Сквозь года

Собрав всю свою волю в кулак и мысли в кучу, Олег постучал в дверь и не дожидаясь ответа, вошел. - Добрый день! Я по поводу работы. Слышал, что у вас освободилось место хирурга, - как можно увереннее произнёс Брагин. За спиной Марины послышался мужской голос. Он был настолько знакомым, настолько родным, что казалось, это был тот голос, который она хотела услышать все эти 15 лет, но, сослав это на эмоциональную усталость, она отогнала от себя эти мысли. - Добрый! Проходите, присаж… - начала говорить она, но, повернувшись к выходу и увидев, кто перед ней стоял, резко замолчала. Слух не подвёл её, перед ней действительно стоял Олег… её Олег. Оба молчали и не могли поверить в то, что, спустя столько лет, они, наконец, снова увидели друг друга. Марина столько лет его ждала, столько раз представляла их встречу, как обнимет его, поцелует… А сейчас – вот он, стоит в нескольких метрах от неё, а она боится даже и слово-то произнести. Она отметила про себя, что он сильно изменился: полысел, стал более смуглым, и, конечно, повзрослел. Перед ней сейчас стоял уже не тот парень, говоривший ей пылкие признания в любви, а взрослый и вполне состоявшийся мужчина. - Присаживайтесь, - заикаясь, нерешительно, но всё-таки договорила Марина. - Да, конечно… - так же робко ответил он и, подойдя к столу, присел напротив. – Вот моё резюме. Далее в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только перелистыванием страниц резюме и краткими и редкими вопросами Нарочинской. Зачем нужно было что-то спрашивать? Она и так знала о том, как он работает, сама видела. Но самый волнующий её вот уже на протяжении стольких лет вопрос она всё-таки задала: - Олег Михайлович, почему, имея такие рекомендации и отзывы, вы работали в простой областной больнице Петербурга? Вас ведь с радостью приняли бы в любой другой именитой клинике, - она до сих пор не понимала, почему он отказался от предложения стажироваться в Германии и надеялась, что может быть именно сейчас узнает правду. - Вы знаете, Марина Владимировна, мне предлагали стажировку, а потом и постоянную работу в Германии, но я отказался. На тот момент я переживал серьёзные жизненные трудности и поэтому не смог бы в полной мере показать свои способности, я не хотел подвести людей, которые возлагали на меня большую ответственность, - ответил Брагин. - Ну, хорошо… Я ознакомилась с твоим резюме и мне, в принципе, всё более чем понятно, - она и сама не заметила, что обратилась к нему на «ты», а он сделал вид, что не обратил на это внимание. Олег до сих пор не мог поверить в то, что сейчас они сидят вместе и разговаривают друг с другом, пусть и на рабочие темы, но это уже не важно. - И что же тебе понятно, Марина Владимировна? - немножко нагло и тоже на «ты» спросил Брагин. - Можешь завтра выходить на работу… Извини, - зазвонил её телефон, она взяла трубку. – Да, Кать, я слушаю, - на том конце что-то сказали и по лицу женщины было понятно, что это что-то не совсем обрадовало её. – Хорошо, давай тогда дома вечером поговорим? – спросила она, на что, видать, получила положительный ответ, и, попрощавшись, закончила разговор. - Извини ещё раз, - обратилась она к Олегу. – Значит, завтра можешь выходить к 8:00 на смену, подойдёшь к регистратуре – тебе выдадут форму и покажут, где и что находится, я распоряжусь, хорошо? - Хорошо, спасибо! Я могу идти? - Конечно. До завтра, - попрощалась Марина. - До завтра, - ответил Олег, выходя из кабинета. Как только Брагин скрылся за дверью, Марина дала волю своим эмоциям. Сейчас к ней вдруг ещё острее пришло осознание того, как сильно она скучала по нему, по тем временам, когда они были вместе. Марина всё так же сидела в своём кресле, на лице у неё была глупая, но такая счастливая улыбка, а по щекам текли слёзы… Олег же, оказавшись на улице, громко крикнул: - Ааааа! На него сразу же обратили внимание проходившие мимо люди, но ему было всё равно. Он только что увидел ту женщину, о которой думал всё это время, ту, которая ещё 15 лет назад навсегда забрала его сердце. Олег не знал, а вернее пока не хотел знать и думать о том, что же будет дальше, как он будет работать, зная, что она находится где-то рядом. Но сейчас это не важно, сейчас он просто шёл домой с улыбкой на лице, вспоминая то время, когда они были счастливы. Немного отойдя от произошедшего, Марина вспомнила недавний разговор с дочерью. Катя в очередной раз поцапалась с одноклассницами, а те нажаловались на неё классной руководительнице, поэтому-то девочка и звонила маме, чтобы сказать ей о том, что Нарочинскую вызывают в школу. Опять. С трудом дождавшись окончания своей смены, Марина отправилась домой. Там её уже ждала дочь, с которой у неё намечался очередной серьезный разговор. - Катя! – начала свою речь Марина, сидя с дочкой за