Как он меня бесит

— Как он меня бесит, Шаст, ты себе не представляешь!       Они стояли около тур-автобуса в ожидании остальных членов команды, курили уже вторую сигарету, и все это время Дима возмущался Антону по поводу Арсения. За время общения с этими двумя Антон видел множество стадий диминого отношения к безумствам Арса. В первые месяцы знакомства каждая выходка сопровождалась удивлением. В следующие полгода любой каламбур вызывал лишь раздражение. Затем, целый год было безразличие. И вот, уже третий год все воспринималось Димой как безумная шутка, и он зачастую был не прочь подыграть. Но в сегодняшних словах Антон на удивление уловил то, что из диминых уст слышалось как нечто совсем чужеродное — ненависть. — Тебе не кажется, что это глупо — обижаться из-за такого? — Антон всеми силами старался сгладить разгоревшийся ребяческий конфликт. — Я не обижаюсь, — ответил Дима и со злостью потушил окурок подошвой кроссовок. — На тупых грех обижаться. Это ведь он не понимает, что мне смешно не от частоты выкладывания фотографий, а от них самих. Вот ты когда-нибудь пошел бы на фотосессию с водой? — Я… — Да чего я спрашиваю, ты бы вообще не пошел на фотосессию, — прервал Дима с усмешкой, видимо представив Антона, поливающего себя водой из ведра и бьющего стену под вспышки фотокамер. — Нет, я в принципе не против, что все мои отклики забиты офигительными аргументами, почему я должен разрешить прекрасному Арсению выкладывать фотографии чаще, чем раз в два дня, но, черт, как же бесит!       Антон решил оставить эту реплику без внимания. Он выбросил свой окурок и уже собирался зайти в автобус, как Дима достал третью сигарету, что говорило о том, что еще как минимум пять минут Антону придется торчать на солнце.       Из дверей гостиницы показался Арсений. Увидев Диму с Антоном, он широко улыбнулся и летящей походкой направился к автобусу. — Как тебе моя новая фотография, Димка? Выбирал, опираясь на твой вкус, — сказал Арс приторно сладким голосом. — Арс, будь хоть раз умнее, прекрати, — вставил Антон, прежде, чем Дима успел огрызнуться. — А ты не лезь, Шаст, — спокойным голосом ответил Арсений. — Я же не лезу, когда вы спорите, кто круче: «Реал» или «Барселона». — Потому что ты нихрена не разбираешься в футболе, — усмехнулся Антон и добавил себе под нос: «Конечно «Реал». — А большое количество подписчиков не делает тебя разбирающимся в «Инстаграме» и пиаре, — парировал Арсений. — Делай, что хочешь, пиарщик фигов. Разрешаю тебе выкладывать фотографии хоть каждый час, — сказал Дима, саркастично улыбнувшись. Арсений послал ему воздушный поцелуй и зашел в автобус. — Ведете себя, как влюбленные восьмиклассницы, — сказал Антон. — Ну уж нет, — усмехнулся Дима, — это целиком и полностью ваша прерогатива.

***

      Казалось, началась война. Великая Инстаграмовская Война. Арсений Попов против Дмитрия Позова. Дмитрий Позов против Арсения Попова. Место проведения военных действий — автобус, улица, гримерка, сцена. Куча сторис с взаимным стебом, ежеминутные подколы в реальности — это продолжалось целый день. Антон старался отрешиться от происходящего, и у него это неплохо получалось, в отличие от Сережи, который, не скрывая эмоций, послал Арса нахрен, как только тот приблизился к нему с телефоном наготове.       Под прицелом оказался вечерний концерт. Никто не был уверен, что парни смогут оставить все свои претензии вне выступления. Однако Антон облегченно вздохнул, когда Дима как обычно стукнулся с Арсом кулачками сразу после выхода — как минимум этот концерт пройдет хорошо.       В следующую неделю все было как обычно. Концерты проходили на ура: парни шутили, Арс переглядывался с Антоном, Стас главенствовал, Сережа снимал свои эфиры на фотосессиях. Дима вернулся в стадию подыгрывания безумствам Арсения, с той разницей, что теперь был его личным фотографом. Все были счастливы, и даже Шастун, который в первое время думал, что наступило лишь затишье перед бурей, успокоился. Но… Перед очередным концертом Антон сидел и залипал в телефон, когда к нему подсел Дима: — Ну что, настало время для мести, — голос Позова был тих и холоден. — Да, самое время, — ответил Антон, продолжая набирать сообщение Ире и в пол уха слушая друга. — Но мне нужна твоя помощь. И твое разрешение. — Разреша-а-ю, — протянул Антон, отправляя сообщение. — Но ты ведь даже не спро… оставь телефон в покое, Шаст, я серьезно! — взорвался Дима и выхватил телефон и рук друга. — Ладно, все! Месть? Какая месть? Кому? — Арсению. — Ты спятил? — раздраженно спросил Антон. — Ты вроде умный мужик, Поз, не начинай опять это ребячество. — Последний ход остался за ним. Мне это не нравится, он ходит как королёк. — Он всегда ходит как королёк, доброе утро. — Я в любом случае сделаю это, — уверенно сказал Дима. — Проблема в том, что это в какой-то мере заденет и тебя. Поэтому я решил провернуть все с твоей помощью, чтобы ущерб был минимален. Шастун скрестил руки на груди и минуту смотрел на Позова укоризненным взглядом. Антон понимал, что все-равно поможет другу, но не собирался давать ему повод думать, что поддерживает эту идею. — Что нужно делать? — спросил он в итоге. — Отвлечь, — заговорщицки улыбнулся Дима.

