Ты моя надежда

      Сангстер проснулся и сразу же почувствовал ужасную боль в голове, ему казалось, будто его целую ночь били по голове без остановки, поэтому юноша зажмурился и вцепился руками в блондинистую голову. Томас кое-как разлепил глаза и смотрел в потолок, пока не услышал шуршание рядом. Повернув голову, блондин увидел Дилана, который пока что спал. Парень округлил глаза и не знал, что вообще можно было бы подумать в такой ситуации. Томас на секунду представил мысль, которую меньше всего стоило бы представлять, но так и лезла парню в голову, но юноша быстро отбросил её и принялся просто всё выяснить, начав будить одногруппника. Брюнет недовольно что-то бурчал, закрывался одеялом, будто это у него голова раскалывается, а не у Сангстера. Это начинало злить, поэтому Томас начал толкать Дилана с огромной силой, и в итоге тот свалился на пол.       Блондин с победной ухмылкой посмотрел на пол: Дилан валялся на полу и лениво открывал глаза. Томас посмотрел на тумбочку, видя там бутылку воды, поэтому, взяв её в руку и открыв бутылку, Томас резко выплеснул воду на О’Брайена, который, нахмурив брови, смотрел на блондина. — И это вся твоя благодарность? — Парень закатил глаза и посмотрел на Томаса. — За что, интересно?       Дилан вытер лицо одеялом и посмотрел на заинтересованный взгляд Томаса, который явно не догадывался о вчерашнем. — Ну, ты всё время мне намекал на то, чтобы я тебя трахнул, — Дилан ухмыльнулся.       Сначала Сангстер не понял, о чём вообще говорит, но потом он удивлённо посмотрел на Дилана и чувствовал, как начинает краснеть. Сначала ему показалось, что Дилан шутит и издевается над ним, но тот вскоре стал вполне серьёзным. Юноша не знал, что сказать, но думать не хотелось, так как голова до безумия болела и было такое чувство, будто она сейчас разлетится на маленькие кусочки. Только от одного предложения Дилана стало уже ужасно стыдно, и он и подумать не мог вчера, что напьётся до такой степени. Он помнил всё короткими обрывками: какой-то мальчик, потом Кая, дальше пришёл Дилан, потом какая-то комната, потом машина, а потом… Томас закусил губу, положив ладонь на лоб.       Сангстер без слов вылез из одеяла и пошёл, как подумал Дилан, в душ. Так как Дилан чувствовал себя, как и обычно, то он решил немного помочь Томасу, ведь тот сейчас чувствовал себя отвратительно, так ещё и то, что сказал Дилан… Но он просил правду, а это самые частые слова и намёки Сангстера вчера были, да и это не выходило из головы у самого брюнета. Отбросив все мысли, юноша заправил кровать, хотя в этом смысла почти и не было, так как Томас скорее всего завалится спать снова, когда выйдет из душа, но не будет же это всё в таком отвратительном виде. Темноволосый вспомнил про Аву, которая, наверно, ещё не пришла, хотя она может спать и в своей комнате.       Юноша пошёл на кухню, чтобы приготовить какой-то завтрак, хоть кулинарными способностями он не очень-то и владел. Открыв холодильник, Дилан оглядел его. О’Брайен хотел особо не заморачиваться и решил приготовить омлет, да и он будет его готовить, наверное, второй раз, так как дома с утра он завтракает хлопьями. Всё-таки, Дилан сам понимал, что им стоит прояснить всё: общаться дальше или нет, потому иногда они ведут оба себя так, будто им насрать друг на друга всей душой, а иногда будто лучшие друзья, которые могут использовать весь свой словарный запас, лишь бы просто поговорить. И это в какой-то степени пугало, так как оба не понимали, что вообще происходит.       Дилан разложил приготовленный завтрак по тарелкам, дожидаясь Сангстера. Уж слишком долго его не было, что начало немного беспокоить Дилана, поэтому он последовал в ванную, чтобы проверить, как там он. Подойдя к двери, Дилан не слышал ничего, поэтому достаточно громко постучался. — Томас? Ты как там?       