Убийственная ложь

      Чимин просыпается ночью от какого-то глупого кошмара: его милого брата привязали к столбам и пытали маленьким скальпелем; кто-то умелыми руками отрезал полоску кожи с живота Тэхёна, а тот плакал и кричал:  — Ненавижу тебя, Пак Чимин, ненавижу, это всё из-за тебя. — Блять, приснится же такое. Надо к нему позвонить, — Пак начал искать телефон по карманам, потому что в квартире телефона точно быть не могло. Пак сюда переехал только вчера. Оо, нашел. — Бля, выключен. А теперь Пак ищи зарядку. Чёрт. С большими трудностями, но он нашел её. Включил телефон., а там куча пропущенных от брата и СМС: — Чимини, за мной кто-то следит, куда ты на этот раз влип? — Блять… Блять, — Чимин набирал номер брата, но тот не отвечал. Пак начал летать по квартире в поисках футболки, надевая её, уже он набирал номер, но уже не брата. — Нам, ты уже поставил слежку за моим братом? Блять, за ним кто-то вчера следил. Блять, знаю, у меня телефон был выключен. Я домой, а ты пробей адрес по gps в его телефоне. Всё, отбой.       Чимин вылетел из квартиры и сел на свой новенький моцик (давно уже такой хотел). Разрешенная скорость в жилых районах? А такая существует? Ну, Пак о ней точно не слышал, он летел как ураган сметая всё на своем пути, а в голове бушевали мысли. «Блять, если с ним что-то случится, я себе никогда в жизни не прощу. Бляяя, а я должен был его защищать от этого всего. Какой же ты хуйовый брат, Пак Чимин». Резко остановился и вбежал во многоэтажку: дверь брата настежь. Чимин начал бесшумно ходить по квартире, из комнаты в комнату, везде всё было разгромлено, но следов его брата не было. Сзади что-то зашевелилось, Пак обернулся и получил чем-то тяжелым по голове. Зашипел и через боль встал и посмотрел на своего противника: — А у Вас там красивые есть? — спросил Пак и получил с правой в лицо. — Блять, ну держись, сука, — Чимин с правой зарядил под дых, ещё раз зарядил в лицо, когда тот уже упал, Чимин раскрутился на месте и с ноги зарядил в голову, потом тишина, а потом ба-бах. «Блять, с каких пор они ходят по двое?», подумал Пак и пригнулся от этих хаотических выстрелов. «Фак, он вообще понимает, сколько шума наделал? Вот же тупица, ну хватит». Пак встал, прицелился и попал прямо в голову. — А я предупреждал, — ухмыльнулся Пак. — Блять, что ты с квартирой сделал? Тэхёни меня убьет,  — простонал Пак и забрался оттуда, пока не приехали копы.

