Дракон и лев

       Этот выбор дался мне крайне тяжело. Мы не виделись много лет и те жалкие крохи, что мы провели вместе были прекрасны, но я должна уйти и не усложнять и без того сложную жизнь Андуина. Он стал сильным, волевым... Если Миа права, то их избранница должна стать хорошей женой. - Не плачь, дитя, звёзды будут петь тебе в колыбели драконов, - тихо сказала Алекстраза, накрыв меня крылом.        Слёзы, казалось, что вновь текли градом прекрасных камней, не давая мне даже вздохнуть. Страх и печаль душили меня, давили на грудную клетку так, словно я оказалась на морском дне, не в силах избавиться от цепкой хватки. Айя и Алекстраза запели со мной.

Тот день в Штормграде запомнили как "скорбный день драконов". "Многие с изумлением, интересом и ужасом смотрели как с начала один дракон всё крушил, а затем начал скорбную песнь. Вскоре к нему присоединились ещё двое, подхватив его. Драконы были огромны и прекрасны. Все знали, что песнь завела всем знакомая Алестаза, дражайшая гостья нашего короля, которая заняла место в его сердце до конца его жизни. Её песнь заставляла рыдать всех без разбора, а затем песнь дракона резко прекратилась, а высокая и труднодоступная гора опустела. Впоследствии этот день стал днём скорби, даже спустя много лет люди выходили на улицу и пели грустные песни, он стал днём тяжёлой и нескрываемой печали, что не скрывал никто. Люди плакали, вспоминая как в детстве не могли спасти свою утопающую кошку, как отец не вернулся с войны и как мать вздохнула в последний раз. Скорбь была у каждого своя, но у короля она была особенная. Он до конца жизни выходил на балкон, что соорудили после исчезновения Алестазы, что выходил на ту сторону горы. Он целый день смотрел на шпиль горы и только он сам знал что творится у него на душе в такие моменты.

       Айя открыла портал и мы вошли в него. Мы оказались на знакомом мне Драконьем Погосте. Морозный воздух здорово взбодрил меня, а присутствие множества знакомых драконов воодушевило. - Что теперь, Алекстраза? - спросила я.        Дракон встряхнулась и приняла облик эльфийки. - А теперь мы будем ждать, дитя. Ждать прихода тех, кто должен был забыть сюда дорогу или спать глубоким сном. Нам придётся дать отпор древним Богам и расползающейся тьме. Это будет одна из тяжёлых битв и я не знаю сколько она продлится. Поэтому набирайся сил и пересиль печаль.        Я кивнула. Айя игриво дотронулась до моего плеча хвостом, кивнув в сторону хрустального леса.        Весь последующий месяц Алестаза провела вместе с Айей. Бронзовый дракон оказался прав - её подруга была беременна. Многие драконы поглядывали на неё с интересом и в них не было ни капли злого умысла. С драконами жить оказалось и вправду проще. Айя и я Алестаза тренировались в своих двух формах, готовые дать отпор в любом обличии. Однако, свою боль Алестаза так и не смогла побороть. Почти каждую ночь она с тоской смотрела на море, зная, что где-то там он. Она часто задавала говорила себе: "Интересно, злится ли он на меня? Или просто не понимает моего поступка? Милый мой Андуин, я надеюсь, что жизнь твоя будет яркой и ты забудешь обо мне, как об утреннем дожде в жаркий день. Моя дорога устлана битым стеклом утрат, иглами отчаяния и раскалёнными камнями тоски." Айя знала, что её подруга не справится. Знала это и Алекстраза и многие другие. Драконы пробовали её поддерживать, но только Калесгосу она могла шепнуть больше, чем говорила другим. Он с грустью кивал, понимая каждое её слово. Но после ночи вновь наступал день и ей приходилось отгонять свою боль, хоть с каждым разом это и было сложнее и сложнее. К ужасу, она начала понимать, что её жизнь угасает и поддерживать её заставляет лишь скорая война и дитя.        Как только истёк месяц, все драконы и вправду почувствовали волнение. Они точно знали, что вторжения начнутся с нескольких мест и поэтому их разделили, в каждой группе были разные драконы для большей гибкости. Алестаза и Айя ушли под командованием Алекстразы в темнейшую тьму, на битву с бездной. Через полгода Алекстраза была вынуждена покинуть свой пост, оставив вместо себя красного дракона по имени Керигос. Драконы сражались в межмирье долгие семь месяцев прежде чем Алестаза почувствовала, что срок её беременности скоро подойдёт к концу. Айя и она были переправлены в Погост, где в скором времени на свет появилась двойня, мальчик и девочка. Мальчик был вылитой матерью, когда девочка сильно напоминала отца. Алестаза долгое время проводила с детьми, одаривая их любовью, нежность и лаской, что не смогла подарить их отцу. Айя с тревогой была оставлена наблюдать за своей подругой.        