Раскрепощенная Эквестрия

Простые суеверные жители Понивиля далеко не сразу приняли Зекору. Многие относились к ней предвзято даже когда она доказала, что не желала местным жителям никакого вреда. Их можно было понять, ведь не часто в самом сердце Эквестрии можно было встретить зебру. Да и не просто зебру, а настоящего зебринского шамана, которая, к тому же, еще и обитала в чаще жуткого и таинственного Вечнодикого леса. Там, куда большая часть здравомыслящих пони боялась даже соваться. К тому же, как и полагалось зембринскому шаману, Зекора часто имела дело с сущностями и духами, о существовании которых среднестатистический пони даже не подозревал. Словом, жителей Понивиля можно было понять, когда они ошибочно восприняли Зекору, как ведьму. Впрочем, даже сейчас, когда пони в целом без опаски принимали ее в городе, слухи о том, что Зекора якшается с потусторонними духами все еще бродили по городу, что заставляло многих пони приближаться к зебре с определенной опаской, пусть и осознавая, что та не желает им зла. Зекора часто приходила в Понивиль, в основном, лишь с целью продажи каких-нибудь зелий и целебных отваров. Большая часть пони относились к зебринскому вареву со скепсисом и настороженностью, но находились и те, кто скупал чудодейственные средства Зекоры. Сама же зебра, очевидно, не страдала от одиночества, обитая в глуши Вечнодикого леса, потому как заводить особо близкие знакомства с кем-либо из пони она не спешила. Наверное, никто из города не мог бы назвать себя другом зебры. Она хоть и была настроена дружелюбно по отношению к жителям Понивиля, все еще казалась для его обитателей слишком странной и отстраненной. Тот факт, что она вечно говорила стихами, не делал ситуацию легче. Впрочем, как уже было отмечено, Зекора не спешила заводить друзей. Ее вполне устраивало текущее мирное сосуществование с пони. Зекора действительно никогда не чувствовала себя одинокой, ведь будучи зебринским шаманом, она как никто другой понимала, что никогда не была одна. Духи населяли этот мир, пронизывая каждый предмет, каждое живое существо в мире. И пусть общаться с ними Зекора могла лишь испив особых зебринских зелий, она никогда не сомневалась в их существовании. Всегда имея возможность обратиться к духам за помощью, Зекора никогда не чувствовала себя одиноко. Духи же и хранили ее от опасностей в лесу, в который мало кто из пони отваживался зайти. Более того, этот лес был настоящим вместилищем первобытной могущественной магией, совладать с которой был способен лишь настоящий шаман. Единороги со своей высокоразвитой магией были слишком умны, чтобы понять хаотичность первобытного волшебства, что окутывало этот лес, они больше полагались на науку и логику. Но в таких местах наука не имела власти над магией. Обычный единорог не смог бы ее даже почувствовать, в то время, как Зекора могла ощущать ее потоки каждой клеточкой своего тела. Именно эта темная и кажущаяся многим зловещая аура и была причиной возникновения удивительных и неповторимых животных и растений, таких, которых нельзя было найти больше ни в одном углу Эквестрии. И это тоже было одной из причин, почему Зекора решила поселиться именно здесь, в такой дали от своего родного народа. Будучи еще и алхимиком, зебра была заинтересована в ингредиентах для своих снадобий не менее, чем в первобытной магии, что обитала здесь. И местная флора и фауна были отличным источником самых странных, удивительных и могущественных компонентов. Пусть добыча некоторых из них и могла показаться некоторым пони неэтической, или даже дикой. Зекора понимала, что пони никогда не смогут принять ее полностью из-за банальных культурных различий. Поэтому она никогда никого не посвящала полностью в свои дела, боясь тем самым еще сильнее увеличить бездну непонимания между ней и жителями Понивиля. Впрочем, некоторые ее методы были бы восприняты со скепсисом