I think I like you a latte

Кагеяма устало смотрел на обычную чашку черного кофе. Недолго понаблюдав за паром, поднимающимся из темного круга, он размешал жидкость чайной ложкой и тяжело вздохнул. Чем больше он прокручивал эту идею в голове, тем сильнее соглашался с собой, что люди, во многом, очень похожи на кофе. Некоторые окружающие могут быть сладкими, но переполненными кофеином, как невысокого роста официант с ярко-рыжими волосами. Также существуют и другие: дающие недостаточно энергии; не слишком сладкие и не слишком горькие, с идеальной гармонией. Конечно, есть и просто кофе — черный, чистый и горький по-вкусу. В конце концов, остается дешевый, разбавленный с водой на бензоколонке, холодный и даже без особого вкуса. Делая серию глотков крайне горячего напитка, Кагеяма продолжал изучать безобразный почерк на его стакане. Он взял черный кофе — это был единственный путь к существованию. Однако, Тобио держал не только еще один способ выжить. Перебирая идеи одну за другой, он остановился на мысли, даже скорее, вопросе, выглядит ли он таким же горьким, как его любимый кофе? Вдруг и о нем складывается впечатление, как о напитке для стариков. Закончив свои ежедневные причитания, Кагеяма залил в себя остаток жидкости и выкинул в мусорный бак уже смятый стакан. Каждый день молодой человек приходил в одно и то же старое кафе. Каждый день и неделю за неделей. Он не был уверен, что это на что-то повлияет, но все равно всегда садился у одного и того же старого места в углу. Может быть, его удерживала в этом месте спокойная музыка, которая придавала маленькому кафе больше очарования. Его мог успокаивать интерьер и атмосфера в помещении. Кагеяма никогда ничего не заказывал, кроме одного черного кофе, но даже дизайн меню зацепил его еще в первый день. Спустя несколько поворотов направо и налево по улицам города, он очнулся у дверей того же здания, из которого вышел десять минут назад. Вывеска с названием кафе завлекла Кагеяму на некоторое время, он и не заметил, как прозвенел маленький колокольчик сверху, сообщающий о прибытии посетителя. Сразу же чудесный запах кофейной гущи и запеченного теста окружили его. Он выдохнул, направляясь к привычному, так сильно полюбившемуся ему, столику. И, разумеется, Тобио знал, кто придет принять у него заказ. Посетитель постарался улыбнутся, когда официант подбежал к нему. Давно выучив имя человека, Кагеяма мысленно здоровался с Шоё каждый раз, когда тот оказывался у его столика. — Добро пожаловать в Карасуно, у вас уже есть представление о том, что бы вы хотели заказать? Если нет, я настоятельно рекомендую… — Хината сделал паузу в середине фразы, нелепо сузив глаза и склонив голову влево. — Подождите… А не вы были здесь всего несколько минут назад…? Кагеяма поджал губу, прикрывая ненужное меню. — Мне кажется, что вы ошиблись. Хината медленно кивнул, при этом, не скрывая легкой ухмылки. — Черный кофе, без сахара, без сливок. Мистер-Я-Хочу-Кофе-Черный-Как-Моя-Душа? Кагеяма, верно? Тобио сразу выпрямился и слегка покраснел, тепло залило его щеки. Он с наигранной гордостью отвернулся, не в силах встречаться взглядом с пылающими глазами официанта. — Верно  Еще одна широкая улыбка появилась на лице Хинаты — яркая и искренняя. Посетитель даже забеспокоился, что ослепнет, смотря на этого баристу. Он постоянно, казалось, излучал почти опьяняющее, заразительное счастье. — Я полагаю, как обычно? Кагеяма смиренно кивнул, после наблюдая, как официант уходит за заказом. Он понял, что все чаще стал появляться в Карасуно, и все началось, когда этот очаровательный молодой человек устроился сюда на работу на полставки. Скорее всего, Шоё волновал его и, очень возможно, сердце билось намного чаще рядом с ним. А может быть, Тобио был взбудоражен из-за временной скидки на кофе. — Эй, мистер черная-душа, ты не против, если я присоединюсь к тебе? У меня сейчас перерыв. — спросил Хината, выдергивая Кагеяму из его раздумий. Тихонько, но Тобио все же улыбнулся и указал на сиденье напротив него. Он с легким трепетанием проследил, как официант подходил к столику. Как только заказ оказался прямо перед лицом Кагеямы, он по привычке стал обводить ногтем свое неряшливо написанное имя. — Я не понимаю, как ты можешь пить это — говорящий вытащил из униформы порционные пакеты сахара и контейнеры сливок. Тобио наблюдал с болью в сердце, как Хината высыпал различные приправы в свой кофе, превращая темный, зловещий, прекрасный цвет в молочный, сливочный, карамельный. От сего зрелища, он раскрыл рот, мысленно считая кубики сахара. