Ты моя надежда

      Дилан не мог уснуть всю ночь, просто лежал с закрытыми глазами, погрузившись в свои мысли, думая только лишь о Томасе. Он был рядом, обнимал его, тихо сопел, и это было главное. Действительно больше ничего не нужно было. О’Брайен думал так же о завтрашнем дне, о всём происходящем. Он уже знал, как поступит, и не будет жалеть об этом. Даже если что-то и произойдёт, то так он отомстит за Томаса. Ещё вчера он хотел просто выбежать из дома в морозный вечер и просто найти Поултера и прибить его на месте, но плакавший Томас давал понять, что Дилан нужнее был рядом с ним.       С мыслями и представлениями он и встал. Да, он действительно не спал, но это было не важно. Из-за тягучих мыслей сон совсем не приходил, а сонливости и усталости не было только из-за мыслей о Уилле. Затягивать с тем, что запланировал О’Брайен, он не собирался. Проще дождаться просто возле школы его. Посмотрев на рядом сопящего Томаса, брюнет улыбнулся, а после приблизился и невесомо коснулся губами его щеки. Выпутавшись из его объятий, Дилан почувствовал непривычный холод без Сангстера, но вставать надо было в любом случае. Отключив будильник, который должен будет прозвенеть через несколько минут, Дилан достал из тумбочки листок и ручку, чтобы просто написать короткую запуску Томасу. Задумчиво закусив губу, Дилан принялся писать, временами погладывая на Томаса, улыбаясь уголками губ.

«Доброе утро, Томми. Постарайся провести этот день как можно ленивее, вообще ничего не делая (как мы это делали на каникулах). Безумно тебя люблю, буду скучать, милый ❤»

      Оставив записку на тумбочки возле кровати, Дилан пошёл в ванную, сразу же и взяв из шкафа джинсы и толстовку. Быстро умывшись, юноша оделся и вышел из ванны, закрыв дверь. Глаза сразу же вернулись к Томасу, который был зарыт в одеяло. Боже, как тут только уйдёшь… Хочется остаться рядом, хочется просто быть рядом, но оставлять всё именно так Дилан не собирался. Стоит убрать эту проблему, тогда они и будут всегда рядом друг с другом. Просто Дилан действительно не привык быть далеко от Томаса, это расстояние убивало и не давало практически ничего. Но, зная, ради чего они сейчас на пару часов расстаются, мотивация какая-то была.       Схватив рюкзак под руку, юноша спустился по лестнице вниз. До занятий остался час, а Поултер примерно приходит без десяти. Дилан пойдёт пешком, так как торчать возле колледжа много времени не хотелось, тем более на морозе. Надев куртку и ботинки, обмотав вокруг шеи шарф, брюнет вышел из дома, закрыв дверь на ключ, после чего спрятал его в карман рюкзака. До колледжа идти примерно полчаса, а если медленным шагом, то сорок минут как максимум. Снова все мысли в действиях, которые запланировал Дилан. Нет, он не строил мега-суперские планы на месть, просто хотелось избить Уилла до полусмерти. Он это заслужил. То есть избиение и насилие новых студентов — это считается полностью нормальным? Никто даже не может ничего сказать против него, так как боятся, и Дилан не понимал, почему Томас ещё тогда молчал… Но в прошлое заглядывать не стоит, так как это было бессмысленно.       Мыслей было слишком много, и злость только копилась, вспоминая вчерашний день. Дилан даже и представить не мог, что поход Томаса к сестре окажется этим… Дилан мог предположить всё что угодно, но он даже не знал, что можно ожидать этого. Да, он видел те касания Поултера, но он просто верил Сангстеру, который говорил, что тот поменялся ради сестры, и теперь он жалеет о всех своих ошибках и поступках. Было безумно и чертовски больно осознавать, что Томаса вот так просто использовали. От всех мыслей кровь внутри кипела, и Дилан сам не заметил, как ускорил шаг, начиная быстро идти колледжу.       