Сладкие губы

Если я когда — то думала о том, что признаться Адриану в любви — очень стыдно и сложно, то сейчас думаю совершенно по — другому. Он вполне может меня любить. И эта мысль пришла мне во время поцелуя. Я признаюсь ему в любви. И даже если Адриан откажет, то его наверняка будет терзать факт о моих чувствах к нему. Даже не знаю любит ли он меня. Но судя по тому, что парень сказал, что с удовольствием бы повторил поцелуй и объятья, то я точно симпатизирую ему. Но даже с таким приливом сил мне не хватит уверенности сказать это ему прямо в лицо. Я точно буду говорить какую — нибудь глупость из — за своего стеснения. Поэтому надо было дождаться подходящего праздника. День Святого Валентина наступил через три дня после дня, когда сбылась моя мечта. Спасибо Нино за такое «удачное» назначение даты съёмки и изменения сценария. Что может вдохновить на любовное письмо как не урок литературы или слащавая речь мадам Бьюстье про романтику? А если всё вместе? Спустя несколько минут урока я уже принялась писать первые строчки своего обращения. Слова приходили в голову не туго. Вот бы я так говорила. И так за десять минут на моём черновике было нацарапано что — то вроде этого. Осталось лишь переписать его в красивую открытку, которую сделала вчера. И я начала переписывать: «Дорогой мой Адриан, в этих строках хотелось бы рассказать тебе о своих чувствах, о моей любви к тебе — единственному и желанному. Говорят, что счастливые не пишут писем, ведь у них есть жизнь, которой они заняты и которая окружает их вниманием, общением и новыми приключениями. Ах, как же они ошибаются! В реальной жизни я никогда не смогу тебе рассказать о любви, раскрыть свое сердце и, заглядывая в твои глаза, ждать ответа. Письмо о любви — мой шанс поделиться с тобой своими искренними и давно вспыхнувшими чувствами. Только в этих строчках мои руки будут уверенно выводить каждое слово, каждую букву. Мои глаза не наполнятся слезами и не опустятся стыдливо вниз, а голос не начнет дрожать, пытаясь передать всю безграничность моей любви. В строках я та, которой являюсь на самом деле — женственная, искренняя и способная любить так, как любят только раз в жизни. Моя любовь к тебе — тот лучик солнца, которого мне так не хватало до встречи с тобой. Возможно, это покажется слишком наивным, но мне всегда казалось, что настоящая любовь совсем иная. Я готовилась ощутить какой-то «щелчок», почувствовать озарение, которое полностью изменит меня и мою жизнь. Я смотрела фильмы и верила, что моя любовь будет такой же — внезапной, яркой, сметающей на своем пути все. Мне казалось, что познать любовь могут только те, кто выстрадал ее, прошел сквозь все: обиды, унижение и разочарование. Я всегда считала себя сильной и способной здраво мыслить в любой ситуации, а значит, и контролировать свои эмоции. Но впервые встретившись с твоими глазами, услышав твой голос, мое сердце, словно плененное, стало биться сильнее. Вмиг изменилось все, и я поняла — любовь не может быть страданием. Она, как глоток свежего воздуха, как окрыляющая волна, несущая тебя в мир твоих мечтаний…»  — Маринетт? Адриан? — услышав моё имя, я вздрогнула и быстро подняла голову. Это сказала мадам Бьюстье, про присутствие которой я уже успела забыть. Её лицо не было нахмуренно или рассержено. Оно было расслабленным и спокойным, поэтому желание паниковать сразу ушло в сторону, — Надеюсь, что в оба конспектируете мою лекцию. Верно?  — Да, мадам Бьюсте, — одновременно ответили я и Адриан. Из — за этого совпадения по классу прошёл смешок, а моё сердечко пропустило удары. Парень обернулся ко мне и, нежно улыбнувшись, смущенно отвёл взгляд. Несколько секунд, сидя неподвижно, я пыталась побороть резкую дрожь рук, что, к счастью, у меня получилось. Время, которого было очень мало, заставило меня продолжить писать. Ведь мне не хочется продолжить на химии. «Знаю, и ты чувствуешь что-то, но пока не знаешь, что это. Просто оглянись, прислушайся к тишине: слышишь, оно стучит! Ты читаешь эти строки, а оно стучит все сильнее! Ну вот, по щеке побежала слеза. Это не отчаяние, нет! Просто на миг мне показалось, что ты позвал меня к себе. Я вздрогнула и будто проснулась от мимолетного виденья. Я не знаю, какие эмоции одолеют тебя, когда ты прочитаешь это письмо. Возможно, это будет злость на бессилие, из-за которого ты и я сейчас не рядом. А может быть, ты бросишь все и метнешься навстречу мне, чтобы, наконец, обнять меня и забыть обо всем. Смеешься? Скажешь, что я глупая и ошибалась в твоем равнодушии? Я не стану спорить, ведь я люблю тебя!»* Я поставила точку, а после этого послышался звонок. Мои одноклассники начали выбегать из кабинета, игнорируя слова мадам Бьютье о домашнем задании. Я тоже собрала вещи как можно скорее, положив открытку в учебник химии. Мне даже не под силу прямо вручить ему открытку. Я подкину её во время урока. Какая же всё — таки трусиха! Адриан вошёл в кабинет, поставил сумку на пол и сел за парту. Он достал какую — то смятую бумажку и стал её перечитывать. Адриан просто игнорировал всех проходящих. Его взгляд был направлен только на бумажку. Я вошла в кабинет следом за парнем и села на своё место. Мне удалось успеть прочитать лишь первую строку: «Твой цвет волос как ночь, как васильки глаза,». Что эта за записка? Или он решил тоже что — то написать кому — нибудь на праздник? Надеюсь, что я получу этот подарок. Звонок. Середина урока. Все сосредоточены на тесте, который вручила мадам Менделеева. Я дождалась того момента, когда учительница сама отвлечётся и подкинула в открытую сумку Адриана валентинку. Благо, блондин не заметил. Миссия выполнена!

