Вишня в шоколаде

17. Тэхён больно ударяется о светлую стену чонгуковской прихожей и сдавливает вырывающееся шипение, сейчас, когда омегу вдавливает всем телом Чонгук, совершенно не до боли. Потому что глаза затянуты густой пеленой, дыхание сбито, а обветренные губы альфы исследуют чужую нежную шею. Вся верхняя одежда летит на пол, обувь получается снять не сразу, а когда они добираются до широкого дивана в гостиной, альфа слегка толкает омегу на мягкую кожаную поверхность и нависает сверху. У обоих сбито дыхание, глаза затуманены сильным возбуждением, губы красные и опухшие после долгих поцелуев. А ведь их очередное свидание начиналось невинно, как обычно. Оба уже сбились со счёта, какая эта встреча. На дворе конец января, а выбор места за Тэхёном. Чонгук со всей искренностью недоумевает, когда омега, сидя на пассажирском сидении его автомобиля, вбивает в навигаторе адрес городского зоопарка. Он только приподнимает одну бровь, как бы спрашивая «серьёзно?». Но Тэхён улыбается широко, своей квадратной фирменной улыбкой, смотрит на альфу счастливыми глазами и тот сдаётся, если омега хочет, то они и в батутный центр отправятся. Всё для его омеги. Ким долго стоит возле вольера с белыми медведями, да, собственно, и выбора особо нет. Большинство животных спрятаны от людских глаз, потому что находятся в спячке или слишком уязвимы к холодной погоде. Когда омега окончательно замерзает, альфа тащит его в ближайшее кафе, которое находится на территории зоопарка. За горячей чашечкой чая и вкусными десертами Тэхён снова оживает и начинает болтать, много болтать. О том, что они обязательно должны вернуться сюда в тёплую погоду. Сначала вдвоём, а потом с Чжухоном, ведь тот ещё ни разу не был в зоопарке, потому что ещё мал, а летом будет в самый раз. А Чонгук смотрит на него и улыбается, ведь омега говорит о них в будущем, такое не может не радовать. Сердце делает кульбиты, когда красноволосый закусывает губу и смотрит на альфу. Кажется, что их свидания длятся уже целую вечность. Они ходят крепко держась за руки, целуются, как школьники, прячась в подворотнях и за углами высоких зданий. Но их отношения никак не обозначены, дальше они не заходят. На собственную территорию (в квартиры) друг друга не пускают. И Чонгук устал, он действительно устал. Просто заебался от этой неопределённости. Они садятся в машину, потому что альфа всегда довозит омегу до подъезда. Сначала они заезжают к Кихёну, ведь последнюю неделю Чимин не в состоянии присматривать за слишком активным Чжухоном, а Бэкхён был только счастлив оставаться с маленьким альфой. Только сегодня они не возвращаются по привычному маршруту, Чонгук везёт Тэхёна по неизвестным омеге улицам, а потом останавливается возле многоэтажного жилищного комплекса. — Тэхён, ты будешь встречаться со мной? — выпаливает на одном дыхании брюнет. Ким смотрит на Чона, как баран на новые ворота. Рот приоткрыт, видимо красноволосый хочет что-то сказать, но по выражению лица видно, что у омеги в голове сейчас активно работают все шестерёнки, перерабатывая полученный вопрос. Омега поворачивается на сидении лицом к альфе, немного склоняет голову в бок и смотрит. Если Чонгук скажет, что ему в данный момент не страшно, то он соврёт. Потому что, хоть на лице омеги отображается каждая эмоция, но, порой, их считать просто невозможно. А сейчас у Тэхёна целая буря этих эмоций, огромный клубок мыслей. Потому что встречаться — это значит официально обозначить свои отношения. Это совершенно новый уровень, уже не будет свиданий, где они просто узнают друг друга лучше. Потому что встречаться — это доступ к чужому телу. — Я согласен, — кивает Тэхён. Чонгук не верит своим ушам, конечно, он подозревал, что омега согласится. Но все мы люди и умеем накручивать себе не очень хорошие мысли, даже если всё идёт просто замечательно. Тэхён тянется первым и накрывает чужие губы своими. Чон быстро перехватывает инициативу и углубляет поцелуй. Брюнет не помнит, закрыл ли он машину, не знает, как они добрались до лифта, как поднялись на его этаж и оказались в квартире. Но сейчас всё это неважно. Потому что его омега, теперь уже официально его, отвечает на пламенный поцелуй и совсем не против оказаться на чужой территории. До кровати они так и не добрались, только до дивана. Но сейчас, что Чонгуку, что Тэхёну было наплевать, хоть в прихожей или в коридоре перед квартирой. Пока альфа выцеловывал каждый сантиметр тонкой кожи чужой шеи, омега тонкими пальчиками расстёгивал пуговицы на рубашке брюнета, открывая перед собой вид на широкую грудь и кубики пресса, границы которого принялся сразу очерчивать нежными касаниями подушечками пальцев. Они остаются полностью обнажённые, а вокруг на полу в хаотичном порядке разбросана их одежда. Тэхён с неприкрытым восторгом любуется телом альфы, но и сам не зажимается, потому что знает, что хорош и видит такое же восхищение в чужом взгляде. Теперь они не торопятся, плавно исследуя руками чужие изгибы тел, целуются