Инцидент

Квартира Олега превратилась в самые настоящие руины: дорогая ваза из фарфора была безжалостно разбита, штора в гостиной изорвана в клочья (как она осталась на карнизе, остается загадкой), вещи беспорядочно валялись по всему помещению и многие были так же испорченны. Логично предположить, что здесь была драка — но нет. Меньшиков всего лишь пытался поймать Сашку, который только и делал, что небезуспешно удирал от разъяренного худрука и прятался под мебель. Все эти действия сопровождались громкими нецензурными выражениями и, изредка, писком лиса, что ловко проскальзывал между ног мужчины. Зачинщиком ссоры был Петров. Как и всегда, молодой человек не уследил за языком — ляпнул лишнего, а уставший после тяжелого дня худрук не выдержал. По обыкновению, Александр хотел уйти из дома, предварительно обернувшись лисом, но не успел. Его бесцеремонно схватили за хвост, из-за чего пришлось не сильно, но ощутимо укусить Олега Евгеньевича за руку, чтобы тот перестал. Некоторое время спустя худруку все же удалось поймать рыжий наглый комок за шкирку и прижать к полу со словами: — Обращайся, немедленно! — перетрусив, Сашка лишь фыркнул и, чертыхнувшись, выполнил приказ. Оказавшись полностью обнаженным перед мужчиной, Петров немного смутился, несмотря на то, что Олег видел его и в более раскрепощенном виде. — Олеж, п-прости, а? — Саша попытался улыбнуться, но из-за страха перед худруком получилось не очень и вышло что-то вроде оскала. Верхние клыки немного задевали губы, что выглядело мило. — Петров, объясни мне, какого хера? — Меньшиков выглядел угрожающе спокойно, и Александр снова хотел было обратиться, но в этот момент его хорошо так тряхнули за плечи. — Даже не смей. — Ну Олеж… — Заткнись, просто заткнись. Выбрал же на свою голову… Идиота. — Худрук устало потер переносицу. От всей этой беготни по квартире и от не менее удручающего дня у него порядком разболелась голова. — А вот это обидно было! — Александр натянул на себя футболку, оказавшейся вдруг не его, чтобы хоть немного прикрыться. Хоть он и большой уже мальчик, некое смущение, все — таки, присутствовало. Хотя бы потому, что он, Олег Евгенич, смотрел очень уж оценивающим взглядом. — Хвостатых вообще не спрашивали. — произнес Олег, расстегивая пряжку ремня. — Что бы Вы сейчас не делали, я буду кричать! — Петров попытался, с делаными угрозами, отползти от худрука, но уперся спиной в кровать. Черт. — Сколько угодно, душа моя. Хоть заорись. — невозмутимо произнес Олег Евгенич, подходя ближе к виновнику его головной боли и разгрома в квартире. Одним резким движением худрук буквально забросил Александра на кровать и навис сверху, с ремнем в руках. Как удачно, что он поймал его в спальне. — Олег Евгенич… Не надо.- Сашка опешил и распахнул глаза. Инстинктивно сведя ноги вместе, Александр вжался в постель. Нежничать не было желания, тем более, после такого — то концерта. Но и быть слишком строгим Олег не любил. Во-первых, с этим мальцом это просто невозможно. А во-вторых, Петров будет месяц прятаться по темным углам от Меньшикова, чего совсем не хотелось. — Чего же не кричишь? — на губах Олега играла похотливая ухмылка. Резко перевернув Петрова, мужчина быстрым движением закрепил его руки за спиной. — Не надо… Я-я больше не буду Вас бесить. — Сашка начал ерзать под Олегом, что с упоением осматривал результат сего деяния. Наклонившись и нежно проведя рукой по спине парня рукой, Меньшиков произнес: — Помниться, ты и в прошлый раз так говорил. Разве нет? И снова обман. Как некрасиво получилось. Тебя не учили, что обманывать старших — нехорошо? Пикантности ситуации придавало то, что парень был нагим, не считая футболки, под которой Олег блуждал своими аристократическими руками. Александра всегда удивлял Олег Евгенич — своими манерами, внешностью, характером. Он совершенно не вписывался в современную картину. Хотя нет, как раз - таки вписывался и был каким-то особенным, будто не из этого века, но таким совершенно подходящим. Обезоружив парня, Меньшиков медленно поглаживал выступающие позвонки на спине, что были видны даже через футболку. — Вам стоит быть предусмотрительнее, молодой человек. — с хмель­ной неж­ностью говорит худрук, вжи­ма­ясь но­сом Сашке за ухо. Горячее дыхание мужчины заставляет Александра мелко подрагивать от поступающего возбуждения, будь оно неладно. Вообще, Петров готов был дрочить на Олега постоянно, если бы была такая возможность. А находясь сейчас в такой позе, да еще и со связанными руками, заводило с пол оборота. Мягко поглаживая кончиками пальцев бусинки сосков, Олег целует шею, не сильно, но ощутимо прикусывая нежную кожу. Александр глухо выдыхает, еще больше подставляясь под прикосновения. От одного положения, руки начинают немного ныть, но Петров совершенно не обращает внимания. Да и как можно это замечать, когда тебя так лапают и целуют? Перевернув парня на спину, Олег дернул футболку вверх, не без удовольствия наблюдая за возбуждением парня. То, что худрук вытворял после, не сравнится ни с чем - нежные поглаживания, сильные и не очень укусы, требовательные поцелуи... От всего этого у Александра кружилась голова, он словно принял наркотик. Хотя... Какой, нахрен, наркотик? Ни один с этим не сравнится. От трения ремня о кожу руки саднило и жгло. Но все взорвалось, когда Олег начал медленно трахать парня, оглаживая бока и прикусывая кожу на груди. Последнее, что помнит Петров, только свои стоны, бесконечные мольбы о большем, а после - и вовсе бредовую речь. Проснулся он, когда солнце только начало подниматься из-за горизонта. Еле пошевелившись, парень понял, что в постели он один, но укрытый тёплым одеялом. Вокруг был порядок, что странно. Ведь вчера комната, да и вся квартира была в жутком хаосе. Попытавшись встать, Александр проклял всех, кого только вспомнил из-за ужасной боли в пояснице. На руках красовались кровоподтеки от ремня, а где-то - и запекшаяся кровь. Натянув первое, что попалось под руку, Петров направился искать Олега. Ведь не мог он уйти среди ночи после такого секс-драйва. С трудом доковыляв до гостиной, Сашка заметил открытую дверь на балкон. Любил ОлегЕвгенич покурить одну-вторую в тишине и одиночестве. На улице не было ни души, лишь бродячая кошка медленно вышагивала вдоль бордюра, методично покачивая куцим хвостом. Обняв Олега поперек груди, Петров уткнулся ему в шею носом. Накосячил он вчера знатно и где-то, в глубине души, Сашка надеялся, что его простили. Докурив последнюю сигарету, Меньшиков откинул голову на плечо недоделанному лису, благо, разница в росте незначительная. — Вот за что ж мне такое счастье привалило? — развернувшись, мужчина потрепал русую макушку и нежно поцеловал красные, после бурной ночи, губы. — Извини? — отстранившись, Александр виновато смотрел на худрука. — Извинил уже. Но если еще хоть раз повторится, пеняй на себя. — нервно дернувшись от строгого тона, Сашка выдохнул, но кивнул в согласии. Но что-то подсказывало Олегу, что это далеко не последний раз, так как буквально через минуту Сашка обернулся лисом и юркнул в квартиру, фыркая… — Петров!