даже в ее родном племени. Зекора прекрасно знала все безопасные тропки в лесу и понимала, что нужно делать в случае столкновения с дикими животными. Звеня своими золотыми кольцами на шее, зебра двигалась сквозь заросли по едва вытоптанной тропинке. На ее крупе висела сумка, в которой позвякивали флаконы и бутылки. Наконец выбравшись из кустов, Зекора вышла к небольшому озеру, мало кто из пони когда-либо видел его. Вода слабо светилась, отчего разглядеть дно было просто невозможно. Впрочем, шамана это слабо волновало. Очевидно, свечение воде придавали некие флуоресцентные микроскопические водоросли, что обитали здесь, и только здесь. Во всяком случае, Зекора не могла с уверенностью сказать, что их можно было найти где-либо еще, кроме как в этом лесу. Сбросив с себя сумку, зебра достала ртом из нее один из флаконов и вместе с ним двинулась к кромке воды. Без какой-либо опаски она шагнула в светящуюся воду, которая казалась удивительно теплой, и шла до тех пор, пока вода не стала доставать ей чуть выше колен. Усевшись на дно, Зекора взяла флакон передними копытами и зубами вынула пробку. — Ответь мне, зверь озерный. Один в воде жить обреченный, — она стала не спеша выливать содержимое флакона в воду вокруг себя. — Ты над водою покажись и на мой скорее зов явись. Зекора взяла флакон поудобнее, прежде чем начать лить его содержимое на себя. — Ведь один ты в своем роде. Нет таких, как ты в природе. Сие ты тело в дар возьми и своею влагой одари! Зебринскими алхимиками давно была доказана ценность спермы живых существ, как алхимического элемента. Существовало множество способов ее добычи, однако, Зекора предпочитала наиболее естественный, не нанося вреда существу, и тем самым получая возможность прийти в любой момент с целью обновить запасы. Да и к тому же, проживая в одиночку в глуши леса, зебра не упускала лишней возможности развлечься. Зекора сунула пустой флакон за кожаную лямку на передней ноге, где она так же держала несколько запасных флаконов, и поднялась с крупа. Дно озера начало ощутимо шевелиться, а вода слегка вспенилась. Очевидно, создание узнало зебру. Или, вернее, те феромоны, что она плеснула в воду. С точки зрения науки сложно было объяснить появление этого существа именно в этом озере. Вероятнее всего, он стал порождением местной магической ауры. Зекора выдвигала гипотезу, что это создание и вовсе могло явиться из иного мира, присмотрев озеро в качестве своего нового дома. Как бы то ни было, это существо не отличалось особой разумностью, во всяком случае, оно было не разумнее любого другого животного, ну или просто делало вид. Как бы то ни было, его удивительная природа и плотная связь с магией делала его донором куда более мощных алхимических ингредиентов. Зебра сделала шаг вперед, наблюдая за тем, как в центре небольшого озерца из-под светящейся глади воды появляется нечто бесформенное. Спустя мгновение Зекора ощутила прикосновение к своей передней левой ноге. Плотное щупальце голубоватого цвета начало обвиваться вокруг ноги зебры. Вокруг шаманы из воды начало появляться все больше и больше щупалец, одно из которых принялось тереться о грудь зебры, в том месте, куда она вылила часть феромонов. Та лишь усмехнулась, наблюдая за действиями щупальца, которой продвигалось выше, коснувшись колец на шее шамана, пока не остановилось возле ее лица. Недолго думая, Зекора высунула язык и легким касанием лизнула кончик щупальца. Из отверстия на его конце показалась прозрачная капля некой густой влаги, существу определенно понравилась подобная ласка, поэтому отросток начал прижиматься к губам зебры. В ответ на это Зекора лишь слегка приоткрыла губы, впуская щупальце в свой рот, начав активно ласкать его кончик языком. Скользкий отросток принялся исследовать ротовую полость зебры, по большей части трясь об ее язык. Сложно было сказать, что двигало существом, любопытство, или, все