Ты моя надежда

      Томас не знал, где именно живёт Дилан, поэтому постоянно спрашивал об этом, но тот всё время молчал, говоря, что совсем скоро. И так продолжалось на протяжении всей дороги. За это время парни успели потолкать друг друга в сугроб, покидать снежками, после чего, естественно, оба промокли и решили, что лучше пойдут всё-таки к Дилану. И дом его действительно не так далеко было, поэтому Томас надеялся, что совсем скоро согреется. — Пойдёшь в душ? — Дилан посмотрел на Томаса, открывая дверь ключом.       Сангстер помотал головой. Хоть ему и было безумно холодно, но сейчас ему было бы достаточно сухой тёплой одежды и горячий чай, чтобы согреться. Брюнет ухмыльнулся и пропустил Томаса вперёд, а потом зашёл сам, закрыв дверь. Светловолосый начал осматриваться, а потом только стал снимать куртку. В этот момент в прихожую забежал Чак, который восторженно встречал своего брата, но, увидев Томаса, непонятно ухмыльнулся, смотря на Дилана. Томас немного не понял этого взгляда, поэтому тоже посмотрел на Дилана. — Так, Чак, давай поставь чайник, и потом я вас познакомлю, — Дилан улыбнулся брату, снимая с себя шапку.       Мальчик без вопросов и слов побежал в неизвестном направлении Томасу, но, можно догадаться, что на кухню. О’Брайен чуть толкнул Томаса в спину, в знак того, чтобы тот шёл прямо. Сангстер шёл прямо по коридору, рассматривая всё. На стенах висели картины, которые были безумно красивыми и Томас заинтересовался: это Дилан сам рисовал или купил, чтобы украсить дом? Юноша столкнулся с белой дверью, а потом открыл её, ведь в этом коридоре больше некуда было идти. Зайдя туда, Томас без слов понял, что это была комната Дилана. Везде разбросанные какие-то помятые листки, разбросанные вещи, беспорядок на столе. Томас чуть ухмыльнулся, посмотрев на Дилана. — Извини, тут немного бардак… — Дилан растерянно почесал затылок, вздохнул и подошёл к шкафу, начав там рыться.       Томас продолжил осматривать комнату. Подойдя к полке, Томас увидел их семейную фотографию вместе с Чаком. Юноша чуть улыбнулся, смотря на растрёпанного Дилана, который глупо и смешно улыбался. Так же на полке были разные кисточки, какие-то листочки, статуэтки. Неожиданно сзади Томаса появился Дилан, обняв его за талию, прижимая к себе, что тот вздрогнул. Повернувшись к парню, Томас заглянул в его глаза. — Держи, ванная в моей комнате, — Дилан кивнул на дверь, но потом резко остановил парня, схватив его за локоть. Томас вопросительно на него посмотрел. — Может, тут? Чего тебе там стесняться! — Ну уж нет, О’Брайен, — Томас показал парню язык, следуя в ванную.       Юноша стал снимать с себя мокрую одежду, после чего быстро надевать на себя домашние штаны и тёплый свитшот, который Томасу очень сильно понравился. Конечно, он был ему большеват, но блондину было очень удобно и тепло в нём, поэтому с улыбкой и растрёпанными волосами он вышел из ванной. Томас заметил, что Дилан уже тоже переоделся. Темноволосый, обернувшись, увидел своего мальчика в его одежде, которая ему чертовски шла. — Куда мне деть одежду? — Томас смущённо улыбнулся из-за пристального взгляда Дилана, поэтому неловко отвёл взгляд. — А? — Брюнет старался сфокусироваться на том, что только сказал Томас. — А, давай мне.       Сангстер отдал свою мокрую одежду брюнету и тот пошёл в ванную, видимо, чтобы повесить её хоть немного просушиться. Вскоре парень вышел оттуда, подойдя к Томасу ближе. — Если не высохнет, то можешь идти в моей или лучше остаться здесь, — Дилан улыбнулся, обнимая Томаса.       