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Десять пакетиков сахара. Пока Кагеяма наблюдал за тем, как человек напротив перемешивал сею смесь, его передернуло несколько раз от одной мысли о получившемся вкусе. Бариста позже добавил еще пять и Тобио не смог сдержать дрожь. — Придурок, ты испортил такой шедевр! — он чуть не захныкал, когда рыжик начал жужжать каким-то аппаратом, заправляя это месиво алкоголем. — Нет, нет, я сделал все лучше — пробуя свой шедевр, заявил Хината. Кагеяма неодобрительно покачал головой, но все же не смог скрыть радостную улыбку от первой капли черного кофе во рту. Вкус напитка соседа был отвратительным — он был уверен в этом, но это не отменяло превосходный вкус эспрессо, авторство которого принадлежало человеку с, видимо, мертвыми вкусовыми рецепторами. X ~ X ~ X Кагеяма тихонько напевал мелодию песни, играющей в его наушниках, дрожа, когда холодный, горький, зимний воздух ласкал его лицо. Но он даже не задумывался об этом, потому что его ноги неслись в кафе. Он сделал ежедневную традицию — посещать Карасуно в конце дня, чтобы поймать рыжика на перерыве. Прошло около двух месяцев с тех пор, как Хината в первый раз сел и с ним выпил кофе. Теперь же, встречаясь за тем же столиком, они разговаривали по душам изо дня в день. Остановившись у входа, Тобио оторвался взглядом от деревянного входного знака, увидев другую надпись возле него. Глаза скользнули по буквам, и ему потребовалось мгновение, чтобы мозг обработал их. «Нужна помощь. Нанимаем улыбающиеся лица в виде преданных сотрудников». Золотой звоночек над дверью зашевелился, сигнализируя о его присутствии. Он выдохнул от аномального притока клиентов. Очередь была такой длинной, он едва успел втиснуться в дверь. Обычно было несколько клиентов, которые приходили в течение этого часа, но чтобы так много — никогда. Его глаза затем бросились к знакомому рыжеволосому подростку. Посмотрев, как Хината торопливо бегает из-за стойки, к столам и обратно, почти спотыкаясь и путаясь с каждым заказом, он почувствовал, как его губы неодобрительно скривились. Глаза сузились, от увиденного: споткнувшись, бариста отправил все с подноса к себе на голову. Тобио напрягся, услышав резкий визг боли, выпущенный из горла официанта, сопровождаемый громким крушением стеклянных пластин. Моргнул. Теперь Хината растянулся на полу, утонув в напитках, кусках пирога и осколках. Вскоре, Кагеяма заметил маленький ожог от кофе на чужой руке. Сжимая зубы, тот все еще заставлял себя улыбнуться. Кожа припухла, и некоторые осколки оставили кровавые дорожки на коже подростка. Хината начал извиняться перед клиентом, который предположительно заказал теперь все, что валялось на полу. Мальчик вздрогнул, вставая, когда почувствовал один из осколков у себя в ладони. Извинившись еще раз, он быстро схватил метлу и пыль, чтобы убрать беспорядок, который только что создал. Как только Хината начал подметать, другой светлый мужчина подошел к рыжеволосому, с добротой в глазах. Кагеяма прочел его имя как «Сугавара». — Не волнуйся, Хината, Дайчи, и я позаботимся об этом. Пойди и немного отдохни. Я понимаю, что ты, должно быть, устал, заставляют тебя работать в две смены. Не переутомляй себя. — он сказал это с нежным беззаботным смехом. — Там где-то должна быть аптечка. Именно так, Суга прибрал весь беспорядок за Хинатой и обслужил клиентов, а тот, кого назвали Дайчи, стал управлять заказами. Прокрутив