Часть 4
9 марта 2019 г., 00:10
Оставшийся учебный день прошёл более-менее нормально, за исключением того, что Роза начала что-то калякать про Дилана в любовном смысле, когда Томас объяснял причину, почему он не ответил и забыл ответить на сообщение подруги. Эта новость, конечно же, не осталась без Авы, которая весь оставшийся день странно ухмылялась, когда мимо проходил брат. И Дилан весь день был рядом, что немного удивило Томаса, ведь тот обычно по своим делам куда-то уходит, но сегодня он с ним целый день был.
На то, что Том уходит гулять с брюнетом, Ава лишь снова странно ухмылялась, и в глазах был виден этот жуткий огонёк, который Том видит чуть ли не за километр. Когда Томас освободился, то пошёл в раздевалку за курткой. О’Брайен надел на себя куртку гораздо быстрее, чем его одногруппник, поэтому, сказал, что выйдет на улицу и будет ждать его там, на что Том кивнул.
Когда Томас вышел, то он надеялся, что Дилан не замучился его ждать, так как, по мнению Томаса, он одевался минут шесть. Брюнет, лишь уткнувшись в черный шарф, посмотрел на друга, а после они вместе пошли пока что по неизвестному им обоим направлению.
— Хорошо, и куда мы идём? — Томас спрятал руки в карманы куртки, повернув голову в сторону брюнета.
— Я предлагаю идти в кафе, так как при такой погоде мы недолго продержимся и мы тогда просто разойдемся.
На улице действительно было холодно, дул ветер, так ещё и снег валил, поэтому О’Брайен повёл Томаса в ближайшее кафе. И когда они пришли в кафе, то сразу почувствовалась приятная теплота, от которой у Сангстера прошлись мурашки от резкой смены температуры, но руки всё ещё мерзли. Отнеся верхнюю одежду в раздевалку, Дилан повёл блондина за свободный столик.
Сев, Томас посмотрел на О’Брайена, который поправлял свою челку, из-за чего его вид стал забавным, поэтому Сангстер издал смешок, прикрыв рот, получая от брюнета непонимающий взгляд, но потом он просто закатил глаза, полуоткрытыми глазами смотря на одногруппника.
— Смейся, Сангстер, смейся, — Брюнет сложил руки на груди, смотря, как тот посмеивается. — Твои волосы вообще всегда болтаются в неизвестном направлении.
Юноша только больше залился смехом, стараясь не заржать на весь зал. Дилан взял меню, которое лежало на столе, в руки, и стал внимательно рассматривать его, стараясь игнорировать неугомонный смех своего друга. Томас последовал примеру Дила и тоже взял меню в руки, открыв его, начиная рассматривать напитки, но стоит только вспомнить или посмотреть на Дилана, так сразу же он начинает смеяться.
— Неужели тебя так легко рассмешить? — Темноволосый посмотрел на юношу.
В этот момент подошёл официант и сначала посмотрел на хихикающего блондина, а потом на брюнета, который назвал свой заказ и вскоре посмотрел на друга.
— Томас, официанту долго ждать тебя? — Брюнет закрыл меню.
Сангстер кое-как сказал, что будет чай и тирамису. О’Брайен уже удивлённо смотрел на одногруппника, потому что тот ржёт уже минут семь, как точно.
— Тебе плохо или что? — Дилан уже действительно думал, что Тому стало плохо или он что-то о нём не знает, поэтому уже отнёсся к этому с серьёзностью, так как не может быть такого, чтобы человека рассмешило всего лишь то, что другой человек просто поправляет волосы.
Вопрос был проигнорирован, и официант принёс заварочный стеклянный чайник и чашку. Налив в стеклянную чашку чай, работник ушёл, а Томас успокоился и стал спокойно пить чай, будто того смеха и вовсе не было. Дилан ещё больше удивился и уже был близок к тому, что с Томасом явно что-то не так. О’Брайен и понятия не имел, что сказать, так как Томас просто спокойно пил чай, смотря в окно, за которым плавно падал на землю большими хлопьями снег. Вскоре и самому Дилану принесли кофе и пирожное, а Томасу тирамису.
— Томас… — Аккуратно позвал Дилан юношу, тот сразу же перевёл взгляд на друга. — Эм, как себя чувствуешь вообще?
— Хорошо, а почему ты спрашиваешь? — Томас чуть нахмурил брови и налил себе ещё чая.
Темноволосый окончательно не знал, что думать.
— А ты… помнишь, что только минуту назад ржал почти на всё кафе? — Дилан сморщился, смотря, как Сангстер уплетает кусочек тирамису.
— Дилан, ты о чём? — Сангстер непонимающе смотрел на брюнета, который более непонимающе смотрел на блондина. — И не смотри так на меня, будто я больной.
Дилан встряхнул головой, и потёр лицо руками. Сейчас скорее всего он себя больным ощущал. закрыв глаза, брюнет пытался привести мысли в порядок, но вскоре до ушей донеслось британское хихиканье, поэтому О’Брайен посмотрел на блондина, тот улыбался, смотря другу в глаза.