Шли годы, дети росли. Мальчик был боевым и активным, в точности вёл себя как мать, когда девочка была тихой и любила решать всё мирным путём. Сына Алестаза назвала в честь отца своего возлюбленного - Варианом, а дочь в честь мамы, что была когда-то для неё самым близким существом - Ирлин. Как только детям стукнуло три года, Алестаза вновь ушла на войну, вопреки возмущениям Айи и Алекстразы. Её время подходило к концу. Окончательно лишило её сил то, что родной отец отказался видеться с ней и сказал, что и детей её видеть не желает. То, что она не вернулась с войны не было огромным потрясением для её друзей, но было огромнейшей утратой. Она погибла героически давая возможность отойти объединённым силам Альянса и Орды, закрыв за ними портал и на многие века заперев во мгле тех, кто хотел разрушить Азерот.        Дети запомнили мать красивой, доброй, нежной и бесконечно любящей, хоть и с глубокой печалью в глазах. Как только им стукнуло десять лет, их тёти, Айя и Алекстраза рассказали им про их отца. Дети приняли известия о том, что их отец король Альянса с неким непониманием и восторгом. На серьёзный детский вопрос Вариана: "почему тогда отец не спас маму, раз он так сильно любил её?" Айя не нашла что ответить, когда Ирлин, вся в слезах, бросилась обнимать брата. Алестазу они любили, им на память остались многочисленные портреты, где она была с ними в разном возрасте. Так же у них была шкатулка с голосом мамы, что пела грустную песнь на драконьем, как тогда, когда она плакала над Штормградом.        Всё таки Айя собрала своих племянников и они прибыли в Штормград в виде странников. Однако, только завидев их в приёмном зале, старый Генн Седогрив всё понял. Глаза его наполнились слезами, когда он глядел на детей, что стояли подле своей тёти и оглядывались. Вариан разглядывал всё с вызовом в зелёных глазах, а его алые волосы отливали огнём на свету. Ирлин же жалась к тёте, держа её крепко за руку и недоверчиво смотрела на сторонам. У неё были длинные золотистые волосы и прекрасные голубые глаза, совсем как у отца. - Айя, как я рад тебя видеть! - сказал Генн, подойдя к дракону. - Ты, наверно, хочешь аудиенции короля? Только скажи и он мгновенно вас примет. - Будь так добр, Генн, мы были бы очень признательны, - кивнула Айя. - Только скажи мне... это те, о ком я думаю? И где их мать? - с тревогой спросил мужчина.        Вариан нахмурился и шагнул вперёд, словно загородив собой тётю и сестру. - Мама умерла на войне. Но она была с нами до конца! Она нас очень любила! - бойко ответил мальчик, но голос его дрогнул, а губы предательски скривились. - Не доводи детей, мой друг, я потом всё объясню, - сказала Айя, притянув к себе мальчика.        Генн кивнул и быстрым шагом направился в кабинет Андуина. Открыв тяжёлую дверь и увидев несколько аристократов и королеву, Седогрив нахмурился. - Все на выход, живо, - оскалился Генн. - Андуин, это дело первостепенной важности, не требующее отлагательств. - Андуин, ты так и будешь позволять ему вести себя в подобной манере? - усмехнулась Эйлин.        В ответ Генн что-то невнятно пробурчал. Он уже давно жалел, что они повелись на внешнюю оболочку этой девушки и заставили Андуина жениться на ней. Она пыталась подавить всю силу своего мужа и за десять лет она здорово его сломила. Многие вопросы решались не так, как следовало и Седогривы тяжко ощущали в этом свою вину. - Прошу, это и вправду очень важно, - повторил мужчина.        Андуин поднял потускневшие глаза на Седогрива. Казалось, что король давно стал безразличен ко многим вещам. - Покинь кабинет, Эйлин, - сухо сказал Ринн, отвернувшись к окну.        Королева фыркнула и спешно покинула помещение, намеренно задев плечом Генна. - Что ты хотел, старый волк? - Пожалуйста, подожди несколько минут, я их приведу, - печально улыбнулся Седогрив.        