5 метров по канализации вниз

- И почему именно я? Почему не кто-нибудь другой должен был вляпаться в это говно?! - Размышляла я вслух, пока отжымала эту вонючую тряпку в ведро. Нет, ну надо же было придумать в качестве наказания драить коридоры корпусов. Я к ним поломойкой не нанималась, а мне ещё помогать на кухне и убираться в конюшне. Но если учесть, что за покушение можно было спокойно отправиться под стражу, а за покушение на главнокомандующего вообще лишиться головы, то это еще самое мягкое, что эти двое могли придумать. Хотя даже нет, идея быть бесплатной рабочей силой была все таки капитана Леви, чему я как ни странно благодарна, потому что Эрвин уже собирался познакомить меня с прелестями воспитания здешних детей и выдрать офицерским ремнем. Спасибо, моя жопа итак нашла много приключений, учавствовать в подобных непедагогических методах вдалбливания послушания и дисциплины желания никакого не было. Меня никогда в детстве не били, а эти утырки по другому и не могут. Но это все эк лучше, чем быть избитой сапогами, видимо они посчитали, что такое для "ребенка" слишком, и надо более демократично. Действительно, ремень это же так демократично, кто мне потом психолога будет оплачивать. Но мне просто оставалось вести себя тише воды, ниже травы, разрабатывать и дальше план побега, а потом и съебаться в закат. Время близилось к обеду, а я только домываю 2 этаж, такими темпами я буду здесь ползать на коленях вечность. Почему мне не могли дать нормальную швабру и тряпку? Грязная вода стекала со скрученной тряпки и попадала брызгами мне на лицо. Несколько прядей волос выбились из хвоста и теперь неприятно прилипали к лицу, от чего я постоянно пыталась их сдуть. Немного выгнувшись в спине, что та предательски больно хрустнула, потерла уже сморщившиеся от воды ладони и принялась тереть пол дальше. Эта крыса под названием Эрвин вызвал меня рано утром на продолжение вчерашнего допроса. Меня просто стащили за ногу с постели в 7 утра. Если этим придуркам не спиться, зачем меня будить. Сон - это единственное место, где я чувствую себя в безопасности, хотя в последнее время мне снятся странные кошмары. Все чёрное, я иду по темноте, холод окутывает все тело, единственное, что я слышу это противный писк какого то прибора и слезы? Да, мамины слезы, она повторяет каждый раз, чтобы я вернулась к ним, и я начинаю бежать, но не могу и сдвинуться с места, а потом резко просыпаюсь. От таких воспоминаний бросает в дрожь, и я, вытерев капельки пота со лба, активнее ерзаю тряпкой по деревянному полу. Внезапно ведро летит рядом со мной и по полу растекается грязная вода, а я в следующую секунду, почувствовав сильный пинок под зад, оказываюсь с этим ведром рядом. Громко рычу и поварачиваюсь на двух солдат, что уже залились смехом. Смотрю на рожу одного, и понимаю, что это тот самый первый стражник, что охранял меня. - Что, сиротинке наконец нашли работу под стать ей?- Он ещё громче начинает смеяться, а у меня уже кровь вскипает в венах. Сжимаю тряпку в кулаке и думаю, как заставить их её сожрать. Он замечает мой бешенный взгляд и прекрасно понимает, что в силу своего маленького телосложения я не сделаю ему ничего, просто сил не хватит. - Твоя мамка шлюха тоже полы мыла в перерывах между клиентами? - Его друг хлопает по плечу не в силах сдерживать ржач. Ну ебки, пизда вам. Резко подрываюсь на ноги, хватаю пустое ведро и с силой замахиваюсь на одного из солдат. Удар приходится прям в нос, от чего тот вскрикивыет и падает на пол, держась за лицо. Мной уже овладела ярость, ладно надо мной потешаться, смеяться, топтать, бить, но чтобы трогать мою семью, это уже край. Я кидаюсь сверху на этого урода, попутно избивая ведром, что у того уже хлещет кровь из носа. Чувствую пинок под ребра от второго, из-за чего отлетаю в сторону, корчась от безумной боли. Что им всем так нравится пинать в ребра, у меня так никогда синяки там не заживут. Но адреналин вновь ударил в кровь, я чувствую как пульсируют виски, не обращая внимания на боль, вновь срываюсь с места, попутно доставая из кармана ржавый гвоздь, и прыгаю второму на спину, вонзая на