— Дилан, ты всё больше и больше кажешься мне смешным, — Сангстер доел последнюю ложку своего пирожного и посмотрел на брюнета, который с приоткрытым ртом смотрел на Тома. — Я по-настоящему смеялся минуты две или три, но потом мне пришла в голову мысль немного подурачиться и посмотреть, как ты отреагируешь, и твоя реакция на просто бесценна.
— Идиот, — Дилан закатил глаза и выпил кофе. — По тебе точно психушка плачет.
— Ути Боже мой, Дили обиделся? —Томас улыбнулся, смотря на брюнета, но тот с каменным лицом смотрел в окно. — Да ладно, Дилан, это же просто шутка. Ты что серьёзно обиделся?
— Я тебя прощу, только если мне закажешь ещё одно пирожное.
— А булки не треснут? — Сангстер ухмыльнулся, после чего подозвал к себе официанта, чтобы накормить друга.
***
После кафе, Дилан всё-таки поменял свое решение и он позвал Томаса в парк, ибо на улице стало более менее холодно, что не могло не радовать. Дойдя до парка, О’Брайен отряхнул снег со скамьи и сел, Том последовал его примеру и спрятал руки в карманы, пряча нос в шарфе. — После учёбы куда планируешь дальше идти? — Томас посмотрел на брюнета. Если честно, то Сангстер думал, что Дилан будет продолжать рисовать, развиваться как-то, но он и понятия не имел, как рисует О’Брайен, к тому же сейчас у них только первый курс и практики пока что нет, пока только теория, но преподаватели уже говорят потихоньку покупать различные принадлежности. — Помнишь, я не ответил тогда на твой вопрос? Теперь я могу на него ответить, — Дилан опустил глаза, смотря на сугробы. — Знаешь, об этом почти никто не знает, кроме некоторых друзей, но родители сначала были вообще против этого всего, против искусства. Сколько бы я их не уговаривал, сколько бы не говорил, что я хочу продолжить этим заниматься, они всё равно не слушали меня. Серьёзно, мой отец на этих деньгах помешался и говорил мне, что я блять должен быть таким, как и он… Но я всё равно один раз твёрдо сказал, что пойду в художественный колледж. Родители уехали в другой город, сказали, что у них там работа и сказали, что я уже вполне взрослый, чтобы жить одному, раз уж я и такие решения принимаю самостоятельно. Томас приоткрыл рот от такого рассказа. Он никогда не понимал, почему некоторые люди против искусства, ведь ничего особенного или сверхъестественного в этом. И самое главное, Том и не знал, что сказать Дилану. Томас думал, что тому не так просто каждый раз рисовать, вспоминая разговоры с родителями. — Дил, извини. Я не знал, что для тебя это так тяжело. Брюнет повернул голову в сторону Томаса и улыбнулся уголками губ, сказав, что всё нормально. Было в какой-то степени непривычно открываться вот так людям, но Томасу он доверял. Посмотрев в сторону, он увидел Поултера и ещё несколько дружков. О’Брайен испуганно посмотрел на Томаса. Сейчас главное было, чтобы Уилл не увидел Томаса. Темноволосый прикусил губу и понятия не имел, что сказать блондину. — Эм… Томас, — Том повернулся к Дилану. — Я отойду, хорошо? — А… Да, конечно. Брюнет пошёл в сторону Поултера, надеясь, что Томас не пойдёт за ним, а просто останется ждать его. Он подошёл к Уиллу, тот улыбнулся и похлопал друга по плечу в знак приветствия. — Из-за той блондиночки мы совсем перестали видеться, — Рыжий ухмыльнулся, а на сказанное парнем все стали смеяться, что Дилан испугался, что Томас может услышать этот противный долбанный хохот. — Ну, ничего, в этот четверг я возвращаюсь, так что повеселимся. А сейчас едем ко мне. Поултер пошёл к выходу из парка. О’Брайен уже был счастлив, что те уходят, но тот остановился и посмотрел своим фирменным непонимающим на всё взглядом. — Тебе особое приглашение, О’Брайен? — друг ухмыльнулся и повёл Дилана к выходу из парка.***
Томас по-прежнему сидел на скамейке и ждал О’Брайена, а прошло уже полчаса. Сангстер успел замёрзнуть до ужаса, но он почему-то продолжал ждать своего одногруппника, хотя в голове уже давно пролетела мысль, что он давно уже ушёл. У Томаса не было номера телефона Дилана, поэтому он и ждал его, надеясь, что тот не ушёл. Но спустя час Томас не чувствовал конечностей, так ещё и на улице была уже темнота, что Сангстер решил действительно уйти. Поднявшись со скамейки, Томас тяжело вздохнул и тихим шагом побрёл к выходу из парка, как вдруг за его плечо кто-то схватился, что Томас уже испытал некую радость, что это Дилан, или же испуг от неожиданности, но всё это смешалось. Но повернувшись, увидел, что перед ним стоял Ки Хонг. Улыбка сразу же пропала, а в тёмных, почти чёрных, как шоколад глазах появилась грусть. — Томас? Ты чего так поздно гуляешь, тем более один? — Азиат чуть улыбнулся. — Да так… — Томас улыбнулся краешком губ. — Я уже домой собирался идти. — Так давай я