Мужчина быстро направился в приёмный зал, где жестом позвал за собой дракона. Как только Айя с детьми появилась в кабинете и за их спинами хлопнула дверь, они сняли капюшоны. Андуин в изумлении уставился на детей и на сопровождающую их давно знакомую девушку. - Айя? - тихо спросил Ринн. - Да, Андуин, это точно я. И я тут давненько не была, - девушка слабо улыбнулась.        Вариан с вызовом смотрел на отца, когда Ирлин на него смотрела с неким трепетом. - И пришло время тебе увидеть своих детей, - продолжила девушка, подтолкнув племянников поближе к столу короля.        Андуин в глубоком изумлении поднялся и, подойдя к детям, встал перед ними на колени, начав их рассматривать. - Она назвала их Вариан и Ирлин. И хотела, чтобы вы встретились, когда они будут готовы, - сказала Айя. - Хотела? - непонимающе спросил Андуин. - Мама умерла уже давно, - подала тихий голос Ирлин. - А ты даже не знал! - озлобленно произнёс Вариан. - Ты вообще её не навещал, хотя она грустила каждый день! - Айя?! - повысил голос Андуин. - Ты объяснишься? - Позже, Андуин. Проведи время с детьми, - покачала головой Айя. - Мама многое хотела сказать тебе, - сказала Ирлин. - И просила, чтобы мы тебе кое-что передали.        Вариан снял со спины походный мешок и достал оттуда крупную слезу дракона. - Мама сказала передать тебе это. Она нам объясняла, что когда дракону очень больно - он по-особому плачет и получаются такие камни. Она соединила несколько таких в один большой и сказала, что в нём будет хранится всё тепло, что она хотела подарить тебе, - Вариан протянул камень отцу.        Андуин принял слезу и молочный камень изнутри засиял солнечным светом, начав греть руки. Лицо мужчины стало очень печальным. Чем сильнее камень грел его ладони, тем сильнее его накрывала тоска и печаль. - Мама и нам такие оставила. Только они поменьше, чтобы мы всегда могли быть с ней, - сказал Ирлин, показав небольшой камень на подвеске.        Спрятав в столе подарок Алестазы, Андуин подошёл и обнял детей. - Я знаю, что не появлялся в вашей жизни и вы слышали от меня только много слов. Я хочу это как-то исправить и показать вам несколько вещей, что остались у меня от вашей матери.        Встав на ноги, Андуин взял детей за руки и покинул кабинет. Вариан хоть и был обижен на отца, но его гнал вперёд интерес, точно так же, как и гнал его сестру. Что им может показать отец такого, что им не могла показать мама? Ринн привёл детей к комнате с массивным замком. - Когда-то здесь жила ваша мама, - тихо сказал он. - Когда она ушла, я запер эту дверь, оставив всё так, как оставила она.        Достав из кармана ключ, он отворил дверь и быстро вошёл в комнату, увлекая за собой детей. Старая дверь со скрипом закрылась за их спинами и многочисленные магические светильники зажглись. На не заправленной кровати валялась белое шёлковое смятое платье, а на манекене у окна висел массивный серебряный доспех паладина. - Ого! - восторженно произнёс Вариан, подбежав к доспеху и положив на него руки.        Доспех ответил тихим гудением и над наплечниками засверкали магические камни. - Видит в тебе маму, вот и реагирует так, - улыбнулся Андуин. - Папа, мама была рыцарем? - спросила Ирлин. - Почти. Она была паладином, - ответил Андуин. - Они наверно очень тяжёлые! - засмеялся Вариан. - Мама была очень сильной, раз носила их. - И у неё были красивые платья, - сказала Ирлин, легко проводя руками по скомканному платью. - Ваша мама была удивительной, - тихо сказал Андуин. - Тогда почему ты оставил её? - нахмурившись, спросил Вариан. - Братик, прекрати! Она же говорила, что так было нужно, - грустно сказала Ирлин. - А почему так было нужно? - не унимался мальчик. - Признаться, я и сам не знаю, - Андуин тяжело вздохнул и сел на стул. - Одним утром мы собирались ехать в другой город. Я ушёл на встречу, а она решила размять крылья. И не пришла в назначенное время. Потом она долго громила всё на шпиле одной горы, а затем и вовсе начала скорбную песнь. Длилась она почти два дня и под конец с ней пели Айя и Алекстраза. Больше я вашу мать не видел. Для меня самого остаётся загадкой почему она ушла, я её очень любил... и люблю. - Мама нам тоже много не говорила, - поник Вариан. - Она сказала, что тёти нам расскажут тогда, когда мы сможем понять её поступок. А для этого нам нужно повзрослеть, - сказала Ирлин. - А папе сегодня Айя расскажет, так она нам сказала.        