В ответ была тишина, что заставило брюнета нахмуриться и дёрнуть ручку двери, и та открылась. Зайдя в ванную, юноша увидел Сангстера, который лежал в воде и по всей комнате был пар, что темноволосому показалось, что блондин просто включил горячую воду и валяется в ней всё это время. Подойдя ближе, Дилан нахмурил брови, посмотрев на одногруппника. О’Брайен опустил руку в воду и сразу же её убрал, так как вода была ужасно горячей. — Сангстер, ты сварить себя решил? — Дилан похлопал по щеке одногруппника.       Блондин устало поднял глаза на одногруппника, а после слабо ухмыльнулся. Ему было стыдно, хотя он не знал подробности и не знал, что он ещё вытворял помимо этого. — Быстро вылезай, — Дилан начал поднимать Томаса, но тот сопротивлялся, поэтому горячие капли начали брызгаться в разные стороны, попадая на брюнета. — Ладно-ладно, не трогаю я тебя, только вылезай сейчас.       Дилан отошёл на безопасное расстояние от юноши, да и от ванны, поэтому молча стал ждать Томаса. Блондинистые волосы были мокрые и прилипали ко лбу от высокой температуры, ключицы парня выпирали и всё это время Дилан почти бросал на них взгляд. Остальное тело, к сожалению, юноша не смог разглядеть, так как оно варилось в воде. Темноволосый был уверен, что кожу Сангстера придётся мазать заживляющей мазью, ибо тот просидел полчаса в горячей воде. Томас открыл глаза и посмотрел в сторону Дилана, который неотрывно смотрел на него. — Может, ты выйдешь? — Томас приподнял бровь.       Дилан уже хотел открыть рот, чтобы пошутить, мол, чего он там у Сангстера не видел, но решил не травмировать полностью психику парня, поэтому без слов вышел и пошёл на кухню. Парень задал себе вопрос: какого хрена ты там вообще стоял и ждал? Брюнет хлопнул себя по лбу за ужасные мысли, чувствуя, как начинает краснеть, ибо в голове уже мелькали пошлые картины, которые Дилан сразу же откинул, стараясь не возвращаться к ним, и просто стал дожидаться Томаса, который вот-вот должен выйти.       Через несколько минут пришёл и сам Томас, который на ходу вытирал влажные волосы. Дилан поднял взгляд на юношу и смотрел на него, а потом перевёл глаза на остывший завтрак, который, скорее всего и так ужасно получился, что сейчас его можно точно выкидывать. — Я не повар, да и омлет остыл, поэтому я думаю, что ты не будешь есть, да? — Юноша взглянул на Сангстера. — Спасибо, Дилан, но я не хочу есть, — Томас посмотрел своими тёмно-карими глазами на парня и чуть улыбнулся. Дилан заметил мешки под глазами, но это не так страшно, к тому же, если Дилан не ошибался, то Томас впервые так напивался, а бывали случаи похуже, чем у него. Гордиться тут нечем.       Дилан решил, что и сам точно не рискнёт даже попробовать это, поэтому взял тарелки и выкинул что-то похожее на омлет в мусорный бак, после чего стал мыть тарелки. На столе стояли ещё две чашки чая, поэтому брюнет заметил, что Томас взял в дрожащую руку кружку и аккуратно пил из неё чай. Сев на стул, О’Брайен посмотрел на блондина, переместив взгляд на руки юноши и заметил, что они были все красные и на каких-то местах даже были видны маленькие царапинки. — Где у тебя аптечка? — Брюнет вопросительно посмотрел на парня. — Дил, даже если я сейчас и вспомню что-то про эту аптечку, то там точно нет того, что нужно для этого, — Томас указал на красные руки и посмотрел на встревоженный взгляд одногруппника. — Всё нормально.       Дилан поджал губы, но срываться с места и бежать в аптеку не стал, но эта красная кожа всё равно всё это время не будет давать покоя Дилану.       Сангстер вспомнил про утреннюю фразу Дилана, и это его немного напугало, так как он ничего не помнил. — Дилан, расскажи пожалуйста, что произошло вчера, — Томас чуть нахмурился. — Я помню, что помог твоему, как оказалось, брату найти тебя и всё. — Да, ты привёл его ко мне, а потом ты ушёл, — Брюнет чуть улыбнулся, поднимая глаза на встревоженного Сангстера. — Потом я ходил и искал тебя, спрашивал у Авы, а когда нашёл тебя, то ты почти поцеловался с Каей.       