Тайная Лига

Поезд из Бухареста подъезжал к вокзалу Сибиу в южной части Трансильвании. Молодому историку Стивену Роджерсу предстоял двухдневный тур на старом микроавтобусе до прославленного Брэмом Стокером ущелья Борго. Юноша мог проехать еще три станции и потратить всего сутки на дорогу, но исследовательская душа требовала экзотики и трудностей. Выпускник Нью-Йоркского Исторического Факультета горел желанием написать диссертацию на фундаменте легенд Румынии. Поправив очки, взяв в руку огромный рюкзак, Стивен вышел на перрон и с наслаждением вдохнул чистый горный воздух. Кроме воздуха ничего хорошего не было, понял он, оглядевшись: развалившийся вокзал, отсутствие людей, свора бродячих собак и начинающийся дождь. Не желая впадать в уныние, Роджерс бодро отправился на поиски нанятого проводника. Оптимизм медленно пятился в противоположную от историка сторону. Никакой обещанной в турфирме машины он не видел. Через час ожидания в проклятиях, Стив стал испытывать дискомфорт под взглядами отощавших собак. - Каким ветром занесло? - окликнул его на родном английском крепкий парень в спортивной куртке. - Вы американец! Какая радость! - засеменил в его сторону худенький Стивен, стараясь держать равновесие с рюкзаком на спине. - Вам нужна помощь? - помог ему удержаться на ногах незнакомец. - Занесло же! - Меня не встретил гид, - пожаловался Роджерс. - Куда собирались? - повел его в сторону припаркованного джипа новый знакомый. - Деревня Скумлица, рядом с Борго, - с надеждой назвал пункт назначения историк. - Вам не по пути? - Мне туда же, подвезу, - кивнул тот. - Клинт Бартон, будем знакомы. - Если не трудно! Поезд через сутки, не хотел бы ночевать на вокзале. Услуги я вам оплачу, - обрадовался Стивен. - Не стоит, нужно помогать людям, - открыл перед ним дверцу Клинт. Скоро Роджерс мирно задремал под звук дождя на заднем сиденье, съев предложенные бутерброды. - По работе? - первым начал разговор Бартон. - Диссертация, хочу показать, как суеверия создают культурную и религиозную историю, - признался Стив. - Суеверия? - усмехнулся водитель. - Круто. - Ну, всякая чушь: вампиры, ведьмы, стригои, - перечислил Роджерс. - Понимаю. Вы, видимо, реалист? - скосился на него Клинт. - Абсолютный! Не понимаю верящих в подобные бредни, - кивнул Роджерс. - Прошлые поколения настрочили чушь, а мы продолжаем верить в эти сказки. - Ясно, вы приехали по адресу. Будьте осторожны, здесь все верят в подобную чушь, - улыбнулся Бартон. После двух суток дороги, Стивен вернулся в позитивный настрой и с любопытством смотрел на горные пейзажи и маленькие деревеньки по дороге. Клинт сказал, что едет в деревню по личному делу, и не стал объяснять подробно, Роджерс не стал выпытывать у него детали, проявив тактичность. Скумлица оказалась далека от ожиданий Стивена и фотографий в буклетах. Историк с ужасом смотрел на деревянные домишки и бегающих по старой площади веселых поросят. Никаких гостиниц или каменных зданий не было, здесь царил позапрошлый век. - Не пугайся, я знаю пару домов, берут на постой за копейки, - успокоил бледнеющего парня Бартон. Проводив историка к домику на окраине, Клинт попрощался и ушел. Хозяевами оказалась милая семья, мать, отец и две дочки шестнадцати и пятнадцати лет. Стивену выделили обустроенный для аренды чердак. Мебель потрясала древностью, у кровати вместо ножек были стопки книг, а шкаф заменял сундук времен Первой Мировой. Привыкший к минимализму Роджерс не стал грустить и, разложив вещи, решил посмотреть деревню. Смотреть оказалось откровенно нечего. Главной достопримечательностью являлись кабак и гигантская тыква на огороде товарища Раду. Запланировав завтра посетить пару старинных замков, чьи башни торчали на фоне горного хребта, Стивен надумал поужинать в кабаке. Местные жители потягивали за столиками брагу и жевали кровяные колбаски. Американец храбро заказал главное блюдо и стал ждать заказ. Осматривая заведение, Роджерс был абсолютно уверен, что приехал по адресу, как сказал Клинт: на каждой стене по огромному распятию, серебряные гвозди на оконных рамах и запах чеснока по