Убийственная ложь

      Когда Чимин сказал, что работы там много и это займет больше одного дня, он не врал. Поэтому вот уже второй день, как они сидят в тёмной комнатке в тёмном складе, и копаются в различных документах. Хотя документы были сложены аккуратно в ящики, это не облегчило задачи. Ну, возможно, немного. Время от времени Юнги замечал, как киллер останавливался и замирал на несколько минут с какой-то фотографией в руках.       Воспоминания накрывали его с головой, как волны на море. И всё норовились затянуть его на дно того самого моря. Но каждый раз он сжимал руки в кулаки, откладывал дело, которое напоминало ему о том, что когда-то у него была семья, и когда-то он был обычным парнем, который мечтал завершить обучение и путешествовать по миру. Он и сейчас время от времени путешествует, но это не то, чего он хотел. Он хотел познавать новые страны, обычаи, людей, а не убивать тех же людей за достаточно большие деньги. — Чимин. — Что? А, да, извини, задумался. Ты что-то говорил? — Юнги медленно подошел и обнял Хладнокровного убийцу. — Что ты… — Тшш, — Мин нежно чмокнул его в губы и крепче обнял. Пак позволил себе расслабиться и обнял в ответ. Киллер чувствовал, как волна отступает и снова видно сушу. Мин Юнги его суша. — Спасибо, — прошептал Чимин и провел носиком по шее. — Это то, что было нужно. Большая и теплая ладонь нежно поглаживала по спине и приносила тепло. — Кхм, ладно, давай продолжим поиски, — откашлялся Пак и хотел поскорее обернуться от прокурора, чтобы спрятать свое покрасневшее лицо. Хах, ну помечтай, Чимин-и, помечтай. Мин схватил его за руку и резко повернул к себе. Опустил голову в сторону, хмыкнул и привлек киллера к себе. — Неужели Хладнокровный убийца умеет краснеть? — Что? Кто это тут покраснел? Пф, бред. Давай к работе, — ещё одна попытка и провал. — Пойдем. После того, как ты поцелуешь меня, — ухмыльнулся прокурор. «Чёрт, почему так неловко? Что мы с ним только не делали и о чём только не говорили. Почему вдруг я так себя чувствую?» — пронеслось в голове Пака. Юнги улыбнулся, провел своими длинными пальцами по скуле, а большим провел по губе запихивая внутрь. Чимин легонько прикусил его, а затем кончиком языка зализал. Вторая рука Мина спустилась по спине Пака и накрыла аппетитные половинки, надавливая и притягивая ещё ближе, трётся об возбужденный орган. — Аггхх. Чрт… Юнгии, — простонал Чимин. — Нас ждёт работа, — напомнил киллер. — Правильно, ты сказал «ждёт», а раз ждала до этого, то подождет ещё немного, — нехорошо ухмыльнулся прокурор. — Юнгиии… — Что? Я соскучился, — сказал Мин, и начал целовать шею и покусывать. Оставляя красные следы. — Но… Чёртт, — Мин сильно сжал ягодицы киллера, при этом виляя бедрами. Папки и ящики, которые стояли на столе, полетели в сторону. Мин резко, но осторожно положил Пака и навис сверху. — Соскучился? Серьезно? У нас был секс день назад. Знаешь ли ты, что по статистике женатые пары занимаются сексом раз в месяц, — положил руки на грудь Мина, останавливая. — Пф, потому что они бедные люди, которые не нашли нужных людей. Таких нужно жалеть, а не считать. — Пха, бедные? И какие же это нужны люди, Мин Юнги? — Это тот человек, в котором ты любишь и душу, и тело. Это нужно. А люди, когда встречают хоть что-то за одно, сразу тянут под венец и клянутся в вечной верности. Это грустно. Ты, Пак Чимин, нужный для меня человек. Я люблю твою хорошую и чувствительную душу наполненную любовью. Люблю твое подтянутое, накаченное и сексуальное тело. Я люблю каждый шрамик на твоем теле и сердце. Ты мое всё, — Юнги медленно наклонился и нежно поцеловал такие родные губы. — Мин Юнги. — Мм? — Я, кажется, тебя предупреждал, но скажу снова. ПРЕКРАТИ, иначе моё сердце однажды просто не выдержит. И разорвется. Чёрт. Ты только послушай, как оно быстро бьется. — Чимин взял руку Мина и положил на сердце. Юнги тепло улыбнулся и наклонился для ещё одного поцелуя. Он был горячим, но не опаляющим, грубым, но не жестким, наполненным страстью, но не похоти. Так целуются люди, которые значат друг для друга — Всё. — Тебе стало лучше, а потерпеть ещё немного я смогу, поэтому давай лучше вернемся к работе, — улыбнулся прокурор и нежно чмокнул любимого в лобик. — Ладно, — улыбнулся Пак. — А что там с кроликами? Не звонили? — Чимин встал и пошел в свой угол к уже открытым коробкам. По дороге он услышал телефонный звонок. Вытащил из кармана и посмотрел на экран. — Ты прям Ванга. Именно они и звонят. Я надеюсь с хорошими новостями, — киллер нажимает ответить и преподносит трубку к уху. — Алло? Да. Нашел? Я рад. Он тебя выслушал? Ого, даже так. Ладно. Мы здесь роем. Когда будем не знаем, поэтому посмотри за ним. — Ну что там? — спросил Юнги откладывая папку. — Помирились, — счастливо улыбнулся Чимин и, отложив телефон, приступил к документам. «Чёрт. Сколько же здесь документации. Но здесь можно до