тебя довезу? Мне не сложно. Томас кивнул, всё равно пешком ему очень долго идти, тем более в такую холодину, на такси денег у него не было, так как он потратил всё в кафе, а автобусы уже не ходят. Они вышли из парка, на дороге стоял чёрный джип, что Том чуть расширил глаза. Азиат, заметив реакцию, ухмыльнулся. Сев в машину, блондин погрузился в свои мысли. Он слегка расстроился, что Дилан вот так просто ушёл. Ясно было, что это из-за того вопроса, который задал Томас. Конечно, в каком-то смысле Томас и не виноват, потому что он и понятия не имел, что у Дилана родители не любят искусство, но если бы его это действительно расстроило, то он бы просто сказал, и они бы разошлись, но нет, нужно же было врать. От мыслей Томаса отвёл Ки, спрашивая дорогу, поэтому Томас старался меньше думать об этой ситуации. — Как у вас с Розой? — Томас и сам не понял, что спросил, но молчать тоже было не очень-то и классно. Азиат чуть покраснел, старался сосредоточиться на дороге и не выдавать свою смущённость. — Роза? Мы с ней хорошие друзья, а почему спрашиваешь? — А почему ты так покраснел? — Неожиданно просто было, — Брюнет облизнул губы и поджал их, всё так же не смотря на блондина. — А, ну понятно, — Сангстер ухмыльнулся, краем глазом наблюдая за азиатом. Через несколько минут машина остановилась, и Томас посмотрел на Хонга. — Спасибо, Ки. Попрощавшись с азиатом, Томас вышел из машины и направился домой. Зайдя в дом, Сангстер сразу же увидел Аву, которая улыбалась во все тридцать два. — Рассказывай, как погулял, — Блондинка буквально ждала подробностей. Том молча снял куртку и направился в комнату, получая от Авы недовольные реплики. Томас лёг в кровать и укутался одеялом, несмотря на то, что он пятнадцать минут ехал в машине, в которой было достаточно тепло. В комнату естественно зашла Ава, которая всё что-то говорила и говорила насчёт Дилана, но Том не хотел сейчас ничего про него слушать. — Томас, ну я с кем разговариваю? — Сестра уже начинала злиться, так как блондин проигнорировал все слова сестры, как только он зашёл в дом. — Ты можешь объяснить в чём дело? У Дилана появилась девушка? — Ава! — Томас неожиданно принял сидячее положение, сильно крикнув,х и нахмурился, что сестра вздрогнула. Шутки Авы Томас чаще всего никак не воспринимал, просто игнорировал, но вот подобное его просто выводит из себя, тем более шутки про его одногруппника. — Ты можешь уже перестать трепаться про О’Брайена? Это реально бесит. Хватит. Сейчас Сангстер был весь красный и тяжело дышал. Девушка немного опустила голову, стараясь думать, что брат просто вспылил. — Том, ты как себя чувствуешь? Ты весь красный, я пойду градусник принесу. Блондинка удалилась из комнаты, а Томас ненадолго облегчённо вздохнул, откинулся на подушку кровати, закрыв глаза. У него голова была готова треснуть. Через несколько минут пришла Ава с градусником и дала его Томасу. Сейчас было неловко сидеть молча после такой ситуации, поэтому Ава думала, что сказать, пока Том с закрытыми глазами мерит температуру. — Том, ты просто лежи и не перебивай меня, — Светловолосая посмотрела в сторону брата. — Я хочу попросить прощения, просто это мои идиотские шутки… я знаю, что они бесят и они тебе неприятны. Ты и их, и меня терпишь, но в каждой шутке есть кусочек правды. Просто… я знаю, что не должна лезть в твою личную жизнь, и тебе нужно какое-то лично пространство, но я заметила искру между вами с Диланом, а после того, как Поултер тебя избил, Дилан всегда был с тобой рядом… Может, он поступает так потому что чувствует вину из-за своего друга, может ты для него стал другом, а может всё совсем по-другому. Прости меня, я постараюсь сдерживать свои шутки. Томас задумался. Дилан действительно всегда был рядом после того случая, он всегда теперь с ним сидит, всегда о чём-то разговаривает, один раз вообще в его дом пришёл, только потому что какой-то парень высказал ему своё мнение о жизни, потом он позвал его гулять и странным образом ушёл. — Ава, мне тоже не стоило так кричать на тебя. Просто сегодня мы с Диланом пошли гулять и я спросил, что он собирается делать после колледжа, а он мне начал рассказывать, каким трудом ему стоило вообще в колледж попасть… Просто родители не уважают искусство, а сейчас они вообще в другом городе живут, а потом Дилан вообще ушёл, сказав, что скоро придёт, но он так и не пришёл, — Томас посмотрел на Аву, которая задумчивым взглядом смотрела в сторону. — И между нами нету никакой искры, мы с ним просто одногруппники, если я замечу ту самую, по твоим словам, искру между мной и Диланом, то ты узнаешь об этом первой. Ава улыбнулась и наклонилась, чтобы обнять брата. Отстранившись, Томас вынул градусник и сразу отдал