в голове произошедшее, Кагеяма, наконец, сумел смело пройти позади рыжика в дверь, строго обозначенную как «Только служащие». Войдя в комнату, он уже слышал, как Шойо выдавил шипение боли и бормотал себе под нос. — Ты… ты в порядке? — медленно спросил Кагеяма, заставляя подростка вздрогнуть. Медленно, Хината повернулся и взглянул через плечо на темноволосого парня, случайно выпустив вздох облегчения. — Раньше определенно было лучше. — Он признался с нервным смехом и слабой усмешкой, его лицо слегка склонились к полу. Затем Хината драматично выдохнул, потонув, а точнее, сев поглубже в кресло, на которое он ранее только опирался. Именно в этот момент Кагеяма почувствовал чистое истощение, которое просочилось и исходило от баристы, почти как токсичный химикат. Тяжелые, темные, почти черные полукруги (почти такие же темные, как и его кофе) свисали глубоко под теплыми янтарными глазами рыжика, а его кожа выглядела бледной почти так, как если бы тот не спал несколько дней, а его кровь уже не состояла из ничего, кроме кофеина. Неминуемая катастрофа была так близко к телу Хинаты, она уже жила в нем — Смены были сложные в последнее время, я работаю в двойную смену спиной к спине чуть ли не с самим собой, так как на данный момент у нас мало персонала. Тсукишима не появлялся на прошлой неделе, и он не отвечает на любые звонки. Нишинойя и Танака взяли на пару недель отпуск вместе. Ямагучи позвонил в больницу несколько часов назад, и с консультацией доктора он сказал, что будет на работе только после выздоровления. Так что все это время был только я, Дайчи и Суга. Кагеяма издал низкий свист, двигаясь, чтобы встать рядом с рыжиком. — Удивительно, что у вас есть такая сила и выносливость, чтобы продержаться много часов. — Но я бы убил, чтобы поспать. — Хината заскулил, опустив руку на лицо и откидывая голову назад. Внезапно, быстро поднявшись, словно кофеин в его системе решил дать ему быстрый прыжок, Хината посмотрел на Кагеяму с широкими мерцающими глазами, почти умоляя от отчаяния. — Вы… Возможно, вас не интересует это предложение, но, что если… Если бы вы нанялись в Карасуно прямо сейчас… — Хината хитро уставился, глядя в глаза более высокого подростка, надеясь проникнуть в его душу и вызвать хоть какое-то сочувствие. — Нет, я на самом деле не ищу работу в этот моме… — начал Кагеяма, подняв руки и размахивая им, но его реплику отрезали, когда Хината упал на пол на колени, пресмыкаясь в знак признания. — Пожалуйста! Большое пожалуйста с вишенкой! — добавил Хината, заметив колебания в глазах темноволосого подростка. Отчаявшись, он затем нахмурился и выпалил: — Я… Если вы этого не сделаете, я залью ваш кофе водой и утоплю его в сахаре и сливках! Кагеяма поморщился от этой мысли, его плечи невольно вздрогнули. Когда он собирался отказаться и сказать, что он просто отыщет другую кафешку, осознание поразило его, прежде чем фраза покинула губы. Разве он действительно хотел пожертвовать одним из единственных напитков, который очищал его разум и улучшал настроение? Кофе был его мгновенным Противостою-всему-чему-можно-и-нельзя, горечь продолжала радовать его душу, его слишком известную, но успокаивающую тьму. Теплота на языке, вот что подтверждало, что он жив, а ароматный пар и запах, который кофе несет с собой, заполняли в Тобио какую-то пустоту. Когда его глаза скользнули по теплым медово-янтарным, он почувствовал, как его сердце болезненно сжалось в груди, он нырнул глубже в лужу осознания. Был ли он готов потерять своего ежедневного партнера по переговорам? Его, никогда бы он не посмел признать это вслух, его потенциального соулмейта? Кагеяма не был уверен, что это такое, но что-то в Хинате заставило его сердце биться прямо о грудную клетку, давя и сжимаясь, так, что было сложно вынести эту боль. Он никогда не испытывал таких чувств раньше. Даже несмотря на то, что он краснел и становился мягче при встрече, парень был одержим теми эмоциями. Говоря точнее, был одержим баристой, который