Heavy Fire

Алек морщится на каждом шаге: он идет по тускло освещенной дороге, и лодыжка причиняет боль. Иратце, нарисованная Джейсом, почти полностью вылечила ногу, но это не означает, что ходить со сломанной еще час назад лодыжкой приятно. Кроме перелома Алек фактически невредим, и, пожалуй, впервые после боя не залит кровью или другой отвратительной субстанцией. Танец с фэйри, случившийся ранее, — черт, всего-то пару часов назад, — уже кажется давно забытым воспоминанием. Музыкальный ритм, отдающийся в груди, вытеснило биение сердца, перекачивающее кровь быстрее обычного из-за безудержного адреналина. На улице темнее, чем в клубе, и никто не прижимается, не нашептывает на ухо о том, что хочет сделать с ним. И то, что все перечисленное ждет позже в конце долгой дороги, совершенно не имеет значения. Алек до сих пор не может поверить, что смог соблазнить фэйри. Он никогда, ни разу, не пытался совершить нечто подобное. Да что там, он только недавно стал чувствовать себя настолько комфортно, чтобы не краснеть как пятнадцатилетний подросток, озвучив Магнусу свои желания. Правда шокированное, удивленное выражение лица парабатай того стоило. Воспоминания о нем будут греть ближайшие несколько лет. Однако все прошло успешно. Притираться, дразнить бедрами, губам и словами, ощущать власть над другим существом и испытывать опьяняющее чувство, что одно неверное движение или слово — и наваждение схлынет, фэйри придет в себя. Теперь Алек понимает, почему на некоторых миссиях Иззи с таким восторгом играет роль соблазнительницы. Алек не может сдержать довольной торжественной улыбки. Черт побери, он гордится собой. В прошлом он обычно прикрывал Иззи и Джейса, пока те ломились вперед с хлыстом с мечом, готовые на все лишь бы выполнить задание. А Алек защищал их из тени. Теперь же без его помощи они не смогли бы вырвать древний артефакт нижнемирцев из рук тех, кто мог учинить немыслимые разрушения. Вдалеке за углом наконец появляется дом Магнуса, и Алек глубоко выдыхает. Еще пара минут — и он сможет вытянуть больную ногу и поспать. Ему больше не нужно звонить в домофон, он просто поднимается вверх по лестнице, тяжело опираясь на перила, чтобы максимально снизить нагрузку на чертову ногу. Пройдет еще несколько часов, прежде чем та заживет окончательно, и Алек с радостью провел бы это время во сне, а еще лучше — в объятиях Магнуса. Добравшись до нужной лестничной площадки, он слышит музыку, доносящуюся из лофта Магнуса, несмотря на поздний для примитивных час. Медленный знакомый ритм. Алек хмурится, открывая входную дверь, и, стараясь удержаться на ногах, тяжело опирается о косяк. I’ll be trying too hard when I already lost I can’t bet on these cards cause I know what they’ll cost If I get a scene that’s meant to trip my reason I’m sold, I can’t be told to pass what I had last Он смеется, заслышав чарующий голос Адама Ламберта, вьющийся из колонок, словно дым. В отличие от музыки, свет выключен везде, кроме спальни. Сегодня у Магнуса свободный от клиентов вечер, и он ждет Алека. Тот разбил телефон во время боя, но видимо Иззи скинула смс, предупредив о случившемся. Он надеется, она опустила его обжимания с фэйри. Все же... Алек не уверен, как отреагирует Магнус. Тот настолько непредсказуем. Алек с шипением стягивает куртку, растянув и без того перенапряженные мышцы, и бросив ее на спинку дивана, наклоняется, чтобы развязать шнурки. Утомленный он опирается рукой о дверь, чтобы не упасть, пока дергает шнурки уставшими, одеревеневшими пальцами, раздраженно рычит, когда те наконец поддаются, и небрежно скидывает ботинки. Стаскивает носки и едва успевает коснуться пола голыми ногами, как неожиданно оказывается в теплых объятиях. Ему удается сохранить спокойствие, только благодаря рефлексам нефилима. И все же он отмечает, что даже