его Аве, не посмотрев на собственную температуру. Сестра округлила глаза, на градуснике было 39,6. Та сказала Сангстеру его температуру, принялась идти за аптечкой, потом за тонной больших одеял, под которыми Сангстера даже не видно будет. Закрыв все окна, Ава сказала Томасу переодеться в чистую одежду, а сама пошла позвонить маме, ибо та осталась в ночную смену на работе. Томас и не ожидал, что заболел, хоть и чувствовал некую усталость. Переодевшись, Томас лёг в кровать, гд лежало пять одеял точно, ну, зато тепло будет. Томас сразу же решил написать Розе. Телефон он ещё со школы в руки не брал, так как весь день гулял с Диланом, и мысли о Дилане почему-то наводили грусть на парня, уж тем более если вспоминать уход О’Брайена. Открыв чат с Салазар, блондин обнаружил несколько непрочитанных сообщений от брюнетки. 20:45. my succulent — Как гуляется? 21:05. my succulent — Ммм, нету времени ответить? Окей, тогда завтра я требую с тебя полный вагон подробностей вашего вечера. 21:30. my succulent — Не, ну, Том, реально, хватит игнорить. 21:43. my succulent — Хорошо, я настрою себя на мысли, что ты просто занят Диланом с: У Томаса не было настроения мысленно смеяться на такие забавные сообщения, но ответить всё-таки нужно было, хоть и не хотелось всё рассказывать. 22:12. light-emitting star — Привет. Знаешь, гулянка прошла просто заебись, серьёзно. Когда мы вышли из колледжа, то мы решили пойти в кафе, так как на улице слишком холодно. Окей, мы подурачили в кафе, я успел его одурачить, после чего пришлось заказать ему в знак извинений пирожное, потом мы пошли в парк. Мы сидели и мне просто тупо стало интересно, что он будет делать после колледжа, я надеялся, что продолжит рисовать. Он мне начал рассказывать историю, как он попал в колледж. А попасть туда ему было тяжело, потому что его родители просто ненавидят прочую хрень с искусством, и в итоге они от него уехали. Я естественно виню себя, что спросил это, но откуда блять я мог знать, что у него такие проблемы. И в итоге, он сказал, что ненадолго отойдёт, ну, я-то подумал, что ему несколько минут нужно побыть одному, но я просидел на улице час, и он так и не пришёл. И теперь у меня температура 39,6, и я успел поссориться с Авой, в общем, всё круто. Надеюсь, такие подробности тебя устроят? Сангстер нажал кнопку «отправить» и откинул телефон, так как глаза слезились от резкого света экрана телефона. Откинувшись на подушки и накрывшись одеялами, Томас закрыл глаза, чтобы яркий свет люстры не светил в глаза, но даже через закрытые глаза блондин ощущал острую боль в глазах. Он сам не понимал почему сейчас мысленно обижается на друга, хоть он вообще не виноват, почти. Он мог ведь просто написать обыкновенную смс-ку, чтобы не сидеть и не морозить себе зад. Откинув мысли в сторону, Томас решил пока не думать об этом, чтобы в лишний раз не нагружать и без того больную голову в прямом и переносном смыслах. Через несколько минут пришла и Ава, которая выключила свет и включила настольную лампу, отвернув её в сторону, чтобы свет не так сильно освещал комнату. Ещё сестра принесла и горячий чай, за что Том был ей очень благодарен. Прошло всего лишь полчаса с прихода Томаса, а на тумбочки возле кровати уже лежало миллион таблеток и различных лекарств от кашля. — Маме я позвонила, она сказала, что приедет завтра в шесть часов утра, — Сестра гладила брата по голове, перебирая его длинные золотистые волосы. — Хорошо… Томас прижался ближе к одеялам и старался не обращать внимание на головную боль и жгучую боль в горле, а старался уснуть.***
Наутро Томас проснулся от яркого света, который был направлен на его лицо. Жмурясь, Том открыл глаза, и из окна светило солнце, которое заполняло своим утренним или дневным светом комнату Сангстера. Посмотрев в сторону, Том заметил, что перед шкафом стояла мама, которая раскладывала вещи Томаса по полкам. Блондин кашлянул, и женщина обернулась, слегка удивляясь, может, даже испугалась, что Том проснулся. Быстро подойдя к кровати, женщина обняла сына и поцеловала его в блондинистую голову, прижимая к себе ближе, что Томасу уже нечем было дышать. — Мам, я же не умираю, — Юноша пытался немного отодвинуть от себя маму, но та ещё крепче обняла Тома и только после этого отпустила и присела на кровать. — Вы так переживаете, будто я действительно умираю. — Тебе смешно? Градусник под мышку быстро, — Женщина встряхнула градусник и дала его Томасу, который сразу же выполнил то, что сказала мама. В горле всё ещё ощущалась боль, а голова поменьше болела. Сангстеру было безумно жарко, что он пожалел, что не выкинул половину одеял на пол, когда Ава вчера ушла к себе в комнату. — Каким боком ты вообще вчера заболел? Где