За долгие годы у Андуина впервые с губ сорвался облегчённый вздох. Спустя столько лет он наконец-то узнает в чём истинная причина ухода его любимой. - А давайте я вам покажу ещё кое-что, что осталось от вашей мамы? - улыбнулся Ринн. - И что это? - с интересом спросила Ирлин.        Семья покинула комнату и Андуин закрыл её на тот же старый тяжёлый замок. - Когда мы были маленькими, ваша мама мечтала о коне. Быстром, сильном, отважном. Когда мы повзрослели, я вырастил для неё такого коня. Он слушался только меня, остальных кусал и лягал, но поистине обожал он только вашу маму, - Андуин грустно вздохнул.        В конюшне стоял поседевший от тоски Бедлам. Едва заслышав голос Вариана и Ирлин, он звонко и тревожно заржал, словно уловив знакомые нотки, что давно ждал. Андуин надел на старого коня уздечку и вывел его во двор. - Какой он огромный и красивый! - восторженно произнёс Вариан. - Конь, достойный мамы! - А можно его погладить? - спросила Ирлин.        Андуин взглянул на Бедлама и кивнул. Конь с интересом и трепетом тянулся к детям, словно пытаясь понять кто перед ним. Казалось, что он всё прекрасно понимал и был рад встрече. Тонкие пальцы Ирлин едва дотронулись до носа коня и тот тихо и жалобно заржал, подавшись вперёд, отчего маленькая ладонь полностью покрыла его нос. - Он плачет! - удивилась Ирлин. - Он ждал Алестазу много лет, но так и не дождался, - вздохнул Андуин. - Он очень умный и скучал он по ней не меньше меня.        Ирлин и Вариан с трепетом гладили коня. Бедлам лёг на траву и дети уселись рядом с ним, с интересом водя ладонями по седым дугам на его боках.        Вечером, когда детям была выделена комната и они заснули, Андуин, Айя, Миа и Генн собрались в кабинете короля. - Может, теперь я наконец-то узнаю правду? - нетерпеливо спросил Ринн, глядя на дракона. - Миа, Генн, вы готовы? - спросила Айя. - Он должен был давно узнать об этом, - кивнула Миа.        Генн прижал к себе жену и кивнул. Айя же рассказала почему её подруга покинула Штормград и как сильно она скучала на Андуину. И что даже спустя года тоска её становилась лишь невыносимее и тяжелее, отчего и толкнула её на героически безрассудный шаг, заставив пожертвовать собой и оставив двоих детей. Андуин был в глубоком шоке, когда услышал историю полностью. Седогривы же понимали насколько тяжёлыми последствиями обошлось их решение "лучшей" жизни для короля. - Выйдите, пожалуйста, мне нужно побыть одному, - сказал Андуин.        Достав из стола слезу, он повернулся к окну и прижал её к груди. Седогривов он так и не смог простить, смерть Алестазы стала для него тяжелейшим ударом, вновь выбив его из колеи. Однако, знание того, что у него есть дети от любимой девушки, дали ему сил расторгнуть токсичный брак и полностью истребить все притязания бывшей жены на трон. Объявлять Вариана и Ирлин своими наследниками он не стал. Айя и дети сказали, что они будут продолжать жить с драконами, но они будут часто навещать отца. В конце концов Вариан вырос прекрасным, сильным и отважным юношей, от которого Алекстраза и Айя были в восторге. Он был умелым драконом, что был достаточно быстр, гибок и ловок. Ирлин же выросла худенькой, лёгкой и невероятно красивой девушкой, что обладала как и мать красивым мелодичным голосом. Когда он пела скорбную песнь, казалось, что сама Алестаза вернулась вновь рассказать о том, что она утеряла. Дети и вправду часто бывали в Штормграде, отношения с отцом у них сложились отличные, а знание того, что Андуин и вправду сильно любил их мать и не бросал её лишь укрепили их отношения. Седогривы же через некоторое время покинули Штормград, решив вернуться в восстановленный Гилнеас. Им было крайне совестно за их поступок прошлого, они много лет видели его тяжёлые последствия. Миа умерла первой, тихо, во сне. Генн же героически умер в стычке с Ордой спустя три года. В самой же Орде Алестазу считали давно погибшей. В воспоминаниях старых жителей Оргриммара она была прекрасным драконом, что пожертвовала собой в стенах Штормграда, спасая Талисру, Рокхана и Таланджи. Сложно сказать, знала ли Сильвана настоящую судьбу дракона, или просто решила так её прикрыть и почтить её память.

***

       Тяжёлые "правильные" решения порой оказываются не настолько правильными, насколько они должны были быть. Они эхом будут отдаваться в стенах вашей жизни, послушно следуя за вами на шаг позади.