Персик

      СокДжин ожидал, что придётся нелегко в крупной кампании. Он пока что стажёр на попечении у одного дизайнера. Правда, Джин уже несколько раз задавался вопросом: «Если я стажёр, то я действительно должен быть прислугой у этого мужика?» Причина? Вот: — СокДжин, принеси мне ту огромную стопку бумаг из самой дальней кладовой… СокДжин, принеси… СокДжин, налей мне кофе, будь добр… И да, мне одну ложку кофе и четыре сахара… не люблю сладкое…       А СокДжин что? Повинуется, ворча про себя. Он заходит на небольшую, так сказать, кухоньку и если кофеварка с кружкой были найдены быстро, то вот сахар… — Ишь, сладкое не любит… Сколько тогда ложек он в чай кладёт? Пять? десять? Может целый мешок? И вообще, я что, раб какой-то, чтобы носить всякие бумаги? Нет, блин, нормальную работу дать… — когда же сахар наконец найден, парень насыпает его в кофе и, размешивая, разворачивается, сразу чуть не врезается в невысокого мужчину с большим количеством морщин на лбу и злобным взглядом. Кажется, он готов убить брюнета. В руках мужчина сжимает толстую папку с чем-то, — Сонбэним, я… — Хочешь работу нормальную? — почти рычит дизайнер. — Хорошо, держи. Это важные документы. Распечатай мне 62 копии. — мистер Чхве забирает кружку из рук парня и впихивает ему папку. Он усмехается, когда замечает удивленный взгляд Джина, что перелистывал страницы.       СокДжин уже целый час стоит, облокотившись на копир. Ему пришлось пропустить обед, а ведь только девятый раз копирует пресловутый документ, успев даже заучить содержимое его. Зачем? От скуки. Впрочем, там ничего интересного нет. Какие-то чертежи, какие-то пометки, записи. Зачем этому дизайнеры вообще понадобилось столько копий чертежей? Брюнет замечает приближающихся сотрудников. Один из них несёт табуретку, ставит её напротив Джина и, указывая жестом, говорит: — СокДжин, садись, тебе тащили специально. Я слышал, что Чхве Шин разозлился на тебя… Что ты ему сказал? — Попросил работу дать… — Я раньше тоже была у него стажёром, — сказала другая сотрудница, — и тоже однажды не сдержалась… В итоге мне пришлось два дня подряд носить всем кофе.       Казалось бы, вот, всё, не так одиноко теперь, есть с кем поговорить, только эту компанию заметил кто? Чхве Шин. Он осуждающе смотрит на сотрудников до тех пор, когда они замечают оного и решают уйти от греха подальше, видимо. Джину ничего не остаётся, кроме как сесть напротив копировального аппарата смотреть в одну точку в стене рядом с устройством.       Брюнет ликует, когда скрепляет последние откопированные листы и вглядывается на часы на стене. «Ого, уже пол девятого вечера, » — думает СокДжин и направляется в кабинет дизайнера. Стучится и медленно входит. — СокДжин? Ты ещё не ушел? — удивляется мужчина, держа в руках пиджак: только собирается идти домой. — рабочий день давно закончен. — Вы просили меня сделать копии, сэр. — Ты правда их сделал? Все 62? — дизайнер берёт в руки папки с бумагами и рассматривает их содержимое. — Поразительно. Никогда не видел такого… такого работника. — про себя проговаривает он, затем переводит глаза на брюнета. — Ты свободен.       Вроде похвалили, а вроде и прямым текстом сказали: «ты чё, дурак, хернёю заниматься до ночи? Никаких ограничений не было, ты мог спокойно распечатывать их неделю или даже год». Однако, после этой «небольшой» работы, Джину стали давать задания на проектирование. Маленькие, по типу «придумать форму полочки», но всё всё равно что-то. Хотя это не отменяло ношение очень-не-нужной бумаги и наливания «не сладкого» кофе.       Вечер. Снова новости по телевизору и Техён. В последнее время он особенно много смотрит дорам по ящику. СокДжин уже привык, но забирает после одиннадцати пульт и прячет его где-нибудь, обычно на кухне, а сам идёт спать. Знал бы он только, что это не помогает…       Джин приходит сегодня позже обычного и сразу застаёт спящего розоволосого и включённый телик. В очередных новостях об знаменитостях говорят, что в аэропорту Инчхона был замечен Намджун, но брюнет не обращает внимания. Он вздыхает, берёт из рук младшего пульт и жмет на красную кнопку. Приносит одеяло и укрывает Техёна, заводит будильник на его телефоне и идёт спать.