лениво и стонут в губы друг другу, когда касаются особенно чувствительных зон. Чонгук проводит рукой по впалому животу омеги, наклоняется и выцеловывает место вокруг пупка, проводя языком оставляя мокрую дорожку за собой. Поднимается выше, захватывая в плен из зубов набухший сосок, слегка покусывая его и оттягивая, срывая с чужих губ лёгкие стоны. Рукой альфа снова проводит по чужому животу, продолжая выцеловывать ключицы, засасывая кожу, оставляя красные отметины, а свою руку опуская ниже, обхватывая в кольцо из пальцев омежий аккуратный уже вставший член. Хотя у самого уже пульсирующий член, а от податливого чужого тела ведёт не по-детски. Тэхён извивается под ним, вцепляется пальцами в широкие плечи, когда чужой палец слегка нажимает на головку его члена. Внизу живота всё сжимается, тянет и по всему телу разносится дикая волна возбуждения. С каждой минутой их запахи становятся всё сильнее, обволакивают пару, сливаясь в одно целое. Когда в заднем проходе омеги оказывается чужой палец, парень срывается на более громкие стоны, извивается под альфой, который продолжает выцеловывать смуглую кожу на ключицах. Потом брюнет добавляет второй, сгибает их в разные стороны, разводит наподобие ножниц, готовит свою пару к скорому соитию. На всю квартиру из прихожей разносится громкий звонок телефона Тэхёна, который продолжает настойчиво звонить. Только сейчас Киму не до этого, он отстраняется всего на секунду, а потом снова окунается в омут чонгуковских глаз, который уже добавил третий палец в заветное колечко мышц, старается проникнуть ими глубже и задеть комок нервов, который доставит неописуемое наслаждение его омеге. Телефон не смолкает, видимо звонят уже второй или третий раз. Мягкий женский голос трот-певицы поёт романтическую песню, которая только настраивает на нужный лад. Хотя, никто из двоих сейчас её не слышит, потому что погружён в свою вторую половину, слушая выходящие стоны. Брюнет кладёт тэхёновы ноги себе на плечи и обхватывает его бёдра, пододвигая ближе к своим, головкой члена устраивается напротив кольца мышц, которое уже пульсирует, выделяет смазку, которая блестит на розовой коже и зазывает. В этот момент начинает звонить из прихожей уже чонгуковский телефон, разнося по всей квартире очередную сопливую песню Джастина Бибера, который также остался проигнорированным. Потому что омега, с закинутыми на чужие плечи ногами, сейчас гораздо важнее. Чонгук не входит сразу, дразнится, хотя сам уже на пределе, проводит головкой по каждой половинке, вокруг дырочки, а потом входит резко, сразу на всю длину, срывая с пухлых губ Тэхёна громкий стон и останавливается, чтобы тот привык к ощущениям и размеру. А самого кроет сильнее от узости омеги, как влажные мышцы пульсируют, обволакивая чужой член. Брюнет наклоняется к омеге, смотрит в карие глаза и получает лёгкий кивок, согласие, что можно двигаться. Вцепляется в чужие губы, начиная двигать бёдрами, плавно двигая членом, постепенно ускоряя темп и губами ловя стоны с чужих губ. Тэхён тянется руками к своему изнывающему члену, только Чонгук ему не позволяет дотрагиваться до себя, перехватывает руки и зажимает над его головой. Продолжая втрахивать омегу в кожаную обивку дивана, губами засасывая кожу на шее, продолжая оставлять свои следы. Под громкие стоны красноволосый изливается себе на живот, так и ни разу не притронувшись к себе. Глаза Чонгука загораются, он начинает двигаться ещё быстрее и с громким рыком снова припадает к изгибу шеи Тэхёна, впиваясь зубами, от чего на языке появился металлический привкус, Ким громко вскрикнул, а брюнет начал зализывать укус, продолжая быстро двигаться внутри податливого тела, а потом с шумным выдохом кончил на чужой живот. — Чон Чонгук, — крик Тэхёна из ванной, кажется, слышит ещё несколько соседних квартир. — Что случилось? — Чонгук влетает в ванную комнату и наблюдает омегу стоящим перед зеркалом, в одном полотенце на бёдрах, который смотрит на своё отражение в зеркале и потирает изгиб шеи. — Ты поставил мне метку? — непонятно, в вопросе Кима обида, удивление или, может быть, восторг. — Так получилось, — пожимает плечами брюнет, а сам жадно смотрит на омегу. — Принеси, пожалуйста, бинты, — вздыхает Ким. Когда красноволосый только увидел в отражении пульсирующую и ещё кровоточащую метку очень удивился, но ни злости, ни обиды не испытал, только если совсем немного. Ведь сегодня они только начали встречаться, а его уже пометили. Но, это и льстило, радовало. Сейчас внутри омеги била целая буря эмоций. — Мне Юнги-хён звонил оказывается, — сказал Чонгук, когда вернулся с бинтами и своим телефоном. От Юнги у альфы было три пропущенных вызова, когда Тэхён добрался до своего телефона, оказалось, что ему он тоже звонил, четыре раза. Как раз когда они были заняты очень интересным занятием. — Хён, ты звонил? — сразу перезвонил красноволосый. — Как? — сейчас глаза омеги сильно округлились. — Скидывай адрес. Ким убрал телефон и посмотрел на Чона. — Чимин рожает.