***

До начала концерта оставалось 15 минут. Ребята сидели в гримерной и зависали в своих телефонах. — Арс, давай видео-приглашение в Инсту запишем, — сказал Антон. — Как всегда вовремя, — улыбнулся Арс, отложил свой телефон и сел рядом с Шастом. — Эй, опять без меня решил записать? — возмутился Сережа и тоже втиснулся в кадр.       Они провозились с видео добрых 10 минут, пока Стас не пришел гнать их на сцену. За это время Антон краем глаза успел заметить, как Дима тихонько взял телефон Арсения, вышел с ним и вернулся через несколько минут с плохо скрываемой улыбкой.       Концерт, фонарики, традиционная фотосессия. Все успели заметить, что Дима находился в замечательном расположении духа. Антон лишь раз спросил у него, в чем же заключалась его месть, но Позов тихонько шепнул: «Скоро узнаешь». — Арс, а последнюю фотографию правда сделал Антон? — этот вопрос от фанатки, уже успевшей прижаться к Попову, прозвучал громче остальных. — Мне бы очень хотелось, но, к сожалению, в последнее время мне приходится платить за это Позову, — пропел Арсений. — Ну-ну, Арс. На фотографии в стиле «ню» мы не договаривались, так что не стоит скрывать от всех правду, — ответил Дима. Девушка залилась смехом и убежала, освободив место следующей поклоннице. Арсений заметно посуровел, всю оставшуюся фотосессию почти ничего не говорил, а когда она закончилась, мигом убежал в гримерную. — Фотографии в стиле «ню»? Боже, Дим, что ты там сделал? — настороженно спросил Шастун. — Зайди к нему с Инстаграм.       Антон достал свой телефон и открыл профиль Попова. Последняя фотография была выложена 2 часа назад. На ней был изображен Арсений, стоящий в номере одного из отелей около душевой. Из одежды на нем были лишь трусы, а в руках полотенце, которым он вытирал свои волосы с улыбкой на лице. Подпись под фотографией гласила: «А вы тоже любите, когда ваши любимые застают вас в врасплох? #маленькиерадости #променялпозованашастуна #потныеладошкичутьневыронилителефон» Потные ладошки Антона действительно чуть не выронили телефон. Он в шоке посмотрел на друга. — Ну как? Еще раз прости, что пришлось приплести тебя, но ты же знаешь, как он будет с этого беситься, — сказал Дима. Антон ничего не успел ответить. Из гримерки донесся ор: «Позов, мать твою!», дверь с грохотом открылась и в направлении в друзьям вылетел взъерошенный Арсений. — Простите меня за мой французский, — начал он, приблизившись вплотную к Диме, — но ты охуел? — А я что? Я ж из добрых побуждений, — пожал плечами Позов. — Только представь, как теперь повысится твоя популярность. «Гомофоб Арсений Попов сделал каминг-аут. Кем же оказался его избранн…»       Дима не успел договорить, так как Арс неожиданно со всей силы ударил его в челюсть. Позов отшатнулся, схватился рукой за ушибленное место и уже сжал кулак, чтобы замахнуться в ответ, но Антон удержал его. — Вы совсем охренели что ли?!       На шум прибежали все остальные. Оксана увела Диму в гримерку, чтобы приложить к челюсти бутылку с прохладной водой, а Сережа пытался успокоить Арсения. То, что только что произошло, ни у кого не укладывалось в голове. Между каждым из них бывали ссоры, но ни одна из них не доходила до драки. Тем более, что изначальный конфликт был глупее глупого.       Кое-как утихомирив двух враждующих мужиков, все собрались и отправились в автобус: чтобы вовремя добраться до следующего города, нужно было выезжать сейчас. Все следующее время ни Дима, ни Арсений не проронили ни слова, а напряжение в коллективе можно было резать ножницами. В конце концов, не выдержал Стас. После сорвавшегося саундчека, когда Позов с Поповым отказались рэповать друг против друга, он чуть-ли не пинками увел их в гимерную, где прочитал им тираду: — Значит так, хорошие мои. Мне плевать, какую хрень вы творили и продолжаете творить в отношении друг друга. Сейчас я запру вас здесь и выпущу только тогда, когда вы помиритесь. Не успеете до концерта, все отменяем и вычитаем двойную сумму из ваших зарплат. Устроили тут цирк какой-то. И он вышел, закрыв дверь на ключ. — Ты серьезно собрался отменить концерт? — спросил Антон. — Я собрался отменить Арсения Попова и Дмитрия Позова, — бросил Стас и ушел на сцену.       