Убийственная ложь

      Мин Юнги уже устал и хочет домой, а дела ему всё несут и несут. «Эх, точно сегодня домой не попаду». — Простите, можно? — постучал мужчина. —  Эх, входи, Хосок. Дай угадаю, ещё дела? — Юнги сокрушительно опустил голову на стол. —  Только не кричи, тебя и так все здесь боятся, — ухмыльнулся мужчина. — Все? Ты тоже? — ухмыльнулся Мин в ответ. Хосок рассмеялся:  — Хорошо, все, кроме меня.       Хосок, он же Чон Хосок, работает с Мином столько, сколько себя помнит и уже привык к угрюмому, немного жестокому, но справедливому характеру старшего. А вот окружающие нет. Все его обходили стороной, что Мину нравилось, ему и общения Хобби хватает, а иногда и того слишком много. Когда Хосок сказал, что ВСЕ боятся, он не приуменьшил: и не только на работе, но и в городе. А врагов у него было ууууу, как много. Хосок шутил, что он ходячий труп, ну, может эти слова были очень близки к правде. А работал он прокурором. А так как взяток никогда не брал и судил справедливо, сами понимаете. И если было какое-то тяжелое дело с какими-то «шишками», отдавали бесстрашному Мину.       А что ему терять? Семьи не имеет, ни подружки ни друга, живёт один в маленькой квартире и имеет только работу. Его, конечно, много раз пытались запугать, но Мина это только смешило. То письмо с угрозами, которое сразу же летело в мусорное ведро, то коробочки с какими-то внутренностями. Это, конечно, отвратительно, зато кошки имели, что есть, даже похищать пробовали, но Юнги их так покалечил, что те до сих пор суда ждут в больнице. Если бы они хорошо готовились и собрали всю информацию о Мин Юнги, то знали бы, что он каждую субботу проводит в спортзале, занимаясь единоборствами, хоть по нему этого и не скажешь. Он с детства был мелким и тощим, а его кожа, как бы он не старался, (однажды специально на море поехал) всё равно была молочно-белая. — И что там? — устало спросил Шуга, как его любили называть другие в шутку, но кличка так приклеилась, что все его знали именно так. — Эх, придётся провозится до утра, — устало сказал Хосок, который тоже страдал вместе с Юнги.       Только утром они освободились, и Юнги сонно плетется к своей машине, чтобы принять душ, переодеться и обратно на работу. Дорога до парковки занимает меньше 5 минут, и всё это время он чувствует, как за ним кто-то следит. Дошел до машины и как будто невзначай повернулся и никого. «Показалось что ли?» Сел в машину и уехал. И через пару мгновений из-за угла вышел Пак и посмотрел в ту сторону, куда уехал Юнги. — Интересно, — сказал Пак.       Всю следующую неделю Юнги чувствовал на себе чей-то взгляд, но как только разворачивался, никого не было. Это всё жутко бесило Юнги, и всю неделю он проходил злой, доставалось даже милому Хосоку. — Юнги-хён, у тебя через час суд, не забыл? — Что? А, да, не забыл я, уже выхожу, — встал Юнги. — Что с тобой происходит всю неделю? Ты ещё злее, чем обычно, и это все заметили, — встревоженно спросил Хосок. — Пусть за собой следят, что нечего делать? Так я могу поделится, — бросил папки на стол Мин. — Всё, я ушел.       Дело у него было важное и сложное. Решалась судьба ребёнка: останется с мамой алкоголичкой (по словам адвоката другой стороны) или с высокопоставленным чиновником и хорошим отцом (также по словам другой стороны). Этот «хороший отец» Мину даже пытался деньги всунуть, но когда к нему подбежал адвокат и стал что-то шептать на ухо (видимо объяснял, кто перед ним стоит), тот извинился и ушел.       Защита была мощной, но Юнги не первый год в прокуратуре работает, и после двух часов суда, Мин вышел с женщиной, и ребёнком на руках. Мин шел по тёмной парковке к своей машине, когда услышал шаги сзади, но не успел ничего предпринять, его ударили чем-то по голове, и он упал на колени. И, наверное, он получил бы ещё и ещё, если бы не парень, который не пойми откуда взялся и набросился на мужика. Он ловко уворачивался от ударов противника, и очень точно и сильно сам наносил удары. «А по нему и не скажешь, что он такой сильный», — это была последняя мысль Мина перед отключкой.