всей деревне. - Вы к нам надолго? - улыбнулась пожилая хозяйка заведения. - Пока не знаю, - на ломаном румынском ответил Стивен. - Ученый? - скривилась она. - Как вы догадались? - польщенно спросил историк, не поняв тон. - Так видно! Маленький, тощий и в очках! - простодушно улыбнулась румынка. Подавив в себе обиду на очевидные факты, Роджерс решил расспросить селянку о местных легендах и праздниках. - Расскажете местные сказания? - попросил Стив, вынув из кармана блокнот. - Что передается поколениям? - Легенд много... Это разговор долгий! А вечером праздник вина, приходите на площадь, - отмахнулась женщина. - А замки, кому они принадлежат? - с опаской глотая рагу, спросил Роджерс. - Внутрь пускают? - Дурак... - шепотом охнула собеседница. Окружающие испуганно обернулись на вопрос. - Я не так произнес? Замки, - уточнил историк. - Нет там никого! Все заколочено давно, - рявкнул муж хозяйки, выскочив с кухни. - Я лишь посмотрю, сфотографирую архитектуру, - пообещал гость. - Нечего туда ходить! - юркнул обратно местный. - Сынок, ты не рискуй, собери у нас старые легенды и возвращайся в большой мир. Не искушай судьбу, - взяла его за руку старушка за соседним столиком. - Спасибо, но я только посмотрю, - улыбнулся ей Роджерс. - Городской... Не научен жизнью...- заворчала бабуля. - Не волнуйтесь, - успокоил ее Стивен. - Возьми и не снимай! - протянула ему крестик старушка. - Спасибо, - кивнул историк и сунул его в карман, решив не обижать добрую женщину. Праздник состоял из выставленных на улицу бочек с вином, самодельных фонарей и танцев. Роджерс с интересом смотрел на местные обычаи и царапал впечатление в свой блокнот. Поняв, что музыка резко смолкла, он поднял глаза на происходящее: со стороны северной дороги к площади шли две высокие фигуры в черных сюртуках. Лицо одного скрывала шляпа, он был одет в приталенный пиджак до колена с отливающими серебром пуговицами и черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Второй был на вид аристократических кровей: зачесанные назад длинные темные волосы, высокие скулы, тонкие губы и нереально зеленые глаза, в которых отражалось пламя фонарей. Зеленоглазый был одет в длинный узкий плащ черного цвета. Музыка возобновилась, Роджерс инстинктивно пошел им навстречу. Окружающие люди с испугом отходили от них подальше. Зеленоглазый, не обратив внимания на американца, прошел мимо. - Ты чей, дитя? - обратился к нему человек в шляпе на чистом английском. - Один здесь? - О, я здесь по научной работе! Вы турист? - обрадовался родному языку Стивен. - Откуда? - Относительно, - улыбнулся тот, и Стивену показалось, что он увидел мелькнувшие клыки. - Путешествую... - Вы говорите без акцента, - восхитился Роджерс. - Стараюсь. Ваше имя, мой друг? - провел рукой по плечу парня незнакомец. - Скажете? - Стивен Роджерс, из Нью-Йорка, - прошептал историк. - Энтони! Нам пора! - недовольно крикнул его спутник, встав у дороги к лесу. - Остаешься? - Прошу простить. Уверен, я найду время посетить вас, господин Роджерс, - приподнял шляпу новый знакомый, и Роджерс встретился взглядом с глазами цвета угля. Энтони и его спутник скрылись в темноте, историк пошел к себе. Организм был охвачен непонятным возбуждением от разговора с незнакомцем, Роджерс долго крутился на старом матраце, пока не забылся крепким сном. Ему снились бездонные глаза Энтони, который руками ласкает его под одеждой, доводит до пошлых стонов и просьб. Когда во сне он приник к подставленной Стивом шее, парнишка ощутил укол боли с примесью удовольствия, дальше он ничего не запомнил. С трудом открыв утром глаза, Роджерс стал собираться на прогулку. Аккуратно застелив постель, без очков он не заметил капель крови на своей подушке. За завтраком Стивен ощутил на себе хмурые взгляды хозяев дома: девочки сели на скамью у стены, хозяйка с испугом смотрела на его лицо, а хозяин заставил выпить рюмку святой воды, мотивируя традициями. Проглотив холодную воду, историк вернул теплое отношение жителей дома. Закутавшись в вязаный шарф и надев теплое пальто, Роджерс выбрал тихую тропинку, шагая в сторону