ты был? Что делал? Во сколько дома был? — А можно поменьше вопросов? — По всему дому скорее всего раздался ужасный кашель, на что миссис Сангстер нахмурилась и покачала головой, продолжая раскладывать вещи. — Ну, вчера я пошёл гулять с одногруппником, и мы немного долго гуляли, что не заметили, как потемнело… Томасу не хотелось врать матери, но будет лучше, если она будет знать такую версию гулянья, а не ту, о которой Том хочет поскорее забыть. Женщина повернулась с ухмылкой, на что Томас закатил глаза и уже знал, о чём будет говорить мама. — - Одногруппник, говоришь? — Мам! Мне именно с одногруппниками теперь нельзя гулять? К тому же, мы сюда переехали из-за твоей работы, но и из-за колледжа, к тому же тема была про то, как я заболел, а не про то, с кем я проводил своё свободное время. Мама похлопала глазами и улыбнулась уголками губ, после чего закрыла шкаф и вышла из комнаты. Томас поражался тому, какие мысли у мамы. Этому её Ава научила или это всё гены? Сангстер теперь и понятия не имел, как разговаривать с Диланом. Но он скорее всего объяснит эту ситуацию, по крайней мере, так думал Томас. Блондин смахнул чёлку одной рукой и убрал несколько одеял в сторону, так как было мучительно жарко и дышать было вообще нечем. Телефон в руках показывал 14:15, на что Томас удивлённо раскрыл глаза, неужели он так много проспал? В чате с Розой было сообщение. 02:15. my succulent — Да уж… Хорошо, я начну с начала. Насчёт родителей. Ты спрашивал, кто они? Где они теперь живут? Они вообще деньги Дилану может и не высылают. Это безумно тупо лишать сына заниматься тем, что он хочет, так потом ещё и уезжать в другой город, оставив его совершенно одного! И Том, я не думаю, что он ушёл, только потому что ты это спросил. Эти три месяца я его знаю, и он ещё тот козёл, о нём многое уже говорят в колледже, так как он связался с Поултером, но раз уж он общается с тобой, я уверена, что ты ему не безразличен. Теперь насчёт болезни. ГОТОВЬСЯ, Я ПРИЕДУ ПОСЛЕ КОЛЛЕДЖА, И ТЕБЕ СТАНЕТ ЕЩЁ ХУЖЕ, ЗАСРАНЕЦ МЕЛКИЙ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ — ГОТОВЬСЯ! Томас улыбнулся, но вот со словами «ты ему не безразличен» это перебор. Даже в такие ситуации они могут про это упомянуть. Блондин не стал ничего писать в ответ, так как Салазар всё равно скоро придёт, так ещё и с Авой скорее всего… Там уж точно конец ему будет. Отложив телефон в сторону, Томас достал градусник — 38 ровно. Ну, хоть маленько, но снизилась. В этот момент пришла мама с подносом, на котором была чашка чая, блюдце с печеньями и яичница с беконом. Поблагодарив маму взглядом и нежной улыбкой, Таша погладила сына по голове, после чего вышла из комнаты, оставляя Томаса одного. Блондину пришлось встать с кровати, так как нужно было умыться, да и прибраться немного, хоть Таша и противостояла, и настаивала на том, чтобы Томас лежал, но тот сказал, что нужно комнату привести в порядок, так как скоро Роза с Авой придут, о чём он предупредил и маму, а та сказала, что к этому времени она пойдёт в магазин. Мысли не покидал Дилан, вообще, Томас должен быть расстроен, что тот его бросил на холоде и в темноте, и что он заболел, но всё это буквально вылетело из головы Сангстера и вместо того, чтобы обижаться, Том всё равно думает о нём и надеется, что Дилан не из-за него ушёл. Через час пришли Роза с Авой. Салазар накинулась на Сангстера с тёплыми объятиями, после чего она втащила ему подзатыльник, Ава только обняла брата, улыбнувшись ему. Ещё когда они пришли, Томас заметил, что те со странной улыбкой смотрели на Томаса, но тот старался не подавать виду и уловил себя на мысли, что они всегда так странно улыбаются. Томас хотел спросить что-то о Дилане, но почему-то не решался, так как либо те потекут со слюнями, либо он получит от них подзатыльники, мол, он должен забить на него, мол, он близится к тому, чтобы поступить, как и Поултер, по крайней мере, так думал Том. — Кхм, Роза, а как там Ки? — Томас сидел на кровати снова под миллионами одеялами, так как Ава начала на него орать, почему ты убрал самые тёплые одеяла в шкаф, а самое тонкое оставил себе, поэтому Томас решил забить на слова, что ему слишком жарко. — Ки? — Роза округлила глаза, кусая губу. — Да нормально… да. — Точно? Что за реакция? — Сангстер чуть ухмыльнулся, смотря на покрасневшую Салазар. — Томас, оставь свои мысли при себе, — Вмешалась и Ава, которая слегка нахмурилась, смотря на брата. — Не хочет — пускай не отвечает. И вообще, это не твоё дело. Сангстер поднял брови вверх, удивляясь Аве всё больше и больше. — Значит, тебе можно лезть в мои отношения с Диланом, а мне просто нельзя спросить у Розы? — Томас нахмурил брови, пристально смотря на сестру. — Значит, у