Когда время было примерно тридцать пять минут, Дилан подошёл к колледжу, встав возле столба, начиная ждать Уилла. На лице не было абсолютно никакой эмоции. Мимо прошла даже интересующаяся Роза, которая задавала вопросы насчёт вчерашнего поведения Томаса и самого Дилана, хотя она всё сама прекрасно понимала, и её ухмылка всё говорила за неё. На улице было холодно темно, освещали обзор только лишь свет, падающий из окон и несколько фонарей, которые были около колледжа.       Сердце начало быстрее стучать, когда Дилан увидел Уилла. Не от страха оно начало быстрее стучать, а от воспоминаний, мыслей и злости. Он, как и обычно, шёл со своими друзьями, соответственно, и с бывшими друзьями Дилана, хотя друзьями-то их толком не назовёшь. Когда тот подошёл чуть ближе к колледжу, О’Брайен собрал всё в свои руки и сам подошёл к Уиллу, задерживая его руку, сжав его куртку на локте. Тот чуть вопросительно посмотрел на парня и даже слегка растерянно. Не ожидал, что Томас расскажет? Не важно. — Пошли поговорим, — Дилан смотрел только в противные глаза Уилла, а потом оглядел других парней, — наедине. — Хм, извини, я опаздываю на пару, так что в другой раз, Дил, — беззаботно произнёс Поултер, наклонив голову набок, смотря на брюнета. Как же хочется ему сейчас врезать, Боже… Тот увидел слегка грозный взгляд темноволосого, поэтому сам показал взглядом парням, чтобы те ушли.       Когда они ушли, Дилан отошёл слегка в сторону с Поултером, чувствуя злость. Она не покидала его словно никогда, только Томас умел успокоить Дилана, умел поддержать… А сейчас его рядом нет, но это к лучшему. Поултер выгнул бровь, смотря на Дилана. Брюнет просто смотрел ему в глаза, видя почему-то там какое-то волнение. Чего ему бояться? О’Брайена? Уилл уже хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, как Дилан приблизился и заехался ему кулаком по лицу. Тот от неожиданности пошатнулся и в итоге подскользнулся, упав на землю. Дилан воспользовался этим и просто приблизился ещё ближе, продолжая бить Уилла. Хотелось всю злость вывести через силу. Хотелось просто как можно скорее это закончить, отомстить и всё.       Разумеется, Поултер тоже сопротивлялся и так же начинал бить Дилана. В итоге рюкзаки полетели в сторону. Дилан будто бы просто озверел и всё происходило без слов. Поултер заехался кулаком по скуле Дилана. Но сейчас считать раны нет никакого смысла. Но и долго это не могло продолжаться, но единственное, что видел Дилан — это лицо Уилла, из носа которого шла кровь, губа была разбита, на щеке синяк будет, но это тоже было не важно, потому что их начали уже разнимать, а рядом была кричавшая преподавательница. Одни студенты держали Поултера, а другие Дилана.       Злость не пропадала, потому что этого было мало, хотелось просто снова накинуться на Уилла и продолжить его избивать, но сейчас это было абсолютно бессмысленно, потому что сейчас их обоих держат, да и рядом орущая преподавательница по истории искусства стоит. В итоге их обоих отвели к ректору. Та аж ахнула, увидев обоих в таком виде. У О’Брайена даже куртка порвалась, а как это произошло, Дилан уже не помнил. Конечно же, их рассадили по разным углам, чтобы те не накинулись друг на друга снова. — Ну и? Будете объяснять? — начала женщина, вопросительно смотря на парней.       