Томас замер. Вроде бы ничего такого, но Сангстер даже ничего к ней не испытывает, лишь дружескую симпатию и ничего большего. Это заставило блондина начать нервничать и закрыть глаза рукой, не зная, что дальше ожидать. — Я отвёл тебя в комнату, и почему-то ты подумал, что я собираюсь с тобой спать, потом я решил отвезти тебя домой, — Дилан посмотрел на Томаса, который, видимо, действительно сгорал от стыда. — В машине ты начал раздеваться, говоря, что тебе жарко, но окно я тебе не разрешил открыть, так как мало ли ты бы вообще вывалился бы из него. Потом, когда я привёл тебя домой, раздел и уложил в кровать, ты сказал, чтобы я остался с тобой и завтра уеду. И всё, — Парень резко вспомнил про рисунок, который ему отдал Томас, но спрашивать об этом почему-то не решался, хотя стоило бы, ведь это вроде как не мелочь… — Боже… Дилан, извини, я доставил тебе много проблем и истратил много твоих нервов, мне жаль, — Томас запустил пятерню во влажные волосы и поднял глаза на Дилана за эти минуты. — И, кстати, не знал, что у тебя есть брат.       Томас решил, что лучше не стоит больше разговаривать об этом, даже что-то прояснять, так как вывод был один: Томас полный идиот. Ему было достаточно того, как он вёл себя с Диланом, благо, что он не особо рассказывал всё в деталях, но всё равно Томас понимал, что ему стыдно перед одногруппником будет, скорее всего, всю жизнь, ибо это безумно странно просить своего бывшего лучшего друга переспать с тобой. Нет, это вообще отвратительно звучит. Стоило только Томасу представить это, как блондин начал краснеть, но не от отвращения. — Он сводный. Родители усыновили Чака, когда мне было четырнадцать, а потом они уехали вместе с ним, а сейчас они приехали, так скажем, погостить, — Дилан глупо ухмыльнулся. — Даже спросили таким противным тоном, мол, как у меня с моей учёбой. Мне хотелось плюнуть им в лицо и уйти, как и они так сделали, но всё-таки родители…       Томас внимательно слушал парня и мысленно обматерил себя всеми возможными оскорблениями, так как у Дилана не так уж и хорошо идут дела в семье, а он в такие моменты представляет, как Дилан целует его. Блондин без слов подошёл к одногруппнику и обнял его, потому что слов не было, да и нужны ли они вообще в такой ситуации?       Брюнет не ожидал такого от Томаса, но сразу обнял его в ответ, прижимая к себе. Сейчас Дилану казалось, что это самая лучшая поддержка, лучше любых слов, которые ему бы сказали другие люди. Брюнет позволил себе обнять Томаса за талию, надеясь, что тот не испугается. Томас аккуратно положил голову на плечо Дилана и прижал его ещё крепче к себе. Вскоре пришлось всё-таки отстраниться, поэтому Томас аккуратно отстранился, но руки с плеч О’Брайена не убирал, да и тот с талии руки не убирал, что немного смутило юношу, но сейчас он просто смотрел на Дилана и чуть улыбнулся. Дилан прикусил губу, но потом всё-таки убрал руки, чтобы Томас мог сесть обратно.       Сангстер сел обратно и думал над словами Дилана, хотя он и сам себе сказал, что не стоит возвращаться к этому. Томас стал копаться сам у себя в голове, чтобы хоть что-то вспомнить самому, но после того, как Томас отвёл Чака к Дилану — он ничего не помнил, и Томас старался верить, что Дилан не наврал ему и всё именно так и было, как он и сказал. Юноша посмотрел на стол и увидел там свой телефон. Было много пропущенных от Каи, но сейчас перезванивать ей не очень-то и хотелось, да и был ли смысл вообще? От Авы несколько. Томас заглянул в галерею и увидел видео, которое сразу же включил, надеясь не увидеть там ничего криминального. Громкая музыка сразу же заполнила всю кухню, отчего Дилан даже вздрогнул, удивлённо смотря на Томаса, который сосредоточенно смотрел видео. Сначала Роза, которая страстно целует Ки. Светловолосый