вас отношения есть? — Девушка ухмыльнулась, на что Томас сильнее начал злиться. — Знаешь что, я тебе вообще перестану верить. Раз уж ты вчера такие речи толкала, а сегодня принимаешь за своё, то я просто перестану с такой сестрой общаться. — Эй-эй, ребят, вы чего? Вы ведёте себя, как дети, ей Богу, почему бы вам обоим не заткнуться? — Роза ухмыльнулась, понимая, что с этими двоими нужно быть по строже. — Бу-бу-бу, — тихо прошептала Ава, надув губы. Повисло молчание, но потом Роза сменила тему, говоря о новом фильме. Спустя ещё несколько минут, Роза придвинулась ближе к Аве, начиная что-то ей шептать, чего Томас не видел, а потом слышал голос Розы, что заставило его поднять глаза на подругу. — Томас, ты долго будешь расхаживать в домашних портках? Я понимаю, комфорт, все дела, но дома нужно тоже красиво выглядеть, — Салазар встала с пола и подошла к шкафу. — Я не собираюсь переодеваться, Роза. Если вы обе забыли, то я болею, у меня температура тридцать восемь, так что я не собираюсь надевать джинсы у рубашку, только чтобы быть красивым дома. Брюнетка недовольно цокнула и положила вещи, которые она приготовила, обратно в шкаф. Время уже близилось к восьми вечера, и Роза сказала, что уже пойдёт, а Ава её проводит и как раз маму встретит. Томас слегка не понимал, зачем Аве провожать Розу, но он решил промолчать. — Ну что? Хорошего вечера, Том, — Роза загадочно улыбнулась и обняла друга. — Выздоравливай, блондинчик. Томас закрыл дверь и решил пока лечь спать, так как эти две за половину дня его вымотали так, что Томас готов лечь спать без задних ног. Блондин успел полежать только несколько минут, потому что вскоре в дверь начали сильно и настойчиво стучать, что Том подумал, что Ава что-то забыла, поэтому быстро встал с кровати и пошёл к двери. Открыв дверь, юноша увидел Дилана, который уголками губ улыбался. Томас сдерживался, чтобы не улыбнуться брюнету в ответ, но перед глазами проскакивал момент, когда О’Брайен ушёл, оставив Томаса одного. — Я зайду? — Аккуратно спросил Дилан, заглядывая в глаза, которые немного были прикрыты блондинистой челкой. Получив кивок от Томаса, брюнет зашёл в дом, закрыв за собой дверь. Сангстер прошёл к себе в комнату и лег в кровать, как гостеприимный хозяин, он бы налил чаю, но не в этот раз и не с его с нынешним здоровьем. Вскоре в комнату зашёл и сам Дилан, который волнительно смотрел на одногруппника. Сев на стул, который стоял возле кровати, Дилан стал доставать из пакета то, что он купил для Томаса. — Я принес тебе тут фрукты, и немного вредного, — сначала Дилан доставал различные фрукты, а следом пошли шоколадки и какой-то мармелад. Томас еле заметно улыбнулся, зарываясь в теплые одеяла. Почему-то именно сейчас по-настоящему стало грустно, что Сангстер боялся слова произнести. Ему только сейчас почему-то стало обидно, что Дилан его бросил одного на холоде, но он старался не подавать виду, что действительно расстроился. Всё было настолько странно, что оба боялись произнести какие-то слова. Томас ждал, когда Дилан заговорит, ведь Томасу нечего было сказать, и тем более, он же не просто так пришел принести фрукты и шоколад с мармеладом. Том посмотрел на Дилана, и они встретились взглядами, а Сангстер сразу же отвел глаза, чуть покраснев. — Прости меня… Ты не представляешь, как мне стыдно перед тобой. Я прокручивал наш разговор много раз, думал, какие слова сказать, а сейчас я и понятия не имею, что сказать, — Дилан закрыл лицо руками, стараясь собраться с мыслями и подобрать слова, чтобы как-то все объяснить. — Я хотел вернуться, но… Томас, я просто не могу справиться эмоциями, и ты единственный человек, который может меня искренне поддержать. Дилан посмотрел на одну руку Томаса, которая выглядывала из-под тонны многочисленных одеял, а после аккуратно сначала коснулся её, после чего взял руку Томаса в свою и слегка сжал её. Блондин был сейчас рад, что находится под тоннами одеялами, и что сейчас не видно его покрасневшего лица. — Дил, всё нормально… — Томас переплел их пальцы, чуть улыбаясь брюнету. Томаса немного это смутило, но вроде бы здесь ничего такого и не было. На самом деле, Томас понятия не имел, всё ли нормально, или это просто слова, чтобы избежать недопонимания и различных обид и ссор. Но Том точно не хотел терять такого друга, как Дилан, поэтому он старался, как можно меньше иметь недопонимания с ним и быть искренним с ним, но и он надеялся, что Дилан относится к нему так же. — Прости, ты из-за меня заболел, — Дилан начал чистить мандарин, давая Томасу по дольке, а Томас дольки с удовольствием лопал. — Зато отдохну немного от учебы и занудных преподавателей. Хочу уже поскорее практику, а не теорию, — С набитым