ближайшего замка. Думая о том, что кладбище под соседней горой слишком большое, историк вышел на кирпичную дорожку к воротам. Достав из портфеля фотоаппарат, Роджерс начал снимать старинные окна с резьбой и пугающие статуи гаргулий над воротами. Приглядевшись, Стивен подошел ближе и рассмотрел герб на железных дверях: волк с открытой пастью на фоне огня. Быстро зарисовав герб в блокнот, парнишка дотронулся до резной ручки, ворота оказались не запертыми. Просунув голову между тяжелых створок, он увидел запущенный двор, который выдавал давнее отсутствие владельца. Решив, что раз никого нет, то за фотографии обиды не будет, Роджерс протиснулся дальше и пошел в сторону входа в замок. Оглядев по дороге высохший колодец и полуразрушенные каменные скамьи, историк с восторгом от старинной обстановки стал исследовать дверь в сам замок. Она явно не собиралась отвориться под худыми ручками гостя. Вздохнув, он обошел двор и с радостью оглядел окно первого этажа. Подкатив к нему пустую бочку, которую нашел во дворе, Роджерс стал дергать раму. Он чувствовал себя смесью воришки и Индианы Джонса. Привыкшему к правилам и нормам, Роджерсу понравилось это состояние, и он постепенно добился расшатывания старой рамы. Спрыгнув на покрытый пылью пол, Стивен оглядел длинный коридор, где на стенах висел ряд картин в тяжелых рамках, и удивился, как их не украли мрачные жители деревни. Рассматривая великолепные портреты, покрытые паутиной, Роджерс попал в столовую, где в центре стоял огромный стол под витой венецианской люстрой. Историк с удивлением поправил очки и увидел на столе две тарелки и два бокала с вином, которыми, очевидно, пользовались прошлым вечером. Не понимая, кто мог ужинать в заброшенном замке, Стив двинулся по лестнице на второй этаж. За первой дверью оказалась пустая кладовка, вторая была библиотекой. Роджерс не верил в реальность находки, когда взял в руки одно из первых изданий Сенеки. Парень с азартом доставал с полок покрытые пылью подлинники и с жадностью листал страницы. Устроившись в старинном кресле, Роджерс прервался, когда стало темно, и ему пришлось достать из портфеля фонарик. Решив вернуться утром, Стивен шел по коридору, когда услышал голоса в противоположном конце коридора. Заинтригованный историк пошел на звук. За закрытой дверью шел эмоциональный разговор, заставивший парня впасть в шок. - Твоя тяга к приключениям не доведет до добра! Пора наладить отношения с Николасом и Лигой! - кричал мужской голос. - Мой друг, меня бесит Николас и его Лига. Не собираюсь играть в международные игры, - раздался хриплый ответ, заглушаемый звуком бьющегося стекла. - Энтони, мы особый вид! Я не собираюсь скакать, как жаба по кочкам от охотников! - не отставал собеседник. - Ты не вампир, а нудный колдун! Можешь не бояться дуболомов Лиги, от меня отвали, - зарычал второй. - Стоит поехать в Лондон и выслушать их предложение, - понизил тон колдун. - Я сам не пылаю восторгом. - Отвали, Локи, я устал, хочу пожить в краю, где от меня шарахаются, а не считают поклонником фильма "Сумерки". Здесь еще жив дух классического страха и мокрых штанишек от встречи с обладателем клыков, - ворчал вампир. - Или ты запал на юного Херувимчика из деревни? - ехидно спросил Локи. - Потянуло на свежатинку? Куснуть юную попку? - Не говори ерунды! Этот суповой набор меня не привлекает, там и крови нет, - шикнул Энтони. - Тогда посмотри мне в глаза и поклянись, что не лазил ночью в деревню и не пил его, старый кровосос, - приказал колдун. В груди Стивена все оборвалось от ужаса: колдун, вампир и не сон ночью, Роджерс был готов к инфаркту. - Кончай меня ворошить! Ну, пил... Я был голоден, - нехотя ответил вампир. - Он выделялся на фоне местных, как бургер. - Нам нельзя заводить себе смертных, - взвыл Локи. - Кончай нудеть, займись своими Буга-Вуга под луной. Я знаю правила, - устал оправдываться Энтони. - Не думай ходить к нему снова, - проворчал собеседник. - Я проклятое существо, не порти мне вечность. Смертный не пара вампиру, - трагично пообещал вампир. - Завтра вернусь, продолжим разговор, - прошел к двери