***

— И из-за какого-то стажёра ты меня вызвал? — подпирает ладонью голову Джун, смотря в окно. И почему он снова в Корее? Снова в этом кафе и снова пытается высмотреть кого-то. Но среди тех же лиц он не находит того широкоплечего парня, даже его друзей или Туён он не видит. — А ты и рад, да? — улыбается Джексон, — сразу приехал, стоило только раз позвонить… — Пф, я не хотел, просто интересно стало, — фырчит шатен, провожая взглядом очередную чёрную машину за окном, — не каждый день звонит дизайнер Чхве и говорит о ком-то. — Он красавчик, — говорит блондин, — широкоплечий, брюнет, с большими губами, кажется. Как раз в твоём вкусе. — Тот парень не в моём вкусе, — спокойно проговаривает Намджун, оборачиваясь к Джексону, — я не гей. — Ага, ага, конечно, да-да. Против природы не попрёшь, Мон. — Сказал натурал. — Ну хоть кто-то в нашей компании должен быть натуралом, верно? — Иди ты. — Интересно, а кто из вас пассив? — вдруг задумывается Джексон. — Йа, ты здесь не один вообще-то, — пинает под столом того Нам. — Да брось ты, сам небось думаешь над этим? — поигрывает бровями блондин. Ответа Джексон снова не получает, поэтому представляет себе уже всякое…       Намджун уже несколько минут сидит на месте Джексона в кабинете и слушает рассказы Шина о «поразительном стажёре». Точнее, делает вид, что слушает. Он вспоминает свой путь на место президента, как он работал до ночи, исполняя всё на сто процентов, как не оставалось времени ни на что и как среди всех друзей поддерживал его лишь Джексон. Сколько же ему было тогда? Кажется, он был на втором курсе, когда только начал стажировку в этой кампании (да-да, он не открыл её). Джексон кладёт руку на плечо другу, вытаскивая того из воспоминаний. — Мы уже десять минут ждём вашего работника, где он? Можете хотя бы дать нам его резюме? — А, да, конечно, — документы оказываются на столе и Джун лениво переводит взгляд на них. В глаза сразу попадает знакомая фотография. «Ким СокДжин, значит, — читает Намджун, — 25 лет? Интересно… Красный диплом? А ты не плох, соулмейтушка…» — Извините, я просто не знал, что вы сегодня приедете, поэтому отправил его выполнять одно задание… — Какое? — подаёт голос президент, — наливать вам кофе? Я слышал, что вы стажёров бесполезными делами заниматься отправляете, — раздается звук стука и сердце Нама замирает. — Войдите, — кричит Джексон и в кабинет медленно, не решаясь, входит уже знакомый шатену «поразительный стажёр».

***

      Джин просыпается с мыслью, что проспал. Опять. Если бы не Техён, то кто бы будил его? Будильник поставил? Поставил. Только не себе, а брату. Итак, СокДжин снова мечется по дому, младший снова наблюдает со стороны… На что-то напоминает, не правда ли? Кажется, когда такое уже было, брюнета уволили. СокДжин проводит параллели и мысленно молится, чтобы такое не случилось. Не ну, а что, он зря работал так много?       Джин забегает в кампанию и бежит к лифту. Вовремя успевает заскочить вместе с несколькими людьми и достает телефон. «О боже, что у меня с головой? Черт… Где моя расчёска?» — брюнет понимает, что вышел не причесавшись и уже ищет нужную вещь в портфеле (почему нет?). — Вы слышали, что президент здесь? — спрашивает один сотрудник у другого. — Да, говорят, он ради кого-то сюда приехал, даже дизайнера Чхве вызвал к себе… — отвечает другой. Лифт останавливается и все выходят. За исключением Джина. Он прекрасно слышал всё и теперь понимает, что может пойти не так. — Надеюсь, этот кто-то — не я… — он облокачивается на стенку. Лифт снова останавливается и брюнет идёт к кабинету его сонбэ, но не успевает зайти, как к нему подходит кто-то из сотрудников. — СокДжин! Тебя к президенту вызвали, иди быстрее, Шин уже там. — буквально толкают парня к лифту. — И это, причешись, что ли…       Джин стоит напротив двери, уже расчесавшись, и пытается успокоиться. Нужно же быть уверенным, верно? Если Техён ошибся, то будет неловко перед главой кампании, поэтому нужно быть… холодным? Именно, да… — Да иди ты уже, — говорит ему секретарша, — тебя ждут уже десять минут! Президент не любит, когда опаздывают. — Хорошо, — бормочет в ответ брюнет и наконец стучит в дверь. Слышит крик директора и нерешительно входит.