Табу

       Эрику 16 лет. Он из благополучной семьи, которая состоит из отца с матерью, его самого и его старшего брата Алекса. В 14 лет Эрик Адамсон начал осознавать, что ему нравятся парни. Скорее всего, этому способствовали издевки старшего брата, но какая к черту разница, если уже поздно.        Как только младшему Адамсону исполнилось 14, на свой день рождения он позвал только мальчиков. День рождения стал первым поводом шуток Алекса насчет того, что Эрик — голубой.        Поначалу парень обижался на такие шутки и считал издевки брата своей самой большой проблемой. Спустя два года проблемой стали уже не издевки, а принятие того, что они были правдой. До 15 лет Эрик не заводил отношения, так как девочки ему особо не нравились, а позвать мальчика на свидание… Сами понимаете, что из этого выйдет. В свои 16 младший Адамсон, отличник и самый прилежный парень в школе, думал, хуже уже не будет.        Каждое утро он просыпался с ужасным желанием больше не существовать. Впервые Эрик убедился в том, что он гей, когда в душевой их школы он заметил, что его возбуждают парни. Тогда же впервые руки Эрика узнали о том, что такое лезвие.        Близких друзей у парня не было, так как он был весь в учебе. Кому можно рассказать столь шокирующую новость? Отцу? Он мог бы спокойно ударить Эрика, попытавшись выбить из него эту «дурь». Матери? Она, в лучшем случае, отведет его к психологу, а в худшем — скажет отцу, последствия чего вам уже известны.        Остается только Алекс. Тот, из-за кого все началось. Ну уж нет. Он же просто засмеет Эрика и расскажет родителям, может, даже всей школе. Осознав, что ему не с кем обсудить свои проблемы, жизнь Эрика Адамсона превратилась в сущий ад.        Он сам пытался привить себе отвращение к геям. Каждый раз, как ему нравился какой-то парень, он начинал думать о нем всякие гадости и тем самым подавлять симпатию.        Поначалу все получалось. Спустя пару месяцев этого стало недостаточно, о чем говорили многочисленные порезы на руках парня. Но все ведь входит в привычку… Резать руки тоже вошло в привычку. Даже гнусные мысли уже не устрашали Эрика.        Всех в семье беспокоили такие изменения в младшем Адамсоне: он стал совсем закрытым, ушел в себя; прежних друзей не было и в помине; парень больше не носил футболки, на нем всегда были кофты с длинным рукавом, даже если на улице жара. Постепенно, ближе к семнадцатилетию, Эрик привык ко всему, что происходило в его жизни.        Однажды после школы пай-мальчик, любимый всеми, пришел домой с разбитым носом и синяком под глазом. Дома был только брат, однако на его вопросы младший отвечать был не намерен. Он молча пошел в свою комнату и сел на кровать, тяжело вздохнув.        Брат Эрика был старше его всего на три года. Они казались совершенно разными, как внешне, так и внутренне: старший брат был шумной, яркой личностью; младший же тихоней. Алекс зашел в комнату младшего брата с хмурым видом и встал перед ним, прикрывая дверь, после чего начал диалог.        — Кто тебя избил? — голос Алекса звучал строго.        — Неважно, — младший брат усмехнулся и скорчился, так как усмешка вызвала спазм в его теле, после чего Эрик схватился за бок, хмурясь.        — Малой, не строй тут из себя героя. Кому там нужно морду набить? — он усмехнулся, но, увидев, как младший брат схватился за бок, обеспокоенно посмотрел на него и сел перед ним на колени, — Эрик, пожалуйста, не упрямься.        — Слушай, Алекс, все хорошо, правда, — он натянул улыбку, потрепав брата по волосам.        — За что хоть получил? — брат положил руки на колени младшего брата, переживая за него.        — Заступился за гея. Его собирались избить. Кричали, что это гадко. В итоге избили нас обоих, — отличник рассмеялся, — Но он славный.        — Эрик, ты ведь и сам голубой, да? — старший усмехнулся, лукаво смотря на брата.        — Ч-что…? — Эрик смущенно улыбнулся, — Алекс, с чего ты вообще взял это?        — С того, как ты смотришь на парней. А еще ты часто засматриваешься на меня, когда я без футболки, — он сверкнул глазами и заставил брата забраться на кровать, встал с колен.        — Тебе показалось, — отрезал младшенький и продвинулся вглубь кровати, странно смотря на Алекса.        — Может, проверим это? — он злобно ухмыльнулся, показывая свои зубы, после чего стянул с себя футболку.        — Черт, придурок, ну и что ты делаешь? — Эрик отвел взгляд в сторону, смущаясь.        — Кстати, почему ты все время в кофтах с длинным рукавом? Только не говори мне, что… — он откинул футболку и залез на кровать, подползая к брату и притягивая его к себе за руку, оттянул рукав кофты и широко раскрыл глаза, после чего нахмурился и с силой сжал запястье парня, смотря мальчику в глаза, — Зачем ты занимался этой херней? — Алекс еще сильнее сжал запястье, смотря на Эрика, который чуть ли не плакал от страха, зная, что может сделать его брат, когда злится, — Это из-за какого-то парня? — со всей силы сжал запястье так, что у Эрика даже слезы навернулись на глаза.        — Алекс, идиот, мне больно! — пытается вырвать руку, отстраняясь от брата, — Это не твое дело! — толкнул брата свободной рукой в плечо.        — Пока не скажешь, не отпущу. Ты голубой?        — Пусти! Пусти, ай! Да! Черт тебя дери, да, я такой! Пусти руку, мне очень больно! — он наконец оттолкнул брата и прижался спиной к стене, держась за запястье.        — Я знал это. Выбью из тебя это дерьмо, — старший брат стал доставать ремень из брюк.        — Алекс, не н-надо… — мальчик заикнулся, глаза стали огромными от ужаса, руки задрожали, — Не делай этого, пожалуйста. Не стоит…        — Куда только родители смотрели?! Ну ничего, это поправимо. Они не смогли, смогу я, — в такие моменты агрессии Алекс был сам не свой и не понимал зачастую, что делает. Сейчас он достал ремень и, замахнувшись, ударил Эрика по ногам, отчего он вскрикнул и зарыдал, понимая, что на этом брат не остановится.        — Ай! Алекс, не надо! Я понял, что это плохо. Я не хотел, чтобы так было… Не бей, прошу. Мне больно… — всхлипывая, произнес Эрик, закрывая лицо руками.        — Ну и сколько раз ты уже стоял на коленях перед парнями?! Эрик, это мерзко! Ты ведь не такой! — он ударил ремнем еще, попав по предплечью и рукам, оставляя на них красные полосы и не находя себе места от злости.        — Нисколько! Алекс, я не такой. Я не буду этого делать. Я даже никогда еще не встречался. Мне больно, прекрати! — Эрик убрал руки от лица и посмотрел на старшего брата глазами, покрасневшими от слез.        Увидев взгляд младшего брата, Алекс понял, что делает, после чего тихо выматерился и убрал ремень обратно, придвинулся к брату и положил руку на его ногу.        — Эрик, прости… Я не знаю, что на меня нашло… Я не хотел этого делать, — он с чувством вины посмотрел на плачущего брата. Да как он мог поднять руку на этого невинного мальчика, который был его младшим братом? Он настоящее чудовище.        — Не т-трогай меня. Уйди, оставь меня в покое, — голос мальчика дрожал все больше, — Я боюсь находиться рядом с тобой! — выкрикнул Эрик, продолжая рыдать.        — Малыш… Прости меня. Пожалуйста, — Алекс попытался обнять брата, но тот оттолкнул его, продолжая истерить.        После этого случая отношения Эрика и Алекса значительно ухудшились. Младший, который до этого был, наверное, самым светлым солнцем для Алекса, всегда поддерживал его и помогал, отстранился от него и стал опасаться, даже иногда избегая. Алекс постоянно чувствовал свою вину.        Больнее становилось, когда он увидел, как теперь дрожит Эрик при виде него. В один день Алекс решил дождаться младшего брата и поговорить с ним. Дождавшись, пока Эрик придет домой, Алекс встретил его прямо в коридоре, но Эрик не поздоровался и не улыбнулся, как делал это все свои 16 лет, он лишь вздрогнул и быстро ушел в свою комнату, закрывая дверь. Замка на двери не было, так как он давно сломался, поэтому Алекс, решившись, вошел за братом и снова первый заговорил.        — Я починил замок. Отец давно не мог сделать это, я решил помочь… — он говорил негромко, смотря на брата, который сел за стол.        — Я тебе уже говорил, чтобы ты не заходил в мою комнату. Тебе так сложно это делать? — отличник, по обычаю, сел за учебники.        — Эрик, хватит. Я так не могу. Прости меня за то, что я сделал. Я не могу без тебя, правда. Ты мой брат и ты очень мне дорог, — он сел на корточки, повернув брата к себе и вновь кладя руки ему на колени, чтобы не упасть.        — Уходи. Я не хочу находиться с тобой рядом, — отчеканил младший Адамсон, опустив взгляд и не смотря на брата.        — Пожалуйста, Эрик… Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? — дрожащим голосом спросил брата, смотря на него.        — С парнем поцелуйся, — злобно усмехнулся и поднял лукавый взгляд на брата, на губах злорадная улыбка.        — Даже так, — Алекс хитро улыбнулся. Он был не из тех парней, которых берут на слабо, и не из тех, кто ведет себя истерично. Резко встав, Алекс положил руки на ручки кресла, где сидел младший брат, и, сжав их, быстро поцеловал Эрика в губы. Улыбка с лица младшего брата тут же исчезла, и он дал старшему пощечину.        — Алекс, ты дебил?! Ты что, черт возьми, делаешь?! Придурок. Идиот. Дубина, — Эрик вытирает губы рукавом кофты.        — Ты сказал, поцеловать парня, но не сказал, какого, — рассмеялся, смотря на забавную реакцию младшего брата, — Так значит, я прощен, — подмигнул и пошел к двери, все еще смеясь.        — На инцест потянуло? — растерянно спросил Эрик, смотря вслед брату и краснея.        — Может, и так, — он снова рассмеялся и вышел из комнаты, оставляя там смущенного отличника.        Скорее всего, этот поцелуй был самой большой ошибкой Алекса. Хотя Эрик и думал, что хуже некуда, оказалось, что это не так. В 17 лет Эрик понял, что ему нравится его брат, из-за которого все началось и на котором все закончилось. И почему нельзя жить спокойно. Теперь жизнь Эрика была еще большим адом. Он всякий раз избегал Алекса, если тот предлагал пойти покупаться или еще что, потому что шикарное тело старшего брата, которое он держал в форме, постоянно приковывало внимание тихони.        Алекс, зная теперь, что его брат голубой, часто беззлобно издевался над ним: то ходит по дому без футболки, то перед сном зайдет в одном белье «пожелать спокойной ночи». Эрика это одновременно раздражало, забавляло и, что самое ужасное, заводило. Если у него в голове появлялась мысль о том, что об этом узнают родители, Эрика бросало в дрожь, и порой он настолько загонялся, что приходилось принимать успокоительное.        Что успокаивало его частенько, так это то, что у Алекса нет девушки и его не приходится ревновать. Это, конечно, было странно, ведь внешностью природа Алекса не обделила, впрочем, как и Эрика, но старший брат никогда не походил на гея. Вполне возможно, что он би. Сначала, осознав свою симпатию к брату, Эрик очень переживал, ведь инцест — это очень плохо. Однако, что поделаешь. Сердцу не прикажешь, как говорится.        Спустя два месяца с семнадцатилетия, Эрик познакомился с парнем в интернете, которому было 18 лет и который учился в университете в том же городе, где жил отличник. Спустя месяц общения, за который младший Адамсон проникся к парню и тот стал ему симпатизировать, они решили сходить погулять. Парня звали Кевин Одли. Вполне себе симпатичный шатен, как выяснилось, той же ориентации, что и наш тихоня.        В день встречи Эрик привел себя в идеальный порядок, после чего отправился в парк, где должен был встретиться с Одли. Вдруг к Адамсону со спины кто-то подошел и крепко обнял. Вздрогнув, отличник очень испугался, однако, повернувшись, он узнал Кевина и широко улыбнулся.        «В жизни он еще лучше», —подумали оба парня и заулыбались, после чего Одли подарил Адамсону плюшевого мишку, за что тот отблагодарил его поцелуем в щеку. День ребята провели замечательно. Они весь день гуляли, смеялись и периодически обнимались, что им сильно нравилось.        Трудностей в общении не было и это просто замечательно. В семь вечера ребята подошли к дому Адамсонов и, когда уже Эрик собирался отпустить руку Кевина, тот притянул его к себе и с нежностью поцеловал в губы, на что Эрик ответил взаимностью и покраснел.        