Томас смущённо улыбнулся, утыкаясь Дилану в грудь, прижимая его к себе ближе. Дилан был таким тёплым, хоть они пришли совсем недавно. Дилан, отстранившись немного от Томаса, оглядел его снова в своей одежде, а потом снова улыбнулся. — Тебе очень идёт эта толстовка, — Темноволосый улыбнулся, заглядывая Сангстеру в глаза. — Да, мне она очень нравится, — Томас ухмыльнулся, посмотрев на секунду на губы Дилана, но потом сразу же переместил взгляд на глаза парня. — Почему ты её никогда не носишь? — Не знаю, разонравилась, наверно.       Томас округлил глаза, потому что не понимал, как такая толстовка может разонравиться? Юноша заметил, что Дилан стал приближаться, а через секунду аккуратно накрыл своими губами губы блондина. Светловолосый обвил руками шею темноволосого, а тот забрался руками под свитшот, который сейчас был надет на Томасе, поглаживая тёплыми руками холодную спину парня, таким образом согревая парня своими теплыми руками. Юноша пересчитывал пальцами выпирающие ребра Томаса, иногда чуть сжимая кожу, что Сангстер издавал тихие стоны в губы Дилана. Дилан продолжил целовать Томаса, переплетая их языки. Хоть Томас и говорил, что он не очень хорошо целуется, но Дилан думал обратное, поэтому только от одного такого поцелуя по коже проходились множество мурашек. У Сангстера с каждым касанием О’Брайена будто бабочки в животе летали. В этот момент в комнату постучались, что парни от неожиданности резко отстранились друг от друга, тяжело дыша, не понимая, что происходит. — Ребят, не знаю, что вы там делаете, но чай уже скоро остынет! — Крикнул Чак, не открывая дверь комнаты.       Дилан, ухмыльнувшись, поцеловал Сангстера ещё раз, но не углубляя поцелуй. Томас уже хотелось для идеальной концовки снова поцеловать Дилана в щёчку или просто чмокнуть его, но решил, что сейчас лучше не будет дразнить парня, поэтому молча отправился с ним на кухню.       Сев за стол, Дилан сел рядом с Сангстером, смотря на мальчика, который заинтересованно смотрел на парней, переводя взгляд с одного на другого. — Познакомься, Чак, хоть вы и не первый раз видитесь, это мой… — Дилан перевёл глаза на спокойного Томаса, который смотрел на мальчика, улыбаясь. Язык чуть не повернулся сказать, что Томас его парень, поэтому Дилан решил, что сейчас не будет ничего рассказывать. — друг Томас.       Блондин посмотрел на Дилана немного непонятным взглядом, но потом сразу перевёл его на Чака, который рассматривал Томаса при более освещённой территории, так же улыбаясь ему. — Друг? — Мальчик чуть удивлённо приподнял брови, смотря на брата. — Что же вы там тогда так долго делали в комнате? — Томас просто переодевался, дурья ты башка, — Брюнет чуть покраснел, потому что ему брат и до этого выводил мозги насчёт Томаса, когда тот отвёл его к Дилану, мол, как он близко к тебе был, когда вы там что-то друг другу говорили. — При тебе? — Чак ухмыльнулся.       Дилан без слов закатил глаза, а Томас покраснел, отпивая из кружки чай, поглядывая на реакцию Дилана. — Ребят, я шучу, не воспринимайте мои шутки всерьёз! — Мальчик хохотнул, беря печеньку из упаковки, которая лежала на столе. — Томас, Дилан много о тебе, кстати, рассказывал. — И что же он рассказывал? — Томас чуть улыбнулся, смотря на Чака.       