готовил для него кофе, минимум, два раза в день. — Я подумаю. — пробормотал Кагеяма, избегая зрительного контакта с Хинатой. Быстро подпрыгнув, рыжик схватил и утянул Кагеяму на пол, чтобы сдавить в крепких объятиях. — Спасибо спасибо спасибо! — выпалил он, его глаза мерцали новообретенной настойчивостью. — Придурок, я сказал, что я обдумаю предложение, я не ответил, что буду работать на этом месте. — Темноволосый мужчина нервно отвернулся, хоть он и чувствовал, как его щеки становятся теплее. — Тем не менее. — Хината самодовольно отрезал, широко ухмыляясь. Кагеяма закатил глаза, бормоча и ворча под нос, покачивая головой. X ~ X ~ X — Приветствую вас в Карасуно, что я могу для вас сделать? — Темноволосый парень задыхался в попытках улыбнуться. Несмотря на его дружеские намерения, он по-прежнему выдавал угрожающую ауру для клиентов. Когда клиент решил отменить свой заказ, Кагеяма впал замешательство. Во-первых, кто мог пить что-нибудь, кроме чистого, черного кофе? Во-вторых, он понятия не имел, что нужно делать. У него не было даже ни одной чертовой мысли, как работать с этим кассовым аппаратом. Он поджал губы и взглянул на Хинату. Как обычно, рыжеволосый ждал свои столики и готовил напитки посетителям. Дайчи размещал что-то на фритюрнице и занимался приготовлением пищи из меню. Пока Суга был в позади всех, разбираясь с выпечкой. Закрыв глаза, Тобио медленно выдохнул, убеждая себя, что он все сам знает. Никто не был ему нужен, он мог все понять. Он независим, всегда был, по крайней мере. Заверяя все это себе, парень начал тыкать в неизвестные ему кнопки, повышая уверенность в себе с каждой нужной и правильной надписью в аппарате. Он одобрительно кивнул, когда передал клиенту изменение в заказе. — Итак, Кагеяма, как держишься в первый день? — неожиданно нежно шепнул ему Хината. — Прекрасно, Тупица. — темноволосый работник хрипло просмеялся и скрестил руки на груди, отворачиваясь. — Язык, Кагеяма! — Суга прикрикнул со спины, всматриваясь и кидая на нового работника свой родительский взгляд. Тобио нахмурился и сложил губы в одну линию, позже что-то пробормотав под нос. Хината смущенно рассмеялся, потирая шею. — Да, Суга очень чувствителен по поводу ругани перед клиентами, он часто ловит Тсукишиму и Танаку на этом. — Извините меня, это… Это не то, что я заказал. — клиент неожиданно позвал работников, показывая чек и приподнимая свой напиток. — О, мне жаль! — Хината застенчиво задумался, после помчавшись взять другой кофе. — Что у вас было? Это не в моем духе ошибаться с заказом… — Хината замер, когда вытащил последний чек, отработанный им. Тобио побледнел, когда Шоё записывал под диктовку слова посетителя. Затем продолжил сравнивать предполагаемый заказ и тот, который он выдал. Это определенно не его вина. Рыжик прищурился. Это определенно не потому, что он, не знал, как работать с этой машиной или что-то такое. Когда Хината переделал запрошенный кофе, он повернулся и посмотрел на Кагеяму с нахальной ухмылкой на лице, она быстро проскользнула вместе с искоркой во взгляде. — Ты не знаешь, как работать в реестре, так ведь? Несмотря на непреднамеренную издевку в его наблюдении, он сказал это самым сладким, заботливым и понимающим тоном, который когда-либо слышал Тобио. Он почувствовал, что его сердце немного растаяло. Кагеяма сделал все ставки на то, что он треснет от восхитительного и глупого человека, стоявшего перед ним. Все из-за его глупой, ослепительной улыбки, и его глупого смеха. — … Нет. — В конце концов он признался, но его взгляд отпрыгнул от Шоё, неспособный встречаться с яркими глазами. Его эго буквально сдулось на глазах и ухмылка Хинаты говорила о понимании этого факта, только добивая Тобио. Он сощурился, молча признавая поражение. — Почему ты не сказал это Тупояма? — Хината засмеялся, его тон был нежным, противоположным тому, который ждал Тобио. — На самом деле, это довольно легко, как только что-то разберешь. — Он пытался заглянуть через плечо Кагеямы, чтобы самому