Отряд Дельта

      Они с Натаниэлем вернулись в академию, когда небо полностью покрылось яркими вспышками звёзд. Сияющей россыпью поглощая всё близлежащее пространство. Даже здание светилось приглушённо, словно позволяя окунуться в эту роскошь ночи. Кайла немного устало выдохнула: постоянные, хаотичные мысли никак не хотели собираться в единую, упорядоченную систему. Усталость была скорее моральной, нежели физической, однако легче от этого не становилось.       Голд попрощался с ней в коридоре, напротив лестниц, слегка приобняв за плечи хмурую блондинку. Уверил, что справится с докладом о состоянии операции сам и отправил отдыхать. Гоуст была ему благодарна за ненавязчивую заботу и возможность побыть с собой наедине. Вновь коснулась животрепещущей темы — добыть дело пятилетней давности. Только так можно будет найти ответы. И, если получится, то и достать другие данные: например о тех разработках, поспешностью которых был так недоволен Феликс. Девушка интуитивно чувствовала — смерть отца и дальнейшая передача руководства в руки старшего Винда — связаны именно с ними.       Девушка поднялась на свой этаж и свернула в узкий коридор, ведущий к их с Кастиэлем комнатам. Ближе к ним коридор расширялся, образуя небольшую площадку с довольно внушительным окном и широким подоконником, на котором сидел человек. Кайла, погружённая в собственные мысли, совершенно не заметила чужого присутствия, а потому испуганно вздрогнула, внезапно услышав насмешливо-злое:       — Явилась.       Гоуст мрачно взглянула на разъярённого, едва сдерживающего себя от проявления открытой агрессии, Виктора. Мужчина прокручивал на большом пальце изящно выкованный кастет с изображениями драконов, иногда плавно подкидывая предмет в воздух и так же ловко продолжая перебирать пальцами по светящейся поверхности. Его тёмные, почти чёрные глаза пристально оценивали фигуру беспомощно замершей девушки. Он показательно хмыкнул, замечая, как неосознанно напрягается её спортивное тело, подготавливаясь к обороне. Куратор бы даже похвалил такую собранность и сообразительность, если бы не был так взбешён.       — Оружие забрали? — голос теперь не выдавал ни одной эмоции. Сухая формальность.       — Да, сэр, — быстрый ответ Кайлы не заставил ждать. — Голд уже доложил капитану.       — Хорошо, — Вик кивнул, медленно приближаясь. — Хорошо…       Гоуст заставила себя остаться на месте, а не трусливо попятиться спиной к дверям своей комнаты. Что-то жуткое, обволакивающее, всё глубже царапало душу, вызывая тревожное, неприятное предчувствие. Оно пробивало до тошноты от страха, который возникал рядом с таким Виктором — опасным, властным, жестоким. Его свободная рука резко взметнулась в воздух, а в следующую секунду блондинка ощутила обжигающе сильную боль, что пронзила левую половину лица. Оступилась, чтобы удержать равновесие, сдерживая проступившие в уголках слёзы. Из носа, с противным булькающим звуком, закапала тёплая, вязкая кровь.       Виктор опомниться не дал: следующий удар, нанесённый уже кастетом, пришёлся в ребро. Девушка сдавленно простонала, беспомощно врезаясь спиной в твёрдую стену, но не упала. Пытаясь вдохнуть, подняла, полный поглощающей ненависти, взгляд на Винда. Тот методично закатал рукава черной рубашки и откинул назад длинные, заструившиеся блестящим потоком по спине, волосы. Снова приблизился, нанося удар. Кайла увернулась, ныряя под его руку и ударила в колено с такой силой, что нога мужчины подкосилась. Следующий мощный, грубый замах пришелся аккурат в плечевые связки и теперь уже Вик тяжело выдохнул, понимая, что не может пошевелить конечностью. Следуя за слепой яростью, Гоуст попыталась ударить ещё раз, теперь уже целясь в незащищённый затылок. Куратор извернулся, схватив за ногу, на которую она опиралась. Они упали вместе на скользкий паркет, выбивая из лёгких остатки воздуха.       Кайла тут же почувствовала на себе тяжесть чужого тела, а горло оказалось в тисках крепких, но изящных пальцев. Виктор с большим трудом усмехнулся, смотря с долей превосходства на распластавшуюся под ним блондинку. Она шипела от бессилия и боли, которая медленно, неотвратимо растекалась по телу.       — А неплохо, — развязно протянул он, чуть встряхнув покалеченной рукой и провёл большим пальцем над верхней губой Кайлы, размазывая по ним остатки крови. — Из нас бы вышел отличный дуэт, будь ты посговорчивее.       Девушка лишь насмешливо хмыкнула на вызывающую реплику.       — Итак, — Виктор, негромко кряхтя, сел на её бёдра, плотно удерживая их в одном положении. — Я ведь тебя предупреждал, птичка. Как можно было не выполнить такое простое требование? Держать. Свой. Язычок. За. Зубами, — мужчина выделил каждое слово, будто старался их выплюнуть.       — Я никому ничего не говорила! — хрипло произнесла Гоуст, смело смотря в его, магнетически чёрные сейчас, глаза.       — Лгать нехорошо, — растягивая гласные, притворно-удручённо прошептал Вик, наклонившись к самому уху. — Бертран тут чуть душу не вывернул наизнанку, чтобы показать как он меня ненавидит. Прямо как ты сейчас, — почти мурлыкнул он. — Спелись за моей спиной?       Кайла замерла в его руках: её глаза расширились от искреннего страха за неосторожного юношу, а сердце забилось так быстро и мучительно, выбивая из губ шумное, нестройное дыхание. Все её чёртовы опасения оправдались. Кастиэль настолько бесстрашный или безмозглый, что умудрился подставиться перед тем, кто представлял настоящую, нешуточную угрозу. Девушка беспомощно дёрнулась, стремясь прогнать поглощающее душу, отчаяние. Он не умер. Нет. Только не это.       — Я ничего не говорила Рэду, — вопреки накатывающему страху, голос её звучал непреклонно. — Что с ним? — на последних словах дыхание предательски сбилось, выдавая волнение.       Он жив. Пожалуйста. Пусть он будет жив…       — Волнуешься, — удовлетворенно улыбнулся Куратор. — Пока жив, — он сделал эффектную паузу, — а дальше, кто знает? На задании всякое может случиться, — многозначительный взгляд скользнул по лицу девушки.       — Ты не посмеешь! — неожиданно для себя самой прорычала Гоуст, безуспешно толкнувшись рукой в крепкую грудь.       — Я и не собирался, — непринуждённо пожал плечами Вик. — На это есть купленные люди.       — Отзови! — она попыталась вырваться из цепких рук.       — Зачем? Это ведь твоя вина. Я тебя предупреждал о последствиях, — прищурился он. — Жаль, что Касси будет первым, а не останется на сладкое, как планировалось раньше.       — Ты не думаешь, что смерть подчинённого тебе офицера будет выглядеть очень подозрительно сразу после возникших разногласий? — вскинулась девушка. — Шервуд, конечно, прислушивается к твоим словам, но вряд ли сможет игнорировать вопросы других.       — Ты что, пытаешься меня шантажировать? — в тёмных глазах промелькнула искра изумления.       Гоуст сама не понимала, как могла ступить на такую зыбкую, неустойчивую дорожку. Однако, это было лучше, чем бездействовать и потом молча глотать бесконечные слёзы, чувствуя внутри очередную, разрывающую сердце, потерю. Нельзя позволить Касу умереть — она не выдержит. Сломается как личность. Останется лишь пустая, бледная, оболочка, безразличная ко всему происходящему. Эгоистичное желание держать Бертрана при себе придавало сил, мужества и, в принципе, окрашивало жизнь в потрясающий спектр красок.       — Пользуюсь твоими же методами, — она расслабилась, призывая себя быть хладнокровной. — Пусть полковник проигнорирует отряд, но есть многие преподаватели, лояльные к «Дельта». Стоит лишь пустить в узких кругах интересную информацию — поднимется шум. Ещё в академии есть студентка — Пегги, — Кайла хищно оскалилась. — Вот кто точно не упустит шанса нарыть нечто компрометирующее самого Куратора. Расследованию будет дан ход — я позабочусь об этом, чтобы отравить тебе жизнь. Не один ты умеешь устраивать проблемы, Вик.       — Быстро учишься, — в словах мужчины слышалось уважение. — Но не забывай о том, что я могу убить и тебя тоже.       — Убей, — кивнула спокойно и чуть приподнялась, надавливая чужими пальцами на шею. — Сейчас. Потому что как только ты покинешь этот коридор, оставив меня в живых — я начну приводить в исполнение свою задумку.       Виктор удивлённо смотрел в ледяные, презрительно сощуренные глаза девчонки и вновь испытывал чёртов душевный подъём. Ему до дрожи в животе нравилось, как Кайла противостоит ему, зная что намного слабее, моложе и ей ещё недостаёт жизненного опыта, чтобы тягаться с таким продуманным, зрелым противником. Эта дикая, необузданная настойчивость будоражила. Он плавно убрал пальцы с тонкой шеи и мягко, почти ласково провёл подушечками по чуть опухшей, от его удара, щеке с подсохшей уже кровью. Девушка не шелохнулась, застыв каменным изваянием: хотела отчётливо показать, что не боится, хотя Вик ловил дрожь её тела своим так ярко, что собственное сердце заходилось рваным, благоговейным ритмом.       К его явному сожалению, в словах строптивой Гоуст была доля истины — если она запустит свою схему оповещения всех и вся — Шервуд будет вынужден прислушаться к мнению большинства, потому что пока, только пока, полковник не всё решает в «Антерос». Убивать сейчас Куратору было не с руки: много лишних ушей и глаз, даже несмотря на то, что в данный момент они находились в довольно закрытом пространстве. Возня и крики сопротивления могли привлечь ненужное внимание. Выходило, что придётся заключать сделку с взбалмошной птичкой, и ему это странно импонировало. На что ещё способна истинная Кайла Гоуст? Не та скромная малышка из давних воспоминаний, едва перешагнувшая порог детской неопределённости, а та, что сейчас находилась под ним и одним пронзительным взглядом заставляла его испытывать невозможно приятное чувство удовлетворения.       — Что ж, покурим? — он произнёс с придыханием, потому что горло внезапно сдавило. — И обсудим условия сделки.       Кайла ошеломлённо выдохнула, до сих пор не веря в то, что смогла посадить росток сомнения в чёрствой душе Винда. Её отчаянная, непредсказуемая угроза сработала! Она подавила, появляющуюся, против воли, на лице глупую, широкую улыбку. Грубо осадила, растекающуюся внутри, трепетную радость: предстояло ещё узнать конкретные условия. Хотя осознавала — особого выбора нет. Мужчина добьётся согласия любыми средствами, потому что знает — жизнь Кастиэля для блондинки сейчас на первом месте.       — Покурим, — согласно кивнула, слыша как сипло прозвучал голос.       Виктор медленно поднялся на ноги, осторожно разминая повреждённое плечо. Рука уже двигалась, но боль причиняла сильный дискомфорт. Всё-таки удар у рядовой был отлично поставлен, благодаря занятиям с Натаниэлем. Мужчина подал здоровую руку Кайле, чтобы помочь. Девушка неопределённо фыркнула, но протянутую ладонь приняла, сжимая чуть сильнее, чем нужно. Ребро немилосердно заныло. Она негромко охнула, прижимая к нему пальцы и бросила полный лютой злости взгляд на Вика.       — Ничего, до свадьбы заживёт, — издевательски хмыкнул он, затем достал пачку сигарет, без слов предлагая ей одну. — Итак, — сам подкурил и глубоко затянулся, — чего ты хочешь?       Кайла приняла зажигалку из изящных пальцев, одним движением чиркнув по огниву. Медленно поднесла сигарету к губам и затянулась, громко щёлкнув крышкой. В голове было так много разрозненных мыслей, что невольно сама пыталась оттянуть разговор. Однако, время не стояло на месте — Рэду прямо сейчас могла угрожать опасность.       — То тянешь время, то внезапно требуешь, — невесело вздохнула Гоуст. — Отзови своих людей. Кас не должен пострадать.       — К-а-а-а-с… — растянул имя бывшего друга Виктор, выдыхая дым из лёгких. — Не могу, — ответил на предыдущую просьбу. — Деньги получены и, скорее всего, они уже занялись делом.       — Ты всё-таки хочешь, чтобы я запустила вереницу разбирательств! — гневно прошипела Кайла, сдерживая себя от того, чтобы не прижечь Вику лицо гребанной сигаретой.       — Не горячись, птичка, — приподнял уголки губ Куратор, опасно прищурившись. — Я дам тебе возможность найти помощь, но взамен…       Девушка напряглась, ожидая, что потребует непредсказуемый мужчина.       — …держись подальше от Кастиэля Бертрана, — Винд наклонился к её уху, опаляя нежную шею горячим дыханием. — Не разговаривай, не мелькай в поле его зрения. Будь максимально отстранённой. Сможешь? — слова ядом растекались на враз похолодевшей коже.       Она словно получила удар под дых, рвано выдохнув из, покрывшихся тонким слоем инея, лёгких, спёртый воздух. Можно было не сомневаться, что проницательный, продуманный Виктор потребует чего-то невыполнимого, того, что будет причинять нестерпимую боль, доводя до агонии. Кайла и так всеми силами пыталась избегать Каса — человека, который прочно застрял в доверчивом сердечке, но каждый раз не могла противостоять: голосу, глазам, прикосновениям. С сожалением признала, что не хочет, не понимает, как может отказаться от его проявлений внимания, заботы, желания помочь. Однако, мужчина, стоящий напротив, не оставлял другого выбора. Жизнь безрассудного офицера стояла на кону. Она примет его ненависть, если он захочет её показать.       — Смогу, — процедила сквозь зубы, крепко сжимая пальцы в кулаки, обжигая их дотлевшей сигаретой, но не замечая боли. — Могу идти?       — Не торопись, — Вик приподнял подбородок девушки, вглядываясь в, холодного оттенка, глаза. — Перед этим ты поговоришь с ним. Скажешь, что не хочешь видеть. Я должен быть уверен, что сделка будет выполнена не в одностороннем порядке.       — Поговорю, — отрывистый, жёсткий ответ сорвался с дрожащих губ.       — Иди, птичка, — он мельком глянул в сторону узкого коридора, неторопливо отодвигаясь. — И помни, что я буду следить за тобой.       — Как же забыть о таком…       Блондинка так быстро рванула к спасительной лестнице, что неприятно поморщилась, чувствуя тягучую, острую резь в повреждённом боку, но остановиться даже на долю секунды не смела. И так потратила слишком много драгоценного времени. Только бы успеть. Вытащить его из лап вездесущей смерти. Знать, что он дышит и его сердце равномерно бьётся. Тогда Кайла согласна расстаться со своей и так несбыточной мечтой быть ближе. На последней ступеньке неловко поскользнулась, быстро группируясь, чтобы не сломать шею при падении. Ударилась лопатками о начищенный паркет и торопливо, погасив в груди нарастающий стон, как-то неловко поднялась, направляясь к знакомой двери комнаты отдыха.       Распахнула с ужасающей силой, сама вздрогнув от получившегося шума. Цепким, полубезумным взглядом обвела помещение и замерших от неожиданности соратников. Удивленные глаза парней выражали искренне непонимание внезапным, громким появлением Гоуст, что тяжело, загнанно дышала, чтобы суметь сформулировать мысль, которая колющим отчаянием вертится на языке.       — Кайла, что случилось? Почему ты в крови? — к ней подошёл капитан, осторожно протягивая руку вперёд, словно боялся, что она сломает её.       — Где Кастиэль? — она едва разлепила сухие губы. — Вы знаете, где он?! — в голосе прорвались истеричные нотки.       — Он на разведке. По приказу Виктора, — спокойно ответил Лизандр, задумчиво смотря на дрожащую, сдерживающую чувства, девушку. — Что происходит?       — Армин! — Гоуст сделала несколько шагов к программисту, не обращая внимания на вопрос. — Найди его! Там засада, его могут убить!       Читер всего секунду молчал, а после запустил программу слежения на планшете, сосредоточенно рассматривая координаты.       — Ты уверена? — мрачно уточнил Кентин.       — Она права, — ответил, вместо блондинки, Армин. — Я подключился к ближайшим камерам с его местоположения. Рэда окружают со всех сторон. Человек десять-двенадцать, — хмуро заметил он. — Нужно торопиться.       Кайла подняла к лицу дрожащие руки. Ей было так страшно и невыносимо горько, что хотелось упасть на колени и зарыдать, завывая в голос. Нечеловеческим усилием проглотила подступающую панику. Сейчас ей нужно быть хладнокровной, но предательское беспокойство не спешило разжимать цепкие коготки на кровоточащем сердце. Она несколько раз глубоко вдохнула.       — Читер, будешь направлять нас отсюда. И сообщи Голду сейчас же, — чётко скомандовал Кентин. — Эйс — в оружейную — возьми снаряжение и пистолеты для нас троих.        — Троих?! — возмущённо переспросила Кайла.       — Троих, — твёрдо подтвердил Кольт. — Ты остаёшься здесь. Это приказ! — он рыкнул так громко, что Гоуст невольно дёрнулась, замолчав. — Я не слышу ответа, рядовой! — изумрудные глаза строго пригвоздили её к месту.       — Есть, капитан, — сжав до скрипа челюсть, ответила девушка.       Парни молниеносно покинули комнату отдыха, оставляя за собой след напряжённой недосказанности. Лишь Армин, методично щелкал по экрану планшета: он уже сообщил о чрезвычайной ситуации Леграну и продолжал мониторить камеры наблюдения, быстро, отрывисто передавая информацию капитану по рации. В его голубых глазах плескалась решимость.       — Ты можешь связаться с Касом? — отмерев, тихо спросила Кайла.       — Он без рации, — сухо отозвался брюнет. — Телефон бесполезен — трубку не возьмёт, потому что заметил слежку.       — Они ведь успеют?.. — она подавила жалобный всхлип.       — Успеют, — медленно ответил парень, — если Кастиэль продержится самостоятельно несколько минут, — не оптимистично закончил.       Девушка обречённо кивнула, до боли в груди надеясь, что подготовка Бертрана, действительно, позволит ему выжить. Она не может его потерять. Он стал таким близким, родным, нужным только потому, что сердце прямо сказало — люблю. Сильно провела ладонями по лицу, натягивая кожу. Как же трудно ожидать в неведении. Её невыносимое бессилие призывало к действиям, вызывало неконтролируемую волну ярости по телу. Бесполезная.       — Я потерял его, — вдруг произнёс программист. — В той части района нет камер слежения. Чёрт! — он раздражённо отбросил планшет в сторону.       Гоуст услышала, как собственные зубы тревожно застучали. Всё начнётся сейчас. Она безоговорочно доверяла парням из отряда, надеясь на их скоординированность и быстроту действий в опасной ситуации. Обхватила голову руками, оттягивая светлые волосы сильно, до чёрных точек перед глазами. Всё ведь будет нормально?..       — Кайла, отправляйся в медчасть, — словно издалека услышала просьбу Армина. — Я не знаю, что случилось, но ты, наверняка, ранена.       — Пустяки, — ответила без единой эмоции.       Послушно, но как-то заторможено вышла за дверь, аккуратно прикрывая, чтобы не дать волю бесконечному волнению. Она не собиралась последовать совету: сидеть запертой в палате, снова и снова мысленно умирая от неизвестности, не хотелось. Кайла подняла пустой, отрешённый взгляд. Теперь остаётся только неистово молиться.