же, похоть. Впрочем, совсем скоро щупальце протолкнулось дальше, проникая в горло зебры. Это было неожиданно, поэтому Зекора едва ли не подавилась, однако, не стала противиться настойчивому отростку и, приподняв голову, позволила тому продвинуться дальше. Слизь, покрывавшая щупальце была солоновата на вкус и позволила отростку без особого труда протиснуться в горло Зекоры даже с учетом колец, что несколько стягивали ее шею. Впрочем, Зебра понимала, что это щупальце было далеко не самым большим, что были в распоряжении озерного зверя. Она прикрыла глаза, ощущая, как щупальце не спеша, но упорно продвигается в ее горле, опускаясь все глубже и глубже, пока не достиг определенного предела, хотя Зекора понимала, что при желании длины щупальца хватило бы, чтобы проникнуть через ее тело насквозь. Зебра ощущала пульсацию отростка на длине всей своей шеи. Дышать было практически невозможно, впрочем, это не было большой проблемой для Зекоры, которая была способна обходиться без воздуха до получаса, уходя в состояние медитации. Сейчас же она просто держала глаза прикрытыми, сосредотачиваясь на ощущениях в своем горле, получая странное удовольствие от этого, особенно, когда щупальце принялось двигаться вперед и назад, покидая горло шамана, давая той возможность сделать вдох, после чего вновь проникая вглубь. Внезапное влажное касание к наиболее интимным местам заставило Зекору едва слышно подать голос. Впрочем, она отнюдь не была против и лишь пошире расставила задние ноги. Щупальце, по ощущениям гораздо более толстое, чем то, что вторгалось в горло зебры, прижалось к ее кобыльему достоинству, начав тереться об него. Похоже, существо не спешило переходить к следующему этапу, пока не закончит развлекаться с ртом зебры. Однако же, теплые прикосновения абсолютно инородного существа не могли не возбудить шамана сильнее. Лишь спустя некоторое время зебра ощутила, как щупальце в ее рту начало активнее пульсировать и мгновением позже нечто теплое начало наполнять ее живот. Сперма этого существа была удивительно горячей для кого-то, кто живет в прохладной воде. Зекору немного печалил тот факт, что большая часть семени оказалась прямиком в ее желудке, впрочем, в тот конкретный момент это волновало ее не столь сильно. Извиваясь, щупальце покинуло пищевод зебры, в последний раз испустив остатки семени в ее рот, что позволило Зекоре ловко сплюнуть сперму в один из флаконов и закупорить его. Чувство тепла в животе лишь сильнее заводило, и зебра понимала, что это лишь начало. Одно из крепких толстых щупалец обвило Зекору за талию и без труда подняло над водой и перевернуло вниз головой. Кажется этому созданию не составляло никакого труда удерживать зебру на весу. Та лишь пошире развела задние ноги в стороны, прижав передние копыта к груди. Одно из щупалец скользнуло по промежности шамана, некоторое время настойчиво трясь об нее, пока толстый скользкий отросток не стал настойчиво проникать во влажное зебринское лоно, заставив шамана прикусить губу. Проникновение было весьма грубым, а щупальце весьма толстым, что приносило определенный дискомфорт, впрочем, Зекора понимала, что это ощущение на долго не задержится, и действительно, стоило щупальцу начать активно двигаться в киске Зекоры, а ее лону привыкнуть к объему отростка, как волны наслаждения стали захлестывать зебру с головой. Толстое щупальце растягивало дырочку шамана по предела, с каждым толчком заполняя собой все свободное пространство внутри, отчего на животе Зекоры выступал небольшой бугорок всякий раз, когда отросток оказывался глубоко в ней. И каждый толчок заставлял зебру томно постанывать. Щупальца, появляющиеся из воды, не стеснялись обвиваться вокруг тела Зекоры, словно бы лаская ее, зебра отчетливо ощущала, как одно из щупалец обвилось вокруг ее бедра, заметно сжимая ее ягодицу. Со временем толчки щупальца становились