Неизменима, но прощена

Обезоруживающая слабость. Ты снова с другой. А я в своем маленькой мире спонтанных иллюзий с обшарпанными стенами. Еще и потолок протекает. Ну да, сегодня же ливень. И ветер задувает в щели что в стенах. Одеяло совсем не спасает. Да и что с него взять? Прошлогодняя моль давно сделала свое дело. А моя единственная теплая кофта сейчас валяется в углу дешевого номера отеля, где ты с очередной девочкой согреваешься. Электричество выключилось. На маленьком столике со стопкой книг вместо одной потерянной ножки всегда стоит свеча на такие случаи. Чиркаю спичкой, поджигая фитиль свечи. Комната наполняется теневыми чудовищами. Тьма снимает маску, обнажая клыки в зловещем оскале. Мы знакомы. Она не тронет меня, лишь сочувственно хмыкнет и займется своими делами, пользуясь дозволенной свободой. В моих руках сборник стихов Есенина. Любимого твоего. Зубы уже стучат от холода. Очевидно, этой ночью мне не уснуть. Часы на столике медленно, но громко отсчитывали секунды, катаясь по цифрам, уходя более в ночь, стараясь быстрее сбежать из плена пугающей для других темноты. А мои глаза уже давно привыкли. А что будет ранним утром? Невыспавшиеся раздраженные люди будут толкаться в автобусах, мысленно проклиная друг друга. Чашка кофе поможет, секретарша замызганная фальшиво улыбнется криво накрашенными губами. Ее замазанные наспех желтым тональником синяки под глазами смотрятся до мурашек комично. Очередные деловые бумажки будут мозолить глаза. Их будешь чередовать с горьким неумелым кофе и слишком короткой юбкой. Закат, на который уставший офис не обратит внимание, магазин рядом с домом, спасительная пачка сигарет, а может и две. Дома сменишь туфли на тапочки с карасями, деловой пиджак на длинную майку, усталость на отстраненность. Смотря на себя в зеркало, будешь мечтать о чьих-то губах. Наступление темноты. Клуб оглушающий, заглушающий, опьяняющий тоску, меняя ее на разврат. Очередная уже знакомая шлюха. Говорит что скучала. Не верь ей. Не верь мне. Я всего лишь удобное приложение к твоей почти пустой квартирке. Что-то вроде предмета интерьера. Ваза или кресло. Журнал или настенная картина. Нет, ты не посмотришь на меня. Я всего лишь стиральная машина. Необходимая, но занимающая так много места. Наверное модель устарела. Сменить? Нет, ты привыкла к ней. Пусть и дальше стоит, не помешает. А в твоей комнате тепло и кровать мягкая без скрипа, но я не хочу идти туда. Там твоя атмосфера, не хочу ее разрушать, вторгаться. Задуваю свечу. Ложусь на твердую подушку, прижимая к груди книгу. Считаю звезды на небе через зеркало на стене. Из-за дождя все сливается, размывается. Живот издает рыдающий всхлип. Я не ужинала без тебя и не обедала, кажется, даже не завтракала. Вчера тоже. Закусываю губу. Кто я такая, чтобы скучать по тебе, ждать..? У тебя есть свое место в жизни, мое же место на вокзале. Там, где ты и нашла меня. Пожалела бедняжку. Да лучше бы я и оставалась на том вокзале, умирая с голоду, чем сидеть здесь, умирая от удушья собственных чувств. Глупая, глупая, глупая. Остается только заниматься самобичеванием по ночам, а утром готовить тебе завтрак и выбрасывать его в мусорное ведро. Совсем поехала крыша. Ты придешь глубокой слепой ночью, скребясь ключом о замочную скважину. Алкоголь съедает меткость. Внесешь с собою запах дешевого пойла и вонючего женского парфюма. Я притворюсь спящей, хотя тебе и так все равно сплю я или же диссертацию пишу. Завалишься к себе в комнату, упадешь на кровать, не снимая грязных ботинок, моментально засыпая. Через несколько минут я тихо прокрадусь в твою комнату, избавлю от верхней одежды. Во сне ты будешь немного сопротивляться и даже махать руками. Я же, наученная горьким опытом и твоим извиняющимся утренним взглядом на синяк на моем лице, буду отклоняться пока ты не успокоишься. Накрою теплым одеялом, подтыкая края. Сегодня холодная ночь. На утро вину ты спрячешь за маской равнодушия или это моя фантазия в режиме активности? Выпьешь противный сладкий чай и помятая убежишь на работу. Услышав хлопок двери, я опущусь на диван привычно ждать. Закрою глаза и буду вспоминать твои глаза, руки. Представлять как они касаются моих плеч, улыбаясь по-настоящему. Поток прекрасных мечтаний прерывает сухое дыхание в области губ. Ты стоишь передо мной и касаешься моих губ своими. Твои веки напряжено зажмурены, будто поцелуй дается тебе не легко. Быстро отстраняешься, хватаешь ключи с тумбочки и, смотря в