не посчитал прикосновение опасным. Хотя возможно все дело в знакомом теле прижимающемся к нему сзади. И если бы не рукопашный бой с необычайно коварным соперником, Алек несомненно был бы в настроении. — Здравствуй, милый, — урчит Магнус. Алек выпрямляется и тут же, расслабившись, откидывает голову на его плечо. Магнус смеется и обнимает крепче, и Алек выдыхает так резко, что легкие горят огнем. — Тяжелый день? — Даже не представляешь насколько, — сетует Алек. — Ненавижу драться с фэйри. Хитрые засранцы. — Знаю не понаслышке. Пару минут Алек просто нежится в теплых объятиях своего парня, позволяя тому удерживать себя. И не может сдержать улыбки, когда Магнус ласково целует его в шею — удивительно интимный и при этом не чрезмерно сексуальный жест. Магнус понимает: он слишком устал для каких-либо физических занятий. И Алек ценит внимательное отношение больше, чем может передать. Он шипит, когда лодыжку прошивает болью. Магнус тут же разворачивает его и поддерживает, пока они бредут в его спальню. Хотя, судя по количеству находящихся здесь вещей Алека, теперь ее можно назвать их спальней. Алек с тяжелым вздохом опускается на кровать, подавляя желание просто рухнуть и уснуть, свесив ноги вниз. — Тебе будет неудобно, милый, — говорит Магнус, угадывая ход мыслей. Он стоит напротив и ласково убирает упавшие на лоб Алеку пряди волос. Тот улыбается, перехватывает его запястье и целует ладонь. — Люблю тебя, — бормочет Алек, глаза Магнуса светятся, как и всегда в такие моменты. — А я тебя, — говорит тот. — А теперь спать. Я разбужу тебя утром. Алеку требуется приложить усилие, чтобы избавиться от дурацких тесных джинсов, на которых настояла Иззи, — хотя те и сковывали в бою, но оказались неоценимы в клубе, — и наконец удается снять рубашку. Магнус стягивает с него кожаные митенки, и Алек засыпает, стоит коснуться головой подушки. Он просыпается, лежа на животе, — Магнус прокладывает дорожку горячих, дразнящих поцелуев вниз, вдоль позвоночника. Алек хмыкает и немного меняет положение, устраиваясь поудобнее, — обнимает руками подушку и наслаждается медленным, ласковым пробуждением. Лодыжка полностью зажила, а сон восстановил силы. Его разморило в тепле, он все еще немного сонный и чувствует себя в полной безопасности рядом со своим парнем. Магнус оставляет засос между ямочек на пояснице и посмеивается, получив стон в ответ. Алек ощущает, как тот приподнимается, скользит вверх и, просунув сильные смуглые руки под подушку, переплетает их пальцы. — Доброе утро, милый, — тянет Магнус. От его тона у Алека тяжелеет в паху. Он запрокидывает голову и, открыв глаза, тут же натыкается на обжигающий взгляд. Магнус наклоняется ниже, вжимая Алека в матрас, и медленно целует. Тот двигает бедрами, ощущая его утренний стояк, и стискивает пальцы, когда Магнус прихватывает нижнюю губу зубами и отстраняется. — А ты хорош в этом, да, милый? — смеется Магнус. Алек уже привык к похвале Магнуса в постели, к тому, как его голос становится настолько низким, что он почти чувствует модуляции в груди, и, как сказал бы Магнус, представляет в ярчайших подробностях все, что тот бы с ним сделал. Но похоже, сегодня Магнус вкладывает в слова иной смысл. — Я учился у лучшего, — отвечает Алек хриплым со сна голосом. Магнус хищно улыбается и вдавливает его в кровать, и тот не может сдержать рвущийся с губ стон. Алек упирается лбом в подушку, когда Магнус покрывает щеку и горло нежными поцелуями, постепенно превращающимися в укусы, от которых прошивает приятной дрожью. А потом замечает тихую музыку, в такт которой движется Магнус. Cause nobody feels you like I do Nobody kills me like you do Nothing I take can ever cut through I’m in trouble I look at myself and I don’t know How I’m stuck to you like velcro Can’t rip you off and go solo I’m in trouble