ухмыльнулся, понимая чем всё это закончилось. Вот Кая, вот Томас, она тянется к нему, да и сам Сангстер какого-то хрена тянется к ней, а потом волшебным образом появляется Дилан, который хватает его за руку и заодно телефон отбирает, а после этого видео заканчивается. Брюнет ухмыльнулся, поглядывая на растерянное лицо Томаса. — А почему ты оттащил её от меня? — Томас отложил телефон и посмотрел на одногруппника. — А, чтобы потом самому подкатить, да? — Сангстер ухмыльнулся, поражаясь тому, что только что вообще ляпнул. — А ты что, ревнуешь? — Сейчас Дилан не знал чья глупость была самой глупой. — Чтобы ты не жалел, Томми, разве ты сам не понимаешь?       Честно говоря, то Дилан сам и не знал, зачем помешал Томасу со Скоделарио, ведь они очень часто проводили время друг с другом, но ответ на вопрос Томас не знал. Сангстер промолчал. Ответить ему всё равно нечего было, но он точно мог сказать, что он действительно жалел бы, уж не дай Бог, Кая захотела бы большего, чем простой поцелуй. Кая, конечно, была безумно красивой, но она не нравилась Томасу, как девушка, да он даже представить не мог её, как свою девушку, поэтому сразу отбросил мысли, надеясь, что подруга к нему ничего подобного не испытывает.       Темноволосый смотрел на Томаса долго, да и тот молчал, смотря в окно. Он закусил внутреннюю сторону щеки, представляя, что бы было, если бы Дилан не пришёл или не оттащил Томаса бы от Скоделарио. От подобной мысли хрен знает, что складывалось, но Дилан, скорее всего, сейчас не должен быть тут, а он почему-то тут. — Томас, я спросить хотел, — Внимание Томаса сразу же переключилось с окна на Дилана. — Ты сам ко мне как относишься? Как к другу или к одногруппнику?       Томас вздохнул. Почему-то он подозревал, то когда-то этот разговор должен уже состояться. Юноша и сам бы хотел спросить то же самое у Дилана. — Знаешь, всё это время я относился к тебе всё равно, как к лучшем другу. Где бы я не был, но ты всё равно почему-то рядом, я даже подумал, что у меня галлюцинации, но иногда они действительно бывали, — Томас улыбнулся краешками губ, смотря на свои ещё красные руки, вспоминая совершенно случайные встречи с Диланом. — И мне это нравится, чёрт возьми. Если что-то мешает нам общаться, то мне просто достаточно видиться с тобой и вести себя, как обычные одногруппники.       Последнее слово, как казалось Дилану, Томас будто произнёс по-другому. И это совсем его путало. Он не понимал. Иногда хотелось просто залезть в голову человека и всё выяснить, как он к тебе относится, что думает о тебе, чтобы прям всё-всё узнать, но увы, это слишком по-сказочному. Юноша чуть улыбнулся, но мысленно задал себе вопрос: что мешает им общаться? — Тогда ты можешь быть уверен, что ты для меня не просто одногруппник, — Дилан улыбнулся, наблюдая за реакцией Томаса.       В этот момент Томас смущённо улыбнулся и не знал, что сказать. В этот момент Дилан преодолел расстояние между ними и потрепал юношу по волосам, встрёпывая их в разные стороны. Блондин смотрел на Дилана, прикусив губу. Томас и сам не заметил, как вся неловкость за эту ночь куда-то ушла и от неё будто следа не осталось. В этот момент послышался звук открывающей двери, поэтому Томас быстро встал, идя в прихожую. Там была Ава, у которой видок был так себе. Все вчерашние кудри, как помнил Томас, куда-то испарились, превратившись в какие-то запутанные нити, а про макияж Сангстер решил промолчать. Одежду Томас видел, но она его немного смутила, ибо Томас подумал, что на Аве только бюстгальтер, короткая юбка, и чулки в сетку. Сангстер вчера не видел или просто не помнил, как была одета сестра, поэтому так удивился. Дилан был за стенкой и решил пока не вмешиваться, но он видел девушку, а та его не видела. Увидев девушку, брюнет ахнул от неожиданности, а Томас не знал, почему: как одета Ава или от ещё внешнего вида. — Где твоя блузка или хоть что-то? — Томас, нахмурив брови, смотрел на блондинку. — Вот она, не видно что ли? — Светловолосая показала руками на то, что Томас назвал бюстгальтером. — Тебя, кстати, твой парень искал.       