ужином. – Может расскажешь из-за чего ты в очередной раз поссорилась со своими одноклассницами? Ну ты же девочка, почему я должна ходить в школу, как к себе домой, и выслушивать в твой адрес множество замечаний!? - Мама… - Ну что мама? Или ты снова мне хочешь сказать, что ты тут совершенно не при чём, и что это они сами начали? – уже не сдерживая раздражения, проговорила Марина. - В этот раз так и было, - опустив глаза вниз, ответила девочка. - Катя, тебе ведь уже 15 лет, пора бы немного начать взрослеть, или я так и буду до 11 класса ходить в школу и заминать все твои перепалки? – не останавливалась Марина. – Рассказывай, я жду! - Да это всё Светка виновата! – начала девочка. – Хвастается постоянно: «мой папа – то, мой папа – сё… Вот, он нас с мамой и с сестрой на море обещает свозить, в выходной мы с ним пойдём на концерт, а этой зимой он сказал, что научит меня кататься на сноуборде…». - А мне надоело уже это слышать, одно и то же чуть ли не каждый день! Ну я и сказала ей, что, мол, мы с мамой тоже этим летом поедем в Италию и что ты зимой тоже сможешь научить меня кататься на сноуборде. А она мне в ответ: «Не правда! Твоя мама хоть и крутой хирург, но она не сможет научить тебя кататься на сноуборде, потому что это под силу только мужчинам, а папы у тебя нет, значит, ты так и никогда не встанешь на сноуборд!» - закончила свой рассказ девочка. - Ну и что? Я молчать что ли должна была? Почему ей можно оскорблять меня, постоянно говоря о том, что у меня нет отца, а я должна это просто слушать? Ну уж нет! - Охх, горе ты моё луковое… Что ж именно всё сегодня то, а!? - А что сегодня? – поинтересовалась Катя, а потом сразу же добавила: - А расскажи мне про папу? Ты ведь никогда мне о нём не говорила, даже фотографий не показывала, и дед тоже… А я ведь уже не маленькая, и я хочу знать правду! Раз я Олеговна, значит, его звали Олегом? - Да… Олег, Олег Брагин, - произнеся это, Марина встала из-за стола и направилась в сторону спальни. Спустя несколько минут, она снова вернулась на кухню, держа в руках одну единственную фотографию, где они были вместе. – Вот, твой отец, - она протянула снимок дочери. - Красивый, - с улыбкой сказала девочка, - Так вот в кого у меня такие милые ямочки… Расскажи мне про него поподробнее, почему он сейчас не с нами? Он бросил нас? Ему не нужна была я? – стала засыпать вопросами Марину дочка. - Нет, всё намного сложнее… Понимаешь, мы вместе то с ним всего месяц были, вместе работали, он, кстати, тоже хирург, вместе проводили свободное время, а потом ему пришло приглашение на стажировку в Германию, у Олега появился шанс исполнить свою мечту, а я тогда приняла решение, что он обязан воспользоваться этим шансом. Так мы и расстались, потому что я не могла уехать отсюда, я не хотела ломать ему жизнь, я думала, что так будет лучше. Он тогда уехал из Москвы, а через 2 недели я узнала, что беременна тобой. Я так была счастлива, я хотела найти его, ведь он имел право знать о тебе, я попросила даже твоего деда помочь мне в этом. Но всё, что мы узнали, это то, что он действительно улетел в Германию, но лишь для того, чтобы отказаться от их предложения, а потом и вовсе отправился в никому неизвестном направлении, - закончила свой рассказ Нарочинская. - Так он так и не узнал, что ты беременна и что сейчас у него есть дочь? - Нет, мы так и не смогли узнать, куда он отправился, - с грустью в голосе ответила Марина, - А сегодня… - Что сегодня? - Помнишь, я говорила тебе, что нам в штат не хватает квалифицированных хирургов? – девочка кивнула. – Так вот, сегодня я приняла на работу одного очень талантливого хирурга, и это никто иной, как Олег Михайлович Брагин, твой отец… От удивления девочка раскрыла рот, она не могла поверить, что то, что сейчас рассказала ей мать, было правдой. Как? Такое ведь только в сказках может быть: они любили друг друга, он уехал, они страдали, а теперь он снова появляется в её жизни… - Вот так вот, дочь. А теперь я не знаю, что мне с этим делать, нам снова придётся как-то общаться, работать вместе, а я не могу… - уже не скрывая слёз, произнесла женщина. - Мам, а ты ведь до сих пор его любишь? – спросила Катя, обнимая маму. - Котёнок мой, - прошептала Марина, крепко прижимая дочь к груди и целуя её в макушку. – Я ведь все эти 15 лет ждала, что он придёт, видела его во снах, не хотела забывать. Пыталась, но не получилось… Получается, что люблю, я до сих пор его люблю, - ответила Нарочинская. - Так это же замечательно! У вас ещё всё может быть хорошо! Я знаю, я чувствую это… - сказала дочь, не терпя никаких возражений. – Обещай, что расскажешь ему про меня и познакомишь с ним? - Обещаю, - тихо ответила женщина. Катя видела, что эти воспоминания причиняют матери боль, поэтому больше не стала задавать никаких вопросов.