Стекло

      Эта луна всегда такая холодная и неприятная. Становится как-то зябко и хочется поежиться, обнять себя за плечи и убежать куда-нибудь в место потемнее. Можно совсем в темноту. Лишь бы без равнодушного и холодного взора ночного светила.       Руки неприятно саднило. Как и сердце. Шрамы совсем свежие, и они будут такими дальше. Каждое слово — новый шрам. Каждое действие — стекло, которое безжалостно впивается в кожу и оставляет за собой право разливать кровавые ручьи.       Вэй Усянь давно сошёл с ума. Он поздно ночью приходит домой, запирается в комнате и режет себя. Свои руки, ноги. Бывали моменты, когда Цзян Чэн ловил его на этом, но тогда разрастался жуткий скандал. Он прекрасно понимал, из-за чего всё это, и именно это злило так сильно. Появлялось всё больше причин ненавидеть Гусу Лань, а точнее одного из них. Вэй Усянь никогда раньше не был таким!       — Цзян Чэн, а знаешь, что он сказал сегодня?       Вэй Ин вымученно улыбается. Цзян Чэн вздохнул, но приготовился выслушивать парня. Ведь он поступал так всегда.       — Я мозолю ему глаза своим видом и приказал мне сгинуть.       «Чёрт, Вэй Усянь, да когда тебя такое задевало?!»       Цзян Чэн молча встаёт и уходит из комнаты под непонимающий взгляд Вэй Ина. Возвращается через пару минут с чашей, наполненной какой-то жидкостью. Вэй Ин принюхался:       — Это же не чай, верно?       — Просто пей и не задавай лишних вопросов.       Парень не знает, почему, но послушался и осушил всё до дна. Через полчаса эффект той жидкости проявил себя и Вэй Ин уснул. Цзян Чэн снова отлучается, приносит всё необходимое и оголяет руки и ноги Вэй Усяня. Его брови сведены к переносице, а губы сжаты в тонкую полоску, но всё равно старается аккуратно обрабатывать порезы и перевязывать их бинтами. Хуже, чем стать заклинателем тьмы, можно только позволять своей душе безумно страдать. А чёртов нефрит в бело-голубых одеяниях ни о чём не догадывается. Вообще ни о чём.       Самое ужасное, что с наступлением нового дня Усянь будет вести себя, как обычно. Разве что старательно пряча свои раны или же отмахиваясь, что упал, случайно поранился. Ваньинь* предусмотрительно выкинет все стёкла и спрячет острые предметы. Разве что Суй Бянь не отберёт, да и Вэй Ин не станет калечить им себя.       Вэй Усянь видит Лань Ванцзи, широко улыбается и мигом оказывается рядом. Цзян Чэн закатывает глаза и думает таки отобрать ещё и меч.