все более и более настойчивыми, быстрыми. С громким хлюпаньем вторгаясь в киску зебры, оно всюду разбрызгивало выделяемую слизь и заставляло тело зебры вздрагивать при каждом толчке. Зекора ощущала усилившуюся пульсацию в своей киске, это могло означать лишь то, что монстр вновь приближается к своему пику. Пику, которому шаман была более чем рада. Всего пару моментов спустя обильная порция удивительно горячей спермы начала наполнять киску и матку зебры, заставив ту томно простонать и выдохнуть от наслаждения. Щупальце выскользнуло из киски зебры, и излишки семени начали капать в воду, однако, Зекора даже не успела пожалеть о в пустую потраченном ресурсе, когда создание вновь перевернуло ее в воздухе, на этот раз крупом к верху, при этом один из отростков приподнял хвост зебры. Она ощутила, как одно из щупалец начало пытаться протиснуться в ее задний проход, что заставило Зекору немного поволноваться, поскольку размер щупальца, избранного монстром для этого, несколько превышал объем, который могла принять попка шамана. Но озерного зверя это, кажется, совершенно не волновало, потому что, приложив солидное усилие и воспользовавшись собственной слизью, ему удалось вогнать щупальце в узкое отверстие Зекоры, заставив ту вскрикнуть от боли и сжать зубы. — У зверя же, однако, грубый нрав… — тяжело дыша произнесла Зекора. — Так грубо вторгся, даже подготовиться не дав… Щупальце пыталось протиснуться глубже в узком отверстии зебры, всеми силами стараясь пробраться дальше, что заставляло зебру съежиться от боли. Впрочем, она знала, что награда за терпение будет более чем стоить того. Поэтому она стоически выносила то, как отросток грубо растягивал ее слабо приспособленное для подобного действа попку под себя. Впрочем, второй отросток, пристроившийся к уже использованной киске позволил Зекоре отвлечься на гораздо более приятное ощущение. Каждый толчок щупальца в уже и без того переполненной семенем влагалище шамана заставлял драгоценную жидкость выплескиваться наружу, что, впрочем, не сильно беспокоило саму Зекору. Сейчас она была гораздо больше сосредоточена на ощущениях, что ей дарили эти щупальца. Удовольствие и возбуждение заглушали собой боль, которая со временем и вовсе растворилась в потоке наслаждения. Сразу двум отросткам было явно тесновато в отверстиях зебры, что, впрочем, было поправимо. Множество гораздо более мелких щупалец подключились к делу, протискиваясь в ее дырочки, дополнительно их растягивая и проникая максимально глубоко, щекоча и лаская отверстия Зекоры изнутри. Она уже не сдерживала стоны, и вскоре все ее тело свело мелкая судорога, а из груди вырвался стон наслаждения. Дырочки зебры сами собой сжались еще сильнее, что стало последней каплей, заставившей щупальца излиться внутрь нее, сразу все, и крупные, и маленькие. Спермы оказалось столь много, что живот зебры заметно вздулся от ее непомерного количества. Лишь когда отростки перестали извергаться, они медленно опустили Зекору обратно в воду, а странная бесформенная масса вновь скрылась под светящейся поверхностью. Зебре потребовалось некоторое время на то, чтобы отдышаться, прежде чем подняться и выйти из воды. Усталость и живот, переполненный семенем, не давали двигаться с той же легкостью, что и прежде. Выбравшись на берег, шаман принялась бережно собирать семя, вытекающее из ее растянутых отверстия в склянки и бутылочки. Считалось, что сперма, собранная в самый разгар соития, обладала наиболее мощными алхимическими свойствами. И Зекора не сомневалась, что конкретно эта партия обладала невероятным потенциалом. Ей удалось наполнить все склянки, которые она принесла с собой. Немного посидев на берегу и подумав о том, что ей стоило бы приготовить обезболивающее и заживляющее снадобье для своей пятой точки, Зекора поднялась на чуть дрожащие ноги и все еще неуверенной походкой двинулась обратно домой.