Pringles

      Слегка помятый утренней тренировкой в зале Чанбин неторопливо перемещает своё тело между стеллажами, переполненными разнообразными пачками, банками и упаковками, выбирает себе будущий обед, в перспективе и ужин. Он останавливается возле полок, доверху заваленных лапшой разных вкусов, степени остроты и способа приготовления. Есть попроще, которую нужно просто залить кипятком из чайника, а есть та, что нужно варить. Вторая в большинстве своём вкуснее, но иногда Бину бывает настолько лень, что он берёт вариант попроще. Он прекрасно осознаёт, что такая еда абсолютно точно вредная, но выбирать не приходится, когда родители свалили в командировку, оставив его на старшего максимально ленивого брата, а готовить сам парень зарёкся после того, как чуть не спалил кухню, делая яичницу с беконом.       Кинув в корзинку пару пачек Доширака с говядиной, парень проходит в соседний ряд, где находятся снэки. Чанбин сканирует глазами полки до тех пор, пока не натыкается на пачку Pringles со вкусом сметаны и лука. Это его любимый вкус, а пустующий желудок требует в себя больше гадости, особенно если она с неплохой скидкой. Ходить в магазин голодным равносильно набрать всякой ерунды, о которой потом пожалеешь, но уже слишком поздно, чтобы разворачиваться.       Бин быстрыми шагами идёт к заветной цели, тянет руку и ощущает под ней что-то максимально отличное от картонной покрашенной упаковки. Он переводит взгляд на свою ладонь и видит под ней чужую, поменьше. Чанбин с силой сжимает пальцы, ожидая реакции на своё действие.       — Эй, — слышится низкий голос, а его обладатель дёргает свою руку на себя, пытаясь вырваться. Но ему это не удаётся, хватка у Чанбина очень крепкая и болезненная. — Отпусти!       — Не пущу, — спокойно говорит Бин и наконец смотрит на неудавшегося похитителя «его» пачки чипсов. Перед Чанбином стоит парень чуть выше него, у него светлые растрёпанные волосы и серёжка-крест в ухе (болтается, как маятник). Тёмные глаза слегка прищурены, из-за чего взгляд кажется изучающим и в какой-то степени колким. Но Чанбина привлекает не это и даже не россыпь веснушек, а абсолютно идентичные с его кроссовки. Чёрные Найки с красными вставками. — Зачётные кроссовки.       — Твои тоже ничего, — отвечает на комплимент парень, по-прежнему пытаясь вырвать руку. К успеху он не приходит, поэтому решает удариться в хитрость. Хип-хоп хитрость. — Это что, Снуп Догг?       — Что? Где? — Бин оборачивается туда, куда указывает чужой палец, автоматически ослабляя хватку.       Воспользовавшись временным преимуществом, парень выдёргивает свою руку и спешит к кассе, чтобы пробить чипсы первым. Того, что происходит дальше, он никак не мог предвидеть. Особенно то, что его схватят за шкирку, развернут лицом и зарядят кулаком по этому самому лицу. В этот момент парень по имени Феликс думает, что будь проклят дурацкий Хёнджин с его дурацкими спорами, из-за которых ему теперь придётся отбиваться от какого-то дурацкого темноволосого гнома. Он прекрасно знает, что сам виноват в том, что повёлся на провокацию и теперь должен был сначала купить, а потом запихнуть в рот 10 чипсин. Но он не виноват в том, что это ближайший магазин от дома друга и что пачка Pringles осталась всего одна. Феликс будет сражаться за неё до конца, потому что называть Хёнджина «мой господин» и покупать обеды в школе целый месяц он явно не настроен.       Обведённый вокруг пальца Чанбин запоздало ориентируется, что это всего лишь уловка, поэтому мгновенно бросается в погоню, которая заканчивается довольно быстро. Он понимает, что из-за чипсов не стоит затевать драку, но после попытки незнакомца свалить, это уже тупо дело принципа. А принцип у Бина один: если бить, то бить первым. Поэтому он без зазрения совести догоняет парня и оставляет увесистый удар на чужой щеке. С левой не так больно, но достаточно ощутимо, чтобы парень посмотрел волком и ответил тем же, отбросив пачку чипсов. Несколько раз подряд.       Начинается потасовка, в процессе которой дерущиеся парни сталкиваются с другими посетителями, полками и идеально выставленными бутылками колы. Сначала кассир и несколько продавцов пытаются их разнять, но когда одному из них прилетает в лоб, работник магазина просто не выдерживает и набирает номер участкового.       — Я вызвал полицию, — слышится где-то в промежутке между ударами, но оба парня слишком заняты избиением друг друга (один тупо вошёл в раж, а второй — не хотел бы оказаться в больнице из-за нескольких пропущенных ударов), чтобы заметить, что что-то не так.       