Убийственная ложь

Жизнь — это вам не ароматные фиалочки, это колючий кактус, но и он расцветает раз в год. Сидеть вот так за столом в кругу семьи. После всего, что произошло. «Я просто не заслуживаю это», — думает Чимин и на секундочку хнюпится. Юнги сбоку будто чувствует состояние своего любимого и нежно поглаживает по колену. — Эй, брось дурные мысли. — С чего ты взял, что они дурные? — улыбается киллер. — Я достаточно тебя знаю, чтобы догадываться о чем ты сейчас думаешь. Выбрось это из головы. Ты это всё заслужил, а даже если нет, просто наслаждайся. — Юнги проводит носиком по шее. — Я уже говорил, что люблю тебя? — Хм, — Мин смотрит на ручные часы, — прошло АЖ три минуты, как ты говорил это в последний раз. — Тц, так долго. Надо это исправлять. — Чим наклоняется, берет пальчиками за лицо любимого и целует. — Я люблю тебя. — А я тебя, — расплывается прокурор в счастливой улыбке. — Эй, ну вы можете хоть минутку не липнуть друг к другу? — кривится Тэхён. — А вы? — ухмыляется старший Пак. — Беее, — кривится Тэ, Чонгук крепче его прижимает к себе. А Юнги Чимина к себе. Сону и Джин пересматриваются и начинают громко смеяться. — У вас всегда так весело? — спрашивает Джин у девушки. — Почти. Когда-то было спокойнее, а потом появилась любовь, — тепло улыбнулась Сону. — А почему вы сразу НЕ сказали, что Вы наш дядя? — спросил заинтересованно ТэТэ. — Я… Я боялся, что вы не примете меня, — склонил голову прокурор, — да и судья не должен был ни о чем догадаться. Я хотел знать, что он планирует, чтобы предупредить Вас. Ты так напугал меня с этими подставными документами. — Не только тебя, — Юнги сощурил глаза и посмотрел на Чимина, сильнее сжимая колено парня. — Я… Я… — Хотел провернуть дело и проверить меня, — закончил Мин. — Кхм, ну да. вообще-то. — Я тебе ещё не забыл, как ты меня вырубил, — сощурившись, сказал Мин. — И я тоже, — нахмурив брови сказал Чонгук. — Чонгук-и… — начал Чим. — Я тебе ещё это припомню. Но не уверен, что после Юнги-хёна от тебя что-то останется, — ухмыльнулся малый засранец. А Чимин, стиснув зубы, едва не зарычал. Но рука Мина на бедре ещё больше сжала и киллер успокоился. «Чёрт. Вот же злопамятный», — подумал Ангел. — Кстати, Сокджин. Кхм… — начал Юнги. — Я знаю. Аналогично, — улыбнулся Сокджин. Мин кивнул. Иногда совсем не нужно слов, чтобы что-то объяснить. А иногда одно слово всё и объясняет. — Кстати, а картина? — спросил Гук. — А что с ней? — не понимая спросил Пак. — Ну, ты знаешь, где она? — На самом деле нет. Я долго её искал, но так и не нашел, — пожал плечами киллер. — Ну, значит ещё не время. На всё в этом мире есть время, — улыбнулась Сону, все закивали и подняли стаканчики с соджу. Как хорошо, что они сидели в отдельной комнате и никто не мог слышать их странного разговора.

ПРОЛОГ

      Прошло 3 месяца с тех пор, как они сидели в баре. Изменилось не так уж и много. Мин Юнги покинул свою работу и, собрав сумки и Чимина, поехал покорять мир, как и мечтал Чим. Тэхён продолжает учиться, а с ним и Чонгук, который поступил в университет. Он сначала долго боролся и отнекивался, но Чимин сказал, что пока они оба не закончили обучение, должны слушать его. (Попробуй с ним не согласись, когда он ТАК смотрит.)       Джин, как это ни странно, но за такой короткий период времени стал новым судьей. Власти оценили его вклад в раскрытие махинаций и убийств, что сотворил Бен Шихёк. Хладнокровный убийца исчез. Остался только счастливый Пак Чимин. Сону уже не так одинока, к ней всё чаще стал наведываться Сокджин. Кто знает, возможно, это начало её любовной истории. — Алло, да. Я у нас дома. Хочу немного убрать, — отвечает Тэхён Чонгуку, — нет, я не один. Чимин вызвался. Ну хорошо, я его заставил. Как закончим, я позвоню. Люблю. — Тэ счастливо улыбается и кладет трубку. — Ну, Чимин-и. Двигай своими шикарными булками. — Не трогай мои булки. И вообще, чего ты не припахал своего парня? — надувает губки уже не хладнокровный и уже не убийца. — Потому что это дом наших родителей. Это только наше дело. — Ты прав. Ну что же, приступим, — ребята закатывают рукава и приступают к работе. — Куда дальше едете?! — Мы думали о Непале. — Непал? Почему? — Там красиво. — Хаха, понятно. — Ой, а у нас всегда здесь половицы так скрипели? — спрашивает старший и надавливает ногой. — Вообще-то, да. Там же был мой тайник. — Твой что? — Тайник… — Тэхён смотрит на оцепенелое лицо брата и до него доходит. Они одновременно бросаются туда и вытаскивают доски. — Чёрт, — на дне в пыли лежит скрученный рулон. Чим осторожно вытягивает его и сдувает пыль и паутину. — Кха, кха. Фу, сколько пыли, — кривит носик Тэхёнчик. Старший Пак медленно разматывает… И. — Чёрт побери. Она всегда была здесь. Под нашим носом, — не веря увиденному, говорит старший. — Что будем с ней делать? — спрашивает Тэ. — Отдадим её. — Не хочешь оставить её себе? — А ты хочешь? — Нет, — твердо и уверенно. — Наши родители умерли из-за неё. Вообще, я хочу её сжечь. — Думаю, это очень хорошая идея, — Чимин поднимается, — звони нашим. Через час все стояли на том же складе, где умер Джун и тот кусок чего-то темного — их прошлой жизни. — Мы нашли картину, — сказал Чим. — И где она была? — спросил Чон. — В моем детском тайнике. — Вы хотите её сжечь? — спросил Мин. — Да, — все закивали. — И никто не хочет сказать, что это преступление? Что это произведение искусства? Что это кощунство? — удивленно спросил старший Пак. — Думаю, этого никто не хочет сказать и не скажет, — глядя в глаза, сказал Джин. — Палите, — сказала Сону, ближе подходя к Джину. Доля секунды, немного керосина, одна спичка и синее пламя, в котором сгорает краска, полотно и прошлое.