Томас закатил глаза, понимая, про кого говорит Ава, а вот О’Брайен непонятно выглянул и посмотрел на Томаса, после чего Ава с удивлёнными глазами посмотрела на Дилана, указывая Томасу на него, но в то же время она пыталась справиться с сапогами. Так как та была ещё пьяна, Сангстер не знал, как сейчас будет укладывать её спать, да и что с её внешним видом делать. — О, а вот и твой парень, — Светловолосая пьяным взглядом взглянула на брата, после чего начала улыбаться, разглядывая его, а потом Дилана. — Ну что, вы уже наконец-то трахнулись? — Следи за языком, Ава, — Томас нахмурил брови и понимал, что он вёл себя так же, если действительно верить Дилану.       Дилан еле-еле сдерживал смех, чтобы не засмеяться. Томасу сейчас нужно было сочувствовать так же, как и вчера Дилану, так как их ситуации прям очень похожи, только Томасу просто повезло, что сестра уже дома. Ава на слова брата лишь только махнула рукой, снимая второй сапог, бросая его в сторону, после чего набросилась на брата и начала его крепко обнимать. Сангстер закатил глаза, но обнял сестру в ответ. Дилан, достав телефон, начал фотографировать это, отойдя чуть в сторону, чтобы это было видно. Томас, увидев, что брюнет начинает фотографировать, нахмурился, всем видом показывая, что всё, что он сейчас сделал, ни к чему хорошем не приведёт, поэтому темноволосый убрал телефон, довольствуясь фотографиями, которые сделал, пока Томас не увидел.       Томас, который всё ещё обнимался с сестрой, указал рукой, чтобы Дилан пошёл в гостиную, дожидаясь его, поэтому брюнет кивнул и прошёл туда, а Сангстер повёл сестру в её комнату, чтобы уложить спать. Вот она, в отличие от брата, выпила точно намного больше него. Дилан прошёл в гостиную и сел на диван, дожидаясь Томаса. Почему-то темноволосый только сейчас вспомнил про родителей парня, точнее про отца, ведь с мамой всё-таки они виделись. Тот ничего не рассказывал про него, поэтому юноша решил, что парень когда-нибудь сам расскажет.       Через несколько минут пришёл блондин, который явно не был доволен всем тем, что сейчас произошло. Томас в прямом смысле плюхнулся на диван рядом с Диланом и даже слишком близко, чем он рассчитывал, но не придал этому значения, поэтому молча закрыл глаза и расслабился, скрестив руки на груди. О’Брайен повернул голову к Томасу и заметил, что он очень близко. — Как ты себя хоть чувствуешь? — Брюнет чуть улыбнулся, смотря на вымотанного Сангстера. Ничего хорошего в этом не было, но та ситуация, которую он узрел несколько минут назад, была забавной.       Томас, приоткрыв глаза, посмотрел на Дилана, после чего сел прямо и запустил пятерню в волосы. Он складывал вчерашние события, которые сам натворил и наговорил, и чуть не натворил из-за своего болтливого языка. Это всё ужасно, так ещё и Ава, с которой они вообще в ссоре, а сегодня обнимались, хотя Томаса вчера особо никакие проблемы не волновали, поэтому всё было более менее нормально. — Всё вообще супер, — Юноша улыбнулся краешками губ. — По тебе видно, — Дилан откинулся на спинку дивана. В какой-то момент он вспомнил про Каю и вчерашний случай. — Ты не хочешь перезвонить, поговорить?       Томас сначала не понял, о чём говорит Дилан, но потом поджал губы, понимая, что они всё равно поговорят. Наверное, не очень хорошо молчать, но сейчас блондин не хотел это выяснять. Юноша мысленно задал себе вопрос: Если Кая вообще не по этому поводу звонит? Сангстер подпёр рукой щеку, думая об этом, но сразу же решил, что поговорит с ней завтра. — Завтра с ней поговорим, — Томас посмотрел на Дилана. — Если у тебя дела, то ты можешь идти… — Хм, а если я останусь, чем займёмся? — На лице юноши заиграла улыбка, от которой Томасу стало смешно. — Предлагай ты, у меня голова уже трещит от того, что много думаю, — Блондин усмехнулся.       