Сакуратерапия

— Девочки, ваши результаты никуда не годятся. Сакура и Ино виновато смотрели на сенсея исподлобья, втянув головы в плечи. Если Сакуре действительно было совестно, то Ино не считала обвинения Умино проблемными и смущалась чисто ради приличия. — Я поддерживаю ваши стремления, — продолжал Ирука, хмурясь, — серьезно заняться ирьёниндзюцу — это, несомненно, хорошо. Но вы совершенно позабыли о своей успеваемости. Есть грешок, девочки не спорят. Зубрежка и практика в госпитале отнимали слишком много сил, поэтому они периодически заваливали зачеты по ниндзюцу, тайдзюцу и остальным дисциплинам. В общем, тяжело вздыхая, Сакура и Ино понимали неудовольствие сенсея — лучшие ученицы его выпуска вдруг скатились чуть ли не до уровня балбеса Наруто. — Постарайтесь, пожалуйста, уделить больше внимания академии. Поговорите со своим куратором, — Он говорил обрывками, беседа с будущими куноичи ему давалась отчего-то тяжело. Шиноби не знал, что дальше стоит сказать им, поэтому горестно улыбнулся. — Надеюсь на ваше благоразумие. — Хай, Ирука-сенсей, — понуро согласились Ино с Сакурой, поклонившись. Девочки вышли из кабинета и обменялись гневными взглядами. Стыдно словно и не было. — Будь проклят тот день, когда я послушала тебя! — прошипела Сакура, ткнув Ино в плечо. Яманака скривилась и сделала шаг назад. Трудно признать, но она также жалела, что затеяла этот глупый спор. Научиться ирьёниндзюцу, чтобы Саске-кун, наконец, обратил внимание на Ино, определенно, оказалось не самой лучшей её идеей. Особенно «хватило ума» рассказать идею Сакуре. — Тебя никто не заставляет, лобастая, — фыркнула Ино и победно усмехнулась. — Можешь подать заявление об отказе посещения медицинских курсов и уйти на все четыре стороны! — Не дождешься, свинина! — зарычала Сакура, гордо задрав голову. На такой ноте заклятые подруги расстались в академии. Час, который оставался свободным перед уходом в госпиталь, Сакура провела не как обычно — тратя время на короткий перерыв. Она приняла холодный душ, выпила кофе под причитания матери о плохой успеваемости и принялась учить то, что пропустила на уроках. Материала накопилось достаточно, и большинство информации из учебников Харуно попросту не усваивала. Ужаснее всего давались тактика и математика. Поэтому, после сорока минут штудирования, Сакура вымоталась. Как назло вернулся отец и крайне нелестно высказал свое мнение о провалах дочери. У Сакуры началась мигрень на почве морального давления со стороны окружающих. Родители ругались, сенсей ругался, Ино угнетала, Саске-кун все также был холоден (его игнорирование очень расстраивало). Если ей будут недовольны в госпитале, то она точно заплачет. Холл больницы встретил привычным запахом антисептика и большим количеством больных. Как раз закончился обед у ирьенинов. Рабочие слонялись повсюду, полностью погруженные в свои обязанности. Подойдя к регистратуре, Сакура спросила на месте ли куратор. — Кажется, у Каори-сан через тридцать минут операция, — задумчиво произнесла медсестра, и проверила документ. — Да, точно. Но, может, у тебя получится с ней повидаться. К куратору Харуно буквально летела. Операция — это долго, и тогда ей придется идти в детское отделение, помогать старшим ирьенинам. Каори-сенсей, к несчастью, приписала Сакуру именно туда. А Сакура уж очень не любила нянчиться с малышней и переносила практику с трудом. Оставался один поворот до нужного кабинета, как Харуно не уследила и кого-то сбила с ног. Сама Сакура, не удержав равновесие, тоже прокатилась по полу. Столкновение было болезненным. — Черт! — чертыхнулась незнакомая девушка, и Сакура спиной ощутила ее злой взгляд. — Смотри куда бежишь, идиотка! Сакура промямлила что-то в духе «простите» и, не оборачиваясь, вломилась в кабинет сенсея. Харуно стало стыдно перед той девушкой за свое поведение, но еще больше она не хотела извиняться. Надо было быть осмотрительней, а не скидывать вину на другого! — Случилось чего, Сакура? — Каори-сенсей, опять не отвлекаясь от дел, спросила у пришедшей. Равнодушный тон куратора затушил в Харуно пожар негодования.