показать все на примере себя, но в итоге сдался, когда просто пришлось прыгать вверх, дабы увидеть что-то. Кагеяма отметил, что рыжик может прыгать высоко, чрезвычайно высоко, учитывая, что тот был сам не больше него. Затем Шоё остановился, опираясь о чужую спину, схватившись за чужие руки и указывая на разные кнопки в кассовом аппарате, объясняя, как все работает. Кагеяма почувствовал, как на его щеках проявились красные пятна, обдавая все лицо жаром. Бабочки мелькали где-то чуть ниже желудка из-за дыхания мягко опаляющего его кожу. X ~ X ~ X В последнее время Кагеяма думал о нем. В действительности очень много. Его яркие янтарные глаза медленно угасали в тонком орешке или нежной мокке, в зависимости от освещения. Его притворная, но очаровательная улыбка всякий раз, когда кто-то хвалил его навыки бариста. Как он дрожал и трясся во время гроз при каждом грохоте грома, но отрицал его явно выраженное беспокойство. Он не был уверен, что чувствовал, но в любое время, когда он смотрел на Хинату, его щеки внезапно начинали пылать, и его сердце выталкивалось из груди. И когда он наблюдал, как подросток разговаривает с кем-либо из его коллег, симпатичной девушкой или просто кем-то в целом, болезненная пульсация в груди уже не казалось приятной или опьяняющей, она заставляла его кровь закипать. Тобио не имел права ревновать, но он это делал. — Ты снова пялишься. — слегка придразнил Суга, когда прислонился к стойке возле Кагеямы. Губы того были погружены в беззаботную усмешку, когда он смотрел на то, что происходит между Кагеямой и Хинатой. — Я не пялился! — Кагеяма раздраженно вскрикнул, его щеки загорелись, как красная гирлянда. — Просто предложи ему прогуляться, любовничек. Мы все можем сказать, что ты запал на него. — издеваясь, Тсукишима закатил глаза, когда Тобио выстрелил в него смертельным взглядом. — Меня тошнит уже от твоей этой любви-. — Я не влюблен в него! — Кагеяма попятился, крепко скрестив руки на груди. Иногда он просто не мог выдержать этого парня, с его всегда снисходительным тоном и этой чертовой самодовольной усмешкой. Что Тсукишима знал о нем и Хинате? Кагеяма был совершенно доволен тем, что между ним и Хинатой происходило прямо сейчас. Кроме… он солгал бы, если бы сказал, что он, по крайней мере, не подумал о том, насколько мягкими были губы баристы. — Это чертов Хината, Кагеяма. У него, вероятно, даже нет сердца, чтобы отвергнуть тебя. — Блондин продолжал давить, его тон был ровным и скучающим, когда он беспорядочно размахивал шваброй в руке по мраморному полу. — На самом деле я даже не разговариваю с ним за пределами Карасуно… — Кагеяма признался с жалостью, стыд прозвучал в его голосе, он не сводил глаз со своих ног, перебирая пальцами. — Через пару минут мы закрываемся, — тихонько принялся Суга, осторожно вытирая и убирая счетчик. — Почему бы тебе не предложить проводить его до дома? Я почти уверен, что он ходит только на работу и с нее. — предложив, он добавил Кагеяме обнадеживающую усмешку. — Надо защитить его от всех этих страшных головорезов. — мужчина пошутил, успокаивающе сдавив плечо Тобио. Кагеяма взглянул на Хинату и увидел, как тот ожидал только последних клиентов, которые все еще сидели за столиками. Каждую ночь, прямо перед тем, как все уходили и переворачивали вывеску «Открыто» на ночь, Хината всегда оставался, чтобы сделать надпись для каждого. Содержимое каждой чашки персонализировано специально для каждого человека. Несмотря на то, что он уже хорошо знал всех, он по-прежнему прилагал усилия к тому, чтобы писать имена всех в острых тонах на стороне одноразовой чашки. Увидев клиентов, Хината слегка поклонился и вежливо произносил: «Спасибо, что пришли, пожалуйста, посетите нас снова». Кагеяма запомнил, что это было примерно в это время каждый день. Колокол над дверью выдал свой гармоничный маленький звоночек, когда клиенты вышли из небольшого кафе. Со вздохом Хината затем перескочил к двери и перевернул знак на «Закрыто». Подобно тому, как предсказал