Дилан округлил глаза, чуть не поперхнувшись чаем. Томас и Чак с волнением посмотрели на парня, а Сангстер стал немного стучать по спине брюнета. — Так, давайте посмотрим что-нибудь! — Дилан вскочил со стула, махая рукой в сторону гостиной.       Чак с хихиканьем встал со стула и пошёл в гостиную, зовя с собой Томаса. Сангстер, встав со стула, с непониманием посмотрел на парня, но потом всё-таки пошёл за Чаком. Дилан быстро пошёл в гостиную, чтобы этот маленький чертёнок ещё чего-нибудь не разболтал бы. Брюнет включил какую-то комедию и уже собирался сесть с Томасом, как Чак сел по середине, что не очень обрадовало Дилана, ведь теперь он даже элементарно не может коснуться его. Блондин же выглядел спокойнее, впрочем, как и всегда, поэтому его глаза были направлены на экран. Дилан начал уже сердиться в какой-то степени, ведь его парень даже на него не смотрит. Теперь он, как девчонка себя ведёт, поэтому он затаил в себе глупую обиду.       Дилан, конечно, следил за развитием сюжета фильма, но больше всего его глаза застревали на хихикающем Томасе вместе с Чаком, которым явно было весело. В какой-то момент темно-карие глаза Томаса встретились с светло-карими глазами Дилана, но брюнет гордо поднял голову и отвернулся от Сангстера. О’Брайена хватило на десять минут максимум, так как вскоре он снова посмотрел на Томаса, и он с кем-то переписывался, что Дилану хотелось нафиг подойти к Сангстеру, и узнать с кем он переписывается. Брюнет решил как-то хоть привлечь к себе внимание, поэтому тоже начал копаться в телефоне, тыкая пальцами на экран, набирая различные буквы, делая вид, что он тоже с кем-то переписывается, но это не привлекло внимание Томаса, поэтому следующие минуты Дилан молча смотрел фильм. Господи, как же это глупо...       Когда фильм уже заканчивался, а он шёл около двух часов, Дилан, повернув голову, увидел спящего Чака и Томаса, который всё ещё смотрел фильм, ожидая увидеть концовку. Но вместо этого парень тихо произнёс имя светловолосого и кивнул в сторону в знак того, чтобы Томас шёл к нему в комнату и ждал его там. Сангстер молча встал, потянувшись, так как всё тело затекло сидеть почти неподвижно и смотреть фильм, а после медленно пошёл в комнату Дилана. Парень, конечно, заметил, как Томас потягивался, что заставило его вздохнуть. О’Брайен уложил брата в более удобное положение для сна и, отыскав тёплый плед в шкафу, накрыл его, выключая телевизор и свет в комнате. Через несколько минут Дилан пришёл в комнату, увидев Томаса на кровати, который рассматривал рисунки, которые разбросаны были реально по всей комнате. Сев рядом на кровать, Дилан посмотрел на Томаса. Боже, какой же он сейчас красивый… У брюнета сама по себе улыбка на лице появлялась, и парень был готов забыть всё на свете, даже закрыть глаза на глупую ревность. — У тебя очень красиво получается, — Томас улыбнулся, рассматривая рисунки.       Дилан молча улыбнулся и смотрел то на Томаса, то на рисунки. В какой-то момент Томас увидел снова себя, изображённого на листке бумаге, только в этот раз раскрашенного, что его немного удивило, но так как сейчас всё прояснилось, то это было даже приятно. Сангстер чуть улыбнулся, переводя глаза на Дилана, который уткнул мордашку в подушку и тихонько простонал от того, что не учёл тот факт, что это рисунок может попасться. Хотя, в этом не было ничего такого, поэтому Дилан поднял растерянные глаза на Томаса, который по-прежнему улыбался, рассматривая самого себя на бумаге. Вскоре Дилан сам забрал все рисунки. Томас с интересом посмотрел на парня. Дилан молча лёг на кровать, а Сангстер прильнул к нему. — Кстати, что ты всё-таки обо мне рассказывал Чаку? — Томас посмотрел на брюнета. — О том, какой ты красивый, милый, замечательный, — Дилан решил умолчать о том, что говорил Чаку не только это, ведь он ещё говорил, что безумно любит Томаса. Странно это рассказывать младшему сводному брату, но с кем ещё этим делиться?