Киришима и его одноклассник, Серо Ханта, опять засмеялись.       Пока ребята обсуждали свою практику, я подошла к столу Тодороки, около которого уже были Иида и Изуку. Учитель сказал, чтобы я дождалась Айзаву-сенсея и передала бумаги лично в руки.       Неожиданно нас окружили ребята из 1-А класса, расспрашивая про Убийцу героев. Киришима-кун даже беспокоился, в порядке ли я после встречи со злодеем. Я заверила, что все в порядке, и что Старатель появился очень вовремя. Я смотрела на Тодороки, вспоминая его шутку про «духа кривых рук» и улыбалась, поэтому почти не слушала, что говорили ребята. Услышала только громкий голос Ииды.       — Я обязан стать настоящим героем! — крикнул он и отчаянно жестикулировал.       — Иида-кун! — восхитилась я. Действительно, таким и должен быть настоящий герой. — Ты слишком крут!       — И слишком шумный, — сказал парень с птичьей головой. Я, честно, пыталась выучить имена одноклассников Изуку, но пока выходило не очень.       Я объяснила Айзаве-сенсею, зачем и кто передал бумаги. Махнув ребятам, я побежала в класс, так как урок скоро должен был начаться. После первого урока меня утащили Хитоши и Юкико, расспрашивая про Убийцу героев. Оказывается, наши имена засветились даже в газете, не говоря уже про телевидение. Наши фотографии не показывали, только упомянули имена. И Юкико сразу поняла, что та Кудо Наоки — я, раз имена ребят с факультета героев совпали.       Я рассказала им, как Старатель спас нас от Убийцы героев, и что мы совершенно не ввязывались в бой с ним. Ребята, вроде бы, поверили. Конечно, мы же просто старшеклассники, куда нам тягаться с таким злодеем.       Обедать я шла одна, так как Юкико, Хитоши и еще нескольких одноклассников задержал учитель. В столовой меня пригласили присоединиться к столу класса 1-А, и я с радостью приняла приглашение. С этими ребятами было очень легко подружиться. Они даже считали меня одной из них, да так, что мне было очень неловко. Почему-то за весь обед я ловила на себе задумчивый взгляд Тодороки, а когда поворачивалась к нему, он отводил взгляд и начинал разговор с одноклассниками. Рядом сидящий Бакуго был почему-то очень зол, хотя, это его обычное состояние. Я хотела поинтересоваться, все ли у него в порядке, но решила, что тогда меня точно прибьют.       Мысль, которая пришла мне в голову, заставила замереть и так и не донести ложку с рисом до рта. Ному, когда напал на нас, схватил именно меня. Неужели Шигараки Томура хотел меня похитить? Но зачем я ему? Он все еще хочет узнать про Феникса, которого я в глаза не видела и даже не слышала про него?       — Ты чего зависла? — рыкнул вдруг Бакуго, от чего я резко вставила ложку в рот и, не жуя, проглотила рис.       Я тут же поперхнулась и стала кашлять, а Бакуго стучал по спине и называл идиоткой. Запив этот несчастный рис, я спокойно вдохнула и поблагодарила Бакуго. Он что-то пробурчал и отвернулся. Я могла бы поклясться, что он смутился, но это же Бакуго, такое в принципе невозможно.       После всех уроков я попрощалась с одноклассниками и пошла в городскую библиотеку. Конечно, в интернете было бы быстрее найти, но там не всегда достоверная информация. К тому же, я боялась, что меня могут прослушивать. На самом деле, это не так сложно, если разбираешься в компьютерах. Взломать мой ноутбук и посмотреть историю поиска ничего не стоит. Я хотела проверить газеты за тот период, когда бесчинствовал Феникс.       — Здравствуйте, мне нужны газеты семилетней давности, — обратилась я к библиотекарю.       — Их очень много, — покачала головой девушка. — Может, вас интересует какой-то конкретный месяц или квартал?       — Семь лет назад злодей с огненной причудой сжег больницу и весь персонал. Вы не знаете, в каком периоде это было?       — Знаю! — воскликнула девушка. — Моя тетя работала в той больнице. Это было в начале мая. А зачем вам? — вдруг насторожилась она.       — Я делаю доклад о героях и злодеях того времени, и Феникс меня заинтересовал, — невинно улыбнулась я. — Хотелось бы узнать, какой герой остановил его.       — Его так и не поймали, — вздохнула библиотекарь. — Он просто растворился, когда приехали пожарные и герои. Говорят, никто не выжил, ни дети, ни персонал.       — Дети?       — Да, в этой больнице лечили преимущественно детей. Хотя она не была детской больницей.       Девушка поставила на стол несколько газет и записала их в мою карточку. Я поблагодарила ее и села за стол у окна, подальше от других посетителей. Просмотрев все газеты, я пришла к выводу, что в них писали преимущественно одно и то же. В городской поликлинике ночью вспыхнул пожар, об этом говорили люди из соседних домов. Они сначала подумали, что это поджог или неисправная проводка, но потом увидели, как над полыхающим зданием поднялся человек в огне. Они прямо так и сказали. Этот человек был объят огнем, а парил он с помощью огненных крыльев. Но, когда прибыли пожарные, герои и полиция, он уже исчез. Тела сильно пострадали после пожара, от них остался только пепел. Поэтому личности детей установить не удалось. Только личности персонала больницы, так как их данные были в компьютере. Что странно, за все семь лет никто не заявил о пропаже своего ребенка. Родители же должны были знать, где лечат их чадо?       Нахмурившись, я стала делать заметки в своем блокноте, как настоящий детектив, от чего мысленно усмехнулась. Открыв последнюю газету, которую сначала не заметила, я нашла статью о Фениксе и стала читать ее. Удивительно, но в ней говорилось, что имелся один выживший. Шестидесятилетний на тот момент сторож больницы. Он находился ближе всех к выходу, поэтому ему удалось выбраться. Он говорил в интервью, что хотел помочь детям, но огонь был настолько сильным, что здание вспыхнуло, как спичка. Хоть он и смог выбраться, но получил двадцать процентов ожогов. Так же в статье говорилось, что его лечили в больнице Хонсю, но это все. Ни его адреса, ни куда его отправили после лечения, не говорили.       Записав данную информацию в блокнот, я еще раз пробежалась по всем статьям, но больше ничего интересного не нашла. Аккуратно сложив газеты в стопку, я поблагодарила библиотекаря и заверила, что она мне очень помогла. Положив блокнот в рюкзак, я вышла из библиотеки и задумалась, куда мне идти. Ехать в Хонсю сейчас нет никакого смысла, так как я вряд ли успею вернуться до вечера. А вообще, не мешало бы туда съездить и узнать о судьбе выжившего сторожа, вдруг даже удаться поговорить с ним. Да и на место самой сгоревшей больницы не мешало бы съездить, ее адрес я тоже записала в свой блокнот.       Я натянула шарф до самого носа, так как уже холодала, и поспешила перейти дорогу. Не дойдя до светофора, я вдруг с кем-то столкнулась. Потеряв равновесие, я упала на попу и простонала. Тот человек, который сбил меня, протянул руку и я, ухватившись за нее, поднялась.       — Простите, пожалуйста! — я низко поклонилась. — Я вас не заметила.       — Ничего, — ответили тихим голосом.       Я подняла взгляд на него, и мое тело вдруг застыло. Парень был в капюшоне, но из-за того, что я стояла так близко, я смогла разглядеть его лицо. Белые волосы не скрывали шрам от ожога на половину лица. Я не привыкла так смотреть на людей из-за какого-то внешнего дефекта, но в данном случае просто замерла. По телу прошелся озноб. Это… страх? Так я себя чувствовала только при встрече с Убийцей героев. Юноша улыбнулся, а мое сердце ухнуло вниз и забилось где-то, буквально, в пятках. От страха я не могла вымолвить и слова. Какая-то часть меня кричала, чтобы я срочно делала ноги. Но я буквально не могла пошевелиться, липкий страх сковывал мои движения. Так как мы стояли около светофора, людей тут ходило много. Кто-то толкнул его, и наш зрительный контакт прервался. Я смогла спокойно вздохнуть и побежать на зеленый свет. Обернувшись, я заметила, что он стоял на том же месте и смотрел на меня. Всхлипнув, я забежала в первое попавшееся кафе и плюхнулась на диван. Меня всю просто колотило, я не могла справиться с этим животным страхом. Официантка, настороженно посматривая на меня, спросила, что мне принести. Я заказала малиновый чизкейк и черный чай. Записав заказ, она удалилась, а я схватила брелок от телефона и стала теребить его в руках.       — Кудо-чан, ты в порядке? — вздрогнув, я с ужасом подняла взгляд, но тут же облегченно вздохнула, узнав в говорившем парне Киришиму-куна. — Ты забежала в кафе так, словно уходила от погони.       — Нет, все в порядке, — покачала головой, но голос до сих пор дрожал.       — Может, к нам присоединишься? — улыбнулся вдруг парень. — Бакуго помогает мне с подготовкой к экзамену.       Я решила принять приглашение. Может, если побуду рядом со знакомыми, то быстрее приду в себя. Показав официантке, куда я пересела, я прошла за Киришимой. Бакуго, если и не обрадовался моему появлению, то ничего не сказал об этом. Когда принесли мой заказ, я трясущимися руками взяла чашку, но тут же поставила ее обратно, боясь все расплескать.       — Что с тобой? — нахмурился Бакуго, отвлекаясь от объяснений.       — Ничего, — покачала головой.       Ну не говорить же им, что я испугалась, только посмотрев на человека. Тогда меня точно засмеют.       — Кудо-чан, за тобой кто-то гнался, да? — Киришима сразу стал серьезным. — Тебя обижают?       — Нет, — еще интенсивнее покачала головой. — Это глупо, но… Я столкнулась с одним парнем только что, но почему-то испугалась его. Хотя он помог мне подняться. До этого я его ни разу не видела.       — Может, причуда такая? — нахмурился Бакуго. — Как у того фиолетоволосового мудака из твоего класса.       Я хотела заступиться за своего друга, но страх мешал рационально мыслить. Киришима вдруг взял меня за руку, говоря, чтобы я расслабилась и забыла о том типе.       — Руку убрал, — злой, как черт, Бакуго отбросил руку Киришимы.       Я с удивлением покосилась на него, но благодаря жесту Киришимы, я смогла немного расслабиться. Доедая чизкейк, я думала, что это действительно такая причуда. Что-то типо контроля разума? Например, если заговорить с кем-то, то человек чувствует страх. Теперь-то я могу рационально мыслить, хотя еще пять минут назад думала только о том, как мне страшно.       После подготовки к экзамену мы с Бакуго пошли домой, а вот Киришиме было в другую сторону. Выйдя из метро, мы в полном молчании шли по улице. Почувствовав на себе взгляд, я обернулась и заметила человека в плаще, который завернул за угол. Только вот я успела увидеть еще и шрам на половину лица.       — Это он! — произнесла на выдохе и побежала в ту сторону.       Но, завернув за угол, никого не увидела. Растерянно оглядываясь, я вдруг почувствовала на плече чью-то горячую руку.       — Это что, твою мать, было сейчас?       — Прости, Бакуго! Но мне показалось, что я увидела того самого парня. Но тут никого нет, — я все так же оглядывалась.       — И ты, черт возьми, просто побежала за ним? — Бакуго прямо на глазах закипал. — Не делай больше таких глупостей, чертова идиотка.       Схватив меня за руку, он почти силком проводил меня до дома и ушел только тогда, когда я закрыла за собой дверь. Он взял с меня обещание, что я никуда не буду выходить одна, пока этого, как он выразился, мудака не поймают. И обещал завтра зайти за мной, благо мы живем на одной улице.       Дома я еще раз прочитала все заметки, решив, что с расследованием стоит повременить, раз за мной следит какой-то тип. Связано ли мое расследование с ним, кстати? Ведь я его встретила сразу после библиотеки, где искала информацию о Фениксе. Решив, что до завтра эта история подождет, я пораньше легла спать, так как встреча с этим парнем сильно вымотала меня.