1
30 августа 2018 г., 20:39
Решающий сопернический матч игроков футбольной команды старшей школы Мидтаун против команды-гостей за кубок победителя. На стадионе собралась куча народу: друзья, одноклассники, родители, все поддерживают свои команды. С одной стороны трибун зрители машут красно-белыми флагами, с противоположной — желто-синими.
На ровный зеленый газон выходят девушки, одетые в классическую форму и размахивающие в воздухе яркими шуршащими помпонами. Они скандируют гимн школы, исполняя акробатические трюки вперемежку с элементами танцев различных стилей.
Тони ищет глазами всего одну выпускницу школы. Соблазнительная, обтягивающая форма черлидерши, с едва прикрывающей бедра юбкой, Петре чертовски идет, но ни разу мужчина в открытую ей об этом не признался. Им и без комплиментов еле-еле удается не переходить черту дозволенности.
Сегодня ей исполнилось восемнадцать. После игры, не важно, завершится матч победой или проигрышем, Петра вместе с друзьями и одноклассниками поедет праздновать в дом, арендованный Флэшем. Отношения девушки с ним не задались с самого начала, но кто откажется от веселья? Парень из богатой семьи обожает устраивать вечеринки.
Она останется в окружении подвыпивших ребят, громкая заводная музыка затянет Петру в водоворот, и празднование перейдет в нечто более серьезное. Напиться до беспамятства ей не позволит ускоренный метаболизм, чему Старк несказанного рад. Но все дети, особенно на восемнадцатилетие, совершают глупости.
Он не хотел отпускать ее без присмотра, ой как не хотел.
И причин для беспокойства было предостаточно.
Война Бесконечности забрала у него девочку, которую он втянул в разборки взрослых. Да, она сильная, отважная, выносливая, почти непобедимая. Только Старк периодически загонял правду в глубину души: Петра была еще ребенком. Так сложилась судьба, что по возвращении она потеряла последнего родного человека — тетю. Мэй погибла в автомобильной аварии. Старк создал все условия для ее скорого выздоровления, собрал лучших врачей со всего мира, но шансов выкарабкаться у женщины не было. Раны оказались смертельными.
В детский дом Петру органы опеки увезти не успели. Старк самолично приехал к девушке домой и с видом занятого бизнесмена, коим он является за пределами брони, сунул представителям кипу необходимых документов для установления опеки. Петра переехала жить к нему домой. Если это можно было назвать домом. Настоящий особняк, с пятью спальнями, двумя ванными, огромной гостиной, где во всю стену висел телевизор.
Ушла неделя на весь осмотр загородного дома. До ближайших соседей пешком добираться примерно минут пять. Тишина и красота. В свободное время девушка занималась домашними делами, разговаривая попутно с техникой, пока мужчина был на работе, либо разбирала оставленные валяться по всему дому запчасти от каких-то будущих приспособлений. Мастерить Петра тоже любила. Иногда они по вечерам допоздна зависали в мастерской.
Она стала бы ему как родная дочь, если бы не проклятое «но», что вечно всё портит.
Чем дольше она находилась рядом, тем сильнее Старк понимал: он испытывал к ней не родственные чувства. Не выходило. Пытался, очень усердно, изображал отца. Но роль эта отказывалась приживаться.
Петра будто нарочно провоцировала своим полуобнаженным видом далеко не железного человека. Ее утренние поиски пропавших белых гольф стали ритуалом перед отправлением в школу. Просто не считала нужным одеться и уже потом заниматься поисками. Он заставал ее в нижнем белье в ванной, куда она якобы по ошибке заходила, ведь у них раздельные комнаты, принимала душ, потом выходила, завернутая в махровое полотенце. А он молча ждал своей очереди, спиной подпирая стену.
Они не нуждались в лишних словах. Всё отчетливо понимали, но возраст Петры и остатки моральных принципов не позволили Старку овладеть желаемым.
Она хотела этого не меньше его. Специально облизывала ложки после йогурта, медленно ела банан, обхватив фрукт мягкими розовыми губами, увлажненными гигиенической помадой. Петра красится по праздникам, поэтому в остальные дни она добивает мужчину своим юным не по годам личиком. Она выглядит года на два младше фактического возраста. Остальных ее сверстниц легко спутать со взрослыми женщинами. Они выглядят зрелыми, опытными, с полностью сформировавшимся телосложением.
Природа обделила Петру пышными формами и высоким ростом. С ее метр шестьдесят она походит на очаровательного гномика. Но Старку она понравилась совсем не из-за мальчишеской фигуры или низкого роста. Нет. Он потерял голову и утратил сон из-за ее глубокого, понимающего взгляда. Какие бы неверные решения мужчина ни принял, она оставалась на его стороне; он забыл, что такое покой, из-за ее улыбки, от которой Старку казалось, что он плавится, превращаясь в бесформенную субстанцию.