Видимо, на кухне, когда мальчик посчитал их друзьями, просто подыграл брату.       Сангстер заметно покраснел и смущённо отвёл глаза. Всё-таки Дилан умел его смущать и заставить покраснеть так, как будто он был спелой помидоркой. Брюнет, заметив смущённость парня, оттянул его волосы назад, чтобы тот почувствовал себя более расслабленно. Томас прикрыл глаза, чувствуя, как пальцы перебирают светлые и длинные пряди Томаса. — И да, Томми, я тебе это припомню ещё, — Дилан сразу остановился, вспомнив, как они с Чаком обсуждали фильм и смеялись над самой смешной сценой, а Дилан сидел молча, смотря на них. Тогда ему почему-то было не смешно. Томас вопросительно посмотрел на Дилана, не понимая ничего. — Ладно, забей. — Странный ты, Дил, опять ревнуешь? — Губы Томаса расплылись в хитрой улыбке. — Нет! — Это же твой брат! Как ты можешь даже к нему меня ревновать? — Томас начал смеяться, но через время затих, потому что понимал, что в соседней комнате спит Чак. — Перебор, да? — Немного да.       Томас улыбнулся и поцеловал Дилана в губы. Он старался как можно быстрее и намного приятнее научиться целоваться, ибо он чувствовал себя не в той тарелке. Прикусив нижнюю губу брюнета, причём немного сильно, чем он рассчитывал, получил от темноволосого тихий стон, но поцелуй не прервался. Томас забрался языком в чужой рот и стал исследовать его. Сангстер проводил по языку парня, под языком, по дёснам, стараясь просто сделать приятно. И Дилану было приятно, точнее ему настолько приятно не было ещё никогда, поэтому он активно отвечал блондину. Дилан повалил Томаса на себя, что тот навис над ним, чувствуя, что в лёгких совсем кислорода нет. Брюнет случайно согнул ногу в колене, касаясь коленом между ног Сангстера, что тот начал стонать в губы темноволосого, отстраняясь. — Ты это специально, да? — Томас, тяжело дыша, старался побороть в себе возбуждение и сдерживаться, но от одного взгляда, голоса, касания Дилана, Томас готов был кончить. — Нет, конечно, Томми, — Дилан приблизился к парню и укусил его за мочку уха, а после стал нежно посасывать её. — Ты же помнишь, как ты кончил мне в ладонь, сидя на кухонной столешнице?       В ответ Дилан получил ещё один пошлый стон. Брюнет положил ладони на ягодицы Томаса, сжимая их через тонкую ткань домашних штанов и нижнее бельё Сангстера. Дилан продолжил исследовать руками тело юноши, забираясь руками под толстовку. Томас уже чувствовал, как становится жарко, так как он в тёплой толстовке, так ещё и горячие руки Дилана. Темноволосый ухмыльнулся, видя, как Томас сдерживается. Это его забавляло, но и хотелось, чтобы блондин сдался и начал стонать. О’Брайен снова поднял колено и упёрся ею в пах Сангстера, только на этот раз задержавшись там и немного водя им, что заставило парня ещё громче застонать. И именно это движение заставило Сангстера сесть на бёдра Дилана. — Д-дилан… х-хватит… — Томас, еле-еле выговаривая слова, приоткрыл свои глаза, стараясь сфокусировать взгляд на Дилане. Парень немного потёрся возбуждением о пах Дилана.       