Полюби меня заново

— Ну что? — подскочил ко мне парень, как только дверь за мной захлопнулась. — Что «Ну что»? — я расстроенно пожал плечами. — Как оно? — на его лице выражалось беспокойство. — Эх… — я уныло махнул рукой. — Да ладно… Быть не может… — паника к нему все приближалась. — Еще как может! — с еще большей грустью ответил я. А актерского мастерства мне не занимать. — Серьезно не сдал? — Пфф, размечтался. Еще как сдал! — я начал крутить телефоном перед лицом Марка, на экране которого отражались результаты всех сданных мной экзаменов. Я начал пританцовывать и крутиться на месте. Марк облегченно вздохнул и сел на кровать. Его плечи расслабились. — Придурок. На фига так пугать? — он прыснул смешком и потер виски. — А ты ожидал от меня чего-то меньшего? — все не унимался я, продолжая радоваться сданным предметам и отличному разводу Марка.(She's So High — Tal Bachman) — Засранец. — Какой есть. — я сел рядом с ним. — Не сцы! Все на мази! — Никогда так больше не делай. — Этого я не обещаю. — я рассмеялся и лег на кровать, Марк последовал моим действиям. Бедный парень, так переживал за мои экзамены, больше чем я сам. Говорит, что за свои тоже так не беспокоился. Всю подготовку до первого экзамена в июне, он пыхтел над тем, чтобы в меня вместилось больше знаний. Какие-то книги по предметам находил. И если обычно в соц.сетях мы кидали друг другу какие-нибудь приколы или музыку, то в мае наша переписка состояла из материалов и информации по определенным темам. Например, развитие экономики, исторические события, о которых мало что известно школьным учебникам, но известно знакомым Марка с ученой степенью, и также остальной мути, предназначенной для сдачи Единой Говносборки Эксплуатируемых. Он так нервничал, что иногда приходилось прибегнуть к валерьянке. Правда она не сильно помогла. Брешут все, когда говорят, что она успокаивает. Я понимаю под «успокоением» безэмоциональное выражение лица и полную готовность к предстоящему делу. Но тут все наоборот. После принятия пары тройки капель сердце Марка билось с бешеной скоростью минуты две, а потом он просто заснул. Не. Может быть на каждого она влияет по разному, но я если бы и на меня так же повлияла, или еще на кого, то что? Вырубился бы человек еще до начала и проспал все время экзамена? Потому что Марк проспал почти четыре часа, а это не есть хорошо. Короче, народ, не принимайте никакие успокоительные в такой ситуации. Успокоительные они только на словах, а на деле вырубительные. — Теперь поступление? — Бглах! — я сделал нечто похожее на рвотный позыв. — О, не начинай. — Но я не хочу-у-у-у-у! — начал я капризничать. — Ну что ты, Богдашенька? Не расстраивайся. Четыре года — это не так уж много. — он попытался изобразить взрослого, что успокаивает ребенка. — Так себе попытка. — Попытка не пытка. — Уверен? — игриво сказал я, залезая на Марка. — Так. Давай не сегодня. — он поднялся с кровати. — Чтё? — я даже расстроился. — То. Ты на мне и так каждый раз… кхм, кхм, заряжался после каждого экзамена. Так что, как только получишь подтверждение, что поступил, можешь делать все что заблагорассудится твоей душеньке. — Прямо «все»? — приободрился я. — Ээ, что-то я начал думать, что «заблагорассудится» — слишком положительное слово для твоих мыслей. — Марк отошел на несколько шагов от меня. — Хе-хе-хе. — я потер друг о друга ладошки. — Ох, брр. Не знаю о чем ты думаешь, но я уже пожалел о своих словах. — Обратно не заберешь. — Как будто ты это позволишь. — он улыбнулся. — Погоди, еще же выпускной впереди. — Я не пойду. — Всм? — Нет желания. Слишком нудно. Да и я все время представлял, что пойду туда с семьей, а сейчас… рядом только ты. — я даже приуныл. Марк присел ко мне и положил свою ладонь на мою. — Я лучше этот день проведу с тобой. — Хм, — парень промычал с несколько секунд, — тогда вот тебе предложение. На дворе лето, поехали с моими друзьями на шашлыки? — Эмммм, это с теми ребятами, что вещи помогали перевозить? — А что тебя не устраивает? — Да не, норм все. — Они не такие сомнительные типы, какими кажутся. — Да я не…лан, не важно. Я не против. — Отлично! — Марк подскочил с кровати. — Тогда думай что возьмешь с собой! Три дня всего осталось. — Ты заранее знал, что я отвечу? — Нууу. — он поднял глаза в потолок и рассмеялся. — Хитрюга.