***

      Кастиэль уже несколько часов бродил по тёмной, почти безлюдной улице, внимательно присматриваясь к лицам редких, случайных прохожих. Каждый закоулок, тупик и довольно широкие улицы были тщательно просканированы жемчужно-серебристым взглядом. Кое-где он находил использованные шприцы, натыкался на капли подсохшей крови. Нарики, в районе, определённо были, но они не вписывались в концепцию полученного задания. Вещества, которые искал Бетран, мотаясь по бесконечным зимним переулкам, чаще всего растворяли в напитках, желательно алкогольных либо просто рассасывали пилюлю, перекатывая на языке.       Парень чертыхнулся, не понимая, для чего Виктор отправил его мониторить район, а не сам клуб, где вероятность найти распространителя была в разы выше. Осмотреть предполагаемые места, безусловно, было полезно, чтобы в критической ситуации знать, как быстро скрыться в этой веренице построек, однако, не имело абсолютно никакого смысла в, кажущихся бессмысленными, поисках. Под ногами противно чавкала жижа из снега, песка и соли. Кас раздражённо натянул объемный капюшон еще ниже, пряча недовольное лицо.       Вытащил из кармана военных штанов телефон, мельком глянув на время: Кайла должна была уже вернуться с задания. Он несколько раз открыл и сразу закрыл её номер телефона, от чего-то не решаясь нажать на зелёную кнопку. Испытал нетипичное для себя волнение и вернул смартфон в карман, резко обернувшись. Пронзительный взгляд напоролся на неожиданную темноту, хотя до этого, пусть и малая, часть фонарей исправно горела. Чуткая интуиция забила тревогу.       Сначала далёкий, прерывающийся шорох не сильно взволновал — мало ли кто ещё бродит ночью, но чём ближе ощущался звук, тем громче билось, предвкушая дурное предчувствие, сердце. Кастиэль тряхнул головой, возвращая своё привычное состояние сосредоточенности и, аккуратно ступая по, натоптанным за день, прогалинам, двинулся вперёд — туда, где отчётливо были видны огни. Со временем понял — идут за ним шаг в шаг. Трезво оценил ситуацию и мгновенно нырнул в переулок, сбивая с толку неожиданное сопровождение. Двое преследователей растерянно переглянулись: один отправился дальше, а второй медленно приближался к затаившемуся в тенях Рэду.       Офицер бесшумно вытащил из внутреннего кармана небольшой охотничий нож, плавно проворачивая его от острия, чтобы ручка плотно легла в сильные пальцы. Неизвестный был совсем близко. Мощный рывок и мужчина уже сидит на коленях, безумным, полным неразбавленного страха, взглядом, смотрит на очертания Кастиэля, с прижатым к горлу лезвием. Человек попытался закричать, но бывалый боец быстро прижал нож к выступающей артерии на шее.       — Пикнешь — зарежу, — пообещал Бертран шипящим, не предполагающим ничего хорошего, шёпотом. — Сколько вас?       Мужчина бестолково трясся от страха, но упорно не говорил.       — В молчанку играть будем? — недобро прищурился Рэд. — Хорошо.       Он медленно, специально растягивая жуткий момент, провел по коже кончиком лезвия, оставляя за ним тонкую, красную дорожку, с выступающими каплями алой крови. Преследователь испуганно дернулся и отчаянно закивал головой, показывая свою готовность к разговору.       — Ну? — нож снова скользнул к царапине.       — Восемь-десять человек, — сдавленно прошептал пленник. — Рассредоточились по ближайшему району.       — Значит, сейчас стягиваются сюда, — задумчиво продолжил Кас. — Твоё отсутствие уже должны были заметить, если не совсем тупые. Сегодня меня заказали? — глухая угроза скользнула в бархатном голосе.       — Да, — подтвердил мужчина. — Около полудня. Дали информацию где и когда будешь.       — И что потом?       — Приказали убить и скрыть тело, — послышался нервный вздох, когда лезвие снова плотно прижалось к горлу.       — Интересно, — протянул Рэд. — И много заплатили?       — Достаточно.       Кастиэль раздражённо цокнул, быстро перехватывая лезвие пальцами и одним чётким, выверенным ударом в затылок, отключил неприятного собеседника рукояткой ножа. Безвольное тело шумно повалилось на грязный асфальт, явственно разнося звук ускользающим дальше эхом. Парень тихо, грубо выругался, понимая, что привлёк ненужное внимание.       — Он здесь! — раздался совсем рядом истошный рёв.       Выбора не было. Бертран рванул к выходу из проулка, на ходу поставив подножку одному из подоспевших преследователей, а другому с ходу ударяя в челюсть. Быстро оторвавшись от стонущих людей, осторожно выглянул из-за угла: несколько человек собирались в довольно большую группу и двигались в направлении, полных красноречиво выраженной боли, криков. Кастиэль зло сплюнул, скопившуюся во рту, слюну. А Виктор, определённо, не отличается гуманностью — только почуял неладное — сразу решил избавиться от, ставшего опасным, офицера. Даже несмотря на то, что когда-то они были друзьями. Мог бы и поблажку дать, по старой-то дружбе.       — Сука! — негромко прорычал, чувствуя как грудь охватывает первородная, безграничная ярость.       Глаза из приятного, жемчужно-серого оттенка стремительно переливались в стальной оттенок грозового неба. Думать над тем, как покарать Винда за такую очевидную подставу, он будет позже. Сейчас нужно было выбраться из медленно захлопывающегося капкана. Он отвлекся на незначительный шум с противоположной стороны и едва смог увернуться от короткого кинжала, что целился прямо в сердце со спины. Поймал соперника за вытянутую руку и безжалостно вывернул, ещё и слегка надавив, смещая хрупкие кости запястья. Еще довольно молодой паренёк с огромными, чёрными зрачками, под действием наркотика, взвыл раненым зверем, падая на колени, и баюкая сломанную конечность другой рукой. Звук больно резанул по ушам — Кастиэль неприятно поморщился и снова увильнул от замаха очередного убийцы. Осознавая, что долго играть в кошки-мышки у него не получится, с тяжёлым вздохом вынул пистолет из кобуры.       Трое из нападавших легли почти сразу, громко вереща от раздробленных пулями костей в ногах. А люди всё прибывали. Кас удивлённо и уже немного обречённо осмотрелся: Виктор, что всю банду нанял для убийства одного человека?! Откуда их столько?! Круг, в котором оказался Бертран, всё сужался, не давая возможность ускользнуть из сжимающихся объятий смерти. Несколько человек бросились одновременно, загоняя в очевидную и действенную ловушку. Заметив блеснувшее под светом далёкого фонаря лезвие и не имея другого выбора, парень сам напоролся на него так, чтобы не задеть жизненно важные органы. Яркая, беглая вспышка боли, резанула по уставшему сознанию. Он как-то слишком медленно, словно не хватало реакции, выхватил собственный нож и рукоятью ударил в шею, лишая мужчину сознания. В глазах потемнело, а во рту появился горький привкус. Из последних сил он приподнял, ставшие свинцовыми, веки и занял оборонительную стойку. Чужой нож медленно выскользнул из, начавшей кровоточить, раны.             — Окружить! Стреляем по ногам! — раздался поставленный, чёткий голос Кольветта.       Кастиэль ухмыльнулся: повезло так повезло. Соратники не мешкая, аккуратно, без единой ошибки обезвредили оставшихся бандитов, дав убежать тем, кто ещё мог это сделать. Раненые нападавшие притихли, затравленно поглядывая в сторону вооруженных до зубов бойцов. Бертран устало сел прямо на землю, подгибая под себя одну ногу и вытащил пачку сигарет. Подкурил, не реагируя на звенящую боль в животе, и глубоко, с издевательским наслаждением затянулся. Подумать только — мог сегодня подохнуть.       — Эйс, передай Читеру координаты, пусть вызывает все ближайшие патрули полиции, — продолжал командовать Кентин, осматривая побоище. — И машины скорой помощи тоже, — скривился он, заметив раздробленные в хлам ноги одного из мужчин.       — Есть, — кивнул Лизандр, выполняя приказ.       Услышав тяжёлые шаги рядом, Кас лениво приподнял голову. Натаниэль как всегда был невозмутим, только в глазах отчётливо скользнуло неодобрение и доля сочувствия.       — Чего расселся? — Легран легонько пнул вытянутую ногу напарника. — Неужели устал? — он широко улыбнулся.       — Пошёл к чёрту, Голд, — выдохнул дым Кастиэль. — Как поняли, что мне помощь понадобится?       — Кайла предупредила, — сразу нахмурился блондин, присаживаясь рядом. — Говорят, прибежала вся в крови, взвинченная, напуганная. Просила срочно найти твоё местоположение. Меня из душа выдернули вообще, — он потянул за влажную прядь золотистых волос.       Кас замер, удивлённо глядя на друга. Кайла? Откуда она узнала? Если бы не помощь — он вдруг ласково, даже нежно улыбнулся — этой взбалмошной, любимой девчонки: Бертран уже давно бы валялся безымянным трупом в какой-нибудь дальней подворотне. Нестерпимо захотелось увидеть её, обнять, прижать так близко, чтобы чувствовать каждый сантиметр её кожи на себе. Слышать с каким облегчением она выдохнет в его руках и прикоснуться, наконец, к красиво очерченным губам поцелуем. Парень не осознавал раньше, как сильно ему хочется целовать Кайлу Гоуст, но сейчас это желание засвербило в, отозвавшемся неприятными спазмами, животе. А потом… он вдруг вдумался в слова друга полностью, сразу помрачнев.       — Кайла пришла в крови? Она ранена? — он так сильно вцепился в плечо Леграна, что тот поморщился от хватки.       — Я не видел, — покачал головой блондин. — Это Лиз рассказал по дороге.       Бертран мгновенно, немного неуклюже поднялся на ноги, не обращая внимания на резко закровившую рану. Его подгоняли мысли о том, что Виктор мог причинить вред Гоуст и судя по всему, он это сделал. Офицер сжал кулаки в бессильной злобе: как только он доберётся до Винда — прикончит голыми руками.       — Эйс! — выкрикнул позывной парня, стремительно приближаясь. — Что с Кайлой?       — Ты имеешь в виду, что она ворвалась в комнату отдыха с окровавленным лицом?       — Лицом?.. — Кастиэль, казалось, побледнел ещё сильнее.       — Читер сказал, что её состояние удовлетворительно, — Лиз мягко улыбнулся, хлопнув лучшего друга по плечу. — Якобы кровь носом пошла от беспокойства.       — А если не брать в расчёт этот факт? — подозрительно прищурился Рэд.       — А если нет, — к ним подошел хмурый, серьёзный Кентин. — То ей точно прилетела нехилая пощёчина, потому что щека была опухшей, — безжалостно закончил фразу.       — Сука…       — Очевидно, ты понимаешь, кто мог это сделать, — строго взглянул капитан на подчинённого. — Мне силой выбивать из тебя сведения, офицер?       Бертран взглянул на соратников долгим, нечитаемым взглядом. И правда, сколько уже можно держать, по-настоящему, верных людей в неведении. Что бы не произошло дальше — парень доверяет им как себе. К тому же защита Кайлы стала для него первостепенной задачей. С кознями Виктора Винда пора заканчивать.       — Не придётся, — Кас откинул с лица алую прядь и вытащил из потайного кармашка ненавистное фото. — Я знаю, кто пытался убить Гоуст осенью и шантажирует сейчас, — приблизившийся Нат озадаченно присвистнул, услышав эти слова. — А ещё, сегодня его целью стал я.       Одним лёгким движением развернул снимок, где счастливо улыбающийся Виктор, только что избежал смерти. «Дельта» недоверчиво, основательно скользили взглядами по знакомому, набившему оскомину, кулону. Кентин непреклонно забрал мятую фотографию и сжал губы в тонкую полоску. Капитан, в отличие от Натаниэля или Лизанра совсем не выглядел удивлённым. Одним веским, точным движением поднёс к листку зажигалку и поджёг. Огонь пожирал изображение, навсегда сохраняя тайну, которую хранили теперь пятеро.       — Как давно ты в курсе?       — С возвращения Кайлы в академию, — Кас стойко выдержал тяжелый взгляд руководителя.       — Твою мать! — обескураженно выдохнул Легран.       — А она, похоже, знает ещё дольше, — вынес логичный вердикт Лизандр. — Что будем делать?       — Вести себя как всегда, — жёстко произнёс Кольт. — Виктор имеет огромное влияние в «Антерос», его просто так не достать. Нужно обсудить всё вне стен академии и, желательно, полным составом.       Кастиэль задумчиво кивнул, выражая принятие решения капитана. Кайла ни за что не согласится. Она боится. И он понимал её страх, но ещё больше верил в то, что так продолжаться больше не может.       С этой минуты «Дельта» окончательно вступает в игру.

***

      Гоуст беспомощно, потерянно металась по небольшой площади от дверей комнаты до чуть приоткрытого окна. Как обычно, склонное к мучительному ожиданию, время тянулось вечностью, словно поддразнивая нетерпение и незнание взвинченной девушки. Липкий, холодный страх проникал под кожу, с каждым пройденным мгновением охватывая клеточки тела нарастающей паникой. Она откровенно не понимала, чем занять совершенно не слушающиеся, дрожащие от тревоги, руки.       Отвлечься не получалось: Гоуст честно пыталась, когда туго, до болезненных вдохов перебинтовала, ноющие от удара Виктора, рёбра. Умывалась ледяной водой так долго, что кожа лица ненадолго потеряла чувствительность. Беспрестанно запускала пальцы в растрёпанные, светлые волосы. Переживания давили бетонной, многотонной плитой, грозясь раздавить её самообладание, оставив на память только мокрое пятно склизкого отчаяния. Каждый раз подбегала к окну, когда замечала невдалеке яркий, слепящий свет фар, а потом гулко вздыхала от горького разочарования, в очередной раз провожая потускневшим взглядом, проезжающий мимо, автомобиль.       Кайла схватилась за голову и сильно впилась ногтями в кожу. Нельзя терять чёртову надежду. Он жив. Он обязательно вернётся сюда, в соседнюю комнату, и будет надоедать своими едкими замечаниями, брошенными вскользь взглядами, извечными, дерзкими и наглыми ухмылками. Всё будет так как раньше — стоит лишь дождаться. Поверить в это. Дрожащими пальцами вытянула, хрен знает какую по счёту, сигарету из полупустой пачки. Пламя рвано дрогнуло в, онемевших от волнения, пальцах. Глубокая затяжка не принесла облегчения, лишь сильнее раздражая, уставшее от дыма, горло. Девушка обессиленно опустилась на широкий подоконник, посмотрев в кирпичную стену невидящим, неосознанным взглядом: он вернётся. И тогда, придётся по живому резать нити, которые прочно, крепко связали её с Кастиэлем. Оставлять одни кровоточащие обрубки, что будут напоминать о невыносимой потере каждый раз, как встретит жемчужный, глубокий взгляд. Пусть. Главное — его жизнь.       — Не спишь.       