Дилан почувствовал, как стояк Томаса упирается ему в пах. Движение Томаса не на шутку возбудило парня, что тот издал рваный выдох. Его так легко возбудить. Через домашние штаны это было прекрасно видно, что заставило Дилана усмехнуться. Юноша уже хотел потянуться рукой, но Томас резко остановил его. — Ну же, Томми, я же просто хочу помочь тебе, — Дилан привстал, подхватывая Томаса, устраиваясь поудобнее. Приблизившись к уху, Дилан произнёс очень тихо: Как в прошлый раз… если ты этого хочешь.       Томас сейчас выглядел очень пошло: растрёпанные волосы, красные щёки, вздымающаяся грудь, дрожащие руки, и, конечно, стояк, который упирался в пах Дилана. У Томаса уже не было сил сопротивляться, к тому же Дилан это делал уже, так они ещё и не встречались тогда, поэтому он доверяет ему. Томас почему-то до сих сдерживался, хотя в районе паха была приятная боль, но блондину уже просто хотелось, чтобы Дилан хоть что-нибудь сделал, поэтому он чуть стонал и тёрся об Дилана. Рука Томаса уже сама потянулась к домашним штанам, как О’Брайен резко схватил её и завел обе руки за спину парня. Томас закрыл глаза, стараясь не видеть это, а просто чувствовать.       Дилан, посмотрев на своего мальчика, аккуратно поцеловал его в подрагивающие губы, чтобы как-то успокоить. Рука потянулась к резинке домашних штанов, но в какой-то момент Дилан услышал звук хлопнувшей двери, а Томас, видимо, не услышал. Юноша быстро повалил Томаса на кровать, а сам пошёл в коридор, чтобы проверить, ведь, может быть, послышалось. Сангстер, округлив глаза, посмотрев на удаляющегося Дилана, чувствуя невероятную боль, от которой хотелось выть, поэтому решил, что сам со всем может справиться. Кое-как встав, Томас пошёл в душ, может, как раз и одежда высохла, так как время уже было около семи вечера. Юноша быстро стянул с себя одежду и включил холодную воду, стараясь избавиться от возбуждения. Томас думал, что всё будет быстро, и возбуждение само пройдёт, но не тут-то было. Стоило только вспомнить Дилана, сразу крышу сносило, поэтому рука сама потянулась к возбуждённому органу и вскоре Томас тихо шептал имя своего парня, представляя разные картинки.       О’Брайен, придя в прихожую, увидел родителей. Как всегда по лицам недовольные, но парень уже привык, ибо с ними жил почти всю жизнь. Родители с непониманием посмотрели на сына, так как тот обычно сидел в своей комнате, когда они приезжали. Дилан сразу же подумал о Томасе, которому там точно не по кайфу. Проблемы-то ни в чём и не было, ведь Дилан мог элементарно позвать Томаса и познакомить его с родителями, но вот только он там не в лучшей форме. — Эм, чего вы сегодня так рано? — Брюнет приподнял бровь. — Работы оказалось меньше, — Ответил отец, снимая своё чёрное пальто и вешая его на крючок. Тот, конечно, заметил другую куртку и ботинки. — У тебя гости?       Дилан, не зная, что сказать, посмотрел сначала на куртку Томаса, потом на отца, а потом на мать, которая тоже заинтересовалась незнакомым гостем. — Да, одногруппник, то есть друг, да, — Дилан, прикусив губу, посмотрел на родителей, которые по виду выглядели достаточно спокойно. Хотя Дилан сам не знал почему так нервничает, ведь в его ответе нет ничего подозрительного или странно, но если зайти в комнату и увидеть Томаса, то это точно будет странно для друзей. Он решил не говорить, что это Томас, потому что те, скорее всего, хотели бы поздороваться с ним, ведь у них с его матерью какой-то общий проект.       