половину грязный ржавый кусок железа. Дикий ор раздался на весь коридор, от чего у меня звенит в ушах. Чувствую как третьи сильные руки тянут меня за ворот и отбрасывают к стене, где я опять ударяюсь головой. Гвоздь оказывается у меня в руке, я смотрю на его окровавленый кончик и понимаю, что натворила. Это прямое покушение на солдата. Роняю потенциальное орудие и пытаюсь вжаться в стену. Капитан, что так удачно подоспел, кричит ещё кому то вдаль коридора, его серые глаза скользят от одной раны к другой и останавливаются на мне. Мы встречаемся взглядом, и я понимаю, что мне пиздец. Крик солдата не перестаёт ни на секунду отдаваться эхом в коридоре, что уже заполнился другими людьми. Стараюсь взять себя в руки и быстро сообразить, что делать, но не могу встать даже на ноги, они сразу подкашиваются и я сажусь вновь. Начинаю биться головой о стену, панические атака с огромной скоростью вновь накрывают. Давно их не было. Звенит в ушах, я чувствую как кровь приливает к голове, как стучит моё сердце. Дыхание становится частым, я не могу его успокоить. Глаза бегают по солдатам, окровавленная рана на шеи того уебка, капитан, что пытается остановить поток красной жижы, с силой прижимая ткань своего слюнявчика, несколько других солдат мечутся рядом, не зная, что делать. Взгляд останавливается на моих руках. При виде крови меня начинает мутить, но в то же время это отрезвляет. Я понимаю, что нужно что-то делать, и, собирая все силы, вскакиваю с места. Не успеваю сделать и пару шагов, как меня хватают с силой за ворот рубашки, и я оказываюсь на полу. - Ты сумасшедшая?! - орет капитан мне в ухо, попутно куда-то таща за рубашку. Я пытаюсь хоть немного расслабить пуговицы, что сдавливают мне горло, от чего вместо слов вырывается хрип. - Я не собираюсь разгребать это дерьмо, пусть этим занимается лучше Эрвин, это была его идея оставить тебя тут.- с каким то безразличием произносит капитан. На мгновение мне стало жутко, тело покрылось мурашками, руки заледянели, как будто я окунулась в холодную воду. В голову стали лезть самые дурные мысли моей расправы, начиная от гниения в подвале, заканчивая повешеньем на всеобщее обозрение. Активно начинаю дёргаться в руках капитана, от чего тот недовольно цокает и с силой меня встряхивает. От такого вновь начинает звенеть в ушах, и я жмурюсь, в надежде эту боль унять. Перед глазами все плывёт, я пытаюсь что-то сказать, но получается неразборчивая речь, как в пьяном бреду дергаюсь во все стороны. Вновь оттягиваю ворот рубашки и белая пугавица рвётся и падает на пол. Дышать становится легче, и я всеми силами пытаюсь заполнить лёгкие кислородом. Один ботинок слетел ещё где-то по дороге, от чего я начинаю чувствовать жжение на голой ноге, что шеркает по полу. Прекрасно осознаю, что мой конец близок, расклад действий не из лучших, и я ничего не могу поделать. В тот момент я совершенно не контролировала себя, как дикий зверь набросилась на того парня. Ком подбирается к горлу, при воспоминание о кровавом гвозде. Я сдерживаю рвотные позывы. Гул в голове немного проходит, я начинаю ей вертеть в поисках каких либо деталей, за которые можно зацепиться, или хотя бы понять где меня тащат. Для капитана я была как-будто пушинкой, он с лёгкостью нёс меня одной рукой, не останавливаясь. Во рту резко почувствовала железный привкус, опускаю глаза на руки и вижу кровь, дотрагиваюсь до лица и понимаю, что там она тоже есть, но кровь не моя. Осознание приходит мгновенно и меня скручивает в тугой узел, рвотные массы, похожие на воду вперемешку с уже моей кровью, выходят из меня с такой болью, будто я прожевала все кишки и выплюнула. Капитан останавливается, в его взгляде читается призрение, отвращение и страх? Я не могу больше разглядывать весь спектр эмоций на этом, казалось бы, лице-кирпиче. Новая волна боли накатывает неожиданно, скручивает с такой силой, что я перестаю дышать. Вновь рвет, но уже только кровью. Вижу перед собой через пелену слез лужу крови, что растекается по полу, начинаю паниковать, но мозг наотрез отказывается работать. Спазмы по всему телу заставляют концентрироваться только на боли. Она