Локи. - Иди, я собираюсь дня два проспать, нудная рожа, - крикнул вслед Энтони. Историк спрятался за дверью, когда Локи прошел мимо и скрылся во тьме коридора. За ним вышел Энтони и спокойно отправился в комнату напротив. Стивен ожидал увидеть старинный гроб, но ожидания не оправдались, там стояла огромная современная кровать с пологом. На потолке висела модная лампа. Сбросив сапоги и сюртук, вампир лег на середину и закрыл глаза. Роджерс с ужасом увидел, как во сне у него побелела кожа и прекратилось дыхание. Историк поспешил к лестнице, стараясь не шуметь, добежал до двери, когда ему пришла страшная мысль: раз его кровь по вкусу вампиру, то он не застрахован от повторного визита. Стив остановился в проходе, в голове появилась храбрая мысль об убийстве стригоя. Вспомнив прочитанные для исследования легенды, Роджерс собрался с духом и отломал у стула в холле деревянную ножку. Получив экспресс-кол в руки, он стал подниматься обратно. Несмотря на хилый внешний вид, Стивен был весьма храбрым и упрямым человеком, он не боялся отстаивать свои взгляды, а здесь речь зашла о жизни. Сдвинув брови, Роджерс решительно пошел к вампиру. Энтони лежал в том положении, в котором и был. Гость на цыпочках подошел к кровати. Не представляя, как вгонит кол в мертвое, но все же сердце, Роджерс склонился над жителем замка. Во сне были видны острые кончики клыков между алыми губами, черные волосы веером лежали на подушке, густые ресницы и брови обрамляли глаза, сложенные на груди руки заканчивались когтями. Стивен невольно залюбовался мертвой красотой и густо покраснел, вспомнив ночные действия наглого вурдалака. Отбросив сомнения и пошлые мысли, Роджерс замахнулся колом над грудью вампира. - Ну, здравствуй, дитя, - открыл глаза Энтони, подмигнув икающему от ужаса парню. Роджерс на секунду замер под веселым взглядом вампира и, вскрикнув, опустил кол на грудь хихикнувшего упыря. Энтони перехватил запястье и с раздражением оглядел деревяшку. - Меня таким не одолеть, дитя, - улыбнулся вампир, демонстрируя острые клыки и отбрасывая деревяшку. - Вы ненастоящий! - пискнул историк. - Выходит, ты сейчас тыркал ножкой стула в свой глюк? - уточнил тот. - Как вы меня услышали? - стал рваться Стивен. - Не позорься! У тебя рядом с кроватью книга "Легенды Румынии", а ты не знаешь про слух вампиров? Позор вам, юноша! Я тебя у ворот услышал, еще и дверь открыл, - ответил Энтони. - Совсем молодежь глупая пошла... - Вы знали, что я слушаю ваш разговор? - замер Роджерс. - И хотел этого, - притянул его к себе вампир. - Энтони Старк, житель Ночи, рад знакомству! - Привет... - был на грани обморока Стив. приземляясь на холодную грудь вампира. Энтони бережно снял с него очки и шарф, положив их на тумбочку у кровати. Роджерс замер, и Старк аккуратно провел когтем по лицу парня, обводя пухлые губы. - Какая прелесть! - восхитился вампир. - Что вам от меня нужно? Я малокровный! - тихо прошептал Стивен. - Не бойся меня, мой ангел, - лизнул его нижнюю губу Старк. - Вы меня сожрете? - решительно спросил историк, когда вспомнил десятки легенд и ощутил каменную хватку снимающего с него пальто Энтони. - Можно прощальное письмо родне написать? - Даже не думай, дитя, я позабочусь о тебе, - когти вампира постепенно отрезали пуговицы с рубашки добычи. - Зачем я вам? - Роджерс испугался сильнее, чем если бы вампир назвал его отбивной. - Ты же помнишь прошлую ночь? - сдавил между пальцами сосок парня Старк. - Очень страстный... - Я же обычный! - порозовел от нахлынувшего возбуждения Стивен. - Необычный, ты - мой, маленький ангел, - запустил руку в волосы историка Энтони и жадно прильнул к его губам. Роджерс уперся руками в твердую грудь вампира, стараясь не отвечать на поцелуй. Язык Старка проник в его рот и начал ласкать язычок Роджерса. - Тебе же нравилась наша ночь, - протянул вампир, обнажая плечи Стивена, проводя губами по ключицам. - Это неправильно... - дрожащим голосом зашептал тот, стараясь перебороть нахлынувшую страсть. - Правильно все, если добровольно, ты же хочешь этого, - сжал его бедра Энтони. - Скажи! - Нет...