За попкорном, колой и пиццей они устраивали киносеансы. Однажды Петра выбрала «Пятьдесят оттенков серого». Тони тогда назвал ее мелкой извращенкой. Тем более, он берег глаза от всякой херни. Но голос, любивший подгадить, уговорил посмотреть откровенный порно-фильм с элементами БДСМ.
«— А ты бы так смог? — в потемневшей гостиной от черного экрана с титрами раздался волнующий голос Петры. — Ты когда-нибудь занимался таким с девушками? Всем известно, что у тебя их было не мало…
Помявшись, он выдал самый наиглупейший ответ из своего арсенала:
— Мне было жалко Анастейшу.
И тем самым увернулся от прямого ответа.
— Она сама этого хотела, потому что любила Кристиана, со всеми его недостатками.
Тони промолчал.»
Когда она возвращалась после очередной стычки с бандитами, в пропитанном кровью костюме Человека-паука, он бросал все важные дела, мгновенно ставшие не столь существенными, и спешил залечивать героине раны трясущимися от страха руками.
Старк боится потерять ее. Он каждый гребаный день мается от волнения, будь то дома или на работе во время совещания. Они всегда остаются на связи, но всё равно Петра слишком далеко, вне поля его зрения. А она всегда тепло улыбалась, кладя руку ему на плечо. Вот так, снова без пустых слов: «Я в порядке, раны быстро затянутся. Ты зря переживаешь».
Она замечает Тони. Трудно такого человека не найти в толпе. Она узнает его даже со спины. Традиционно они обмениваются кивками, и Петра продолжает выступление.
Время тянется ужасно долго.
Футбольные команды под конец второго тайма выравнивают счет. На последнем издыхании школа Мидтаун побеждает. Петра всю игру стояла к Старку спиной, выкрикивая придуманные кричалки вместе с остальными черлидершими. Он не мог перестать ею любоваться. Взгляд то и дело невольно перемещался на линию, где заканчивалась юбка.
Его ровесники — отцы детей, таких же, как Петра, хлопали дочерям, испытывая за них гордость. Старк всегда умел отличиться. Сейчас он сгорает от стыда и ненависти к самому себе, за необузданное желание, заевшее в больной голове. Он уверен, что болен. Но лечить недуг не торопится. Его преследует чувство, что люди, сидящие на трибунах, смотрят на него с отвращением за все непристойные мысли, когда рука крепко хватает кукольную ладошку и ведет ученицу прочь со стадиона.
— Заберешь меня часа через два?
— Я думал, ты там надолго застрянешь, пока ото всех не получишь подарки и спиртное не закончится.
Он провожает ее до раздевалки. Через пару минут здесь будет не протолкнуться.
— Хочу провести вечер дома, — она поднимает на него взгляд, и ему ничего не остается, кроме как обрадовать внутреннего демона, заверив, что всё произойдет этой ночью. — Ты приготовил мне подарок?
— Да.
— Уверена, он будет лучшим из всех, что мне преподнесут, Тони.
Доносится шум из коридора.
— До скорого, — она встает на носочки, чтобы поцеловать мужчину в щеку.
С его уходом одноклассницы Петры начинают галдеть.
— Вот бы и мне такого папочку, если понимаешь, о чем я, — хихикает одна. Вторая ее поддерживает: — Признавайся, он пытался к тебе подкатить?
Их уже не остановить.
— Какое у него тело? Конечно, он не молод, но ты видела, как он занимался в спортзале? Он ведь тренируется? Супергерою нужно быть в форме! — активно обсуждают его девушки. О Петре они успели позабыть, полностью переключаясь на предмет влажных фантазий. — Я бы, наверно, в обморок упала, если бы он ко мне прикоснулся в том самом месте, — выпаливает блондинка, закатывая глаза. Ее подруга издает недвусмысленный стон, представляя себя наедине со Старком. — Интересно, сколько у него было любовниц. Десять? Бери больше! — кричит другая девушка со смехом. — Пятьдесят? Ну не сто же!
Петра не может больше их слушать и незаметно покидает раздевалку. Всё равно пора ехать на вечеринку. На стоянке ее дожидается Хэппи в белом лимузине. Снова роскошный жест Старка. Одноклассницы задолбались ей завидовать.
— Он приедет за мной? — уточняет Петра.
— Конечно, мисс Паркер.
Если Хэппи о чем-то и догадывается, то молчит.
