Проклятье лунного рода

Укрывая от ярких солнечных лучей мягкую, словно пух, траву, высились стройные деревья с развесистыми кронами. Их белёсые стволы корнями уходили под этот серебристо-синий покров, а тонкие ветви покрывали хрупкие бело-розовые цветы. Нарушая тишину сада, невдалеке журчал небольшой родник. Его прозрачные воды искрились из-за тонких солнечных лучей, всё же находящих, среди густых ветвей, небольшие прогалы, и шаловливо устремлявшихся через них вниз, к земле. Прогуливаясь по лунному саду, держась за руки с Серенити, Эндимион в очередной раз поразился его красоте. Чудесные деревья, окутанные бело-розовой пеной нежных полураспустившихся бутонов, казались принцу чем-то сказочным и неправдоподобным. Как и его невеста. Словно боясь разрушить волшебную иллюзию, юноша прикоснулся рукой к тонкой ветви, согнувшейся под гнётом хрупких цветов. На ощупь она была совершенно реалистичной. Идущая рядом принцесса мягко улыбнулась, глядя на восторги принца. Ей было непонятно, как можно восхищаться однообразием её, пусть и горячо любимой, планеты, когда на Земле природа не менее прекрасна и более многогранна. Как, впрочем, и её Хранитель. Влюблённые вышли на небольшую полянку, напомнившую юноше ту, где они встретились впервые. Он с удивлением огляделся: она полностью была покрыта тёмно-синими цветами. — Я так хотела увидеть тебя вновь, — произнесла Серенити, — что решила посадить на нашей полянке эти растения. Оттенок этих цветов напоминает мне полуночную синь твоих глаз. Замерев от услышанного, он обернулся. Столкнувшись взглядом с невестой, Эндимион поднёс её руки к губам и поцеловал. Принцесса, освободив одну руку, пригладила растрёпанные волосы юноши. — Мне даже не верится, что я снова здесь, — признался он ей, улыбнувшись. — Но ещё больше мне не верится в то, что ты со мной рядом. — Знаешь и мне кажется, что я сплю, и могу проснуться в любую минуту, — немного смущённо ответила Серенити. — Ведь с нашей первой встречи, почти всё это время я видела тебя во сне, и сны казались явью. Но ночь проходила, а вместе с ней исчезал и ты. — Не волнуйся, такое больше не повториться, — постарался успокоить возлюбленную принц, — я не собираюсь исчезать. Разве я смогу оставить тебя? Эндимион медленно склонился к ней, нежно коснувшись губами её губ. Прикрыв глаза, девушка подалась ему на встречу, обнимая его. Дрогнув под лёгким порывом ветра, с веток на влюблённых осыпались хрупкие бело-розовые лепестки. Стряхивая их с чёрных волос принца, принцесса вдруг звонко рассмеялась. — Моя Луна — такая проказница, — и, будто доверяя ему тайну, добавила: — Это она так тебя поприветствовала: ты ей понравился. — Мне кажется, вы с Луной очень схожи, — улыбнулся он. — Ты прав, — согласилась с ним девушка, — ты нравишься нам обеим, но я тебя люблю, а Луна — одобряет тебя, как будущего правителя, а по поводу проказ… — Ты впервые сказала, что любишь меня! — перебил её изумлённый юноша. — И что в этом такого? — принцесса подняла на него удивлённые глаза. — Разве я тебе не говорила, что выйду замуж за того, кого полюблю? — Но ты ещё ни разу не говорила мне о своих чувствах так открыто, — в голосе принца слышалась радость. — Всё-таки вы, земляне, странные, — улыбнулась она. — Разве так уж важны слова? Неужели мои поступки не убедили тебя в моих чувствах? Вместо ответа, Эндимион коснулся её губ пламенным поцелуем, заставляя девушку обнять его, чтобы не упасть из-за подогнувшихся ног. — И я люблю тебя, Серенити, — негромко произнёс он, любуясь румянцем на нежных щеках невесты. — Ты такая же чудесная, как и твоя планета. Я даю слово, что сохраню и тебя, и её! Пока я жив — ни одно зло не коснётся вас. Принцесса заглянула в его глаза. Васильковый взгляд был немного печален. Положив тонкую ладонь ему на грудь, она прошептала: — Чтобы нам не готовила Судьба, Эндимион, как бы далеко нам не пришлось оказаться друг от друга, помни — наши души едины, поэтому ничто во Вселенной не сможет нас разлучить. Не желая портить грустью их встречу, принц обнял девушку и негромко ответил: — А ты запомни, что я найду тебя в любом уголке Вселенной! В любом из существующих миров, потому что ты — моя судьба.