нарастающая, дикая, словно у меня сломаны все кости, перемолонны в труху. Тело трясёт, руки не держат, я падаю на колени, головой подпирая пол. Ничего не слышу вокруг, только свое сердцебиение и пульс в висках. Чувствую головокружение, перед глазами плывёт, кто- то трясёт за плечи. Меня поднимают и поворачивают к себе. Голова не держится и запрокидывается назад, от чего начинает мутить ещё сильнее. Взгляд туманный, сквозь слезы вижу лицо Ханджи, что пытается видимо привести в чувство. Ничего не слышу, только надоедливый писк в ушах стоит. Как бы я не боролась с сознанием, не отключится все равно не получается, и я проваливаюсь в полную темноту. Темнота. Что это такое? Мрачное и холодное место, где тебя могут потжидать самые страшные кошмары, это неизвестность и страх, что окутывает полностью тело, поглощая разум и способность трезво мыслить. Во мраке время не идёт. Его просто нет. Бесконечность, словно тяжёлое одеяло наваливается на тебя сверху. Ни звуков, ни намёка на то, что здесь есть ещё кто-то кроме меня. А я это собственно кто? Слабая, беззащитная девочка, которую угораздило вляпаться в лужу дерьма, ещё и стоять и плюхаться там, ныряя чуть ли не с головой. Хотя темнота успокаивает, по крайней мере меня. Заставляет окунуться в прошлое, в детство, когда достаточно было позвать родителей, и все проблемы и страхи сразу исчезнут. Здесь, в суровом, не известном и непривычном мире я чужак. Не нужная никому девочка, которая выглядит на 12 лет и не может даже постоять за себя. Сколько я уже здесь? Пару месяцев точно, время тянется очень медленно, словно вечность. Увижу ли я когда-нибудь своих родителей? Если ты есть, Бог, услыш мои молитвы и дай мне шанс на возвращение... Я не понимаю в какой реальности сейчас нахожусь, то ли в бреду, то ли в жару я пытаюсь найти выход из тёмного тоннеля. До меня иногда доносятся чьи то голоса, прошлая жизнь и настоящая перемешиваются, и иногда я слышу голос мамы, а иногда этих петухов. Тело горит, дышать тяжело, я чувствую каждой своей клеточкой, как выворачивает мои органы, как от невыносимой боли скручивает конечности. Спазмы каждую секунду проносятся по всему телу. Я молю только об одном - смерти. Не знаю, сколько времени меня так кидало из реальности в темноту, но сегодня я проснулась все в том же ненавистном мире с титанами. Был уже разгар дня, когда я открыла глаза от яркого солнца. Во круг была тишина, белые стены, множество кроватей в огромной комнате, окна, настеж распахнутые и запах лекарств. По всей видимости я лежала в лазарете. Я немного привстала на логти и оглянулась. - Ой, ты уже очнулась! - послышался чей-то голос слева. Я обернулась. Ко мне быстрыми шагами подбежала молодая медсестра. В руках у неё был железный тазик с водой и тряпкой. Она аккуратно надавила на плечи, уложив вновь меня на кровать. - Лежи, тебе нельзя пока подниматься- Она берет бережно смоченную тряпку и кладёт мне на лоб. Разворачивается, чтобы уйти, но я хватаю её за халат. - Что со мной? Где разветчики? - Она вскрикивает и одергивает руку. В её взгляде читается страх. Конечно, я который раз устраиваю переполох здесь. -Я позову врача - Кидает вслед и убегает из комнаты. Ещё пару дней я пролежала в госпитале, пока меня не выписали, видимо надоело возится. Что со мной случилось и почему я была не в себе целых две недели мне так и не сказали, скорее всего сами не знают, у них медицина на уровне только крыс лечить. Старший офицерский состав уехал в столицу для подписания бумаг о новом походе, все, что я услышала краем уха, и их не будет ещё неделю. Это была хорошая новость и значила, что ещё на немного отдягивала мою неизбежную казнь за то покушение. Тех двоих солдат я тоже не видела, а что касаемо остальных разведчиков - меня шарахались как от огня. То ли слухи разлетелись о том инценденте, то ли вид чумной меня их так отпугивал, но то, что меня больше никто не доставал, очень радовало, почти никто... Как оказалось, присматривать за мной из далеко поручено теперь небольшому элитному отряду Леви, который был сформирован не так давно. Контактировать они со мной не собирались, но я постоянно