Сейчас Дилан не собирался ничего рассказывать, поэтому спокойно сидел, делая вид, что вообще не слышит ректора. Дело касалось не только какого-то избиения, не только того, что Поултер избивает новеньких, но и Томаса, который и остался дома. Но Дилан не хочет его приплетать, но для того, чтобы Поултера исключили из колледжа, будет достаточно этого? Женщина тяжело вздохнула, слыша ужасное и давящая на её мозг молчание. — Дилан? — женщина получила молчание от темноволосого, поэтому та повернулась к Уиллу, снова молча будто повторяя вопрос. — Он просто накинулся на меня, вот и всё, — произнёс Поултер, на что Дилан закатил глаза. Не просто накинулся, совсем не просто… — Дилан, как ты это объяснишь? — При нём я не собираюсь Вам ничего говорить, — Дилан смотрел на пол, еле шевеля губами. — Ну да, тебе всегда надо говорить наедине, да, О’Брайен? — Уилл приподнял бровь. — Заткнись… — зло прошипел Дилан, нахмурив брови. — Так, всё, успокоились оба, — произнесла женщина, потирая переносицу. — Уилл, иди на пару.       Русоволосы молча встал, захватив рюкзак и куртку, а после вышел из кабинета, хлопнув дверью. Дилан поджал губы, собираясь со всеми мыслями, чтобы всё рассказать. О’Брайен не знал просто с чего начать, но молчать нельзя было. Добиться того, чтобы его исключили, Дилан должен добиться этого. Вздохнув, юноша прикрыл глаза на секунду, почему-то подумав о Томасе, который улыбается. Это давало хоть какое-то спокойствие, поэтому Дилан сразу же успокоился. — Помните нового студента Томаса Сангстера, который не так давно здесь? — Дилан приподнял бровь, смотря на женщину. — Да, а он здесь при чём? — Всё началось как раз-таки с него, но и не только. Дело в том, что Поултер всё время избивал новых студентов. Без причины и надобности. Просто так, — Дилан вздохнул, опуская глаза. вспоминая детально всё происходящее. — Томаса это тоже коснулось. Когда он и второй раз собирался его избить, то тогда вмешался я. Просто наши родители дружат, так скажем, общаются, поэтому и мы с ним должны были поддерживать нормальную связь, но нет. — брюнет посмотрел на женщину, видя в её глазах непонимание и некую удивлённость. Да, она знала, что Уилл не очень хорошо соблюдает дисциплину, но таких подробностей она не знала. — И за это он решил отомстить мне, использовав Томаса, который не очень дорог, — голос начал дрожать, и Дилан почувствовал ужасную боль в груди. Тогда Томас был рядом, а сейчас его нет здесь… — Уилл изнасиловал Томаса.       Дилан замолчал, закрыл глаза, глубоко вздохнув. Он не знал, достаточно ли убедительно звучат его слова, просто хотелось уже услышать хоть что-то хорошее. Например, чтобы Поултера исключили из колледжа. Женщина сидела и смотрела на студента с приоткрытым ртом. — Так, а… Томас сам может это как-то подтвердить или… — Он сейчас остался дома, потому что вчера его и изнасиловали… Пожалуйста, сделайте хоть что-то, потому что дальше так продолжаться не может, а оставлять его здесь… Вы понимаете, что Вы сделаете себе хуже? — Дилан выгнул бровь, смотря на ректора, пытаясь ей сказать, что такой студент, как Уилл, совсем не к месту в таком колледже. — Мы могли бы просто написать на него заявление в полицию, понимаете? И тогда никакая богатая семья его не поможет, если у тех, конечно, знакомых нет. Но мы этого не сделаем, только лишь если Вы исключите его.       Женщина вздохнула, пытаясь осмыслить все слова. О’Брайен очень надеялся, что та поймёт его и поверит. От её решения и будет зависеть всё. Дилану плевать было, что Уилл всё расскажет родителям, а те расскажут родителям Дилана, а потом хрен знает что будет. Сейчас было главное просто избавиться от Поултера. Молчание длилось слишком долго и это уже пугало Дилана, который нервно топал ногой по полу, пытаясь успокоиться. — Дилан, иди домой. Я завтра тебе всё скажу, хорошо? — женщина говорила мягко и спокойно. — Ни о чём не беспокойся, я верю тебе, просто сейчас иди домой, завтра с утра просто зайдёшь ко мне. — Вы его исключите? — Дилан посмотрел на женщину с надеждой. — Я всё скажу тебе завтра, — лёгкая улыбка выступила на её лице.       