— Или ты попросить, чтобы я сменила твой график посещения практики? Сакура открыла рот и тут же закрыла. Ино, она первой пришла к сенсею! — Да, — успокоилась Харуно. На этот раз женщина оторвалась. Каори была молодой и привлекательной особой. Пациенты, которым приглянулась принципиальный, но добродушный ирьенин, всегда хвалили куратора за ухоженное чистое лицо и длинные светлые волосы. Ещё чаще мужчины делали комплименты её проницательным глазам цвета изумруда. Сакура же иногда боялась сталкиваться со взглядом своего сенсея. — Я не могу сбавить часы посещения или, того хуже, отменить практику, — сухо ответила Каори-сенсей. Харуно резко почувствовала панику, через секунды — отчаяние. Все, конец, жаль, что не счастливый. Как же быть дальше? Она никак не сможет совместить и дополнительные занятия, и учебу в академии, и медицинские курсы. Сакура попросту сдохнет от усталости. Но женщина поспешила смягчить приговор: — Есть одно решение. Я отправлю тебя на массажное дело, госпожа «волшебные ручки». Сакура смутилась. Глупое прозвище ей дала какая-то старушка, которая сильно восхитилась массажем от двенадцатилетней девчонки. Харуно все еще слышала от своих одногруппниц это обращение. — Пускай руки нещадно будут болеть, зато чакра и мозги останутся нетронутыми. Согласна? — Конечно! — энергично закивала Харуно. Оформление нужных бумаг заняло минуты, а вот упросить главного ирьенина травматологии взять Сакуру под свое крыло оказалось сложно. Сузуму-сан — тучный и строгий мужчина лет сорока, скептично отнесся к рассказам куратора о волшебных руках Харуно. Но все же, когда у Каори-сенсея оставалось пять минут до начала операции, он смиловался и разрешил впечатлить его. Сакура спешно вспоминала все свои знания о массаже, ожидая первого посетителя во временном кабинете. Сузуму-сан решил устроить эксперимент — если пяти клиентам из пяти понравится мастерство Сакуры, то он, так и быть, примет девчонку. Если же хоть один человек скажет «нет»… о дурном Харуно старалась не думать. На пороге появился клиент. Скромная полноватая женщина сначала порадовала своим приятным видом, адекватностью и элементарной просьбой — полечить спину. Но стоило ей раздеться и лечь, то Сакура мысленно завыла. Спина была каменной! Харуно только начала разогревать женщину (да с каким трудом!), а та уже стонала от боли! Впервые Сакура так страшилась прикасаться к человеку, потому что крики клиентки ужасали. С горем пополам Сакура взяла себя под контроль и закончила массаж. После приема женщине стоило полежать. Та что-то вымученно пробормотала, но Харуно уже выбежала из кабинета. За окном стоял поздний вечер. Сакура с грустью отметила, что ей долго пребывать здесь и захотела попить. В травматологии как раз стоял автомат с недорогими напитками. Там Сакура столкнулась с местной легендой — Тентен. Девочка официально звалась куноичи и яро стремилась стать великим ирьенином, как Тсунаде Сенджу. Впрочем, выходило у Тентен… плохо, мягко говоря. Нет, в теории Тентен могла дать фору даже некоторым старшим ирьенином, но практика — ее больная тема. Она сдавала