Сквозь года

Прошла неделя. Олег всё это время был в Берлине, но сейчас возвращался в Москву. У Марины же состояние было критическим, она так и не пришла в сознание и, к тому же, у неё обнаружились серьёзные проблемы с сердцем. Катя не раз пыталась дозвониться отцу, но все попытки были тщетны – телефон был вне зоны доступа. Девочка узнала, что Брагина не было в том самолёте и знала, что сейчас он единственный, кто может помочь её маме. Выйдя из самолёта, Олег взял такси и поехал домой. Всю эту неделю он думал о Марине и о том, что она ему сказала. Он безумно скучал по ней и по Кате, хотя и не был с ней знаком, и очень хотел быть рядом с ними. Когда до него окончательно дошёл смысл сказанных ею слов, он понял, что не должен был так уезжать, полностью не разобравшись во всём. Но тогда им двигали лишь эмоции, он был зол и обижен на Марину за то, что она не рассказала ему о дочери вовремя. А сейчас… Сейчас он просто хотел побыстрее добраться до дома, оставить там все свои вещи и поехать в Склиф, чтобы увидеть, наконец, Марину и спокойно обо всём поговорить. Зайдя домой, Олег достал из ящика стола свою российскую сим-карту и вставил её в телефон. Когда телефон включился, то Брагин был в шоке. Он, конечно, ожидал, что Марина будет ему звонить, но, чтобы 53 звонка за неделю… Это даже для Нарочинской много. Не медля ни минуты, он стал звонить ей. - Алло! Марина? - Привет! Это Катя! - Катя? Что-то с мамой, 53 пропущенных? – обеспокоенно спросил Брагин. – В Германии не ловит связь с этого номера, поэтому я не брал его с собой. - Мама в больнице… - Как в больнице? Что с ней? – уже не сдерживая своих эмоций, спросил Олег. - Когда ты только улетел, недалеко от Москвы разбился самолёт, который тоже летел в Берлин. Никто не выжил… Мама подумала, что ты тоже был в этом самолёте и ей стало плохо. Сейчас она в Склифе, уже неделю не приходит в сознание, у неё серьезные проблемы с сердцем… - не сдерживая слёз, рассказывала девочка. – Олег, помоги нам, у мамы больше никого нет, кроме меня и тебя. - Ты сейчас с ней? - Да! - Дождись меня, я уже еду! – проговорил Брагин и быстро выбежал из квартиры. Добравшись до Склифа, Олег, узнав в какой палате находится Нарочинская, прямиком отправился туда. Зайдя в палату он увидел Катю, которая сидела возле Марины и держала её за руку. Лицо женщины было бледным, на руках выступили синие дорожки вен, губы бледно-розовые. К ней было протянуто множество проводков, а в самой палате стоял неприятный пикающий звук медицинских аппаратов, которые фиксировали малейшие изменения в показателях Нарочинской. Подойдя ближе, Брагин взял её руку в свою, крепко сжал и прошептал: - Родная моя, я здесь, я с тобой! Всё у нас с тобой будет хорошо, я обещаю тебе! Я люблю тебя, слышишь!? Нежно, практически невесомо поцеловав женщину в губы, он отправился к выходу, позвав за собой дочь. Сейчас им нужно было поговорить и решить, что делать дальше. - Привет… - неуверенно начал Олег, если честно, то он не знал, с чего начать разговор, надо бы сначала хоть как-то познакомиться. - Ну, здравствуй, отец… - так же неуверенно произнесла девочка. - «Отец»… Очень не привычно слышать такое обращение в свой адрес. Знаешь, Катя… Я всю эту неделю, что был в Германии, постоянно думал о тебе и о Марине и понял, что очень виноват перед вами, что ушёл так сразу, даже не выслушав и не поговорив, - начал Брагин. - Я ведь летел в Москву с мыслью о том, что вот сейчас я прилечу и сразу же поеду к вам, чтобы всё обсудить, чтобы попытаться всё исправить и, наконец, просто быть рядом, всегда. Я очень люблю твою маму, очень! И всегда её любил. И если бы я только знал, что у меня родилась такая прекрасная дочь, я бы всё бросил и вернулся бы к вам. Прости меня, дочка… - закончил свою речь Олег и подошёл к девочке, заключая её в свои объятия. - Папа… - только и сказала девочка, обнимая в ответ мужчину, и уже не сдерживая слёз. Ей все эти годы безумно не хватало отца и сейчас она была счастлива, что, наконец, обрела его. – А что теперь будет с мамой? - Не знаешь, кто её лечащий врач? Тебе вообще какие-нибудь подробности рассказали? - Хромов вроде-бы… - ответила Катя, а потом продолжила: - Нет, мне только сказали, что у неё какие-то проблемы с сердцем и всё. Сказали, что всё остальное скажут только тебе. Ты прости, но мне пришлось им рассказать, что ты мой отец и что вы с мамой сейчас в отношениях. - Ну что ты, ты ни в чём не виновата. Так, ты жди меня здесь, а я сейчас найду Ивана Николаевича