Больше чем альфа

Крес все никак не мог нарадоваться. Какой строптивый щенок ему сегодня попался! Уже второй час безымянный альфа бился в тисках, пытаясь выбраться из-под доминанта. Скуля и шипя в плотный кляп, он раз за разом выворачивался из позы подчинения, пытаясь отползти на сцепленных за спиной руках и ударить ногами. Но Крес, будучи опытным и сильным праймом, без труда скручивал молодое тело и подминал под себя. В тот же миг член проскальзывал в смазанную дырку и продолжал прерванный бунтующими инстинктами молодого альфы секс. Креса всегда забавляло, как такие вчерашние школьники, едва преступившие порог самостоятельности, без раздумий приходили в этот закрытый клуб, чтобы попытаться забрать у местных сторожил звание прайма. Так назывались самые властные альфы, которые могли подчинять себе не только омег, но и других альф. Молодняк во снах видел себя супер-самцами и стремился сходу подтвердить свою исключительность. Немало идиотов бежало прочь поджав хвосты, встретившись с одним из местных адептов. Однако Крес искренне считал, что в Казематы не приходили для разогрева самомнения и кича перед друзьями. Разумеется, изначально оговаривались все правила, свойственные сексуальным техникам передачи контроля. И при первых признаках настоящего страдания Крес прекратил бы сеанс, как и полагалось опытному доминанту. Провалившиеся герои уходили домой без физических проявлений, только с пошатнувшейся гордостью. Но сегодняшний посетитель явно был в теме — член молодого альфы буквально прилип к животу, не опадая ни на мгновение, а шальные глаза блестели похотью, несмотря на то, как боролось тело. Кресу повезло — щенок знал, за чем пришел, и принимал все, что давал прайм. Как сейчас, когда действие подходило к финалу, безымянный альфа, наконец, смог усмирить инстинкты измотанного борьбой тела, и замер на полу, подвывая от каждого сильного толчка внутрь. Большинство считало мифом историю древних стай, где вожаку подчинялись не только омеги и беты, но и другие альфы. Особенно всех коробила мысль о ритуалах, которыми закреплялась власть одного самца над другим. Крес давно понял, что многим альфам не хватало истинного вожака. И лишь немногие осознавали всю суть такого подчинения, как этот молодой студиоз. Пусть и на время, но он снимал с себя тот груз, ту маску, которые заставляло носить общество, принявшее за кластер семьи простую двойственность альфы и омеги. Еще в школе Крес познал это откровение, впервые позволив другому альфе не просто трахнуть себя, но и повязать. Глупцы считали это унижением, уподобляющим альфу омеге. Сам Крес после того случая, тоже отрадно начистил рыло обкуренному другу после случая во время оргии. Но с течением времени знаковость этого события оставила нужный след — Крес почувствовал, что сможет быть праймом. Так говорило его подсознание, животное чувство, примитивное чутье, которое больше не считала вязку с альфой простым унижением. Нет, это было нечто большим. Ослабив хватку, Крес подождал пару минут, ожидая новых попыток сопротивления, но альфа под ним лишь сильнее прогнулся в спине, подражая омегам. Облегченно выдохнув, он подался вперед, накрывая собой взмокшее тело, и сильно надкусил зубами сочленение шеи, от чего молодой альфа содрогнулся. Наконец, Крес себя отпустил, позволяя узлу медленно обрести форму в растянутом канале, и ни с чем несравнимая теснота заставила одобрительно зарычать на ухо прижатому альфе. — Теперь ты — мой, — одна рука нашарила между тел, вскрывая заклепки на тугих повязках и освобождая предплечья, другая аккуратно ослабила и сняла кляп с красного лица. — Молодец, хороший щенок. Признал прайма и доставил ему удовольствие. Жалеешь, что сдался? — Нет, прайм… — прохрипел парнишка, не открывая глаз. — Если я тебе прикажу, что ты сделаешь? — Как скажете, прайм. — Молодец. Когда выйдешь отсюда, я хочу, чтобы ты нашел самого красивого омегу, завоевал его и удовлетворил так, как ни один альфа до этого. — Да, прайм. — Потом ты пойдешь на учебу и будешь стараться изо всех сил, чтобы стать лучше и умнее других. — Да, прайм. — Пусть об этом никто не узнает, — ладонь легла на живот, чуть выше пупка. — Но теперь в тебе есть мое семя — частица прайма, и пока ты о ней помнишь, ты будешь вторым после меня. Знаешь кого-нибудь, сильнее меня? — Нет, прайм. — Значит, и сильнее тебя. Неси себя с гордостью. А теперь пришел мой черед тебя наградить. Ты же хочешь кончить? — Пожалуйста, прайм! — Хорошо, — рука нашарила каменный ствол и быстро задвигала по мокрой коже тесным кольцом. — Можешь спускать, как захочешь. — М-м-м! Долго альфа не продержался. Жажда разрядки заставила его двигать тазом, болтаясь на члене и раздражая простату о твердый узел. Излившись спустя десяток движений, парень задрожал под крупным телом и расслабился спустя пару мгновений, не пытаясь выбраться из-под груза. Альфа признал своего прайма.