***

      Тэхён проснулся от того, что солнце светило ему прямо в глаза, он перевернулся на другую сторону и думал снова уснуть, как услышал какие-то звуки из кухни и почувствовал приятный запах кофе. — Ммм..       Тэ потянулся и таки встал на этот опьяняющий запах. Заглянул в кухню, а за плитой стоял Чонгук и готовил завтрак, эм, стоял практически голый; спасало Тэхёна от сердечного приступа маленькое полотенце, которое ооочень низко сидело на бедрах парня. Младший Пак кашлянул, Чон медленно обернулся на звук и улыбнулся, улыбнулся очень больно. Тэ второй раз за утро едва не умер. — Не мог бы ты утром натягивать на себя чуть больше одежды? А то тебе придется где-то закапывать мой труп. «Стоп, я это вслух сказал? Блииин».       Чонгук на это только ухмыльнулся, выключил плиту и едва задевая своим плечом плечо Тэхёна вышел из кухни. Ооо, это были тяжелые два дня. С тех пор как Чонгук спас его от тех громил, он жил у него. Чон сказал, что они точно будут его там ждать и если он хочет выжить, ему лучше идти за ним. А Пак хочет жить особенно, если рядом будет этот горячий официант. Тэ подошел к плите, вдохнул божественный запах завтрака и начал выкладывать его на тарелку. Когда пришел уже одетый Чонгук, парень как раз ставил палочки на стол. Чонгук потер ладони. — Ммм, теперь можно приступать, — сказал Гук и сел за стол. Они ели молча и украдкой наблюдали друг за другом. — Я тебя так и не спросил, а как ты оказался там? Я должен был это ещё быстрее спросить, — сказал как-то задумано парень. — Я просто пошел за тобой, — пожал плечами Чон и дальше продолжил есть. — Но тебя не было позади, ты появился передо мной, — сказал младший Пак. —  Я просто сократил дорогу, там есть один проулочек. Хочешь, я тебе покажу, когда мы будем гулять? — Когда мы, что? — удивленно переспросил Тэ. — Ну, гулять будем. Я люблю гулять, а раз теперь ты живешь со мной, то и гулять будешь со мной, — пережевывая сказал Чонгук, как бы само собой разумеется. — А ты интересный, — сказал Тэхён и снова в голос. Чонгук рассмеялся:  — Это ты, наверное, тоже не хотел говорить вслух? — Что, а когда это я…? — Утром, у тебя был такой удивлённый взгляд, будто не ожидал, что сказал это вслух. — Э… ну…я, — а что тут ещё сказать? — А ты милый, — улыбнулся Чонгук. — А ты действительно интересный и странный. У тебя такое часто бывает? — Ты о чём? — Ты часто спасаешь людей от преследований? — Эм, ну, ты если не ошибаюсь, первый, — рассмеялся таким искренним, детским смехом Гук, что если бы Тэ не сидел, то точно бы упал. «Божечки, я походу ещё больше влюбляюсь в него. Так, соберись и не теряй бдительности как тебя учил брат. Брат, блин, надо как-то связаться с Чимином». — Тогда почему ты меня ни о чём не спрашиваешь? Разве тебе не интересно? — спросил Пак. — А почему я должен лезть к кому-то в душу? Будешь готов, расскажешь, а нет, значит я ещё не заслужил твое доверие, — пожал плечами Чон. — Хм, ты сказал, что впервые кого-то спасаешь от преследования, — Чонгук должен пройти полную проверку, а вдруг он как-то причастен. — Угу. — Тогда почему ты вообще это сделал для незнакомого для тебя человека? — Тэхёну действительно было интересно. — Всё просто. Потому, что мне нравится этот человек, — сказал Чонгук и посмотрел в глаза Паку. — Что? — Тэ не верил тому, что услышал. — А ты думаешь, я всем так улыбаюсь? Или помню все заказы даже постоянных клиентов? Думаешь, что я случайно все те разы задевал тебя плечом? Может, просто так все часы, которые ты там сидел, я не сводил с тебя взгляда? — Чонгук улыбался. —  Но, но… — глаза в Тэхёна были размером с блюдце, а сердце вообще сейчас выпорхнет.       И здесь послышались какие-то звуки. Они все приближались и Тэ испуганно перевел взгляд на Чонгука; ба-бах, кто-то выломал дверь. Тэхён ахнул и встал, а Чонгук встал перед ним защищая. В комнату ворвался злой, как сам чёрт, Пак Чимин. По логике вещей Тэ должен выдохнуть, ведь это его родной брат, а не какие-то убийцы, но лучше бы это действительно были те громили, ибо злой Чимин это ещё хуже. Чимин рыкнул и одним махом откинул Чонгука в сторону, тот больно упал на стол и проломил его и больше не двигался. Затем встал перед Тэ. —  Привет, Тэхёни, как дела? Как тебе сегодняшняя погодка? — спросил сладким голосом Пак, а глаза так и стреляли молниями. Кто-то другой наверняка точно бы убежал и спрятался; эх, к сожалению, уже нет стола. Тэ живя с братом с детства, знал: каким бы ни был злым брат никогда, НИКОГДА его не обидит, но лучше не шутить с огнём. — Чимини, вдохни, — Чимин послушно вдохнул, — а теперь выдохни. Молодец. — улыбнулся Тэ и погладил брата по плечу.       В дверях с открытым ртом стоял Намджун: открывал рот, закрывал, открывал, но никакого звука не было. Он впервые за свою жизнь видел что-то подобное: эту машину для убийства, этого Хладнокровного киллера, который убивал одним выстрелом прямо в голову, которого если разозлить, уже не вдохнешь этого загрязненного воздуха, успокоил хрупкий парень, ещё и прикоснулся к нему и до сих пор дышит. — Ваув… И почему я раньше с тобой не познакомился? Единственный человек на этой планете, который может усмирить Холодного убийцу, — наконец голос вернулся к Джуну и сразу пропал. Чимин медленно обернулся и посмотрел на Джуна: — Тэхёни, рассказывай, — сказал Пак уже спокойнее. — Ну, собственно всё я уже рассказал в смс, а вот этот парень который валяется вон там, спас меня, — сложил руки младший Пак и не одобряющее посмотрел на брата. — Ну, Намджун проверь его, — скомандовал Чимин. — И это, кстати, он на меня работает, — жаловался себе под нос Джун. Через пару секунд сказал:  — Дышит. Чимин перевел свой взгляд на младшего типа: видишь ничего с ним не произошло. — А теперь всё подробно рассказывай. Джун, приведи в себя этого доходягу, — раздал распоряжение Чимин и сел на место, где только пару минут назад сидел Чонгук и признавался в своих чувствах.