ртом, Томас выглядел очень милым, так думал Дилан, поэтому достал телефон и начал быстро его фотографировать, пока тот не дожевал дольки или не начал закрываться, благо тот смотрел в сторону, и Дилан сделал несколько фотографий, Томас повернулся и увидел, что О’Брайен его фотографирует, сразу же начал закрываться. — Дилан! Ты что творишь?! Хватит! — Это мне на память, Томми, — Дилан начал рассматривать фотографии и довольно улыбаться. — У каждого же должен быть личный архив. У Томаса прошли мурашки по коже от того, как Дилан назвал его имя. Это не первый раз, но Сангстер еще не привык к такому, но внешне он решил ничего не показывать, а в голове творился ураган с мыслями, которые забивали Тому голову. — Только попробуй кому-нибудь показать — убью, — Томас улыбнулся другу и решил, что не будет больше набивать рот мандаринами. На самом деле его интересовало, как Дилан узнал о том, что Сангстер болеет, и сразу же приходила в голову мысль — Роза. Она-то всё может рассказать, уж тем более с её-то мыслями она и могла сказать, что О’Брайен пошёл к Томасу навестил его. От этой мысли на душе стало грустно, и Том задумался об этом, смотря в одну точку на стене грустным и задумчивым взглядом. — Дил, а тебе кто-нибудь рассказал о болезни? — Да, Роза, — Дилан продолжал чистить мандарины, на этот рад складывая их в миску. — Как только она рассказала про это, я сразу же решил, что приду к тебе, просто предупредил её и все. И да, дай мне свой номер телефона. Томас без сомнений потянулся к телефону, чтобы еще и записать номер О’Брайена. От Салазар пришло сообщение. 20:37. my succulent — Хорошего вечера, Томас ;) Сангстер невольно улыбнулся, поражаясь подруге. Та даже сейчас не перестает со своими дикими мыслями вмешаться. Когда парни записали номера друг друга, Томас решил померить температуру. Брюнет внимательно наблюдал, как тонкие пальцы снимают колпачок от футляра градусника и аккуратно берут в руку градусник, после чего суют его под подмышку. Дилан посмотрел на волосы Сангстера, те были забавно растрепаны и смешно смотрелись. Нос был немного красный, и временами парень мило шмыгал им. Конечно, всё это ужасно, и это надо лечить, но в какой-то степени это выглядело эстетично, поэтому Дилан нагло пялился на друга, забывая, что тот может в любой момент посмотреть. — Когда Уилл придёт? — Томми, перестань об этом спрашивать. Какая разница? — Я просто спросил, — Томас выдохнул, смотря в сторону окна, за которым уже было темно. — Томми, не думай просто о нём и всё, он тебя пальцем не тронет, правда. В ответ он получил молчание. Сангстеру нечего было ответить, нет гарантии того, что все не повторится. О’Брайен, тихо выдохнув, взял остатки от мандарина и понес их к мусорке. Градусник показывал тридцать семь и шесть. Сангстер вообще думал, что уже тридцать шесть, так как голова у него не болела, мучал только кашель, но нет, еще и температура… Когда пришел Дилан, Томас чуть улыбнулся ему, чтобы дать понять, что все нормально после их последнего разговора про Поултера. На часах уже было семь часов вечера. — Томми, я, наверно, пойду, мне ещё домашнюю делать, там ужасно сложные чертежи и параграф, — Дилан встал со стула и улыбнулся Сангстеру, который вставал проводить одногруппника. — Если хочешь, я могу тебе скидывать, что нам задавали. Кстати, как температура? — Тридцать семь и восемь. Насчет домашней я не против. Томаса расстроил тот факт, что Дилан сейчас уйдёт, что заставило его внимательно посмотреть на Дилана, закусив губу. — Дилан, может, ты останешься? — Сангстер поджал губы, смотря на парня, ожидая его ответа. Дилан чуть приподнял брось, но потом ухмыльнулся, смотря на друга. Томас чуть растерялся, не понимая, правильно ли он вообще сейчас это всё говорит или стоило вообще молчать? — Хм, с тобой спать буду? — Дилан улыбнулся краюшками губ, смотря на светловолосого. — А от этого зависит твоё решение? — Томас ухмыльнулся, смотря на Дилана. — Ляжешь на диване в гостиной, я не хочу, чтобы ты заболел. Брюнет тяжело ахнул, изображая из себя актёра, который явно расстроен ответом друга. — Хорошо, Томми, но в следующий раз не рассчитывай, что ты так легко от меня отделаешься, — Темноволосый подмигнул Томасу, что того явно смутило, но на это внешне он просто закатил глаза. Сангстер не знал, как воспринимать это всё, но в голову лезла лишь одна мысль: «шутка», на что Томас тяжело вздохнул и вылез из-под одеял, идя к шкафу, беря от туда постельное бельё, и сказал Дилану взять так же подушку и одеяло, которые там же и лежали. Включив в гостиной яркий свет, Томас поморщился от резкого изменения света, но вскоре глаза привыкли. Дилан уверенно заталкивал подушку в наволочку, пока Томас что-то делал