чувствовала их взгляд на себе, куда бы не пошла. Этот день был таким же как и предыдущие, ничего не могло сказать об опасности. Я как и всегда сидела в столовой на ужине в самом отдалённом углу и смотрела в свою миску. Есть не хотела. Странное чувство сосало под ложечкой и я не могла понять, с чем это было связанно. Ещё как пару дней ни Эрвина, ни капитана не должно было здесь быть, но беспокойство не покидало на протяжение всего дня. Внезапно в столовую ворвался солдат, запыхавшийся и весь красный. Он не мог долго отдышаться, держась за сердце, в столовой весь гом и шум вмиг прекратились и все уставились на него. - Срочная эвакуация всех гражданских! Стену Мария прорвали титаны! Силы разведчиков должны быть брошены на помощь в эвакуации! - На одном дыхании проорал он. Началась массовая паника и негодование. Вспешки все тут же начали собираться, запрягать лошадей и повозки. Младшие офицеры руководили сборами, оставаться в штабе означало смерть, ведь он находился на территории стены Мария. Солнце уже село, когда разведчики выдвинулись в путь. Я не помню, как меня собрали в охапку и посадили в телегу к раненным. Было отданно распоряжение разделиться на две группы. Большая часть солдат должна была отправится в сторону пролома и помогать с эвакуацией гражданских, остальная группа врачей, инженеров отправилась за стену Сина в старый штаб разведкорпуса. Я оказалась во второй колонне и должна была двигаться за вторую стену, в безопасность. Уже было далеко заполночь, когда мы разминулись с первым отрядом и двигались неспеша по дороге. К расвету должны были прибыть уже к стенам, напряжение немного ушло, ведь титаны по словам солдат ночью не сильно активны. На мгновение я прикрыла глаза. Лёгкая ночная прохлада обдувала, от чего по телу шли мурашки. Клонило в сон. В отличие от разведчиков, я не представляла какого это встретить титана, поэтому до конца и не понимала весь ужас. Мы двигались вдоль поля, в далеке был лес. Полная луна светила на небе, от чего было не так темно. Внезапно все звуки стихли, и наступила такая тишина, что я могла услышать дыхание солдата, идущего впереди. Моё тело напряглось, и я ощутила странное чувство, которое снова подкралось ко мне. Вдруг справа большая стая ворон резко взлетела вверх, нарушив ночную тишину. От этого неожиданного шума я вздрогнула и подскочила на месте. Но то, что я увидела следом, буквально поразило меня. Прямо на нас с огромной скоростью бежало жуткое, уродливое существо размером около десяти метров. Его вид был настолько ужасающим, что у меня перехватило дыхание. Это не было похоже ни на одно животное. Не человеческий оскал и эти большие хищные глаза смотрели на нас. - Девиант с правой стороны приближается! Всем разойтись! - Прокричал разведчик недалеко от меня. Наша повозка резко сместилась в лево, несколько солдат на лошадях поскакал в сторону титана. Время пошло как в замедленной съёмке. Титан ловко схватил одного из них и тут же разорвал на части, послышались оглушительные крики. Второй солдат взлетел на упм и почти приблизился к загривку титана, как его просто раздавили в огромной руке. Последний даже не успел спрыгнуть с лошади, как огромная лапа титана с грохотом приземлилась рядом, откидывая лошадь в нашу сторону и живьём запихивая разведчика в свою пасть. Наша повозка была самая крайняя, от чего в неё пришелся удар от летящей лошади. Телега на щепки разбилась на ходу, бочки покатились по земле, меня выкинуло в сторону и я неудачно приземлилась на землю. Кожу тут же ободрало об камни, а в правой ноге искрой помчалась боль. Большая лапа титана с силой сжала моё туловище, от чего я харкнула кровью. Крик так и застыл в горле. Огромные острые зубы были прямо передо мной, невыносимая боль опоясывало все тело. Голова непроизвольно опрокинулась на бок, видимо сломана шея. Я вижу как ко мне несётся пару солдат, среди них и Петра. Она что-то кричит и тут же взлетает в воздух. Я понимаю, что это конец. Закрываю глаза, в ушах звенит и новая волна боли проходится по телу, на зубах титана моя кровь, в пасти левая нога, а дальше темнота. Это моя смерть. Это мой конец.