Дилан почесал затылок, думая, чем можно было бы заняться. Смотреть фильм было бы слишком скучно и банально, поэтому он думал и размышлял. Прищурив глаза, смотря в разные стороны, Дилан пытался найти хоть какой-нибудь предмет, который подтолкнул его на идею, но стоило юноше посмотреть, например, на цветок, то в голову лезла только одна мысль: полить цветы, но этим они точно заниматься не будут. Смотря на разные вещи, брюнет посмотрел на картину, на которой было изображено поле и неподалёку дом. Прищурившись на эту картину, Дилан распахнул глаза и с улыбкой посмотрел на Сангстера, который всё это время сидел и смотрел на думающего о занятии О’Брайена. Увидев его радостный взгляд — это Томаса только напугало, — он старался подумать, что эта идея не так уж и плоха. — Тащи альбом и карандаши, — Дилан ухмыльнулся.       Томас непонимающе сначала на него посмотрел, но потом уже удивлённо смотрел. Он догадывался, что они сейчас будут делать, но это же Дилан, а у него безумные идеи, от которых голову может снести. Быстро взяв один альбом и карандаши, которые находились в огромном пенале, Томас пошёл в гостиную, где ждал брюнет. Сев на диван, Томас с интересом стал ждать, когда юноша огласит свою идею. Они ещё ничего не делают, а это уже заинтересовало Сангстера, что тот начал грызть ногти, внимательно смотря на брюнета, который изучал карандаши в пенале. — Кто начнёт? Я или ты? — Дилан поднял голову на друга, ловя непонимающий взгляд блондина. — Ты нарисуешь меня, я тебя, а?       Томас хлопнул себя по лбу, тяжело вздыхая. — Дилан, ты серьёзно? Даже тут решил учёбу устроить? — Томас поднял брови вверх. — Ой, да ладно тебе, не будь таким серьёзным, — Дилан издал смешок, — будто я прошу тебя тут со всем деталями рисовать. Так что, ты или я? — Ох, давай я начну, — Томас взял альбом и карандаш, после чего принял удобную позу и сел так, чтобы брюнет ничего не увидел. Подняв голову на Дилана, Томас посмотрел на него внимательно, стараясь запомнить все черты лица. — Позируй, умник.       Дилан ухмыльнулся и встал с дивана в задумчивой позе, думая, какую позу бы придумать. С одной стороны хотелось что-то весёлое, смешное, а с другой стороны хотелось что-то адекватное, к тому же, Дилана сейчас будут рисовать впервые, так ещё и Томас, поэтому Дилан встал перед выбором. Сложным выбором. А ему не хотелось выбирать. Сангстер, внимательно следя за другом, подумал, что тот уже стоит в позе, но рисовать пока не начинал, смотря на саму позу и основные детали, которые нужно было запомнить. Томас вспомнил про рисунок, который нарисовал Дилан, так ещё и те надписи, но парень не помнил куда его вообще дел. Цокнув, Томас нахмурил брови и устремил свой серьёзный взгляд на Дилана, который явно не был таким уж и серьёзным.       В итоге Дилан решил, что будет показывать сердечко руками. Странно, но ничего другого на ум брюнету не пришло, поэтому он руками изобразил сердце, а потом улыбнулся, смотря на художника. Подняв взгляд, Томас захохотал в эту же секунд, смотря на Дилана. Через секунды Сангстер перестал смеяться, вспомнив, что за стеной лежит сестра и спит, поэтому вместо смеха пришло тихое хихиканье. — Рисуй, умник, — Дилан старался говорить и в то же время не потерять эмоции, которые он задумал.       