После этого радостный Эрик вошел домой с плюшевым мишкой и пошел в свою комнату, напевая что-то. Родители снова уехали на пару месяцев в командировку, что уже никого не напрягало, так как на старшего брата можно положиться. Спустя пару минут Алекс зашел к брату в комнату, который довольный сидел на кровати с плюшевым мишкой на руках.        — Чего такой счастливый? — спросил Алекс и, не сдержав улыбку, сел рядом с братом, приобнимая.        — Кажется, у меня появился парень, — сияющими от радости глазами он посмотрел на брата и счастливо улыбнулся, однако брат был совсем не рад этой новости.        — Погоди, что? — на лице старшего брата появилось удивленное выражение, — Но откуда? Ты не слишком мал?        — Что? Я, вроде, понятно сказал, — Эрик по-доброму усмехнулся, — Мы познакомились месяц назад, потом я узнал, что мы из одного города. Он говорил, что я ему нравлюсь. Сегодня мы решили встретиться и вот… — широко улыбнулся, — Алекс, мне 17, я уже не маленький. И тебе 20, так что ты можешь меня понять, — потрепал брата по волосам и усмехнулся.        — Ну… Поздравляю, что ли, — он натянул улыбку. На самом деле Алекс был абсолютно не рад, он даже не мог понять, почему. Он почувствовал укол… ревности? Этого только не хватало, быть влюбленным в младшего брата. Как вообще угораздило. Раньше Эрик был только его, а теперь что, придется смотреть на него с другим парнем? Ну уж нет, на такое Алекс был не согласен.        Даже инцест не так пугал его, как то, что у Эрика появился парень. С этого дня Алекс видел Эрика все реже и реже, однако он знал, где и с кем его брат, что очень не нравилось ему и заставляло ревновать. А проводил все время младший Адамсон со своим теперь уже парнем. В глубине души он знал, что ему все еще нравится брат, да еще и сильно, но Кевин тоже довольно сильно симпатизировал ему.        Все-таки, отношения с Одли лучше инцеста, считал Эрик. Через месяц Эрик пришел домой и стал собираться, сказав брату, что уходит с ночевкой к Кевину. Алекс готов был разорваться от ревности. Он понимал, что должен любой ценой заставить тихоню остаться дома: то ли из ревности, то ли из опасений. Зайдя в комнату младшего брата, старший встал в дверном проеме.        — Черт, я сегодня потерял сознание и чувствую себя очень плохо весь день. Надеялся, что ты посидишь со мной, на случай, если я снова отключусь, — у него всегда получалось умело симулировать.        — Боже, Алекс! Что с тобой? — Эрик уложил брата аккуратно на свою кровать и обеспокоенно посмотрел на него, — Конечно, я остаюсь. Какие тут ночевки, — Эрик взял телефон и вышел из комнаты, набирая Кевина, — Котик, прости, но сегодня я останусь дома. Брату плохо. Знаешь, что! Ночевку можно и перенести на завтра, а ему плохо сейчас. Хорошо, я не злюсь. Завтра останусь у тебя, обещаю. Чмок, — положил трубку и вернулся в комнату, — Ты ел?        Пока брата не было в комнате, Алекс прислушивался к разговору и ликовал, ведь его взяла! Как только брат вернулся, старший прикрыл глаза.        — Ел. Можно я полежу тут у тебя? Голова кружится.        — Конечно можно, что за глупый вопрос. Тебе принести чего-нибудь?        — Полежи со мной, — Алекс подвинулся к стенке и похлопал по кровати, куда вскоре лег Эрик, — И да, извини, что сорвал ночевку.        — Ничего страшного, завтра у него переночую. Ты важнее, — улыбнулся и слегка обнял брата.        — Вот как… — явно удрученно произнес Алекс и обнял Эрика, — У вас ведь еще ничего не было? — чуть дрожащим голосом спросил старший брат.        — А почему ты спрашиваешь? — негодуя, он чуть нахмурился и приподнялся на локте, заглядывая Алексу в глаза.        — Этот парень тебя касался? У Вас уже что-то было? — строго спросил старший и нахмурился.        — Ну… Касался… — повисло неловкое молчание, — Но ты не подумай, у нас ничего не было. Он очень хороший и не из таких… — лег обратно, все еще напряжен.        — Фу-ух, — брат облегченно выдохнул и слабо улыбнулся, — Не хочу, чтобы кто-то доставлял дискомфорт моему малышу, — потрепал тихоню по волосам.        — А тебе вообще плохо? — проанализировав поведение и слова брата, спросил Эрик.        — Не-а, — он навис над братом, широко и даже как-то хищно улыбаясь.        — Ну ты и придурок. Я же из-за тебя чуть не поссорился с Кевином! — обиженно нахмурился, после чего удивленно взглянул на брата, — Что ты задумал?        — Помирились бы, — промурлыкал на ухо младшему, — Хотя, лучше бы нет, — кончиком языка коснулся уха Эрика, чувствуя, как тот вздрогнул, — Ничего такого я не задумал, — поцеловал брата в шею и вновь навис над ним, смотря в глаза и лукаво улыбаясь.        — Ты совсем умом тронулся?! — дрожащим голосом спросил младший Адамсон и уперся руками в плечи брата, пытаясь оттолкнуть его и начиная сильно дрожать, — Алекс, придурок! Тебя накрыло, что ли?! Какого черта ты делаешь?! — он спихнул брата с себя и отстранился от него, дрожа.        — Ой, да ладно тебе, ты же прекрасно все понимаешь.        — Я понял одно, ты — полный идиот и не понимаешь ни черта, — он взял рюкзак со своими уже собранными вещами и ушел к Кевину, во избежание неприятностей.        Пол ночи Эрик не спал, думая о случившемся и чувствуя, как ему в шею сопит Кевин, хотя на этом месте мог бы быть Алекс, чему, откровенно говоря, младший Адамсон был бы рад значительно больше. Но что было в голове Алекса? Он вообще понимает, что идет на инцест? Он ведь даже не знает, что если для него это шутка, то Эрику он безумно нравится. Впрочем, Эрик даже не подозревал о том, как нравится своему старшему брату, который сейчас не находит себе места.        Рано утром Эрик вернулся домой и, приготовив завтрак для брата, тихонько заглянул к нему в комнату. Сам Эрик был в слезах, однако он всегда больше заботился о брате, нежели о себе. Убедившись, что Алекс спит, тихоня ушел в ванную и зарыдал, включив воду и снова наложив на себя руки. Только что он расстался с Кевином потому, что ему нравится его старший, черт возьми, брат. Спустя пару минут до Эрика дошло, что в ванную стучит Алекс, после чего он выключил воду и открыл дверь, собираясь выйти и не поднимая заплаканных глаз на брата. Однако старший крепко прижал к себе тихоню, обнимая.        — Господи, Эрик, я так волновался. Прости меня, пожалуйста. Я такой придурок. У тебя есть Кевин, — поглаживает брата по спине, уткнувшись носом ему в шею.        — Нет у меня больше Кевина, — произнес Эрик и из груди вырвался всхлип.        — Что? — рука Алекса остановилась на талии брата и он удивленно посмотрел на младшего.        — Я ушел от него, — отстранил Алекса от себя, сдерживая слезы.        — Из-за чего? Он что-то сделал? — испуганно посмотрел на брата.        — Из-за тебя, придурок!        — Эрик, у тебя кровь на руке, — он подошел к брату и посмотрел на запястье его левой руки, после чего отвел в ванную и, аккуратно усадив тихоню на стиральную машину, стал забинтовывать его запястье, — Прости меня.        — Из-за тебя все всегда. Из-за тебя я стал голубым, из-за тебя расстался с парнем, — ухмыльнулся, смотря на брата и успокаиваясь, — Я почти всю ночь думал над тем, что ты сделал. Зачем? Почему?        — Извини за то, что я порчу тебе жизнь… — он аккуратно забинтовал руку и убрал коробку с лекарствами, — Потому что я захотел это сделать. Это — мой единственный шанс, который я был не намерен упускать.        — Да ладно, я уже привык, — младший усмехнулся, — Шанс на что? Переспать с парнем? — грустно усмехнулся, заметив, как брат подошел ближе.        — Ну ты и дурак, Эрик, — парень звонко расхохотался, — А теперь подумай, ты же умный мальчик. Я поцеловал тебя, хотя мог бы этого не делать. Я не обрадовался, когда у тебя появился парень. Я симулировал, чтобы оставить тебя дома с собой. Ничего не замечаешь? — уже стоял между ног брата, расставив руки по обе стороны от него и улыбаясь.        — Погоди… Я тебе нравлюсь? — Эрик очень удивился, понимая, что сейчас по-любому понял все так, как ему самому хотелось.        — Нравишься? Я бы даже сказал, очень, — Алекс усмехнулся и подался вперед, с жадностью впиваясь в такие манящие, желанные и ранее недоступные губы.