Нового года просидеть», — Юнги падает головой на стол и помаленьку умирает. «Надо отдохнуть». — Чимин-и, давай сделаем перерыв. — Юнги оборачивает голову. — Чимин-и.. Вот вам и Хладнокровный убийца. Мин подходит к столу, на котором лежит Пак и тихонько посапывает, надув губки. — Чёрт, так от умиления можно умереть. Кажется, мой мимишкометр через него сломался, — прокурор нежно погладил парня по голове и тепло улыбнулся. Взгляд скользнул на чём он лежал и улыбка исчезла с лица. — Чёрт, — Пак медленно открыл глаза. — Юнги? — киллер встал и растянулся, проследил за взглядом прокурора и подзавис. В документах говорилось: 20 апреля в магазин завезли картину. Подделка великого художника — Густава Клима Венецианского. «Сеццесион». Оригинал картины стоит больше 10 млн долларов. Цена подделки 1000 долларов. — Почему не указано, кто автор подделки? И где же картина? — поинтересовался Мин. — Наверное, в банке. — Подожди, у меня же есть список вещей, которые забрал банк. — Прокурор идет к своей сумке и минуты две роется в ней, пока не находит нужный документ. — Вот. Да, «Сеццесион»… Хм. Нет, — прокурор поднимает брови в недоумении. — Возможно, её продали. Почему ты так вцепился в эту картину? Ее цена только 1000 долларов. Это не так уж и много. — А оригинал? — А при чем здесь оригинал? — А ты знаешь, где эта картина сейчас? — Нет, а ты знаешь? — Сейчас и узнаем, — прокурор вытягивает планшет, вводит свои данные и ищет место нахождения картины. — Её похитили из картинной галереи в Нью-Йорке 7 лет назад. — Чимин удивленно хлопает. — Ты же не думаешь, что у моих родителей был оригинал? И вообще, почему именно эта картина привлекла твоё внимание? Было столько разных картин, статуэток. Почему именно эта? — А почему ты так реагируешь? — Мин сощурил глаза. — Я не понимаю твоей логики. — Чимин встал и стал напротив, сложив руки на груди. — Чимин… — Что? — Нет, ничего. Извини, меня иногда действительно трудно понять. Те все картины и статуэтки ничего собой не представляют. То есть да, они раритетные и т.п., но эта картина, не раритет. А если верить документам — копия. А зачем копия известной картины в раритетной лавке? И мотив убивать твоих родителей? Если они не имели дела с криминалом и имели врагов. Всё, что они должны были, это лавочка и вы. Вас я проверил сразу. Извини. Остается лавочка, — Пак кивнул. «Но ты и так уже знал», — подумал прокурор. — Ты прав. — Теперь нужно выяснить, как она попала в лавку и кто захотел её присвоить? — И почему не смог, — заключил Киллер. — А почему ты думаешь, что не получилось? Возможно, картина сейчас в них. — Если бы получилось. Мои родители были бы живы.— Мин кивнул и опустил голову. Из состава ехали молча. Каждый сам тонул в своих мыслях и второй не шел спасать. — Нам нужно найти Okudu. Если не он убил ваших родителей, то знает, кто это сделал. И о картине надо найти больше информации, — сказал Юнги, когда они уже были в квартире. — Ты прав. О! Кто-то звонит, — в коридор вышел Чонгук с гнездом из волос на голове и с заспанными глазами. Киллер вынул телефон и поднял трубку. — Алло. — Хладнокровный убийца или лучше сказать Пак Чимин. Чимин напрягся, а глядя на его реакцию, напрягся и Юнги с Чонгуком. — Ты знаешь, кто я. Даже очень хорошо. Но знаешь, что смешно, я тоже знаю, кто ты. И раз ты звонишь, тебе уже необходима картина. Что, надоело ждать? А раз так, то у тебя есть рычаг управления. Кто? Мужчины удивленно и испуганно переглянулись. На том конце кто-то заходится в длинном смехе. Чимин крепче сжимает телефон. Мин в тот самый момент ещё крепче сжимает кулаки. — А ты умный. Аж слишком. Твой брат. У меня твой братик, — и снова слышит противный и громкий смех. — Где и когда? — ледяной голос Хладнокровного убийцы пронизывает двух мужчин напротив. — Заброшенная фабрика на выезде из города. Через час. Опоздаешь — начну… — Да, начнешь отрезать кусочек за кусочком. Ты забыл, с кем говоришь, мразь? Я таких, как ты на обед жру. Только попробуй к нему коснуться. И поверь, это не банальная угроза, — на лице киллера застывает оскал. У Чонгука мурашки по телу пробежали. — А ты не опаздывай, — слышится смех, но уже не такой скользкий и самодовольный. Теперь в нем слышится страх. Пак выбивает, запихивает телефон в карман. Сбрасывает тапочки, приходит в комнату, за ним Чон с Мином. — Что это было? — Кто это был? — Где Тэхён? — Он у него? — Куда ты собрался? — все эти вопросы летели ему в спину и врезались, как ножи. Но он не мог на них ответить. «Не сейчас», — Пак роется на своей полочке, пока мужчины ждут позади. Затем резко оборачивается. — Извини, — говорит Чим и направляет дуло пистолета в Чонгука. У парня глаза увеличиваются от страха. Слышно звук предохранителя и выстрел. Гук падает на землю. У Мина глаза становятся размером с блюдца. — Люблю тебя, — последние слова, которые он слышит. И всепоглощающая темнота…