Томас стал водить карандашом по бумаге, посматривая на Дилана и изредка улыбаясь. Брюнету оставалось смотреть только на Томаса, что немного смущало самого Томаса, когда он встречался взглядами с парнем, поэтому сразу переводил его на бумагу. Дилан смотрел на сосредоточенное лицо блондина, которое было немного розоватым; на руки, которые держали карандаш и альбом; на блондинистые волосы, которые постоянно свисали, что явно раздражало парня, поэтому он всё время их заводил назад, чтобы не мешали. — Кстати, а где твои родители? — Поинтересовался брюнет, продолжая всё так же улыбаться. Всё-таки Дилану было интересно, даже если это прозвучало нагло и нахально. — Отец бросил нас, а мама всегда почти на работе после того, как отец ушёл, — Кратко ответил Томас, решаясь, что не будет сейчас всё подробно рассказывать. Сейчас он был сосредоточен на Дилане и на том, как изобразит одногруппника.       Дилан грустно посмотрел на Томаса. Конечно, он прекрасно знал, каково это — расти почти без родительской заботы. Слова поддержки не приходили на ум, хотя стоило хоть что-то сказать, но кроме сожаления ничего не было. На лице Томаса не было никаких эмоций и ничего вовсе, кроме сосредоточенности, которая на протяжении десяти минут вместе с ним. Сангстер поднял глаза на брюнета и не уловил его карие глаза — они были направлены вниз. — Эй, — Дилан сразу же поднял глаза на Томаса, вопросительно посмотрев на него, — настрой не теряй. Где твоя улыбка?       Дилан сразу же улыбнулся, будто этих слов от друга он и ждал. Сангстер, ухмыльнувшись, дорисовывал последние детали. Блондин, на расстоянии вытянутой руки, смотрел то на рисунок, то на Дилана, а потом подправлял что-то. — Томас, ты не в колледже, — Парень уже действительно устал стоять неподвижно, лишь переступая с одной ноги на другую. — Да, всё-всё, — Томас провёл карандашом, после чего написал дату и свою подпись поставил. Привычка была. Даже на каких-то маленьких зарисовках ставил дату и подпись. — Садись.       Дилан с облегчением быстро плюхнулся на диван, хрустя костяшками пальцев. Темноволосый с нетерпением смотрел на Томаса, а потом на альбом, который всё ещё был в руках у парня. Дилан, закатив глаза, вырвал из рук Томаса альбом и сразу же посмотрел на рисунок. На лице появилась тёплая улыбка. Юноша рассматривал каждую деталь рисунка, каждую ресничку, каждую родинку, которая была изображена на лице парня. В этот момент радость и смущение быстро пропали, а вместо этого пришло недоумение. Томас, который до этого краснел от нежной улыбки Дилана, начал волноваться из-за смены настроения друга. — Томас? — Брюнет повернул голову к Томасу. — Может, объяснишь? — Парень указал на рисунок, и Томас изо всех сил пытался найти хоть что-то, что и вызвало такую резкую смену настроения у темноволосого, но не понимал, в чём причина, поэтому поднял глаза на юношу, прося того подсказать. — Почему я позировал стоя, а ты меня нарисовал без ног? То есть, я зря там стоял все те пятнадцать минут, или сколько там прошло…       Сангстер прыснул, понимая детские капризы брюнета. Смотря на наигранное недовольное лицо Дилана, Сангстеру хотелось смеяться от того, какой Дилан никудышный актёр, хотя, когда парень с самого начала недоумевал от размера рисунка, Томас испугался, поэтому, возможно, ему стоило бы связать свою жизнь с актёрством. — Моя очередь, — Дилан ухмыльнулся, смотря, как поменялось лицо Томаса. — Давай-давай, вставай. Придумывай пока позу.       Томас встал, и он смотрел на диван, стараясь подавить в себе желание сесть обратно. Сангстер подумал, хотя голова сейчас совсем не хотела что-либо думать и придумывать. Блондину не хотелось что-то усложнять, поэтому просто встал и показал средний палец О’Брайену, ухмыляясь. Дилан поднял глаза и увидел довольно необычную позу, но это вообще не было похоже на позу, но это заставило Дилана ухмыльнуться и начать «творить».       Сангстер решил неотрывно смотреть на Дилана, но и в то же время задуматься о своём, будто разделяясь на две части. Томас задумался: а что он вообще чувствует к Дилану? Раз уж он вчера предлагал такое, то не просто же так? Может, он сам не понимает, что к нему чувствует, и вчера он просто так это ляпнул? Было столько вопросов, на которые Сангстер не знал ответа, хотя всё дело почти в нём самом, но и в Дилане. Юноша смотрел на улыбающегося Дилана, и это заставило улыбнуться блондина ещё больше. За последнее время Дилан действительно был постоянно рядом с Томасом и это немного странно, учитывая их ссору. — Всё, — Дилан ухмыльнулся, смотря на свою работу.       