Бархатный, заметно уставший голос разрезал напряжённую, тягостную тишину. Кайла отчётливо вздрогнула и нерешительно, с робкой, наивной верой в чудо, повернула голову, посмотрев, наконец, в нужные, такие спокойные и решительные серебристые глаза. Он опирался спиной о стену, небрежно держа, сжатые в кулаки, руки в карманах. Алые, спутанные волосы были скрыты тёмным капюшоном расстегнутой толстовки. Бледное лицо сохраняло невозмутимую маску, а взгляд лихорадочно переходил от лица девушки к, вытянувшемуся словно струна, телу. Кас выдохнул, не заметив характерных признаков сильных побоев, мысленно поблагодарив небо за то, что девчонка цела.       — Кас… — её голос был настолько тихим, что его имя слилось с шумом ветра за окном.       — Иди сюда.       Парень слегка приподнял уголки губ в мягкой улыбке, вытащил руки из карманов и развёл их в стороны, приглашая девушку окунуться в свои объятия. Если бы мог, сказал бы, что скучал, но не стал, боясь спугнуть неожиданным признанием. Кайла неуверенно замерла на несколько секунд, а чуть позже, отпустив все свои противоречивые сомнения, шагнула навстречу. Сначала аккуратно, невесомо коснулась плеча, проводя кончиками пальцев по груди, чем вызвала неудержимый, короткий вздох, сорвавшийся с его губ мятным ароматом. Он не выдержал: сомкнул руки на ровной спине, притягивая к себе ближе. С глубоким, чувственным удовлетворением зарылся носом в светлые волосы, каждой клеточкой измученного тела ощущая её приятное, чарующее тепло.       Кайла счастливо улыбнулась, под толстовкой обнимая его за талию. На глаза навернулись непрошенные, солёные слёзы. Девушка крепче прижалась к плечу, пряча мгновение своей слабости напротив его, безудержно стучащего, сердца. Он ласково провел пальцем по волосам, медленно зарываясь в них, чтобы почувствовать их шелковистость. Плавно опустился по изящной шее подушечками почти незаметно дрожащих пальцев. Гоуст не сопротивлялась, разрешая легким, успокаивающим касаниям изучающе скользить по нежной коже. Кас аккуратно, но настойчиво прикоснулся к мокрой щеке, стирая влажную дорожку, очертил правильный овал лица. Девушка подняла на него искрящийся от слёз, кажущийся лазурным, взгляд.       — Не плачь, — шепнул он, прислоняясь к её лбу своим.       — Я боялась, — голос предательски срывался, — что больше тебя не увижу.       — Я тоже, — он сжал руки сильнее, мазнув губами по виску девушки.       Такая тёплая, родная. Так близко, что голова начинает кружиться от эндорфина, что бьёт в кровь, опьяняя наслаждением. Его уже не волнует ранение, которое получил, едва не расставшись с жизнью. Пока что, мысленно не проклинает Виктора, ведь она рядом. Ждала всё это время. Скрывает свои истинные чувства, а сама льнёт к нему, как маленький беззащитный котёнок. Теперь, Кас ещё больше удостоверился в том, что Кайла нужна ему. Необходима как воздух.        — Будешь со мной? — спросил хрипло, не справившись с нахлынувшими эмоциями, положив голову на плечо Гоуст.       Кайла словно опомнилась: вся магия момента испарилась как сизый дым от сигареты. На плечи грубо, обречённо упал груз осознанной ответственности. За его жизнь. За свою неосмотрительность. Заключённая с Виндом сделка неприятно скрутила внутренности, тяжёлыми цепями ложась на запястья. Вот и закончились её неземные, до одури дурманящие, моменты счастья. Она нервно сглотнула, неловко отстраняясь и встречая глазами непонимающий, сбитый взгляд напротив.       — Зачем? — произнесла невнятно, пытаясь глотнуть, ставший противным воздух.       — Хочу, — его короткий, ёмкий ответ подкосил ноги.       — Не лучшая идея, — девушка, переступив через пожар собственных чувств, что плавил изнутри, отошла на пару шагов назад.       Такой боли она ещё никогда не испытывала.       — Думаешь? — горько усмехнулся Кастиэль, серебристым взглядом скользнув по её лицу. — Ты мне нравишься. Я тебе тоже. Почему не попробовать?       Каждое его следующее слово безжалостно вбивало гвозди в крышку её гроба.       — Знаешь, я сегодня чуть не умер, — произнёс это сухо, просто поделился очевидным фактом. — Поэтому теперь точно знаю, что мне нужно. Ты.       Кайле очень хотелось кричать. Громко, до разрыва голосовых связок, чтобы давиться собственной кровью в припадке отчаянья, что охватило истерзанную душу. Она кровоточила, трескалась с ощутимым хрустальным звоном и падала-падала-падала неровными, острыми осколками в пропасть вечной пустоты, которая непременно придёт после слов, что она скажет, смотря в полюбившиеся, красивые, невозможно проницательные серые глаза.       — Нет, — это не сердце говорит. Разум. — Не нравишься, — кровь от закушенной губы легла на язык металлически привкусом. — Нам лучше не пересекаться больше, офицер Бертран.       Вот теперь она окончательно раздавлена.       Уничтожена своими же руками. Ведь этого добивался Виктор — полного ощущения поражения. Она спрячет свои яркие, незабываемые, искристые чувства в чёрную клетку разума и будет тщательно лелеять их, что бы не случилось. Кастиэль Бертран навсегда останется в, закрытом на прочный замок, сердце.