Кагеяма, Хината затем вернул свою обычную ухмылку. — Еще один день! — Он взбодрился, бросив кулак в воздух. Почти как часовой механизм, он направился готовить все обычные кофе, которые заказывали. Когда Кагеяма наблюдал, как рыжик смешивает одно с другим с легким увлечением, он подумал сделать попытку и заказать что-то другое на этот раз, например фраппе, а не вечно черный кофе. Но к тому времени, когда Тобио наконец убедил себя изменить предпочтениям, Хината уже вручил ему одноразовую чашку. Кагеяма вздохнул про себя, принимая чашу, распространяющую тепло. Он наблюдал, как из маленькой дырочки в крышке поднимался пар. Парень почти всегда получал свою чашку перед всеми остальными, так как его кофе был простым. Он сделал небольшие пробные глотки, не пытаясь сжечь язык. Наслаждаясь богатым, горько-сладким вкусом, танцующим на его рецепторах, он закрыл глаза. Отодвинув чашку от губ и, глядя на тот же, привычный, неряшливый почерк, которым было записано его имя на стороне чашки, он заметил, что на этот раз что-то еще сопровождало его. Ряд чисел. Он прищурился и слегка склонил голову в сторону. Это номер телефона? Номер телефона Хинаты? Жара мгновенно разъела его щеки, и он помолился, чтобы они не горели так ярко, как он чувствовал. Он взглянул на Хинату. Он наблюдал, как Хината с усмешкой произнес имя «Тсукишима», и кончик пальца начал скрестись по бумажной поверхности чашки. Хината отскабливал букву за буквой которые предположительно стали именем Тсукишимы. Кагеяма смотрел как один за другим, Хината грубо нацарапывал имена каждого из своих коллег на отдельных чашках. Каждому не хватало номера написанного на нем. Кагеяма почувствовал тесноту в районе груди, ему показалось, что не может дышать. Это был просто дружеский знак? Или это означало нечто большее? Все ли получили номер Хинаты, как только рыжик посчитал их своими друзьями? Или это Хината так флиртовал? Такие простые и наивные чувства подростка были необъяснимы и непонятны для Тобио. Кагеяма отхлебнул кофе, бессознательно настраивая светлые разговоры и игривые подшучивания между его сотрудниками, все равно глубоко погруженный в свои мысли. Что, если он принял это неправильно? Что, если он раздувает из всего этого нечто большее? Что, если Хината только старался быть дружелюбным, что, если не было никаких скрытых мотивов за простым номером телефона. Кагеяма разочарованно раздавил бока своей пустой чаши. Черт, он даже не знал, был ли Хината по парням. Неожиданно Тобио вырвался из его мыслей, когда Хината весело вздохнул с волной и застенчивой усмешкой: — Я пошел! Увидимся, ребята, завтра! Сугавара бросил на Кагеяму взгляд, который сочился мыслей: «Это твой шанс.» Но и Дайчи, казалось, стукнул по плечу, тем самым говоря: «Пойдите, получите тигр.» Сжав зубы и проглотив свою чувствительную гордость, Кагеяма отдал последний взгляд цифрам на одноразовой чашке. Знакомый почерк, казалось бы, втянул Тобио обратно в нервозность, но после, снова воскресил парня с новой силой. Он выбежал за дверь за Хинатой. — Придурок, подожди! — позвал тот, бросаясь вслед рыжику. Наконец, он сумел догнать и схватить запястье Хинаты. — Кагеяма? — выспросил Шойо, смутившись. В его голосе мелькнула какая-то неопределенность, когда он склонил голову в сторону, оглядываясь через плечо на более высокого парня. — Что случилось? Кагеяма резко отвернулся, когда его щеки залились алым цветом. Понимая, что все еще держится за запястье Хинаты, он быстро отпустил. — Я… я хотел проводить тебя до дома. Хината удивленно посмотрел на него, брови нахмурились, но слов возражения так и не прозвучало Кагеяма шагал рядом с Хинатой, прислушиваясь к тому, что рыжик начал рассказывать об одном и другом, что он понял свою страсть и что-то вроде зависимости к кофе, даже если они сейчас не работают. Несмотря на то, что было темно, и только бледные уличные фонари освещали их путь, Кагеяма ни разу не упустил чужое мерцание глаз, когда Шойо объяснил, почему он так любил кофе. Кагеяма