- шептал Роджерс, подставляясь под ласки. - Врунишка... - Энтони снял с него рубашку и уложил на спину. Историк с возбуждением и страхом смотрел, как тот когтями распарывает на нем брюки и белье. Оставшись без одежды, Роджерс не мог отвести взгляд от раздевающегося вампира. Энтони обладал крепким мускулистым телом и, как невольно увидел историк, был владельцем мощного мужского достоинства, которое явно реагировало на голого гостя. Роджерс не представлял себе половую жизнь мертвецов и замер в ожидании лишения невинности, которую он принципиально хранил до встречи любимой девушки. Но было очевидно, что вампир не будет в роли дамы. Внимание парня привлекла пентаграмма на груди Энтони, странный символ из ранней Италии. Продолжить логический ряд ему не дал страстный поцелуй, на который Стивен начал отвечать. Довольный реакцией Роджерса, вампир стал ласкать худенькое тело, чем вызывал громкие стоны ответные неумелые ласки. Стиву нравилось ощущение прохладной кожи партнера на своем горящем от желания теле, он выгибался от легких покусываний живота и бедер, забыв о гордости и всех приличиях, вскрикивал под блуждающим по груди языком вампира. Энтони спустился и провел губами по ноющему члену историка. - Повернись, - погладил его по животу Старк. Роджерс покорно лег на живот и замер, осознавая к чему идет дело. Энтони начал целовать его спину, ласково гладя ягодицы. Рука Старка проникала между разведенных ног и нежно сжала яички парня. - Ой! - зажмурился от страха Стивен. - Не бойся, я чувствую твою невинность, расслабься для меня, - шепнул ему Энтони. Осознавая альтернативу, Роджерс постарался максимально расслабить мышцы и дал вампиру поставить себя на четвереньки. Старк провел руками по его спине и достал из-под кровати маленькую баночку. Смазав свой член и пальцы ее содержимым, Энтони убрал когти и раздвинул ягодицы Стивена ладонями. Массируя сжатое колечко мышц, партнер повторно попросил Роджерса расслабиться и медленно ввел в него один палец. Историк заскулил и прикусил подушку. Положив руку на шею парня, Энтони начал двигать в нем палец. Отрезанный от шанса дернуться, Стив сжал кулаки от боли, когда Старк добавил второй палец, и стал активней растягивать узкий проход. Роджерс хотел заорать в голос, но пальцы нащупали в нем какую-то неизвестную историку точку, и тело содрогнулось от приятного ощущения, которое перекрыло боль. Стивен стал подставляться в такт движениям пальцев. - Сейчас придется потерпеть, потом тебе станет хорошо, мой ангел, - хрипло предупредил вампир, приставив головку ко входу Роджерса, который сам прогнулся под ним. Стив ощутил болезненное вторжение крупного члена в свое тело и вскрикнул, когда Старк одним толчком вогнал плоть до конца. Роджерс заерзал от боли, но хватка Энтони не ослабела. Историк ощутил медленное движение в себе, когда тот положил ладонь на его возбужденный член. Старк громко стонал, двигаясь в молодом и нетронутым до него теле, постепенно войдя в быстрый темп наслаждаясь стонами удовольствия, которое внезапно накрыло историка. Вампир перестал держать парня и ощутил, как тот сам насаживается на него. Добравшись до пика наслаждения, Энтони притянул Роджерса к себе за волосы и с рыком прокусил тонкую шею. Стивен потерялся в оргазме от кончающего в него партнера и волны наслаждения укусом. Стив с судорогой в теле кончил в руку Старка и стал сам притягивать его за волосы к своему горлу, желая не дать тому прервать наслаждение. - Еще! - не хотел останавливаться Роджерс. - Перестань, дитя, ты слишком ослаб, - остановил его Энтони, слизывая его кровь с губ и зализывая рану на шее. Стивен смутно помнил остаток ночи: долгие ласки его тела, руки и губы, вновь доводящие его до оргазмов, и провал в глубокий сон, ослабев от наслаждения. - Еще... - засыпая прошептал Роджерс, обнимая любовника. - Отдыхай, дитя, - положил его на свою потеплевшую грудь вампир. Проснувшись от лучей солнца, Стивен со стыдом и радостью вспомнил все события. Энтони в постели не было. - Ну, приветствую тебя, смертная котлета, - злобно сказал Локи, стоя напротив кровати. - Готов сдохнуть?