Дилан, тяжело вздохнув, вышел из кабинета, надевая по пути рваную куртку, а за ней надевая рюкзак на плечи. Сейчас он хотел как можно скорее оказаться рядом с Томасом, но сначала Дилан просто зайдёт в магазин и купит чего-нибудь… Брюнет безумно надеялся, что всё это наконец-то закончится и всё. Но воспоминания всё равно не покинут голову. То, что произошло, навсегда останется в воспоминаниях. Дилан представил, как Томасу тяжело, но он действительно всё равно продолжает улыбаться. Как Дилан только мог подумать о временном расставании? Мотнув головой, О’Брайен пошёл в магазин, собираясь накупить много вредных сладостей, чтобы просто просидеть этот день дома с Томасом.       Томас проснулся от того, что выспался, что его очень удивило. Потянувшись, парень зевнул. Он в кровати Дилана, но самого его нет?.. Когда понимание всех событий вчерашнего дня пришло, то Сангстер вздохнул. Боже, если Дилан попытается что-то сделать... Конечно, блондин был бы не против, чтобы он избил Уилла, или чего-то такое, но ведь русый не будет просто столбом стоять. Хотя Томас был уверен, что О’Брайен сделает что-то.       Вздохнув, Сангстер потёр переносицу, уже собираясь вставать и идти в колледж, чтобы остановить его, но затем посмотрел на тумбочку, замечая записку. Посмотрев на время, парень понял, что не успеет, поэтому просто взял записку. Прочитав содержимое, блондин не мог не улыбаться. Всё же брюнет рядом, и это главное, а остальное они победят. Блондин отложил записку и взял футболку Дилана с его шкафа, надевая. Она, конечно, большевата, но сойдёт.       Встав с кровати, парень поплёлся на кухню. Хоть аппетита совсем и не было на что-то нормальное, парень решил просто поесть печенья. Да, хотелось чего-то вкусненького, но особо много дома ничего не было. Дома? Да, Томас уже давно считает это место домом. Из мыслей его прервало милейшее создание, с которого блондин сразу умильнулся. Открыв холодильник, Сангстер взял там корм и насыпал в тарелку котёнку, садясь рядом , с улыбкой смотря на то, как он кушает.       Когда Дилан уже купил много вкусного и шёл домой, то он думал о том, что произошло. Продавщица, кстати, немного странно посмотрела на лицо Дилана, где были ссадины, застывшая кровь... А сам он покупает много вкусностей. Но это было не важно.       Идя домой, Дилан настраивался на хорошее настроение, ведь скоро он увидит Томаса, наконец-то... Хотелось как можно скорее его увидеть, поэтому парень ускорил шаг, идя по тёмной улице.       Подойдя к дому, О’Брайен поставил пакеты на землю, после чего достал ключ из маленького кармана рюкзака. Вздохнув, юноша вставил ключ в замочную скважину, поворачивая два раза ключ направо, открывая дверь. Почему так волнительно на душе? Вздохнув, парень взял пакеты и зашёл домой, сразу же закрывая дверь. — Дилан? — Томас, услышав, как дверь открывается, сразу же побежал к ней. Чего это он так рано? Сангстер, прибежав, увидел парня. Он уже хотел улыбнутся ему, но затем увидел его лицо. Приоткрыв рот, блондин округлил глаза. Ну вот знал же! Хотя лицо О’Брайена всегда прекрасно, но всё равно стало как-то больно за него. — Черт, Дилан! — Томас мигом подбежал к брюнету, кладя руки на его щёки, взволнованно разглядывая его. — Тише, тише, всё нормально, Томми... — Дилан глупо улыбнулся, смотря на Томаса, поставив пакеты на пол, а затем и рюкзак. Боже, наконец-то Дилан рядом с Сангстером, больше ничего не нужно было. — Боже, Дилан... — Томас вдохнул и выдохнул, а затем, продолжая взволнованно смотреть на парня, стал снимать с него шарф, а затем и курточку. Хотелось о нём позаботиться. И ругать его Сангстер не собирался, ведь О’Брайен хотел сделать только лучше и защитить его?.. Ладно, с этим разберется потом. — Разувайся и снимай толстовку.       