Потанцуем?

— Потанцуем? — Гэвин пьяно смеётся и стягивает с дивана вольготно устроившегося там Элайджу. Шаг, второй, третий, резкий разворот, небрежный взмах рукой, имитирующий какое-то танцевальное движение — и лишь чудо спасает торшер от падения на пол. Гэвин двигается необычайно легко и плавно для того, кто в одно лицо вылакал бутылку коллекционного вина, и его хоть сейчас можно посылать задерживать преступников и гоняться за девиантами по дырявым крышам детройтских трущоб. Элайджа улыбается едва заметно, однако его тоже увлекает эта атмосфера буйного веселья. Он тянет Гэвина на себя и тут же отталкивает обратно, медленно вышагивает в сторону от дивана, притопывая на каждый вздох — подальше от предметов, которые можно повалить или разбить в приступе неожиданной жажды действий. Элайджа плавно поворачивается боком к Гэвину, двигает бёдрами влево и вправо, манит к себе, и со стороны это наверняка выглядит крайне сексуально. В глазах у Гэвина сильнее вспыхивает огонь желания, однако он продолжает игру, которую сам же и начал. Парой шагов настигает Элайджу, обхватывает его за талию и кружит в неловкой, но очень горячей пародии на танго. Движения перестают попадать в ритм музыки, но сейчас им уже всё равно. Они смотрят друг на друга и в чужих глазах видят своё отражение. Элайджа ловко распускает волосы и, отбросив резинку в сторону, кладёт руку на плечо Гэвину. — Так больше похоже на нормальную танцевальную пару? Не разжимая объятий, Гэвин хохочет до слёз в уголках глаз и тянется губами к губам Элайджи. Их лица так близко, что почти соприкасаются, и можно почувствовать на коже прерывистое горячее дыхание. Элайджа улавливает запах алкоголя и одеколона, а затем думать об этом больше нет возможности. Гэвин целует его напористо, агрессивно, путаясь пальцами второй руки в волосах — первая лишь крепче сжимается на талии, и Элайдже становится жарко и душно от того, насколько Гэвин хорош в поцелуях. Он едва успевает вздохнуть, когда поцелуй прерывается, а потом громко несдержанно стонет, когда Гэвин отпускает его волосы и касается ягодиц, собственнически мнёт их, одновременно прижимая Элайджу к себе ближе и притираясь пахом к паху. Разница в росте практически не мешает. Элайджа прогибается в пояснице, цепляется пальцами за плечи Гэвина, прикусывает губу, чтобы немного прийти в себя, однако возбуждение разгорается всё сильнее. Они целуются снова и снова, и губы Элайджи быстро краснеют и припухают. Член трётся о ткань домашних штанов, и Элайджа дрожит — высокая чувствительность всегда заставляла его первым сдавать позиции в подобных прелюдиях. — Пожалуйста, — шепчет он и снова стонет. — Пожалуйста, трахни меня. — Ему так хорошо, что почти больно, и Гэвин больше не мучает его, увлекая обратно к дивану. Среди подушек находится смазка, забытая там после недавнего раза, и Гэвин торопливо растягивает Элайджу, подготавливая к проникновению. В глазах всё плывёт от алкоголя и возбуждения, и масла в огонь добавляют едва слышные похабные просьбы о большем. Элайджа прикусывает кожу на тыльной стороне ладони, чтобы не закричать, когда Гэвин резко входит в него сразу на всю длину, и второй рукой сжимает член у основания. Он готов кончить от пары движений, однако Гэвину всегда требуется больше времени, чтобы дойти до оргазма. После пары толчков Элайджа снова срывается на крик и судорожно сминает край подушки, чтобы хоть немного отвлечься. Гэвин замедляет движения, растягивает удовольствие для себя и партнёра, шальными глазами всматриваясь в лицо Элайджи. Внутри всё горит от нетерпения, и снедаемый этим жаром Гэвин почти не может сдерживаться. Воздуха катастрофически не хватает. Элайджа жмурится до цветных вспышек перед глазами и, не выдержав, парой рваных движений руки на члене доводит себя до желанного оргазма. Гэвин кончает спустя десяток секунд, тоже додрачивая себе, и, немного потеснив Элайджу на диване, ложится рядом. Ему лень идти за салфетками, так что он бездумно разглядывает капли спермы на руке и вслушивается в постепенно замедляющееся дыхание Элайджи, пережидая, пока пройдёт посторгазменный тремор. — Если каждый наш танец будет заканчиваться таким охуенным сексом, я не прочь разучить парочку-другую движений, — со смешком произносит Гэвин и поворачивает голову в сторону Элайджи. — Если ты каждый раз будешь портить впечатления от секса своими комментариями, я перестану с тобой трахаться, — в тон ему отвечает Элайджа и, приподнявшись на локте, тянется за поцелуем. Они целуются медленно, почти лениво. Волосы Элайджи накрывают их волной, и Гэвин чистой рукой расслабленно перебирает пряди, положив вторую на обнажённый живот. Наверное, такие моменты нежности он ценит даже больше хорошего перепиха. Не то чтобы ему было с чем сравнивать... — Ещё как-нибудь потанцуем? — ухмыляется Гэвин в губы Элайджи, когда тот наконец прерывает поцелуй. Они смотрят друга на друга и читают ответ в глазах напротив, однако Элайджа всё же произносит его вслух: — Обязательно. — А потом сталкивает Гэвина на пол.