jealousy

Чонгук сидит с Чимином и смотрит на то, как тот в очередной раз задевает бедро лидера. Нет, он конечно знает, что Чимин любитель как фан-сервиса, так и обычного внимания, но зачем делать вот так прямо перед ним. Каждый его взгляд, каждое касание, каждое слово, да, господи боже, Чонгук готов просто взять веревку, стул, мыло и воспользоваться этим. Потому что ему надоело терпеть все действия, направленные другим мемберам, а не его «любимому тонсэну». Да, это пиздецки странно, что он ревнует его к своим братьям, но по-другому Чонгук не может. Хотя все же младший не убирает план того, чтобы теперь побольше времени проводить рядом с Тэхен-хеном, потому что: - Чонгук, Тэхен, продолжайте свой фан-сервис, хорошо? Ваши действия привлекают к нам еще больше аудиторию и положительные комментарии. - как-то сказал менеджер. Вообще-то, всем мемберам известно то, что Чонгук и Чимин встречаются уже как третий год. Всем известно, кроме самого Чимина. Возможно, фанаты бы сказали, что «Ну как на Чимина можно обижаться? Он же тааакооой милашка!» Но Чонгук может сказать с уверенностью – Можно! (не-не, все равно нельзя). Почему тот чуть ли не постоянно сидит рядом с Юнги-хеном или Намджун-хеном? А со своим «любимым тонсэном» вообще почти не находится рядом? Ладно, если бы хоть на втором интервью сел рядом, но нет, он и тут сел рядом с Тэхен-хеном и Намджун-хеном. Бесит. Жутко бесит. А еще бесит эта черная полупрозрачная рубашка, надетая на нем. За тканью отчетливо видны острые ключицы и прекрасное накаченное тело. Он готов просто убиться прямо сейчас, потому что, во-первых, больно уж эта рубашка глаза мозолит, а во-вторых, ДА, КОГДА Ж ТЫ СВОИ РУЧЕНКИ УБЕРЕШЬ?! Хорошо, в этом интервью он успевает пару раз сделать так, чтобы старший тоже ревновал, но видимо младший плохо старается, ибо, когда Чонгук массировал шею Юнги-хену, Чимин продолжал мило улыбаться, а, когда Чонгук хотел застегнуть застёжку на рукаве Тэхена, Пак также невозмутимо мило блистал. В итоге, все настроение уплыло куда-то вглубь Марианской впадины. После было третье интервью и о БОГИКОТОРЫЕНАКОНЕЦУСЛЫШАЛИЧОНГУКА, Чимин сел рядом. Счастью не было придела, несмотря на то, что старший и тут приударивал с вниманием ко всем кроме тонсэна. Но Чонгуку было уже глубоко наплевать, все эти несколько часов он боролся с глупым хеном, который так и не одарил его своим вниманием. Плевать. Он покажет этому глупому хену, кто такой «Нагибатор Чон Чонгук», как его часто называют фанаты. И знаете они правы. Чимин пассив. ХЫ-ХЫ. Однажды, когда он смотрел видео фанатов про Чигуков, фанаты заметили этот «tongue on cheek». Заметили слишком долгие взгляды и чертову любовь. Хотя куда без нее. Чонгук слишком сильно любит хена, чтобы не глазеть на него в свое рабочее время (и не только в рабочее). А еще, отметили факт того, что Чонгук знает про то, какое белье на Чимине было в день фансайта. Ну а что, Гук видел, как Чимин одевал обычные серые от калвин кляйн. Он что должен был просто так это оставить? Нет, конечно, именно, поэтому он ответил на вопрос за место Пака, который даже взгляда не мог на него поднять, потому что краснел. А еще Намджун-хен попросил так больше не палиться. хехе. Наконец интервью закончились. Чонгук вдохнул тонну свежего воздуха на улице и выдохнул уже в машине. Сегодня, видимо, все поняли, что Чимина и Чонгука надо оставить одних. Мы все понимаем причину. Чимин сегодня был чертовски