Дилан без слов стал снимать толстовку, попутно разуваясь. О’Брайен понимал беспокойство Томаса, но ведь ничего страшного нет... Он же, слава Богу, стоит, живой, зачем эти заморочки? — Томас, всё хорошо, всё само заживёт, — Дилан вздохнул, аккуратно поцеловав Томаса в голову, а после просто взял пакеты и пошёл на кухню. Эгоизм снова просыпается? Дилан поджал губы, чуть нахмурив брови. Надо просто успокоиться... — Быстро в спальню, О’Брайен, — сказал Томас, не так грубо, как хотел, смотря на него, а затем побежал в ванную, беря аптечку. Ну вот знал же!       Дилан, услышав слегка грубый голос Томаса, вздохнул. Всё-таки он пошёл в спальню, чтобы не злить Томаса, хотя он никогда не видел его злым... Может специально его разозлить?.. Темноволосый зашёл в ванную, смотря на дверь самой ванной, которая была в спальне. — Ты меня плохо понял? — Томас приподнял одну бровь, поворачивая голову в сторону Дилана, стараясь сделать грозный взгляд, но волнение в глазах не исчезло. Взяв аптечку, Сангстер подошел к брюнету. — Тогда я повторю. Живо в спальню. — А почему я никогда не видел тебя таким... грозным? — Дилан приподнял бровь, с лёгкой улыбкой смотря на своего парня. Ладно, идея со злостью очень плохая, поэтому парень просто молча пошёл в спальню, оглядывая её, спрятав руки за спину, поворачиваясь спиной к двери ванной, задумчиво изучая глазами спальню. Записка лежала всё так же на тумбочке... Мотнув головой, О’Брайен вздохнул, пытаясь убрать все мысли из головы. — Садись на кровать... — Томас охнул, смотря на тело Дилана, а затем встряхнул головой, продолжая с злостью и одновременно волнением смотреть на парня.       Брюнет послушно сел на кровать, вздохнув, прикрыв глаза. Темноволосый прекрасно понимал волнение Томаса, просто... Эти мази и прочая ерунда сейчас не нужна была вообще. Посмотрев на лицо блондина, О’Брайен наклонил голову чуть набок. — Личико попроще сделай, Томми, — юноша смотрел на Сангстера, пытаясь голос свой сделать более мягким и спокойным. — Милый, меня бы вылечили твои объятия, а не твой напрягающий взгляд и вот эта ненужная аптечка... — Тебе я слово не давал, — Томас наклонился над парнем, толкая того на кровать, а затем навис над ним, приподнимая одну бровь. — Ты вообще-то обещание не выполнил, поэтому я накажу тебя так, — блондин приблизился и укусил О’Брайена за шею, сразу же целуя, а затем отстранился, доставая перекись и ватку. — А ты обещал не осуждать мой выбор. Но смотришь на меня так, будто бы я всё испортил, — Дилан чуть нахмурил брови, смотря на светловолосого. — И кто вчера говорил, что не против этого? И вообще... — Дилан вздохнул, закрывая лицо руками, понимая, что может наговорить лишнего. Брюнет убрал руки, снова вздохнув, а потом отвёл просто глаза в сторону, решив забить. — Ничего, просто обработай уже эти раны, как ты хочешь, и всё. — Дил, мне меньше всего на свете хочется видеть на твоём лице и теле синяки, особенно от Уилла, — Томас вздохнул, откидывая уже всю идею с чертовой грозностью. Положив руку на щёку О’Брайена, блондин вздохнул и взволнованно посмотрел на него. — Дай мне просто позаботиться о тебе, солнце. А потом я тебя и обниму, и поцелую, и всё что хочешь. — Угу... — Дилан поджал губы, снова погрузившись в свои мысли. Парень отвернул голову в сторону, решив промолчать дальше. Ну он же здесь, попросил просто обнять его... Зачем злиться? — Ты обиделся? — Томас поджал губы, стараясь сдержать слезы. Ну вот, молодец, как всегда испортил всё. Ему нужна была поддержка, а ты, Сангстер, какой-то тупой, решил, что нужно опять поиздеваться, хотя обещал же! — Я н-не хотел тебя обижать... Я просто волнуюсь, и не хочу, чтобы Уилл делал тебе больно из-за меня... — блондин устало провёл рукой по лицу, опуская голову. — Нет, Томас, всё хорошо, ты не виноват... — Дилан чуть улыбнулся, повернув голову в сторону Томаса, а потом и вовсе принял сидячее положение, посадив Томаса к себе на колени. — Всё хорошо, слышишь? Я же здесь, рядом с тобой, пришёл рано... Разве этого не достаточно, чтобы ты не волновался?       