экзамен на C ранг (а это базовое владение мистической руки) невозможный девятый раз и все равно не прекращала попытки. На неделе собиралась пробовать десятый. — Доброго вечера, — устало поздоровалась Сакура, нажимая на нужную кнопку автомата. Мигрень, которую так любезно предоставили родители, продолжала доставать. — Привет, Сакура-чан, — отозвалась Тентен. — Выглядишь не очень. Снова дети всю кровь высосали? Сакуру передернуло. — Нет, в этот раз не дети. Меня перевели… сюда, — Харуно обвела глазами широкое и пустующее помещение. — Массажистом. Хотя Сузуму-сан только проверяет мою профпригодность. Тентен искренне пожелала удачи и удалилась на факультатив по химии. Сакура же, получив свой зеленый чай в железной банке, отправилась обратно. Спустя еще четыре клиента Сакура затравленно смотрела на чем-то недовольного Сузуму-сана. Желания плакать не было, как она пообещала себе сперва. Зато было желание умереть. Ее руки не то чтобы болели, Харуно их вовсе не чувствовала — они болтались веревками. Также раскалывалась голова, слипались веки, а в ушах звенело. — Ладно, — смотря на Сакуру, словно на надоедливого таракана, согласился мужчина. — С завтрашнего дня приступишь к работе. Начало приема в три часа дня, конец — в девять. Не смей опаздывать. Харуно облегченно вздохнула и, наконец, вышла на улицу. Стояла прохладная ночь, многие люди уже давно почивали в своих домах. Родители точно решили не дожидаться дочь, зная ее график работы в госпитале, и оставили ужин на кухне. Сакура прикрыла глаза, немного сгорбившись. Она утомилась. Жутко утомилась. Но ее ждала домашняя работа, не выученные параграфы по тактике и сложные задачки по математике. Тяжело-о быть отличницей. Неожиданно Сакуру дернули назад — этому она испугалась и встала в боевую стойку. После того, как убедилась, что опасности нет, расслабилась и оглянулась. Она чуть не упала в канаву. — Аккуратней надо быть, — голос оказался знаком, и Сакура подняла голову. Харуно с раздражением цокнула. Девушка была явно старше, выше, крепче. Блондинистые волосы завязаны в четыре хвостика, нетипичная для местных внешность, закрытая одежда. И глаза — такие выразительные. Они смотрели с высокомерием, ехидством, но почему-то Сакура находила их притягательными. — О, — незнакомка растянула губы в кривой улыбке. — Ты та самая девчонка из госпиталя, которая меня сбила. Вот откуда ей знаком голос! — Я уже извинилась, — бойко ответила Харуно, но едва дрожь скользнула в тоне: Сакуре стало холодно. — Может, мне мало твоих извинений. Хочу услышать еще. Ты виновата передо мной, во-первых. Во-вторых, я спасла тебя от участи провалиться в вонючую канаву. Вроде бы, достаточно поводов. Сакура поразилась наглости девицы, и потому следом Харуно ощутила злость. Она устала, ее трясет от низкой температуры, хочется в душ и завалиться спать, как минимум, на пару суток. Это воистину прошел самый тяжелый день в жизни Харуно! — Да иди ты! Не дождешься! — выпалила Сакура и круто развернулась. — Прощай! Уж теперь она думала, что девушка отстанет от нее, но глубоко ошибалась. На плечи Сакуры небрежно бросили шерстяную и нагретую чужим теплом накидку. Ткань пахла солнцем и сушеными листьями зеленого чая. Харуно замерла в шоке и недоумении. Ситуация стала непонятнее, стоило встретиться с нахальной ухмылкой незнакомки. — Потом отдашь, розовая злюка. Девушка исчезла, а Сакура так и продолжала стоять на месте, сверкая зардевшимся лицом. Накидка согревала тело. — Черт! — выругалась на манер той блондинки Сакура и сорвалась с места в сторону дома. — Этот идиотский день никогда не кончится!