* * *
Дженни повернулась, чтобы вернуться в свою комнату, потому что в последнее время очень похолодало. У входа в школу она увидела друзей. — Почему она уехала? — спросил Юнги. — Соскучилась по бабушке. Через несколько дней вернётся, — ответила девушка и потёрла свои ладони. — Я замёрзла, такое чувство, что на улице мороз. Может, я пройду? — парни отступились, и она вошла внутрь. — Что от тебя хотел отец? — спросил Юнги у Чимина. — Спросил о Розэ, — ответил парень и пошёл вперёд в сторону леса. — Что спрашивал? — не останавливался друг и пошёл за Чимином. — Почему я с ней не хочу дружить! Откуда он узнал? — спросил Чимин и посмотрел на Юнги. — Может, он спросил у Розэ, а она, ничего не подозревая, просто ответила. — Возможно, — задумался над словами друга Чимин. Они пришли в лес, вдруг услышали какие-то шорохи то справа, то слева. Что-то постоянно перемещалось с одного места в другое. Друзья насторожились, их глаза стали красными, вдруг с дерева спрыгнул парень и подошёл к ним. — Простите, что долго не навещал вас ребята. Сколько прошло лет? — он задумался. — Триста? — Юнги с Чимином закатили глаза и по очереди обняли парня. — Ён До, почему ты вернулся только сейчас? — спроси Юнги. — Были некоторые дела! — ответил тот. — Аж на триста лет? — Скажем, так — да, — ответил Ён До. Ён До — старый друг Юнги и Чимина, который тоже являлся вампиром, только с времени, когда они в последний раз виделись, всё изменилось, и он тоже. Он не тот, кем был триста лет назад.* * *
Дженни вошла в комнату, ей стало скучно, она не знала, с кем можно поговорить, что делать, поэтому решила пойти в музыкальный класс и попрактиковаться. Когда она вошла в класс, там никого не было, она села за пианино и начала играть. — Ты довольно-таки хорошо играешь! — кто-то сказал сзади, девушка обернулась, но там никого уже не было. Дженни пожала плечами и продолжила играть. Вдруг снова услышала справа от себя: — Не так хорошо, как я! — она снова обернулась, но никого не увидела. Она посмотрела вперёд, там стояла Юна. — Господи, Юна, ты напугала меня, — девушка схватилась за сердце и тяжело вздохнула. — Прости, — невинно проговорила та. — Но я же была права, не так ли? — она подошла ближе. — О том, что ты лучше играешь и поёшь? — Именно. — Нет, Юна, сколько раз я тебе говорила, что ты ужасно… — не успела она договорить, как оказалась прижатой к стене, и Юна держала её за горло. Дженни пыталась встать на пол, но она его не чувствовала, так как девушка подняла её. — Слушай, ты… — начала Юна, и её глаза стали красными. — Попробуй ещё раз сказать что-то плохое о моём творчестве, и в тебе не останется ни капли крови! — она убрала красные глаза и бросила на пол Дженни, а потом скрылась. Дженни тяжело дышала от того, что ей не хватало воздуха, посмотрела на дверь и понемногу встала. После того, как Дженни пришла в себя, она пошла к себе в комнату, чтобы ещё чего-то не случилось. Она просто легла спать.* * *
Машина остановилась. Розэ и дворецкий вышли из неё. Возле дверей дома стояла бабушка Розэ. Как только девушка увидела, то быстро побежала. — Бабушка! — крикнула она и обняла очень крепко. — Я так скучала! Я очень рада тебя видеть! — Я тоже очень рада тебя видеть! — говорила бабушка, гладя Розэ по голове. Они пошли в дом. Бабушка заварила чай. Они сели за стол. — Ну, как ты там, рассказывай! — сказала она. — Ох, бабуль, всё хорошо. Мы с Дженни обустроились, нас приняли тоже отлично. Уроки прекрасные, есть дополнительные… — она отпила немного чая из чашки. — Как одноклассники? — Одноклассники? Ну, они тоже очень хорошие и добрые к нам, — она решила опустить тот случай, что её Хана чуть не убила, скинув с крыши. — Небось, нашла там уже себе парня, раз у тебя всё так прекрасно! — Да что ты говоришь, бабуль?! Какой ещё парень? — девушка улыбнулась. — Да по твоим глазам можно определить всё, ты же знаешь. Ты не умеешь лгать. Если тебе плохо, это сразу видно. Если хочешь плакать, тоже видно, как и тогда, когда тебе больно. Когда тебе радостно, это тоже сразу видно, — бабушка улыбнулась. — Я могу поспорить, что есть какой-то один… — Бабуля… — Что? Что? Вот что бабуля? — начала шуточно возмущаться бабушка Розэ. — В этот день всё было так же, как и всегда? — она говорила о дне, когда умерла мама Розэ. — Нет. Обычно я всегда плачу в своей комнате в каком-нибудь уголке или же на крыше какого-то заброшенного здания, но в этот раз всё было по-другому. — Почему? — спросила бабушка. — Он не пустил меня… — девушка вспомнила тот день, когда она высказал сквозь слёзы всё Чимину. — Хорошо, что есть человек, которому ты впервые за все годы смогла открыть себя. Даже когда я говорила, что ты можешь высказать всё мне, ты говорила, что всё хорошо, а потом плакала у себя в комнате. Хорошо, что есть он. — Он есть, но… — девушка хотела рассказать всё, что случилось за время, проведённое там, но она не могла, нельзя.