плохим хеном поэтому Рэп-лайн побыстрее свалила в студию, а вместе и с ними Тэхен, которые напрочь засел в студии Юнги. А Джин решил посидеть вместе с Джуном, потому что тому срочно надо помочь с недавно заработанным психическим расстройством (с помощью Пака), ибо Гук просто испепелял его взглядом. Просто Чимину сегодня было весело и задорно, а вот Лидеру было очень отвратительно плохо, потому что ЧЕРТОВ МАКНЭ МОЖЕТ НАГНУТЬ ТЕБЯ ОДНИМ ВЗГЛЯДОМ или в крайнем случае испепелить, что тоже вполне возможно. Чимин, конечно же, не понял (ага,да), почему рядом нет Тэхена и остальных хенов, кроме макнэ. Потому что после интервью они, вроде как, решили пропустить пару стаканов соджу и вкусно поужинать, а в итоге все свалили. Дома, Пак с порога пошел в душ, что сыграло Чону на руку. Он накажет хёна. Чимин выходит спустя полчаса, вдыхая воздух полной грудью. Его волосы мокрые и взъерошены назад, открывая чистый и большой лоб бронзовой кожи. Их капли плавно стекают под ворот белого махрового халата, который старшему почти до колен, но он смотрится мило, поэтому Чонгук пищит, как маленькая девочка, внутри, но виду не показывает, проходя мимо. Щеки того порозовевшие, Чимин любит принимать горячую ванну, а вокруг пар и растворяется приятный запах клубники и шоколада. Чонгук почти бегом заходит в свою комнату и выдыхает. Сложно любить этого Пак Чимина. Спустя какое-то время, он все же собирается с мыслями, потому что хёна он все еще желает наказать. Чонгук почтиспокойно заходит в комнату Чимина и идет к кровати плавно. - Хён, можно я поцелую тебя? - дразниться младший, присаживаясь на край кровати. Чонгук ухмыляется про себя, потому что Чимин явно ждал его. Он все еще в халате, пусть и не такой разгоряченный, ведь это можно исправить. Рядом нет ни телефона, ни книги, ни чего-то еще, что может занять его на какое-то время. - Конечно. - Пак улыбается, сверкая глазками, и поднимается с подушки, чтобы приблизиться к младшему. Он целует его в губы слишком остервенело, поэтому старший теряется, но не желает прекращать. Такой Чон, терзающий его губы, посасывающий верхнюю губу, сплетающий их языки и исследующий весь рот, определенно стоит того, чтобы не останавливаться на пути к расслаблению. Пак стонет в поцелуй, когда наглые руки тонсена спускаются к ремешку халата и пытаются его развязать. На это уходит пару секунд, после чего, он углубляет поцелуй настолько глубоко, насколько это возможно и довольно ощутимо кусает нижнюю губу старшего, который хнычет, хаотично двигая руками по телу Чонгука. - Я так долго этого ждал. - шепчет он в губы и валит того на кровать спиной, чтобы открыть доступ к его телу. Младший аккуратно ведет короткими поцелуями по шее, чтобы не случайно не оставить засос, и вслушивается в стоны, разливающиеся эхом по комнате. Температура становится на несколько градусов выше, но это никого не останавливает. Чонгук целует вздымающуюся грудь, переходя к чувствительным соскам, кусая и терзая их. Целует правую, а вторую стягивает меж пальцев, кусает темную бусинку и облизывает ее, словно сосок его любимое лакомство. (это совершенно возможно) - Чимини, ты такой прекрасный. - Пак лишь стонет нетерпеливо. - Слышишь, ты просто прелесть. - шепчет Чонгук, отчего Чимин краснеет немного, и поднимается к его истерзанным и жутко вспухшим губам. Коротко чмокает и спускается к ногам, раздвигая их. - Сегодня Чимини был плохим мальчиком, как