и обо всём у него узнаю, - сказал Олег и ушёл искать Хромова. К счастью, зайдя в ординаторскую, он увидел там Ивана Николаевича, сидевшего за столом и заполнявшего карты. Он был там один, поэтому Брагин мог спокойно с ним поговорить и всё узнать о состоянии Марины. - Иван Николаевич, добрый день! – сказал Брагин, входя в ординаторскую. - О, Олег! День добрый! Вернулись? – поздоровавшись, спросил Хромов. - Да, вот только с самолёта. Иван Николаевич, я по поводу Марины… - сразу начал Олег. - Да, Олег, хорошо, что вы всё-таки вернулись, а то по словам девочки я не совсем понял, собирались ли вы назад в Москву или нет. Ей, по понятным причинам, я не мог рассказать все подробности, она ещё ребёнок для таких вещей. Олег, состояние Марины стабильно тяжёлое, она так и не пришла в сознание, поэтому мы ввели её в медикаментозную кому, - с каждым произнесённым словом, Олегу хотелось, чтобы это всё было сном, но увы… - Но это не самое страшное. В ходе обследования я обнаружил у неё сердечную недостаточность, необходима замена одного из клапанов сердца и сделать это нужно как можно быстрее. Сам знаешь, Олег, такие операции у нас не делают, но я уже договорился со своим знакомым из Научного центра им. Бакулева, они смогут принять её в любое ближайшее время, теперь всё только упирается в деньги, не буду объяснять тебе, что операция достаточно дорогостоящая, ты и сам всё знаешь. Я тебе дам сейчас номер этого специалиста, позвонишь – скажешь, что от меня, и вы обо всём договоритесь, - закончил свою речь Иван Николаевич. - Спасибо Вам, Иван Николаевич! Огромное спасибо! – поблагодарил Хромова Олег и, взяв у него номер телефона врача, покинул ординаторскую. Выйдя в коридор, Олег решил сразу же позвонить по этому номеру и обо всём договориться. Спустя 10 минут, когда разговор был окончен, Брагин вновь отправился к палате Марины, чтобы обо всём рассказать дочери. - Пап! Ну наконец-то, - подбежав к Брагину, проговорила девочка. – Что с мамой? Ты узнал подробности? - Катя… В общем, маме необходима операция на сердце и сделать её нужно как можно скорее. Я уже позвонил в другую клинику и обо всём договорился. Через 4 дня её готовы принять там. - Но ведь это, наверное, стоит больших денег? – спросила девочка. - Кать, об этом даже не думай, сейчас это только мои проблемы. Я сделаю всё, чтобы через 4 дня Марине сделали эту операцию и если нужно будет, то даже продам свою квартиру, - твёрдо произнес мужчина, давая девочке понять, что теперь он рядом и будет заботиться о ней и о маме. - Спасибо… - прошептала Катя и обняла отца. - Так, Кать, а ты как вообще эту неделю жила? Постоянно здесь была? – вдруг спросил Олег. - Ну да. - А школа? - Так у меня каникулы же были, а потом я позвонила учительнице и рассказала ей обо всём, она поняла меня и сказала, чтобы я не волновалась по этому поводу, - сказала Катя. - Ну это не дело! Вот выздоровеет мама, и что она скажет? Ей это явно не понравится. Значит так, - начал Брагин, - завтра ты идёшь в школу, и это не обсуждается! А с мамой теперь постоянно буду находиться я. - Хорошо, только я каждый вечер буду приходить к маме, и это тоже не обсуждается! - Ну конечно! О чём речь!? – ответил Олег. - Пап? - Что? - А ты действительно хочешь продать свою квартиру, чтобы помочь маме? – спросила девочка. - Да, - коротко ответил Брагин. - А где же ты жить тогда будешь? - Кать, я же сказал – это уже мои проблемы. Разберусь как-нибудь. - Ну уж нет, так дело не пойдёт. Переезжай к нам! – предложила Катя. - Это будет неудобно. - Удобно! Я настаиваю, и знаю, что мама тоже была бы не против. Раз ты обеспечиваешь ей здоровье, я обязана обеспечить тебе тыл. - Ну хорошо, - согласился Брагин. – Ты и мёртвого уговоришь. - Вот и замечательно! – обрадовалась Катя. – Тогда вечером я жду тебя дома! - Замётано, - произнёс Олег и снова обнял девочку. – А сейчас, давай, я отвезу тебя домой. - Не надо, пап, я сама доберусь, честно! А ты лучше за мамой следи, а то вдруг она проснётся… Знаешь, как она обрадуется, увидев тебя рядом! - Самостоятельная значит? Узнаю характер Нарочинской, - усмехаясь, сказал Олег. – Ладно! Только, как приедешь, сразу позвони мне, поняла? - Поняла-поняла, - ответила девочка и, попрощавшись с отцом, отправилась к выходу. Олег же, позвонив знакомому риелтору и попросив его как можно быстрее найти покупателей на свою квартиру, зашёл в палату к Марине, сел рядом с ней и, взяв за руку, стал разговаривать. Он почему-то был уверен, что она его слышит.