Томас просто без слов приблизился и закрыл глаза, касаясь любимых губ своими. Начиная их нежно сминать, Сангстер поглаживал тело Дилана, на котором были синяки, чтобы сделать хоть как-то приятно. Но даже это блондин делал бережно, стараясь не делать больно. Парень нежно целовал О’Брайена, а затем недалеко отстранился, смотря в глаза брюнета. — Он хоть живой? — блондин закусил губу, слегка смеясь. Над таким нельзя смеяться, да, но рядом с Диланом было на все всё равно. — К сожалению, да, — Дилан чуть улыбнулся, набирая кислорода в лёгкие. — Его, возможно, отчислят, завтра узнаем... Может, ты завтра тоже никуда не пойдёшь?.. — О’Брайен посмотрел в глаза Томаса, чуть приподняв бровь.       Да, без него будет безумно тоскливо и одиноко, но существует же телефон? Просто если Поултера не отчислят (Дилан очень надеется, что его всё-таки отчислят), то будет каждый раз страшно за Томаса. Даже если и так, то брюнет всё равно каждый раз будет рядом с Сагстером, а когда они закончат учёбу, то лучше просто переедут, но об этом они потом поговорят. — Нет, знаешь как мне было одиноко? Хоть я и встал недавно... — Томас поджал губы, беря мазь и стал намазывать на синяки, а затем поднял взгляд на Дилана, широко улыбаясь. — Спасибо за записку, она заставила меня передумать идти и останавливать тебя, — блондин приблизился и стал целовать шею О’Брайена, продолжая размазывать мазь по ранам. — А ты собирался? — Дилан удивлённо приподнял брови, удивляясь с этого. — Я бы очень злился и обижался на тебя, если говорить честно...       Прикосновения Томаса были приятными, и парень практически не обращал внимание на боль, которая проходилась до этого по телу. Но и без мази бы всё и так зажило... А поцелуи блондина сводили с ума, и О’Брайен снова чувствовал себя нужным с Томасом. Наклонив голову набок, брюнет предоставил Томасу больше места для поцелуев. И только сейчас он заметил свою футболку на Томасе, что заставило его улыбнуться. — Моя футболка? — юноша приподнял бровь, смотря на Сангстера. — Тебе моя верхняя одежда идёт больше, чем мне... Забавно. — Ну, я думаю, ты не против, если я её поношу. Мне нравятся твои вещи, — Томас широко улыбнулся, отстраняясь от любимой шеи, чтобы посмотреть в глаза Дилану, а затем поцеловал его в щёку. — Я просто боялся, что Поултер будет готов к тому, что ты захочешь отомстить... — блондин поджал губы, а затем закрыл мазь и стал гладить щёку О’Брайена, на которой была рана. — Но всё хорошо. Мы всё вытерпим, правда? — Думаю, он и так это понимал, хотя, возможно, была версия того, что он не думал, что ты расскажешь мне, — Дилан вздохнул, отводя глаза в сторону, задумчиво смотря в сторону. — Давай не будем это вспоминать? Главное же, что сейчас всё нормально, и мы вместе? — Да, и нам никто и ничего не помешает, — поцеловав Дилана, Томас обнял его за талию и уткнулся в любимую шею. — Люблю тебя, милый. — Я тоже тебя очень люблю, — Дилан улыбнулся, обнимая юношу в ответ, прикрывая глаза.       Теперь точно всё должно быть хорошо. Брюнет был безумно рад, что именно Томас несколько месяцев назад случайно сел на место О’Брайена, даже не подозревая, что он будет с ним встречаться. Дилан тогда тоже не знал, что встретит такого замечательного человека, который станет всей его жизнью. Больше ничего не нужно было, кроме Томаса. И Дилан был уверен, что дальше только лучше будет.