***

Конец июня. Градус по цельсию все растет и набирает обороты. От такой погодки сдохнуть хочется. Никакая панамка не помогает. Пот льется по телу ручьем. Голова, спина, даже руки — все мокрое. Неприятное липкое чувство. Переться по жаре, да еще и вверх на бугорок без деревьев…можно меня прямо здесь похоронить? Эти «нетакиеужсомнительные» друзья Марка решили что повеселиться в такую жару можно только на озере. Я только за, конечно. Но, блять. До этого озера пока допрешь…даже моя выносливость уже ноет и кричит «Я на это не подписывалась!» — Ну ты как? — Марк, идущий впереди меня, повернулся и соизволил поинтересоваться моим состоянием. — А сам как думаешь? — через силу ответил я. — Ты сам забрал у меня рюкзак со всеми вещами, а я между прочим предлагал вещи разделить. — завозмущался он. Ладно. Это правда. Я сам виноват в своих бедах. Потому что когда мы собирались, я все пихнул в самый большой рюкзак Марка, который вмещает в себя шестьдесят литров, и сказал, что сам все понесу. Мол, я же выносливый. Когда я научусь не рыть себе могилу? — ОЙ! Иди уже… — фыркнул я, продолжая идти. — Давай я хотя бы палатку понесу. — Счаз! Топай. — я подтолкнул его. — Вредина. — он пошел вперед. Его друзья, по его же рассказам, заядлые горопроходимцы. Не альпинисты, не туристы, а именно горопроходимцы. Отвечаю, с придурками меня познакомит, наберусь от них гадости какой-нибудь. Хотя тут уж кто-кого. Так вот. Заядлые горопроходимцы решили что на один день идти не комильфо, поэтому планы минимум дня на два, а там как покатит. А судя из взятого Марком количества алкоголя, поход затянется надолго. — Все! — услышал я откуда-то сверху. Марка видно не было. — Дошли, Дан! Осталось чуть-чуть тебе заползти. — Сука. «Чуть-чуть», блять! Эти чуть-чуть у меня последние силы отнимут. — Иду я, иду… — пробубнил я себе под нос. Через малое время я все-таки заполз на чертов бугор и увидел. Что нихуя мы еще не дошли!!! Тут еще и вниз переться минут двадцать. АААААБЛЯТ!        Безусловно с этой точки открывался безумно красивый вид. Чистое небо без единого облачка отражалось в гладкой поверхности озера. Вокруг него росли высокие деревья, создавая тень, что спасает от неумолимого пекла. Горопроходимцы уже были на месте. На машине. На нормальном микроавтобусе, что вмещает семь человек, плюс груз. Так какого, извините, хуя, мы перлись своим ходом, а блять? — Ма-а-а-арк! — покосился я на парня, когда мы почти добрались до уже разбитого небольшого лагеря. — Я тут вообще не причем! — и он рванул от меня в сторону ребят. — Стой, сука! Прибью! — закричал я и понесся вслед за ним, позабыв о усталости. — О, да это же Богич! — серьезно? «Богич». Вариативность моего имени набирает обороты. Кстати, так меня назвал, тот самый парень, что помогал с переездом. Как же его? А. Ну да. Как я могу забыть то чего не знаю? — Боря. — он поднялся с походного стульчика и протянул руку. — Или Боб. — Парень начал улыбаться. Невысокого росточка. Ниже меня. Ну максимум сантиметров 160-165. Светленький, и походу крашеный. Худой ужасть. Но улыбчивый. — Приятно еще раз познакомиться. — Ага. Так, а это смотри. — он указал на ребят, сидевших напротив нас, окружив небольшой столик с едой. — Слева, блондинка Люська… — Люси. мы знакомы. — я кивнул, девушка улыбнулась мне в ответ.Она работает у Марка в магазине. А еще она нравится Натке. — Видишь? Даже он правильно ставит ударение, кабаненок. — обратилась она к парню. Вообще она Люсьена. Но требует называть ее Люси. Насколько я знаю, папа у нее эстонец, а мама из США. Комбо, короче. — Кстати, для всех них я просто Лю. — Она улыбнулась. — Так. Далее. Парень напротив, членоголовый брюнет… — прервал ее Боб. — Моя прическа называется Грибочек. — перебил его парень. Какой-то у него не такой говор. — Ты японец что ли? — спросил я. Глаза парня расширились (смешно), он поднялся со стула, уронив при этом из рук бутер, колбасой вниз на землю, подошел ко мне и сильно сжал в объятиях. — Ты такой хороший. — он начал поглаживать меня по голове. — Марк! Он офигенный. — обратился он к моему парню. — Я согласен даже на вашу свадьбу. — Че? — А-а-а, что за реакция? — прошептал я, обращаясь к Бобу. — Ты первый кто сказал, что я японец, а не кореец похожий на китайца. — Грибочек как-то даже расплакался. От счастья что ли? — Оу. — сорвалось с моих губ. — Он у нас чувствительный парень. — Боб похлопал японца по плечу и тот отпустил меня, вытирая слезы. — Шуичи Ямада. Можно просто Шу. — теперь брюнет улыбался и протягивал руку. Я ее охотно пожал. — Чтобы вопросов не было: папа высокий, русский. Отсюда и язык почти без акцента. Мама японка. И как видишь, в отца я только ростом. — Он улыбнулся еще шире. Веселый парень. Смешно когда Боб и Шу рядом стоят. Боб ему в пупок дышит. Образно. Смешно вообщем. Ой, теперь это наводит на мысли, что… — Э-э-э! Не надо тут! У тебя на лице вопрос написан. Я натурал. И Люси моя девушка. А та мадам, — он показал за спину Шу, — Екатерина. — Рина. — поправила девушка. Рост как у Боба, темные длинные волосы, загорелая кожа. И яркие зеленые глаза. — Ну во-о-о-от. А Марка ты знаешь. — все рассмеялись, и я естественно тоже. — Ну шо сидим, народ? Го купаться?