Антон тяжело вздохнул. С одной стороны, он понимал, почему Дима так поступил: несмотря на весь свой ум, он явно проигрывал Арсению эту войну в глазах всех фанатов, а значит, требовалось сделать то, что могло бы дискредитировать все слова Арса перед этими самыми фанатами. Другое дело, что за 2 года выхода шоу, Попов так и не научился пропускать все эти шипперские темы мимо ушей, как это делает сам Шастун. Да уж, Дима знал куда бить, еще и фотографию такую выбрал…       Антон напрягся и выпрямился на стуле, на котором размышлял последние минуты. Все это время он был так расстроен сложившейся ситуацией, что даже не задумывался о простых вопросах: во-первых, откуда у Димы пароль от телефона Арса, и во-вторых, кто на самом деле сделал эту фотографию.       Тихонько прокравшись к гримерной, Антон приложил ухо к двери. Услышав чуть меньше, чем ничего, он попросил у Стаса ключ и зашел в комнату под предлогом забрать бутылку воды. Дима и Арсений сидели друг напротив друга в полной тишине, сложив руки на груди. Антон быстро вышел из гримерной, оставив дверь немного приоткрытой, и приготовился слушать. Через 5 минут он уже подумал, что так ничего и не услышит, как раздался голос Арсения: — Прости. Я не хотел тебя бить. — Я тоже не хотел, чтобы ты меня бил. Антон этого не видел, но был готов поклясться, что в этот момент Арс максимально закатил глаза. — Ты сам виноват. Ты как никто знаешь, что мне неприятно видеть всю эту ересь про меня с Антоном. И получать такое от тебя…как удар ножом в спину. — Ты сам виноват, — ответил Дима. — Ты как никто знаешь, что мне неприятно видеть всю эту ересь про тебя с Антоном, но только меня почему-то тыкают в нее каждый концерт. — Концерты — это концерты. Но выносить это за их пределы — слишком, — возмущенно сказал Арс. — Антон, между прочим, сам не прочь играть в эту игру. — Антон — мой лучший друг. Не могу же я ему кинуть такую предъяву, он это все даже неосознанно делает. — Ага, а в отношении меня, значит, можно такое вытворять? — Ты же Арсений Попов, от тебя можно ожидать всего угодно. Сегодня ночуешь в моем номере, а завтра уже строишь глазки другому. — То есть, по-твоему, я говорю, что люблю тебя, а на самом деле сохну по Шастуну?       Снова наступила тишина. Антону больше всего хотелось вернуться на 10 минут раньше и никуда не ходить, не пытаться ничего выяснить. Немного отойдя от шока, он хотел уже уйти, как затянувшуюся паузу нарушил озадаченный голос Димы: — Но ты никогда не говорил, что любишь меня. — Да? — удивленно спросил Арс. — Что-ж, тогда я, кажется, заслужил такое наказание, потому что это действительно огромное упущение с моей сторо…       Его голос прервался, и Антон, собрав в кулак всю свою оставшуюся смелость, тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щель. Арсений продолжал сидеть на своем стуле, но в этот раз над ним навис Дима, который двумя руками немного притянул Попова к себе и прижался к его губам в нежном поцелуе. — Мда. А я надеялся, что мне показалось, — раздался шепот из-за спины Антона. Тот испуганно обернулся и увидел Сережу, который потянул его за руку, предлагая уйти как можно дальше от этой двери. — Показалось что? — спросил Шастун, тяжело соображая после полученного шока. — Что Дима запал на Арса. Антон остановился. — То есть то, что Арс запал на Диму, тебя не смущает? — удивленно спросил он. — Ну, Арс все-таки мой друг, — пожал плечами Сережа и продолжил идти, оставляя Шастуна наедине со своими мыслями. Антон не понимал, что было вероятней всего: что Дима и Арсений отлично скрывались, или что сам Антон — великий слепец, который был слишком увлечен тем, что многое в шоу «Импровизация» крутится вокруг него, и не замечал, как двое его друзей стали питать друг к другу чувства иного рода.       За этими мыслями его прервали Позов и Попов, которые вышли из гримерки, немного отстраняясь друг от друга. — Мы помирились. Пойду обрадую Стаса, — буркнул Арсений и отправился на сцену. — Все прошло хорошо? Вы правда помирились? — спросил Антон, как ни в чем не бывало, у подошедшего Димы. — Кажется, да, — ответил Позов. — Но все-таки, Шаст, как он меня бесит, ты себе не представляешь!