пол, захлопываешь входную дверь. Я долго еще сижу в оцепенении, касаясь руками целованных губ, что сейчас расползлись в глупой грустой улыбке. Ночью ты снова придешь невменяема. Только не дойдешь до своей комнаты. Увалишься на скрипучий диван рядом со мной, прошептав перед тем как уснуть фразу, из-за которой я буду самой счастливой идиоткой этой ночью, лежа рядом с тобой, и боясь пошевелиться, дабы не потревожить твой сон. - Ничто более не поможет мне выкинуть тебя из себя. Связная фраза для твоего состояния. После, утро будет самым замечательным. Я проснусь в твоих крепких объятиях, нехотя выберусь и поспешу приготовить тебе кофе. Ты сзади нежно обнимешь меня, положив подбородок на мое плечо. - Я помню, что сказала вчера. Меня безумно смутит это откровение. Развернешь меня к себе и без слов спросишь разрешения поцеловать. Конечно, любимая. Этим утром все что угодно. В глазах находишь положительный ответ и жадно целуешь. После в спешке убежишь на работу, а я как обычно останусь здесь дожидаться тебя. Уже вечером мы будем согреваться объятиями друг друга за просмотром твоего любимого фильма. Автоматически и моего. Каждый день наполнился невесомым счастьем. По утрам невинные ласки, по вечерам умопомрачительные поцелуи. Мысли затуманены сиреневой обманчивой скрытной дымкой влюбленности. Получив бумажные крылья, я воспарила высоко над землей, забыв о непогоде. Когда-то должна была случиться гроза, поломав мои крылья. Я буду цепляться за тебя, боясь падения, боясь столкнуться с земными реалиямия. А толку? Ты ведь тоже падаешь. Но я буду держаться крепко, с тобой хоть куда. Это лучше реальности. На самом деле ты собственноручно подожгла мои крылья. Нам обеим не избежать падения. Количество беззаботных дней иссякло. Тебя нет дома. Снова. Стрелки мучающих часов давно перевалили за полночь. Я сижу возле дивана на холодном полу, раскачиваясь из стороны в сторону. Успокоительные начали действовать. Но спокойствие только внешнее, внутри меня дикие волки на взводе бросаются на стены, воют от безысходности...До скрипа стискиваю зубы, проводя ногтями по ляжкам. Слезы беспомощно льются по проложенным дорожкам их первооткрывателями. В голове заперта пустота, а в груди кровавая бойня противоречивых чувств. К черту все. Выбегаю из квартиры-коробки не разбирая дороги. Немного прийдя в себя, оглядываю местность. Небольшой вечно пустующий скверик. Кажется, за этим домом раскидывается мост. Так и есть. Свесив ноги, смотрю вниз на железную дорогу. Вот-вот рассвет займет главную позицию. Восходящее солнце не вызывает никаких эмоций. Оно не греет. Оно бесполезно. Ничего не дающий новый день. Не чувствую холода. Может потому что этой ночью внутри меня все покрылось коркой льда? Холод не чувствует холода. Ветер нагоняет тучи над головой. Дождь не щадит. Не чувствую даже как капли потоками скатываются с рук. Опираясь виском о мокрую железяку, медленно погружаюсь в печальный сон. Окровавленные птицы кружат над пустым полем боя. Убитых и раненых словно всосала земля. Победителей нет. Как и побежденных. Кровавое солнце мгновенно сменяет кромешная тьма. Птицы умертвенно падают на землю. Темнота за руку тащит меня за собой, я слабо сопротивляюсь, но сил совсем не осталось. И вот она уже покорно тащит меня в свой плен. За другую руку хватается что-то цепкое. Неожиданно. В легкие поступает большое количество кислорода, распахиваю глаза шумно дыша. Я на своем бывшем диване. Ты держишь меня за руку, обеспокоенно глядя. Проводишь ладонью по лицу, осторожным движением укладывая обратно. Стоило уложить голову на подушку, как боль волной прошлась от головы до горла, выходя скрипучим кашлем. Ляжки горят, контрастируя с окружающим мое тело холодом. Твое лицо начинает медленно расплываться, будто краски истощаются. Проваливаюсь в темноту. Несколько раз я приходила в себя. Ты пичкала меня таблетками, горячим чаем с безвкусным вареньем и медом с лимоном. Молча. Через неделю болезнь начала отступать, вскоре совсем сбежав. Вспышка, сопровождающаяся грохотом, бесстыдно разбудила меня. Темно. Переворачиваюсь на другой бок, накрываясь одеялом с головой. Неужели я запуталась простыню? Нет. Это ты как маленький ребенок жмешься ко мне, обвив руками талию. У тебя напряженное выражение лица. Касаюсь складки между бровей, она разглаживается. Ты причмокиваешь во сне. Только сейчас я понимаю как безумно скучала по тебе. Придвигаюсь ближе, утыкаясь носом в шею и умиротворенно засыпаю.