***

Вдоволь поплескавшись в воде, накушавшись и в принципе хорошо проведя день, мы собрались в самой большой палатке с местом под кухню. Расселись вокруг небольшого столика и начали играть в правду или действие. Мне слишком часто загадывали зайти в озеро и закричать «Марк- педрило, что целует меня в зад!». А все из-за самого большого шутника Боба. Он и сам, конечно, настрадался. Посидеть в воде только жопой, чтобы кроме нее ничего не намокло, прыгнуть через костер на кортанах, выпить залпом поллитровый стакан пива. Вообщем, даже жалко его стало. Правда, после его приказа, станцевать стриптиз около костра, чтобы это было действительно сексуально, я понял, что жалеть его не стоит. Поэтому с согласия всех, заставил его полностью раздеться, заползти на крышу миниавтобуса и петь что придет в голову. Многие подумают: «Ой, ничего сложного!». Ага, счаз. Ночью то похолодало, плюс крыша остыла от дневного солнечного света. А лежать на ней — наказание. После этого Боб успокоился. Почти. Мы начали выпивать. А самый главный массовик затейник вливал в себя слишком много. Как вообщем-то и все парни, кроме меня. Но Боб точно вбухивал больше остальных. И что как вы думаете произошло? В зюзю упитый Боб, поведение которого становилось все хуже и хуже, уже висел на Люси и признавался ей в вечной любви. Ее взгляд на происходящее не описать словами. Хотя, как будто говорит: «И почему я все еще терплю твои выходки? Давно пора расстаться.» Может это, конечно, только мне так кажется, но…        — Боденька, пойдем спатки. — Марк прижался к моему плечу головой и начал чуть ли не слюни пускать от того, что скоро вырубится. Не, так дело не пойдет. Я не хочу потом тащить эту тушу на себе до нашей палатки. На хер такое. — Тогда поднимайте, господин, свою жопоньку и добро пожаловать в спать. — в ответ он пробурчал что-то нечленораздельное. — Ребят, всем спокойной ночи. — Адье. И ты тоже ползи спать. — попрощалась Лю и обратилась к Бобу. — Споки, мальчики. — Рина и Шу скрылись за дверью палатки.        Отлично. Теперь осталось только дойти до нашей обители сна. Марк, как и ожидалось, почти висел на мне, обнимая за шею. Продолжая что-то бубнить, он еле волочил ноги. Когда мы наконец доползли, он просто шлепнулся на матрас и, казалось, засопел. Класс. Можно нормально поспать. Застегнув дверь палатки, и укутавшись в одеяльце я повернулся к Марку спиной. Уж слишком сильно от него пахнет алкоголем. А я за день вымотался. Вот только пил меньше всех и очень этому рад, потому что на утро мне не будет так херово, как остальным. Бугага! Познайте, пьяницы, всю участь похмелья! — Дан. — тихо прохрипел парень. — Что? Плохо? — я подскочил к нему от беспокойства. — Очень. — он придвинулся ближе и лег на меня всей своей тушей. Губы соприкоснулись и он начал неловко меня целовать. — Мн, М-Марк… что ты… делаешь? — стараясь оторваться от коротких поцелуев, спросил я. — А не видно? — так. Что это за бодро заданный вопрос? — Видно. Но! И вообще! Тише разговаривай. — прошептал я. — Это тебе стоит быть тише. — тут я почувствовал, как его прохладные пальцы поползли по паху вниз. — Куда это улетучилась твоя тяга ко сну? — прошептал я, стараясь не издать полагающегося звука при том занятии, что делает Марк. — Кто сказал, что она была? — прошептал парень и прошелся языком по моей ушной раковине. Аааааай бляааать. — Притворщик… — тихо простонал я. — Я бы сказал хороший актер. — он сжал мой орган и пальцем коснулся уздечки. У меня сперло дыхание. Марк же пустил язык в мой рот и начал демонстрировать свои умения. Когда я уже не смог шевелить