Для обоих становится большим шоком тот факт, что перед ними появляются полицейские, которые разнимают их, растащив по разным углам.       — Руки за головы, — требует представитель власти, у которого живот едва скрывается за тёмной тканью. Чанбин даже думает, что пуговицы на его форме — геройские герои, что выдерживают такое напряжение день за днём. — Пройдёмте в участок.       — Хорошо-хорошо, — моментально отзывается Феликс, но вместо этого поднимает с пола пачку чипсов и показывает участковому. — Только можно я их сначала оплачу?       Мужчина смотрит на Ликса, изогнув в недоумении бровь, но кивает головой, намекая подчинённому, чтобы он сопроводил нарушителя спокойствия до кассы и не дал сбежать, естественно. Чанбин же бубнит под нос «сдались же ему эти чипсы» и следует в полицейскую машину.       Бин садится на заднее сиденье и бесцветно смотрит в окно. «На кой хуй я подрался за чипсы», — проскальзывает в голове запоздалая светлая мысль. — «Я что, идиот? Сейчас бы был уже дома, жрал дошик, смотрел мультики, а не восседал в полицейской тачке по пути в обезьянник». Но уже слишком поздно, чтобы что-то менять, поэтому Чанбин лишь тяжело вздыхает и стирает кровь с разбитой губы, обещая, что в следующий раз он будет думать дольше одной секунды, прежде чем кого-то бить.       Через пару минут к Чанбину присоединяется Феликс с подбитой бровью, сжимающий пачку чипсов в руках и бормочащий под нос еле слышное «чтоб ты обосрался, Хван Хёнджин». Едут они молча, изредка перебрасываясь красноречивыми взглядами. Каждый из них подсознательно винит другого в том, что оказался в такой ситуации. Бин пару раз даже задумывается о том, чтобы поговорить с парнем, но Феликс выглядит таким обозлённым, что язык сам засовывается куда-то в задницу и категорически отказывается покидать её пределы.       По приезде Феликса сразу забирают «пообщаться», а Чанбина проводят в камеру, где уже сидит один парень на вид чуть старше его самого. Он опускает свой зад на твёрдую скамейку и вытягивает ноги, пытаясь найти более-менее удачное положение. Сидеть ему тут долго, брат припрётся за ним в лучшем случае часа через три, а может и больше, зависнув где-нибудь подольше. Из вредности.       Чанбиновы мысли о том, как он будет получать пиздюлей от брата, нарушает сокамерник, решивший подать голос.       — Бан Чан, — парень протягивает руку, лицо у него совершенно не бандитское, да и глаза какие-то даже слишком добрые.       — Со Чанбин, — Бин пожимает чужую ладонь и запихивает руки обратно в карманы треников.       — За что тебя сюда, Чанбин? — интересуется Чан, он широко улыбается, и в этот момент ему не дашь больше пяти лет. И речь про возраст, а не про срок.       — Подрался за чипсы, — слегка стыдно признаваться в таком, но терять-то уже нечего, и так сидит за решёткой. Небо в клеточку, друзья в полосочку, или как там говорят.       — А с каким вкусом? Это важно.       — Со сметаной и луком, — Чанбин вздыхает, ожидая того, что над ним сейчас будут ржать.       — О-о-о, я бы тоже за них подрался, — на полном серьёзе выдаёт Чан, похлопывая нового знакомого по плечу.       — А тебя за что?       — Да блин, пытался стырить пакетик кошачьего корма, чтобы пушистую чмоню одну накормить, поймали. Я бы его купил спокойно, но кошелёк дома забыл, а этот котик на меня так смотрел, что я просто не смог сопротивляться и решил преступить закон, как видишь, не очень удачно.       — Ля, у тебя хоть цель благородная, а не пачка Pringles, — Чанбин чувствует себя дебилом рядом с Чаном. Кто-то хочет котёнка покормить, а кто-то он и пиздится за пачку ему совершенно ненужных чипсов. Но, сука, очень вкусных чипсов.       — Да ладно тебе рас… — начинает Чан, но его прерывает наигранный кашель очень недовольной женщины.       — Бан Чан, не хотите ли вы объясниться? — она смотрит недовольно, сжимая пальцами кожаную сумку.       — Хочу, мам, я всё тебе объясню, только не ругайся, — нерешительно отзывается Чан и поднимается с места. — Ладно, Чанбин, удачи тебе, может ещё свидимся.       — И тебе.       — О да, удача ему пригодится, — женщина даёт сыну подзатыльник и пинает коленкой под задницу. — Очень пригодится.       