на кухне, а после он принялся самостоятельно вставлять одеяло в пододеяльник, но спустя секунд тридцать он с грохотом завалился на пол вместе с одеялом и пододеяльником, запутавшись в нём. Услышав грохот, Томас сразу же прибежал на источник звука с испуганным лицом, но как только он увидел лежащего Дилана на полу с одеялом и пододеяльником, он засмеялся, подходя ближе и садясь на пол. — Я вижу, что тебе нужна помощь, верно? — Томас ухмыльнулся, приподняв одну бровь, смотря на замученное и недовольное лицо О’Брайена. — Не издевайся, засранец, — Дилан сделал обиженное лицо, и оно явно описывало, что тот был обижен на это одеяло и непослушный пододеяльник. — Не заплачь, Дил-Дил, — Томас ещё лучезарнее заулыбался, шмыгнув носом. В этот момент парень быстро завалил Сангстера на пол и завернул его в одеяло, а голову закрыл пододеяльником. Сейчас он выглядел забавно, но и в то же время глупо, что заставило Дилана рассмеяться. Томас недовольно пыхтел, пытаясь выбраться из своего «кокона». Дилан открыл участок, где располагалось лицо Сангстера, и это заставило О'Брайена засмеяться ещё больше, а Томас недовольно пыхтел и всё ещё пытался выбраться из плена. — Дилан, мне дышать нечем, — Томас всё ещё пыхтел. — У тебя лицо открыто, дурачок, — Дилан придвинулся ближе к парню, смотря на него. Юноша решил больше сейчас запомнить этот момент, хотя можно было бы элементарно его сфотографировать, ведь сейчас он ещё и беспомощный, но он уже предвидел картину, где Сангстер орёт и просит удалить фотографию, поэтому просто смотрел на друга, молча наблюдая за ним, но вскоре вздохнул и начал освобождать друга от столь неудобного положения. — Всё-таки тебе стоит помочь мне с эти ужасом. — Да ладно, блин?! — Томас, убрав чёлку с глаз, посмотрел на Дилана, но потом чуть улыбнулся, беря одеяло и пододеяльник в руки. После трёх минут одеяло было вставлено в пододеяльник, но это не обошлось без недовольных ругательств Дилана, который явно никогда не делал это, да и делал это первый и последний раз в своей жизни. — Что ж, спокойной ночи, Дилан, — Томас улыбнулся и помахал рукой. — Спокойной ночи, крошка, — Дилан издал смешок, ловя смущённый, но милый взгляд Томаса, который выключил свет в комнате, после чего удалился в свою комнату.***
Томас проснулся от какого-то шороха в комнате. Разлепив веки, Томас обнаружил Аву, которая что-то искала в коробке. Вспомнив о Дилане, Томас принял сидячее положение, что заставило Аву повернуться, на лице он увидел лишь наглую ухмылку. — Где Дилан? — Это единственный вопрос, который сейчас волновал Томаса. — Ну и жарень вы тут устроили, братец, — Сестра помахала руками на себя. — Не успел ты выздороветь, а уже шалишь, вообще, ты, конечно. — Ава, хватит пошлить, мы с Диланом просто друзья. — Да, я вижу по твоему лицу какие вы там «друзья», — Ава подмигнула Томасу, тот стал весь красным и уткнул свое лицо в одеяло. — Я не буду озвучивать свои мысли… я их напишу тебе! — Вали отсюда! Сестра вышла из комнаты вся довольная, а Сангстер откинул голову на подушку, не зная, о чем думать. Конечно, это было слишком странно, но ведь это просто объятие, и ничего больше. Томас не понимал, почему он так много думает об этом, не понимал, почему так краснеет, ему холось понять, но это слишком сложно, ибо Сангстер тупой. 08:10. my succulent — Как провели вечер, наши голубки? Том, не смей от меня что-то скрывать. Он хоть извинился перед тобой? Когда я с ним в колледже разговаривала и рассказывала о тебе и о том, что ты заболел, он выглядел очень волнительно, что мне на секунду показалось, что он прямо сейчас помчится к тебе домой, но нет, он не смог пропустить три лекции о том, как правильно нужно рисовать стулья. Извини его. В общем, позвони мне завтра, потому что я уверенна, рассказывать много и печатать тебе точно надоест. С утра он выглядел таким счастливым, что я аж не знаю, что вы вчера там с ним делали… Сангстер быстро откинул телефон в сторону и собирался ещё немного поспать или идти делать домашнюю, которую Дилан вчера написал на листке, сидя рядом здесь. Нужно было действительно нужно учить, ведь без этого он рисовать нормально не сможет, ибо когда будут спрашивать теорию, он ничего не сможет рассказать. Томаса просто-напросто не допустят к практике и всё. Телефон завибрировал на тумбочке, создавая неприятный звук. Сангстер разблокировал телефон, и сообщение пришло от незнакомого номера, но оно сразу же заставило улыбаться блондина, так как тот понял, от кого оно. 10.37. хххххххх — Доброе утро, Томми. Учти, что в следующий раз я лягу с тобой, потому что твоя сестра меня чуть не убила своими расспросами, и чуть не задушила меня, сказав, что я сексуальный маньяк и где Томас.