Алек не может сдержать протяжный стон, когда, вытащив одну руку из-под подушки, Магнус оглаживает его спину, шепчет что-то неразборчивое и вводит пальцы внутрь. Алек пытается податься назад, но под тяжестью Магнуса не может пошевелиться, и ему остается лишь довольствоваться тем, что дают. — Знаешь, — небрежно замечает Магнус, словно каждый поворот пальцев не заставляет Алека сдавленно стонать. — Пару часов назад я получил кое-что интересное от твоей сестры. Алек слишком увлечен происходящим, чтобы сосредоточиться на том, что тот говорит, и уж точно не хочет думать в такой момент об Изабель. Но следующие слова Магнуса вызывают дрожь, и он понятия не имеет хорошо это или нет. — Видео, которое она сняла прошлой ночью, — горячо нашептывает на ухо Магнус, так близко, что Алек ощущает прикосновение его губ. — Как один нефилим в одном клубе... делает привычную работу мисс Лайтвуд. — Алек вспыхивает, когда Магнус нежно прикусывает мочку. Он не знает, что чувствует Магнус по поводу случившегося, сейчас высшие мозговые функции ему недоступны. Магнус вытворяет что-то запредельное пальцами — и Алек закрывает глаза и громко стонет в подушку. — Бля, Магнус, я... — Шшш, шшш, шшш, — шепчет Магнус. — Все нормально, я не злюсь. Точнее я впечатлен. И очень, очень горд. Всему этому ты научился у меня? Алек не в состоянии ответить, потому что в этот момент Магнус убирает пальцы и толкается внутрь. Ощущение наполненности заставляет Алека выматериться в подушку. Магнус улыбается ему в шею. — Пару месяцев назад ты бы не решился на такое, — продолжает он, в то время, как Алек с трудом может сосредоточиться на чем-то кроме члена Магнуса и толчков, вжимающих его все сильнее в матрас. Магнус не дает ему сделать то, что он отчаянно хочет, — податься назад. — Помню, как впервые встретил тебя, ты был такой тихий, правильный, идеальный нефилим, который краснел от одного взгляда. Взгляни на себя теперь, милый. — Магнус. — Алек выстанывает его имя так, словно это единственное слово, которые помнит. — Ты думал обо мне? — спрашивает Магнус, понизив голос, и для лучшего упора вновь накрывает ладони Алека своими. Он шепчет ему в шею, прямо под подбородок, с каждым словом задевая губами кожу и тем самым вызывая мурашки. — Когда прижимался к этому фэйри, словно мечтал, чтобы между вами не было слоев одежды, словно мечтал заняться сексом, ты думал обо мне? Представлял нас вдвоем в клубе в толпе незнакомцев на виду у твоих друзей? Представлял, как трешься об меня на глазах у своего парабатай, демонстрируя то, чему научился? Алек закусывает губу, давя стон, который готов сорваться с губ. — А ты оказывается, немного эксгибиционист, Александр, — выдыхает Магнус, и Алек чувствует, как в паху разливается жар и как горячо обжигает щеки. — Ты бы никогда не позволил им увидеть нас вот так, но одетыми в клубе... мне кажется, ты хочешь показать, насколько изменился. Что уже не тот легко смущающийся мальчик. Думаю, ты хочешь продемонстрировать свое влияние на меня. Алеку требуется огромное усилие, чтобы связать хоть пару слов. — И что же это за влияние? Магнус улыбается и меняет угол, заставляя Алека вскрикнуть на следующем толчке. Нежные укусы в шею, идеальный ритм, трение о простыни — вскоре всего этого становится слишком много, и когда Магнус выдыхает «давай», Алек подчиняется, и мир исчезает. Придя в себя, он чувствует, что Магнус тоже кончил и теперь полулежит на нем, опустив голову на подушку. Тот нежно улыбается и водит пальцами вверх-вниз вдоль позвоночника Алека. — Ну что... сходим сегодня в клуб? — спрашивает Алек. Магнус смеется. — Конечно, — выдыхает он ему в губы. — Люблю тебя. — А я тебя. — И да, милый, если когда-нибудь решишься повторить нечто подобное, разреши Изабель заснять. Я буду лелеять эти видео вечно. Алек краснеет и вяло возмущается.