Дверь камеры сразу не закрывается. Как только из поля зрения пропадает Чан, в проёме появляется весьма недовольный Феликс. Он держит в руках пачку чипсов, и Чанбину даже кажется, что он с ней никогда теперь вообще не расстанется. Бин открывает рот, чтобы заговорить, но его вновь останавливают, только теперь не собственный язык, а полицейский, который требует пройти за ним.       Чанбин заходит в кабинет, и участковый, не глядя, указывает на стул. Парень беспрекословно прижимает ягодицы и ждёт дальнейших указаний.       — Зовут как? — спрашивает мужчина слегка за тридцать.       — Со Чанбин.       — Хорошо, кто тебя может забрать отсюда? — спрашивает участковый, пробивая имя по базе.       — Старший брат. Родители уехали в командировку, — Чанбин ёрзает на стуле, осматриваясь по сторонам и готовясь к худшему.       — Понятно, пиши номер брата, и тебя проводят обратно в камеру, — мужчина протягивает Бину листок и ручку, не отводя взгляда с монитора.       — А допрашивать вы меня не будете? — чанбиновы глаза округляются, а брови взлетают вверх.       — А какой смысл? Феликс уже рассказал нам, что вы подрались из-за последней пачки чипсов. Драка в общественном месте — серьёзное правонарушение, но это твой первый привод, поэтому отделаешься лишь предупреждением. Но запомни, Со Чанбин, в следующий раз всё может закончиться не так хорошо. Ты меня понял?       — Понял.       Чанбин возвращается в камеру, где его встречает заинтересованный взгляд Феликса. Он стучит по месту рядом с собой, приглашая присоседиться.       — Ли Феликс, — произносит парень и протягивает открытые чипсы.       — Со Чанбин, — Бин запихивает руку в пачку, почти не застревая в ней как всегда, и спрашивает: — Ты за них мне губу разбил, а теперь просто предлагаешь составить компанию.       — Да теперь это не имеет смысла. Всё не имеет смысла, — Феликс смотрит на время. — Я не успею за десять минут выбраться отсюда, чтобы выиграть спор.       — Так ты из-за спора так за чипсы хватался? — удивляется Чанбин и случайно роняет на пол подверженную апгрейду картошку, пронеся мимо рта.       — Ну да. Я не хотел целый месяц покупать обеды и называть «моим господином» одного редкостного говнюка. Я сдуру с ним поспорил, а теперь придётся на него все деньги спустить, — Ликс тяжело вздыхает и пихает в рот очередную чипсину.       — Так давай заснимем на видео и отправим ему, — предлагает Бин, прекращая жевать.       — У меня деньги закончились.       — У меня есть.       — Ты мой спаситель! — произносит парень, и от его низкого голоса у Чанбина буквально холодок проходится по телу. Приятный.       Бин смотрит на сверкающую улыбку на чужом лице и достаёт свой телефон. Сначала он открывает камеру, а потом и рот, когда видит, как Феликс свободно запихивает в рот десять ёбаных чипсин, а потом добавляет одиннадцатую, чтобы уж наверняка. Чанбин нажимает на стоп и передаёт телефон парню, а сам сидит и наблюдает за тем, как тот смешно морщит нос, пока набирает сообщение.       — Я тут подумал… — подаёт голос парень, наконец отправив видео Хёнджину. — Мы с тобой, как в Ханне Монтане, из-за херни подрались, только в фильме были туфли, а у нас чипсы.       — Я не смотрел.       — Да ты гонишь!       — Ладно, смотрел, но пусть это останется нашим секретом.       — Договорились, — смеётся Феликс, отдавая телефон его законному владельцу. — Если Хёнджин будет писать что-то, не отвечай.       — А ты не хочешь посмотреть? Он уже ответил.       Чанбин подносит телефон к парню так, чтобы он мог прочитать это «алло, блять, хули ты в обезьяннике забыл?», написанное явно обеспокоенным другом.       — Всё равно не отвечай. Будет знать. Спор-то я всё равно выиграл.       — А что ты выиграл?       — Я… — Феликс задумывается и зависает до тех пор, пока Чанбин не машет рукой перед его носом. — Этот пидорас меня заговорил, и я поспорил ни на что! Да я его…       В этот момент дверь в камеру открывается, и перед ними появляется крайне недовольная мама Феликса. В отличие от чановой она молчит, но это ещё страшнее, как думает Чанбин. Увидев её, Феликс буквально съёживается и поднимается с места. Он делает к женщине пару шагов и оборачивается.       — Я возьму у Хёнджина твой номер. Думаю, мы сможем подружиться? — Феликс специально выделяет последнее слово.       — Почему ты так решил? — чисто для проформы.       — У тебя подбородок классный, и удар поставленный.       Чанбин думает, что это две достаточно весомые причины, чтобы попрощаться и до прихода брата думать о том, что Феликс ему очень даже понравился. Причём во всех смыслах.