***

После победы над Разлучником у меня оставалось две минуты до обратного превращения. Этого бы мне хватило добраться до дома. Я уже была готова попрощаться с Котом. Но когда обернулась, Кот Нуар схватил меня за руку и потащил куда — то. Это был маленький тёмный переулок, где нет никого. Я уже хотела возразить, но приложил к моим губам палец и начал говорить.  — Тише. Времени осталось мало, — прошептал он. А в темноте его ярко — зелёные глаза очень хорошо видны, а костюм слился с тьмой. Это выглядит очень загадочно и красиво. Я смотрела в глаза и уже даже увидела в них большой прилив стеснения, прикрытого гордостью, — держи моё поздравление на четырнадцатое февраля, — он вручил мне маленькую розовую открытку, — до свидания, моя леди! — и после своих слов Нуар убежал и оставил меня совершенно одну. Я же сказу решила, что прочитаю записку дома. Здесь этого делать не стоит. Я закинула йо — йо за трубу и схватилась за леску. Моё оружие начало складываться и потянуло меня за собой. Я подпрыгнула и полетела прямо на трубу. Ну и грохот же был… Но, не теряя ни секунды, я повторила своё упражнение. Моё сердце до сих пор замирает, когда ноги находятся далеко от земли. С одной стороны это очень классно, но я боюсь, что вновь стану неуклюжей и упаду прямо на холодный асфальт. К счастью, и сегодня всё обошлось. Тикки покинула серёжки, когда я уже спускалась в свою комнату. Вспышка продолжилась на протяжении нескольких секунд. Открыв глаза, я сразу сняла с себя сумочку для квами и достала от туда печенье, положила на стол рядом с открыткой. Достала из портфеля учебники и тетради, чтобы выполнить домашнюю работу сразу после трапезы. Я быстро переоделась в свою новую розовую футболку и чёрные бриджи. Затем спустилась к родителям, которые мне удивились, ведь и не заметили моего возвращения домой. Я же хихикнула. То, что они меня не заметили — даже хорошо. Поужинав, я вернулась к себе в комнату. В глаза сразу бросилась открытка Нуара. Чёрт, я про неё совсем забыла! Сразу же подойдя к столу руки потянулись за ней. Первое, что меня смутило — от открытки веет такой же аромат как от Адриана. Они оба пользуются дорогим мужским одекононом? Допустим… Я начала вчитываться.

«Твой цвет волос как ночь, как васильки глаза, Мне без тебя невмочь, но сложно рассказать. Хочется отбросить маски и как можно поскорей, Пусть чудо случится будто в сказке, ты Валентинкой станешь моей?»

Мои ноги подкосились и я села на кушетку, в страхе смотря и перечитывая текст. Я не стала задумываться о том, что где — то уже это видела. В голову ударило волнение, в лёгких стало не хватать кислорода. Сердце сжалось, а в глазах навернулись слёзы. Кажется, я раскрыла личность Кота Нуара. От страха и волнения по щекам прокатились слёзы. Тикки сразу же заметила их и подлетела ко мне. Она смотрела на меня своими невинными большими глазами. Квами прижалась ко мне и тихо спросила:  — Маринетт, что случилось? — её голос дрогнул. Как же я люблю, когда она волнуется за меня, успокаивает. Вот она — настоящая подруга. Я же перевела на неё взгляд и вздохнула. Через секунду открытка была в её лапах, а мой голос раздался на всю комнату:  — Я видела, как эти строки заполнял Адриан, но её вручил мне Нуар. Как же так, Тикки? — с грустью ответила я и по моим щекам прокатились ещё слёзы. Боль и шок поразили моё сердце. Нет, я была не разочарована. Мне было больно, ведь огонёк надежды потух, что это было адресовано ЛедиБаг, а не Маринетт. Глаза Тикки округлились и она испуганно вздохнула.  — О боже, Маринетт! Жаль, что ты узнала, — грустно ответила квами и прижалась ко мне ещё крепче. Но как бы она и не пыталась меня успокоить — было бесполезно. Я резко встала с кушетки и закрыла глаза руками.  — Адриан — это Кот Нуар… — бормотала я десятки раз, наводя круги по комнате. Слёзы застыли у меня на щеках, а я вся дрожала, как осиновый лист, — как такое может быть, Тикки? — спросила я свою Квами, которая сидит с грустным лицом. Ей жаль меня. Я сейчас истерю, слёзы градом. И это продолжалось на протяжении нескольких минут или часов… Нет, я точно не помню. Вообще пустота в голове. Видимо я упала на кровать, зарыдала в подушку и уснула. В голову ударила эта мысль и я уже не думала — только слёзы, слёзы, слёзы…

***

Я проснулась из — за того, что забыла закрыть вчера шторы. Свет солнца ярко ударил мне в глаза. Как бы я не поворачивалась от него — бесполезно. Поняв, что пора вставать в школу, мне пришлось приподняться, чтобы понять который сейчас час. Это удалось мне очень сложно: очень болела правое плечо и лопатка, а глаза жгло. Последствие моей вчерашней истерики очень заметна. Видимо, я вчера потеряла создание и упала на пол, на руку, а родители переложили меня в постель. Спасибо им большое. Через несколько секунд зрение стало более — менее чётче и я увидела, что проснулась пол одиннадцатого утра. Злость меня окутала, словно одеяло и была уже готова кричать и бить всё. Но у меня всё равно не хватит сил. Всё, что я смогла: опять упасть на кровать, щурясь от солнца и злобно прорычала:  — Чёрт!..