Сквозь года

После последней встречи Марины и Олега, Брагин написал заявление по собственному желанию и уехал, как ей было известно, в Германию. Это радовало, он хотя бы осуществит свою мечту. Владимир Сергеевич, когда узнал обо всём, всеми силами старался поддержать и подбодрить дочь, но всё равно уже вторую неделю она ходила сама не своя: на работе взяла отпуск за свой счёт, ела и спала плохо, и даже сейчас ко всему этому её отчего-то тошнило. Прикоснувшись за завтраком к омлету, Марина резко выбежала из-за стола, прикрывая рот рукой. Вернувшись, она лишь залпом выпила кружку крепкого сладкого чая, а Нарочинский сразу же задал дочери волнующий его вопрос: - Что с тобой происходит, Марина? - Ничего страшного, пап. Наверное, отравилась чем-то, - без задней мысли ответила Нарочинская. - Отравилась, говоришь? Ну-ну…, - с каким-то сомнением в голосе произнёс мужчина, а потом добавил: - Но ты всё равно сходи к врачу, а лучше сразу – в женскую консультацию. Сама же прекрасно знаешь, что с этим лучше не шутить. Марина ничего не ответила отцу, а лишь встала из-за стола и пошла собираться в больницу. Только сейчас до неё дошло: а вдруг? Спустя несколько часов девушка уже находилась на приёме у врача-гинеколога, которая, посмотрев анализ крови Марины и для достоверности проведя ей УЗИ, радостно объявила: - Ну, что я могу вам сказать… Поздравляю! Вы беременны! Срок – 3 недели. - Как? – на лице появилась лёгкая улыбка, а правая рука инстинктивно легла ещё на совсем плоский живот. - Девушка, ну не мне же вам объяснять, как это произошло, - немного ухмыльнувшись произнесла гинеколог. - Вы не рады? Ребёнка оставлять будете? - Конечно, буду! Что за вопросы… Далее врач написала что-то в медицинской карточке, выписала множество витаминов и отпустила девушку домой. Вечером, когда отец вернулся с работы, она показала ему результаты обследования. Марина очень боялась его реакции, но всё прошло хорошо, Владимир Сергеевич был рад, что у него скоро появится внук или внучка, поэтому на просьбу дочери о том, чтобы помочь ей с помощью его связей найти Олега, он сразу же согласился. Нарочинская считала, что если она сейчас не скажет ему о беременности, то предаст его, ведь Брагин имел право знать о ребёнке. Но, к сожалению, этому случиться было так и не суждено. Через несколько дней Марина узнала от отца, что Олег отказался от предложения в Германии, а после уехал в неизвестном направлении. Никто не знал, куда. Беременность девушки проходила тяжело: её ужасно мучал токсикоз, часто кружилась голова, и она дважды чуть не потеряла этого ребёнка. Из-за всего этого Марине пришлось уйти из Склифа и достаточно долгое время пролежать на сохранении. Владимир Сергеевич всеми силами старался поддерживать и оберегать свою единственную дочь, но он работал и поэтому не мог постоянно находиться рядом. Он видел, как Марине не хватало Брагина, но ничего не мог с этим поделать – никто не знал, куда уехал Олег и где сейчас находился. А если бы он только знал… Он ведь сразу бы приехал к Ней. Спустя год после рождения дочери, Нарочинской Екатерины Олеговны, Марина вышла на работу. А ещё чуть позже она получила предложение руки и сердца от Виктора, сына папиного друга, с которым они как-то познакомились, когда те приходили к Владимиру Сергеевичу, чтобы проведать его. Ему, как и Марине, на тот момент было 27 лет, он был талантливым поваром, мечтавшим в скором времени открыть свой собственный ресторан. Виктор был влюблён в Марину и искренне обещал, что будет любить Катю как свою родную дочь. Нарочинская долго думала, соглашаться ей или нет, но всё-таки сказала да, когда окончательно поняла, что Олега уже не найти, да и дочери нужен отец, пусть и не родной. А любила ли Марина Виктора…? Она и сама толком не могла ответить на этот вопрос, хотя зачем обманывать… - так, как Олега, она уже никого и никогда не полюбит.