***

Они приезжают в больницу через двадцать минут, хотя она находится на приличном расстоянии от дома Чонгука. Просто тот игнорировал большую часть правил дорожного движения и уверен, что скоро ему прилетит хуева туча разнообразных штрафов, ведь камеры не живые люди, они не спят и ошибок не прощают. Но альфа не мог иначе, да и на штрафы ему наплевать, потому что видеть почти паническое личико своего омеги, куда хуже, чем потом выкладывать круглую сумму. В больницу они в буквальном смысле вбегают, Тэхён несётся первым к стойке регистрации таща за руку Чонгука. У медсестры узнаёт, где сейчас находится его друг и также несётся к нужной палате. Первым, возле палаты, бросается в глаза Юнги, который в домашней одежде и с половником в руках, расхаживает перед дверью и грызёт ногти. Но кого точно не ожидал увидеть здесь красноволосый, это Бэкхёна на коленях которого сидит Чжухон, Кихёна и Хёну с Чанёлем. — Я растерялся, — подал голос Юнги. Да, оказалось, что пока альфа готовил обед, а Чимин смотрел в комнате очередную дораму, у того начались схватки и Юнги не на шутку растерялся, когда Тэхён не ответил на звонок, а потом и Чонгук не снял трубку. Все покосили взгляды на пару, а Бэкхён прыснул в кулак, когда увидел торчащую из рубашки Кима часть бинта на шее. И когда никто из них не ответил на звонок, Юнги не придумал ничего лучше, чем позвонить Бэкхёну, у которого оставили Чжухона. Только темноволосый омега сам растерялся, начал что-то пищать в трубку, а потом Кихён забрал телефон и сказал, чтобы альфа ехал в больницу и они скоро будут. Ну, и приехали. Все вместе. Группа поддержки. Чимин рожает громко, не скупится на выражения. Тэхёну пришлось взять сына и спуститься с ним в столовую, чтобы малыш не слушал ругательств. С ними пошёл и Чонгук, оба были голодные. Чжухон пьёт сок, а Ким с Чоном едят полноценный обед, под пристальным взглядом малыша. — Папочка, — зовёт малыш. — А когда дядя Кукки будет с нами жить? Двое старших давятся своей едой и переводят взгляд на темноволосого мальчишку, который продолжает потягивать через трубочку свой напиток и хитрющими глазами смотрит на родителя и его пару. — Хони, — ласково обращается Тэхён. — Ты хочешь, чтобы он жил с нами? — Когда люди нравятся друг другу, они вместе живут, — беззаботно говорит малыш и переключает своё внимание на солдатика, которого ему сегодня купил дядя Бэкки. Юнги снова звонит Тэхёну и кричит в трубку, что Чимин родил прекрасного омегу и что бы они поднимали свои задницы и бежали в палату к молодому папочке. Потому что Пак требует своего лучшего друга рядом, потому что тот должен увидеть это прекрасное создание, которое розоволосый нежно лелеял в своих руках. Тэхён хватает на руки Чжухона и подталкивает Чонгука к лестнице. Только брюнет останавливается, поворачивается к омеге и забирает к себе на руки ребёнка, всё-таки он не грудной малыш и таскать его, особенно по лестницам, занятие не из лёгких. Когда они оказываются перед палатой, Хони слезает с рук старшего и первый вбегает внутрь, следом заходят Ким с Чоном. Чимин сидит на больничной кровати, в дурацкой узорчатой пижаме, свесив ноги, а в руках держал маленький свёрток, который посапывал во сне. Новоиспечённый папочка широко улыбался и смотрел глазами полными нежности на своего сына. Юнги сидел рядом на стуле, с глупой улыбкой на половину лица (Тэхён впервые видел, что тот так может улыбаться), а в руках сжимал половник. Бэкхён с Чанёлем, Кихён с Хёну поздравили Чимина и поспешили на выход, чтобы в палате не было большого скопления людей и врач их не разогнал. Чжухон подбежал к кровати и заглянул в лицо новорождённому омежке. — Как зовут моего омегу? — спросил маленький альфа. — Чангюн, — ещё шире улыбнулся Чимин. Дальше произошло то, что ни мог объяснить никто из присутствующих. Чжухон аккуратно дотронулся до маленького личика Чангюна и комнату начали наполнять два новых аромата, которые не принадлежали ни одному из взрослых. А врача и медсестёр в палате не было. Взбитые сливки и корица, которые перемешивались и создавали неповторимый дуэт. Первый запах принадлежал новорождённому омеге, а второй — Чжухону. Не может быть. Разве такое возможно? — Истинные? — открыл рот Чимин. — Истинные, — распахнул глаза Тэхён.