нарушитель тишины

      Воскресенье прошло в суматохе и бессмысленных разговорах. Правда, в основном говорил только Рома, и могло показаться, будто он распинается перед самим собой. Но иногда Илья тоже что-то бурчал в ответ, чтобы уж не казаться совсем не заинтересованным в том, что беспрерывно болтает темноволосый.       Как выяснилось (к величайшему сожалению Ильи), Рома перевелся на первый курс в тот же самый университет, где имел удачу учиться Кутепов. Повезло, что хоть на другой факультет. Хотя, в любом случае первые два года программа обучения будет абсолютно одинаковая для всех направлений и специальностей, неинтересная и, скорее всего, сложная для Ромы. Не в плане того, что он может что-то не понять или не разобрать, а потому, что не оправдаются юношеские мечты и надежды. Обычно первокурсники ожидают от учебы в университете или институте чего-то из ряда вон выходящего; они приходят во взрослую жизнь с горящими глазами и широкими улыбками до ушей, говорят, что готовы свернуть горы, чтобы добиться того, что они нафантазировали, пока ждали своих итоговых баллов самого важного в жизни экзамена и выбирали, куда подавать документы на рассмотрение. Но в итоге эти изначально жизнерадостные ребята превращаются в угрюмых и вечно невыспавшихся и недовольных студентов.       Такова жизнь, считал Илья. Исключений не бывает.

***

      Первым спать ушел Рома. Кажется, он заметил, что старшего парня особо не занимают его рассказы. Даже не то, что особо; его просто-напросто игнорировали. Он точно заметил. Только слепой бы не догадался, что его собеседник изрядно подустал от непрерывного жужжания над ухом.       Илья остался сидеть на кухне. На короткое «до завтра» ответил многозначительным молчанием и едва заметным кивком головы. Парень подумал, что с этого дня его скучная жизнь неплохо разнообразится. Кутепов даже и не знал, хорошо это или плохо. Не хотелось думать. Хотелось спать. И, желательно, больше никогда не просыпаться.       Русоволосый решил перестраховаться и закинул в рот пару таблеток. От всех симптомов болезни, конечно, не спасет, но может хоть головная боль утихнет.

***

      Рома проснулся от ужасного кашля, доносившегося из соседней комнаты. Вскочил, как ошпаренный, будто кашлял он сам. Стены в квартире были чрезвычайно тонкие. Парень вслепую нашел свой побитый телефон на тумбочке, чуть не уронив при этом настольную лампу.        Почти три часа ночи.       ‘Отлично, теперь наверняка и я заразу эту подхвачу. Еще и поспать нормально не удастся. Переехал, называется’.       У Ильи выдалась отвратительная ночь. Вообще, если подумать, то и ночью-то происходящее нельзя было назвать. Это был настоящий ад на Земле. Дьявольский кашель выжал из третьекурсника все оставшиеся силы. Казалось, будто скоро он и вовсе выкашляет свои легкие. Впрочем, он, наверное, был бы и не против.

***

      Следующим утром Кутепов был не в состоянии вставать с кровати, да что уж там, говорить было непросто. Рому немного (совсем чуть-чуть) насторожило состояние старшего парня. Хорошо, что он знал, как добраться до места учебы, а то волей-неволей пришлось бы просить помощи у больного.       - Илья? – из-за приоткрытой двери до Кутепова донесся неуверенный голос, который заполнил собой всю комнату, даже будучи очень тихим. Илья был слишком слаб, чтобы злиться или язвить пареньку в ответ. Все, что он смог выдавить из себя – это измученный стон.       - Илья, я, конечно, не врач, но.. – Рома осекся. Так и остался стоять за дверью. Только он было вдохнул побольше воздуха и открыл рот, чтобы не оставлять фразу недосказанной, как его неожиданно перебили.       - Если ты не врач, то мне, блять, явно не нужны твои бестолковые советы, - буквально прорычал Илья, сам не понимая, откуда в нем взялось столько злости. И сил, чтобы с успехом и не запинаясь проговорить целое предложение. Он закрыл глаза и негромко вздохнул. Но в гробовой тишине любой звук отдавался эхом.       Через пару минут раздался резкий хлопок входной двери. Кажется, весь подъезд его слышал.       Илье стало неловко. Сорвался на едва знакомом человеке, который не желал ему ничего плохого. Рома даже и мысль свою закончить не успел.       ‘Ничего, отойдет, куда денется’.       Кутепов решил особо не загружать свой мозг ненужной информацией и, предварительно отключив все средства связи, из которых чаще всего звенел телефон, постарался устроиться на кровати как можно удобнее. Для Ильи это значило расположиться так, чтобы не замерзнуть и не разодрать глотку в кровь, если вдруг ненавистный кашель снова объявится. А он, как обычно это и бывает, еще скажет свое слово.