думаешь? - медленно по буквам спрашивает младший. Он щекочет нежную кожу старшего своими пальцами, скользя по левому бедру и царапая, оставляя красные полоски после. Пак задушенно стонет, пытаясь собрать все мысли в кучу, но не получается, он так сильно возбужден, что напрочь забыл о том, что такое слова. - Б-был... - еле как выдавливает из себя Чимин, покрываясь мурашками. - Значит, его нужно наказать? - вновь спрашивает Чон. Пак кивает коротко, надеясь, что говорить ему не придется, потому что не может. Ему так все нравится, все ласки младшего, что забывает абсолютно все. Палец правой руки плавно скользит по крепким бедрам, затем дорожкой вниз и перекатывает в ладони яички, слыша вздохи с верху, пару раз мажет по твердой горячей плоти рукой, сбивая дыхание старшего напрочь, а после убирает ладонь и ищет белый махровый ремешок. Находит его у пяточки Чимина и завязывает на основании члена. - О-ох... - судорожно выдыхает он. Чонгук смотрит на него с улыбкой, ощущая, как все тело пробивает ток, его член уже давно тычет в ширинку домашних штанов, оставляя все новые и новые пятна от естественной смазки. - Ты готов? - спрашивает он. - Д-да, поэтому п-пожалуйста, быстрее. - задушенно выдает Чимин. Вид Пака полностью сводит его с ума. Мокрые волосы прилипли к потному лбу, глаза приоткрыты, а длинные реснички дрожат. Щеки розовые, а губы красные и искусанные, открыты. Чонгук честно хочет попробовать все позы камасутры, но все на следующий раз, сегодня у него другое расписание. - Перевернись. - хрипит он. Старший переворачивается и встает в колено-локтевую. Чонгук вздыхает от такого откровенного вида, но заносит руку для первого удара. - Считай. – Чонгук почти рычит, потому что тот ослушался его. Рука жжется, а на попе оседает розовый след. - Р-раз. – боль разливается по всему телу. На правой ягодице неприятно жжет, но маленький мазохист, живущий внутри Пака, улыбается и хихикает, наслаждаясь разливающейся болью по венам. Член предательски дергается, но он лишь всхлипывает тихо. Второй удар прилетает уже по левой ягодице. Слезы потихоньку текут из его глаз. Боль на левой ягодице еще сильнее жжет, но отдает приятным теплом по нему. Руки у макнэ большие и тяжелые, именно, поэтому жутко больно получать от него, но Паку нравится это все. - Я сказал считать. – он вновь ударяет правую ягодицу, из-за чего волна мурашек покрывают кожу. - Р-раз - Чимин хлюпает, слезы нещадно льются из его глаз, капая на простыни. Чонгук целует место удара и замахивается вновь. - Д-д-два. - Пак скулит, потому что младший бьет по одному и тому же месту. Чонгук целует по всему следу, гладит, чтобы уменьшить боль. Третий удар прошёлся по правой ягодице. Чонгук целует бедную розовую попу Чимина. - Все хорошо? - в голосе сквозит беспокойство. - Д-да Чонгуки, просто начни уже и сними с меня это. - Пак указывает на ремешок и, Чон его снимает. А после он снимает свою одежду, скидывая с кровати, и достает смазку, чтобы щедро вылить на свой член жидкости. - Я же т-так много раз - шепчет Чонгук, втрахивая Чимина в кровать. - просил тебя, не делать этого. - продолжает он, почти рыча от узости партнера. - А-ага, о-ох, да-да еще...обоже. - судорожно выдыхает Чимин. Они кончают одновременно и дышут быстро, отходя от оргазма. - Я люблю тебя. - шепчет он в макушку. - Заткнись и спи. - шипит Чимин, пытаясь уснуть. - но я тоже. - в полудреме говорит он. И оба знают, что Чимину все нравится.