Томас хлопнул глазами. Он и не заметил, как быстро пролетело время, или он много думал? Блондин сел обратно на своё место и ждал, когда сам Дилан насмотрится на рисунок, а потом отдаст Сангстеру. Самому Томасу было интересно, как именно юноша изобразил его. Светловолосого смутило то, как быстро Дилан нарисовал Томаса. Брюнет протянул Томасу альбом, и тот сразу же взял его. Его глаза сразу же расширились. На рисунке поза была такая же, какую сделал и Томас, но оформление… Ноготь среднего пальца был накрашен розовым лаком, в другой руке у Сангстера был кляп, футболка, на которой был флаг радуги, слишком обтягивала тощее тело парня, а, но ногах были чулки… Только этого было достаточно, чтобы Томас ошарашенно посмотрел на Дилана, а само лицо Томаса на рисунке олицетворяло самую пошлость.       Парень поднял удивлённый взгляд на Дилана. Тот, в свою очередь, улыбался, явно довольствуясь своей работой. — Почему именно ЛГБТ? — Томас решил сделать лицо попроще, но его удивлению не было предела, хотя, это же О’Брайен, от него можно и чего-нибудь похуже ожидать. — Да не знаю, просто подумал, — Дилан ухмыльнулся, смотря на Томаса. — Что я отношусь к этому? — Томас чуть нахмурил брови, но на лице была нервная улыбка.       Дилан сначала не понял суть вопроса, но потом улыбнулся, смотря на блондина, который явно не понимал. — Всё может быть, Томми, — Дилан посмотрел на Томаса, который смотрел на рисунок. — Никогда не поздно проверить. — Что? — Томас нахмурил брови.       Дилан пододвинулся немного ближе к Сангстеру, ловя его непонимающий взгляд. В этот момент рука брюнета прошлась по плечу Томаса, скользя по руке, а после переместила на талию, чуть давя на неё, чтобы Томас лёг. Юноша непонимающе смотрит на друга и чувствует, как рука проникает под футболку, начиная аккуратно гладить бока.       Темноволосый чуть наклонился и начал проводить носом по шее Сангстера, ведя вверх — к скуле. Встречаясь с напуганными глазами Томаса, Дилан ухмыляется. О’Брайен начинает целовать бледную шею Томаса. Совсем невесомо, тем самым щекоча юношу, что тот тяжело вздыхал. Ничего особенного Дилан ещё и не сделал, а Сангстер уже чуть ли не стонет. Продолжая целовать Томаса, начиная от скул — заканчивая на ключицах, Дилан повторяет это всё снова, гладя плоский живот блондина, но в какой-то момент опустился ниже — к домашним штанам. О’Брайен старался всё делать очень медленно, наблюдая за реакцией Томаса, который уже немного смягчился, расслабился, но испуг на лице по-прежнему был. Брюнет, приблизившись к лицу парня, смотря в его глаза. Юноша наклонился и прикусил верхнюю губу Томаса, а после провёл языком, но не целовал его. Это заставило Томаса обвить шею Дилана руками. Он уже потерял голову, но всё, что делал Дилан — ему нравилось. Посмотрев на одногруппника, который уже почти стонал, Дилан прикусил мочку уха и рукой начал спускаться ниже, к домашним штанам Томаса. Светловолосый открыл глаза и посмотрел на Дилана, не понимая, что он вообще творит, но останавливать его не хотелось.       Отстранившись, Дилан ухмыляется, смотря на Томаса, который был весь красный. Целуя Томаса в шею, О’Брайен слезает с парня, ловя его недоуменный взгляд. — Теперь делай выводы сам, — Дилан ухмыльнулся и направился к выходу из комнаты.       Сейчас Томас мог бы догнать Дилана, спросить что это было, но вместо этого он продолжил лежать, слыша дверной стук, что означало, что Дилан ушёл. Юноша прикусил губу и выпрямился, беря в руки альбом, на котором всё так же был изображён Томас. Сангстер хмыкнул, понимая, что всё, что сейчас произошло, могло означать только одно.