Отец прошёл по коридору с пакетами на кухню, а мать снимала с себя тоже чёрное пальто и длинные сапоги. — Чак спит? — Да, мы смотрели втроём фильм, и он уснул, — Дилан посмотрел на свою мать, сразу отводя глаза. Она настолько была отвратительна, что Дилан к ней почти ничего и не чувствовал.       Она вызывала у него только отвращение и воспоминания, которые не особо хочется вспоминать. Сколько отвратительных воспоминаний Дилан помнил, сколько боли он терпел в детстве от обоих родителей. Это наводило тоску, даже начало депрессии. Возбуждение, от которого Дилан хотел избавиться вместе с Томасом, прошло само по себе, точнее от мыслей про старое прошлое, к которому Дилан так не хотел возвращаться. Брюнет точно для себя решил, что никогда прошлое не будет рассказывать Томасу, хоть он сейчас и единственный ему близкий человек, по мимо Чака. И О’Брайен всем сердцем и душой хотел оставить себе мальчика, чтобы самостоятельно его воспитывать, но родители, конечно, послали родного сына. Странно, что у таких конченных людей такая высокая репутация.       Женщина промолчала и пошла вслед за мужем. Дилан грустно ухмыльнулся и пошёл в комнату. В комнате Томаса не было, но было слышно шум воды. Дилан цокнул и просто ждал его. Весьма понятно, что тот ждать Дилана не собирался. Ждать его долго не пришлось, поэтому вскоре парень вышел из ванной комнаты в своей одежде, держа в руках одежду Дилана. Мокрые волосы Томаса мешались, потому что капельки воды капали на рубашку. Томас сел рядом, посмотрев на парня. — Прости, Томми, — Брюнет, не смотря на Сангстера, нервно перебирал край рукава своей толстовки. — Мне не стоило это делать, не стоило тебя снова возбуждать, мне очень жаль. Просто я тупой извращенец, который не думает о тебе.       Томас краешками губ улыбнулся, положив голову на плечо темноволосому. Дилан почувствовал мокрые холодные капли, которые попали на шею, стекая вниз к горлу толстовки, растворяясь в ткани. — Ты дурак, Дил, — Томас улыбнулся, беря руку Дилана в свою, переплетая их пальцы. Дилан посмотрел на их руки, немного улыбнувшись. — Но ты просто не представляешь как я люблю тебя, поэтому, всё хорошо. — Спасибо, Томми, — Дилан поцеловал тыльную сторону ладони Томаса, — И я тебя очень-очень люблю. — Я, скорее всего, пойду, так как я уже понял, что твои родители пришли, — Томас встал, посмотрев в глаза Дилану, а после на одежду. — Спасибо за одежду.       Томас пошёл в коридор, а Дилан за ним, чтобы проводить. Томас стал надевать на себя куртку, ботинки. Дилан только сейчас понял, что у Томаса мокрющая голова, а на улице дубак. Дилан решил взять всё свои руки, поэтому, подойдя к Томасу, окутал вокруг его шеи шарф, а после надел шапку, натягивая её будто до самых мочек ушей, а потом надел на Сангстера капюшон. Сейчас он выглядел забавно, даже смешно, но Дилана это не волновало, так как здоровье парня было важнее. Томас закатил глаза, но благодарно улыбнулся Дилану. — Может, стоит с родителями поздороваться или хоть бы попрощаться? — Томас изогнул бровь, посмотрев на Дилана. Сангстер заметил, что тот какой-то грустный, но боялся об этом спросить. — Нет, не стоит, — Дилан поднял глаза на Томаса.       Дилан уже хотел потянуться к парню, даже шаг вперёд сделал, чтобы поцеловать Томаса, но потом вспомнил про родителей, которые могли в любой момент зайти, поэтому остановился. Томас с непониманием посмотрел на него, но потом, поняв всё, улыбнулся Дилану и ушёл, закрыв за собой дверь.

