Играя с судьбой...

      Он сдержал обещание.       Он возвращался, и каждый раз Блэр не могла себя контролировать рядом с ним. Ночью она танцевала в публичном доме, доставляла удовольствие клиентам за закрытой дверью, приводила их к себе, и не испытывала прежнего рвения к своему занятию проституцией. Ей оставался всего год, а она прожигает его, раз в неделю балуясь мескалином и запивая его коньяком. Этот раз в неделю был её выходным днём, и в одиночестве, как это часто бывало, тени прошлого настигали её. Одной из теней была мать, ревновавшая красивую дочь к отчиму и бившая её так, в надежде изуродовать, что однажды выбила Блэр зуб.       Как выяснилось, мать ревновала не без причины. Их было шестеро, а Блэр не могла даже пошевелиться или сопротивляться. Они так и оставили её там — в заброшенном доме, наполовину задушенную, с вагинальным кровотечением, думая, что она умерла. Блэр действительно в тот день умерла и возродилась как Молли Монро.       От одного из этой шестёрки она забеременела. Саймон, на которого Блэр на тот момент уже работала, заставил её сделать аборт, и, признаться честно, она шла убивать этого ребёнка с инфернальным ликованием. Ей казалось, будто она вырезает из себя нечто отвратительное, некую сердцевину зла, частичку гнилого трупа Блэр Батлер, и, избавившись от ребёнка и возможности иметь детей, Молли Монро частично заглушила свои воспоминания, отдав себя на растерзание клиентов.       И вот сейчас, когда прошлое дало о себе знать в лице незнакомого человека, Блэр стала ощущать внутреннюю пустоту. Он всё больше пугал её, но вместе с этим манил. Кто он? Откуда? Почему так точно предсказывает даты смерти? Эти вопросы так и останутся для неё без ответа.       Однажды он был за перегородкой банальной комнаты, когда Блэр обслуживала клиента. Он не мастурбировал, как поняла Блэр, просто смотрел и, как и она, ждал, когда это закончится. В тот же момент Блэр захотелось, чтобы он взял её на глазах у другого мужчины. Так и случилось. Она собрала публику из трёх человек, усадила их за перегородкой и покорно, с возросшим вожделением отдавалась Бейонду, позволяя ему быть с собой грубым, даже желая, чтобы с ней и только с ней он был лютым, бешеным зверем. Узнав о том, что за ними подглядывали, он ничего не сказал. Просто сообщил, что один из клиентов умрёт в следующий четверг. Так и произошло. У того мужчины отказал кардиостимулятор.       Бейонд имел её в джакузи, в спальне, на подоконнике, на балконе на виду у всех, и делал это тогда, когда ему хотелось. Блэр уже и не думала о плате, а когда клиенты отдавали ей деньги, всего лишь равнодушно кивала. Ей было всё равно. Её тело требовало той первобытной грубости, той боли, какую подарили ей шесть теней в прошлом и какую дарит с каждым своим визитом Бейонд Бёздэй.       — Я хочу в комнату любви, — измученным голосом проговорила она. Бейонд не приходил к ней три дня, и она изнывала от желания. — Хочу быть избитой до полусмерти! Хочу, чтобы ты душил меня!       — Я же не садист, — произнёс он, ласково поглаживая её по голове, будто хозяин верную собачку.       — Так будь им! Ты же убить меня хочешь!       — Но не таким же варварским способом…       — Не важно! Пошли!       Пол в этой комнате был красным и прорезиненным — чтобы легче было смыть кровь, семя, рвоту с пола. В центре установлен слив, и Блэр тщательно поливала эту комнату из шланга после каждого клиента. Здесь был отдельный водопровод, так что уборка была не затруднительным занятием.       — Нравится, сладкий? — она едва заметно улыбнулась.       Он пожал плечами. Блэр, подойдя к наручникам, прикреплённым цепью к потолку, продела в них руки и застегнула их на запястьях.       — Я не смогу выбраться. Делай что хочешь. Можешь даже убить…       Он заинтригованно улыбнулся.       Взяв нож, Бейонд осторожно, чтобы не повредить кожу, срезал её одежду. Когда она осталась обнажённой и беззащитной, он, взяв шланг, окатил её холодной водой.       — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!       — Я хочу, чтобы твой труп был чистым. После смерти я, конечно, ещё раз тебя помою…       Он тщательно протирал её тело тряпкой, оставшейся от майки, поливая кожу ледяной водой. Блэр тянулась к нему в надежде получить поцелуй и он, одержимо улыбаясь, не мог ей отказать. Когда она не могла уже терпеть, он заткнул её рот мокрой тряпкой, завязав её на затылке.       Как она и хотела, он стал осматривать орудия, которыми можно было причинить ей боль. Его выбор пал на хлыст. Взмах. Щелчок. Душераздирающий вопль наполняет комнату, отражается от стен, звенит в ушах. По щекам Блэр катятся слёзы. Шесть теней вновь подступают к ней, сально улыбаясь и трогая свои дряблые члены. Блэр умоляюще что-то промычала, требуя продолжать удары. Щелчок. Истеричный крик. Два красных следа на белоснежной спине и ногах.       Бейонд взял её спереди, за ягодицы держа сильными руками. Тени обступили их со всех сторон, пускали слюни, смеялись, но она старалась их не видеть. Она смотрела в его глаза. В эти алые глаза, предсказавшие дату её смерти. Их хищный блеск наполнил всё существо Блэр, их жестокость и злоба были до того осязаемы, что тени так же ощутили её, и в панике, с криками, сгорели заживо.       Блэр извивалась в самом сильном оргазме в своей жизни, закатила глаза в экстазе, стонала от наслаждения. Да! Как же хорошо! Если бы она умерла именно сейчас, и не минутой позже, она бы покинула этот мир без сожалений.       Она не почувствовала боли, когда острая игла вошла ей в вену. Ей лишь стало ещё лучше, чем было до этого. Судорога. Сознание покинуло её, ввергнув в яркие сны.       Играя с судьбой, будь готов к поражению.       Молли Монро скончалась в больнице Лос-Анджелеса. Она провела в коме девять месяцев, подключенная к многочисленным аппаратам жизнеобеспечения. После передозировки она не смогла бы вернуться к нормальной жизни, и осталась бы прикована к инвалидному креслу.       Отключил её от приборов некто по имени Саймон.       Блэр Батлер, она же Молли Монро умерла одинокая, забытая, не нужная, всеми покинутая…       … и свободная.