губами, от того что они опухли, брюнет перешел к стягиванию с меня штанов. — Тебя не волнует что нас могут услышать? — как можно тише я поинтересовался у парня. — Поверь. Сейчас меня это волнует меньше всего. — он погрузил мой отвердевший член к себе в рот. Да ептаааааа. Полость его рта просто обжигала. Каждый раз минет от него доводит меня до сумасшествия. (тут автор решила почитать мангу от Nekota Yonezou, почитала… если вы понимаете о чем я… и..... тут же забыла, что хотела написать дальше. Но все нормально: D Ща все будет.) Мои глаза начинают привыкать к темноте и я все четко вижу. Парень старается вобрать мой член все глубже, от чего у меня настолько задерживается дыхание, что страшно выдохнуть. Кажется, если выдохну то сразу все закончится. Но нет. Не с ним. Его плавные движения языком. Губы скользящие по плоти. Причмокивающие звуки. Звуки. Причмокивающие. Очень громкие. — Ма-а-арк… слишком гром… — Не отвлекай меня… — оторвался он и тут же взял в рот головку. Его язык вырисовывал круги, а я чувствовал, как выделяется смазка, как Марк ее слизывает и пускает слюной. Струйка течет вниз и касается сухого основания члена. Холодный ветерок, просачивающийся с улицы через тонкую дверь палатки, прошелся по оголенной и влажной коже, от чего по телу поползли мурашки. Марк продолжает свои движения, потихоньку доводя меня до оргазма. Я непроизвольно прогибаюсь в пояснице и сжимаю край футболки, прикусывая губу, чтобы сдержать стоны наслаждения. Плюнув на свою ладно скопившуюся слюну, Марк надрачивает мой член и другой рукой свой. — Изврат… — срывается с моих губ смешок. — Молчал бы. — он двигается ко мне и касается моего члена своим. Начинает тереться о него, чем приближает конец удовольствия. Зараза. Я обхватываю ладонью органы и довожу до пика. Марк прикрывает глаза и изливается вместе со мной в свою руку. Вновь падает на меня всем телом, а потом я вижу как он все слизывает с ладони и глотает. Минутный ступор. Я смотрю в его глаза. Он в мои. Искра, буря, безумие подумаете вы? Хуй там! Я натягиваю улыбочку «Нуу пиздец» и ползу к рюкзаку в поисках салфеток. — О. Так у нас и салфетки есть? — вытирая оставшиеся капли, шепчет брюнет. — Вот именно. Оно того не стоило. — Хех. Еще как стоило. — он тянется ко мне и целует на мгновения пуская язык. Для того чтобы я почувствовал вкус своего же семени. — Ну как? — Такое себе… — в ответ Марк пожимает плечами и укладывается рядышком. — Если нас слышали — тоби пизда. — Выебешь? — Выебу. — Жду не дождусь. — и он как заржет на весь лес. Озеро. Город. Планету… Ну ладно. Про планету это слишком. Но поскольку уже глубокая тихая ночь, можно подумать что его слышали совершенно все живые существа. Завтра прибью.               Во время происходящего в палатке Богдана и Марка. Палатка РинаШу. — Рин, может тоже хочешь? — шепотом поинтересовался Шу у девушки, игриво щекотя ее под коленкой. — Ага, счаз. И вообще, молчи. Я почти ничего не слышу. — максимально прижавшись к стене палатки, девушка ждала подробностей. — И почему им можно, а мне нельзя? — парень начал шепотом возмущаться. — Цыц! — заткнула его девушка, и отправила сообщение, в ответ Шу только разочарованно вздохнул.        Палатка ЛюБоб. «Получено сообщение. Рина: Ты что-нибудь слышишь? Люси: Не особо. Но кажется Богдан против. Рина: Значит снизу. Люси: Я тебе об этом сразу сказала. Рина: Это было догадкой! Люси: Он ему СОСЕТ! Рина: Чее?! Люси: Я услышала это звук. Ну все, мальчики, не отвертитесь.» — Люська, заканчивай… — промычал Боб. — Тихо! — Ой, все.        И поляна около озера погрузилась в ночную тишину.