***
Он заезжает за ней ровно в восемь. Петра выглядит счастливой, унося большие пакеты с подарками. Под мышкой у нее плюшевый медведь. Добавит в имеющуюся коллекцию. У нее половина спальни занята медведями, пандами, зайцами, собачками, кошками, в том числе и огромным двухметровым медведем. Петра иногда кладет его в постель, явно представляя на месте игрушки кого-то другого — живого. — Привет, — говорит он, глядя в зеркало заднего вида. Она не заняла сидение рядом с водительским, стремясь оказаться от мужчины как можно дальше. Истекают последние минуты, и порыв не усмирить. Пальцы Тони с остервенением впиваются в руль, а взгляд то и дело переключается от дороги на Петру. Она сидит тихо, смотрит в окно, держа медведя плотно прижатыми к нему ногами. — Как прошло? — он хрипит настолько низким голосом, что слов почти не разобрать. — Нормально. Она практически скрещивает ноги на игрушке. Старк сильнее давит ботинком на педаль газа. Скорость поднимается от установленной нормы от сорока километров в час на семьдесят. Стекла автоматически опускаются, впуская в салон прохладный ветерок. Это не унимает жар внутри. Ничто теперь не спасет их. Это крах, шаг в неизвестность. Петра откидывается на кожаную спинку сидения и закрывает глаза. Игрушка прижата к груди. Она предпочитает не видеть карие глаза Тони, кажущиеся сейчас почти черными. У дома их встречает Марк 53 с определенной целью — занести подарки. Петра принимает протянутую мужчиной руку, и он помогает ей выйти из салона машины. Она нервно заправляет за ухо прядь, наблюдая за диалогом Тони с броней, через Пятницу. Он считает их живыми, ведь все костюмы — часть него. Ей, наверное, никогда не надоест смотреть на этого великого, гениального человека. Они заходят в дом. Кругом царит полумрак. В прихожей стоит тумбочка, и Тони решает, что эта поверхность сойдет. Он резко хватает девушку за талию, поворачивая ее лицом к себе. — Еще минута промедления, и я кончу, не доставив удовольствия тебе, — без намека на шутку шепчет он, усаживая Петру на тумбочку. — Ты принимаешь противозачаточные? — Завязывай с вопросами. Возьми уже меня, — она торопливыми движениями заводит руки за спину и расстегивает молнию на платье. Опираясь руками по обе стороны от девушки, Тони молча смотрит, как она раздевается. Глаза в глаза. От страха не осталось даже воспоминания. Этот вечер принадлежит только им двоим. Они дышат громко, тяжело. В полной тишине каждый звук звучит оглушающе. С плеч спадают бретельки. Под платьем на Петре надето темно-бордовое белье. — Позволишь? — Настаиваю, — улыбается девушка, подаваясь вперед. Их лица оказываются в опасной близости, губы почти соприкасаются. Он приобнимает ее, мастерски расправляясь с застежками бюстгальтера. Тони Старк всё сделает на уровне профессионала. — Судьба пощадила меня. — О чем ты? Петра раскачивается на тумбочке, постепенно задирая подол. Платье скомканно собирается на талии. Последней преградой остаются трусики, которые летят куда-то в темноту. — Я не понимаю, как до сих пор еще жив. После того, с кем нам пришлось столкнуться… — У тебя девять жизней? — со смешком она охватывает ногами бедра Старка. — С этого дня ты не под моей опекой. — Не надо, — Петра запечатывает ему рот поцелуем. — Тебе не нужна опека надо мной, чтобы мы были вместе. Слышишь? Я с тобой. Он целует ее глубоко, долго, настойчиво, выпивая до дна. — Я твоя. Она любит красный цвет, перевязывает вьющиеся волосы лентой во время тренировки в команде поддержки, носит с юбками кеды вместо высоких каблуков, и губы Петры на вкус, как спелая клубника. Теперь он это знает.***
Петра просыпается от звука открывающейся двери. Она сонно проводит рукой по постели, но вместо теплого тела натыкается на холод. Со вскриком девушка отползает назад. С ней лежит Марк 53, восполняя отсутствие хозяина. — Ты так не шути, ладно? Горящие на шлеме глаза смотрят на нее, и от этого, откровенно говоря, Петре не по себе. — Я бы мог приделать ему, хм… — Спасибо, обойдусь без секс-машины! — испуганно выкрикивает она, с опаской поглядывая костюм Старка. — Ты принес завтрак? Отлично! Я умираю от голода. — Я тоже. — Ты со мной позавтракаешь? — Я уже поел. — Тогда… О-о-о-о-о, — глубокомысленно изрекает Петра. — Именно. — Дай мне пять минут. Только не включай таймер! Тони смеется, убирая руку от наручных часов. И за годы рядом с ним Петра поймет, что этот смех — самое прекрасное, что ей доведется услышать за всю жизнь.