не мог не улыбаться, когда видел, что Хината так увлечен чем-то. Сердце трепетало в груди. — Так ты каждый день идешь домой с работы? — Тобио наконец-то спросил. — Ага. — Хината ответил с нервным смешком. — Я соглашусь, иногда бывает довольно страшно ходить домой ночью. В это время можно встретить различных опасных людей. — с дрожью, он прокомментировал. — Один раз был на самом деле очень-очень страшно выглядевший парень пытался ограбить меня. Он украл мой бумажник. — рыжеволосый скулил, вспоминая о потере зарплаты на этой неделе. — Но на этот раз у меня есть ты в виде защиты! — Счастливо прошептал он и переплел свою собственную руку с Тобио, размахивая замочком из рук взад-вперед. — Никто не может напасть на такого огромного, как ты! — продолжил рыжик, поднимая свободную руку над головой, пытаясь отметить ей рост Кагеямы. Выдох застыл в легких, когда парень почувствовал тепло в его правой руке. Он взглянул на свою ладонь, заметив, что она качается с резким, новообретенным движением вперед и назад. Бабочки зашевелились в животе или же завязались воображаемые узлы, когда его сердце начало пробиваться через его грудную клетку. Боже, почему Хината должен быть таким чертовски симпатичным и восхитительным?! Также сильно, он ненавидел признавать, что был поражен рыжеволосым. Он любил каждую мелочь в нем, хотя бы этот его грязный, запутанный лесной пожар или его нежные черты, его огненные янтарные глаза, искривленные и сожженные решимостью и страстью, его глупая, но восхитительная улыбка, и даже его смех заставлял сердце Кагеямы таять. Может быть, это было эгоистично, но Кагеяма хотел назвать Шойо своим. Он хотел все время держаться за руки. Маленькая, теплая рука Хинаты, обернутая вокруг его собственной. Он хотел крепко обнимать его и никогда не отпускать. Он хотел прижаться к кушетке и засыпать у друг друга в объятиях после долгой серии игр или после просмотра сериалов. Он хотел оставлять нежные поцелуи на лбу рыжика и прогонять их по шее, и даже быть немного грубыми иногда. Сжимать чужие губы, целовать его так же страстно, как Хината увлечен кофе. Он хотел большего. Ему больше не хватало простых шуток. Он хотел чего-то большего, чем просто быть коллегами. Тобио не был доволен тем, что они просто были друзьями. — Вот мы и пришли, — сказал Хината с усмешкой, указывая на дом позади него. Дом был на окраине города, вдали от смога, там прекрасно светило ночное небо, звезды сияли почти так же ярко, как улыбка Хинаты. — Спасибо, что доставил меня до дома, Кагеяма, я очень ценю это! Кагеяма поджал губы, его щеки горели малиновым, когда он, наконец, откликнулся, чтобы сказать, чего хочет. — Эй, Придурок! — Он мысленно хотел ударить себя по лицу от того, как нагло это выходило. — Что? — Я… ты мне нравишься. — Кагеяма заикался, его голос стал гораздо более уязвимым, чем он предполагал. — Будешь… Будешь со мной встречаться? — Сердце Тобио так сильно билось о его грудную клетку, что почти наверняка могло вырваться в любую секунду. — Глупый Бакаяма! Конечно! — мгновенно ответил Шойо, его собственные щеки окрашивались в розовый цвет и пылали. — Не могу словами выразить*, как много ты для меня значишь. — Хината ласково прошептал, обнимая Кагеяму, прижавшись к груди. Тобио оценил каламбур** и улыбнулся. Наклонившись к цыпочкам рыжеволосого, он нежно прикоснулся губами к чужим. Отстранившись, Шойо снова посмотрел в темные глаза Тобио и улыбнулся со странной досадой. — Я думаю, что люблю тебя, латте. — Затем он откинулся на спинку стула и снова впился губами с темноволосым. Чувство тепла, более приятное, чем тусклый гул кофе, который протекал у них в груди и по телу. Кагеяма был стимулятором для Хинаты, его кофеином, который удерживал его. Тобио понял, что Хината был сахаром, которого ему не хватало, который нужно было добавить в его черную душу. Вместе они дополняли друг друга, слишком много кофеина Хинаты и сладость, гармонирующая с незапятнанной горечью Кагеямы, образующей идеальную чашу.