***

      Томас шёл домой пешком. Автобусы в такое время уже не ходили, поэтому Сангстер шёл домой, не торопясь. Его немного заволновало поведение Дилана. И это произошло после того, как пришли родители. Томас знал, что у них отношения не совсем нормальные, но Дилан ничего не рассказывал Сангстеру, а сам Томас не спрашивал, потому что знал, что это не его дело. Все-таки, когда придет время, Дилан всё расскажет, если посчитает это нужным. Блондин хотел спросить у Дилана про то, свободен ли он на Рождество. Но судьба решила так, точнее О’Брайен, которому понадобилось включить сексуального придурка.       Когда Сангстер зашёл в дом, то он решил сначала сходить к Аве. Пройдя в её комнату, не постучав, Томас пожалел, что вообще зашёл туда. На кровати сидел Поултер, а на нём сидела Ава, целующая парня. Томас, широко раскрыв глаза, не зная, что сказать, просто смотрел. Первым заметил Уилл, так как ему виднее, а потом только Ава. Она ошарашенными глазами посмотрела на брата и сразу слезла с Поултера. Парень слез с кровати и проследовал без слов к выходу, кинув ухмыляющийся взгляд на Сангстера. Томас сейчас не знал, стоять и помалкивать или прямо сейчас всё высказать. Ава, естественно, пошла провожать Уилла, коротко посмотрев на брата, готовясь услышать от Томаса лекции.       Томас прошел в гостиную. Он просто поверить не мог, что Ава могла связаться с этим придурком! Ему просто злости не хватало, и ему хотелось сейчас всё на свете крушить. Сев на диван, светловолосый услышал звук двери, а через несколько секунд пришла и Ава. Блондин молчал, стараясь прямо сейчас не наорать на сестру. Девушка, поджав губы, подошла немного ближе, чтобы не стоять у дверях. — Томас, прежде чем ты начнешь мне что-то говорить, просто выслушай, — Ава, подняв глаза на брата, который так и сидел, не шевелясь. — Может, ты не поймешь, потому что ещё не понимаешь, каково это по-настоящему любить. Томас, мне с ним правда хорошо и, мы с ним не так давно встречаемся, но я уже понимаю, что люблю его…       Томас ухмыльнулся. Не знает, каково по-настоящему любить? Он решил пропустить эту фразу мимо ушей, так как сейчас речь шла не о нём. Томас перевёл хмурый и рассерженный взгляд на Аву. — Ты его по-настоящему любишь?! Ты хоть слышишь, что ты несёшь? — Томас встал с дивана, посмотрев на сестру, у которой во взгляде читалось спокойствие, но и искра страха. — Ты сама вспомни, как ты его ненавидела! Как ты хотела просто убить его! Господи, что тебе сейчас затуманило глаза?! — Томас, успокойся, пожалуйста, — Ава старалась как можно быстрее сформулировать слова. — Я уже достаточно взрослая, чтобы решать с кем мне встречаться и в какой-то степени это не твоё дело… Просто не надо лезть, ладно?       Томас старался с каждым словом Авы не сорваться и просто не выплеснуть всю злость, которую он испытывает. — Не моё дело, значит? Хорошо, только теперь ты не лезь в мою жизнь, и я просто предупрежу тебя, что сама потом пожалеешь, ведь Поултер не такой святой человек, каким он тебе кажется.       Томас удалился с комнаты. Может, он слишком спокойный сейчас, но ему не хотелось опускаться до низкого уровня. Раз уж Ава такая взрослая и упертая, то пускай все сама решает. Сангстер просто не понимал зачем Уиллу это вообще надо? Что он задумал? Не мог же он просто так начать с Авой встречаться. В этот момент на телефон Томаса пришло сообщение. Взяв гаджет в руки, сообщение пришло от Розы. 20:35. my succulent — [пользователь прислал фотографию] — Том, я вот только что увидела… Это фотография с той самой вечеринки.       Сангстер не знал, что и сказать, потому что на фото была Ава, которая целовала Уилла. Теперь понятно зачем она говорила, мол, нельзя тебе идти на вечеринку. Юноша отбросил телефон. На душе стало больно и холодно, что его предал близкий человек. Конечно, они всегда ссорились, но Томас всем сердцем любил Аву, ведь она с ним с самого детства. С ней он всегда был самим собой. Сейчас их отношения совсем перечёркнуты. И Томас решил, что не будет замечать сестру, потому что та в какой-то степени предала Сангстера, да и раз уж у неё есть, кто может её поддержать, то пускай и летит на всех порах к Поултеру. Может, это безумно глупо, но сейчас Сангстер вообще не соображал.       Томас закутался в плед, вспоминая слова Авы: «Может, ты не поймешь, потому что не знаешь ещё, каково по-настоящему любить». К горлу встал ком. От этих слов Томасу стало больно. Нет, он безумно любил Дилана. Он и мечтать не мог о таком замечательном человеке. Он самый лучший в его жизни. Но слова, которые сказала Ава, слишком ранили. Сангстер старался сейчас как-то отвлечься, но не получалось, даже когда Томас думал о Дилане, мысли всё равно возвращались к Аве, к Поултеру, к той фотографии.