Данганронпа 4: Надежда по Обмену

      Еле вынимая руку из-под подушки, я устремляю глаза на свет браслета. Без десяти семь. А судя по ощущениям, сейчас все четыре утра: тело распласталось под одеялом и оторвать его казалось непосильной задачей. Подниматься и провести все водные процедуры заранее настолько лень, что вместо этого я устремил взгляд в пустую стену, стараясь прочувствовать медленный ход времени.       Вот так, без часов и даже внутреннего отсчёта. Я просто лежал и ждал, когда истекут мои десять минут спокойствия перед новым днём. Да, это усталость. Простая, человеческая, которой даже тропические приключения способны надоесть. Убраться с корабля, увидеть семью, друзей… Хотя бы одним глазком их повидать, уже было бы чудесно.       «У меня ведь даже фотографии с собой нет…» — поймал я себя на мысли, переворачиваясь на спину. Белая поверхность потолка была ничем не лучше стены, но так думалось спокойнее. Сами собой закрывались глаза, а мозг рисовал обманные картины спокойствия: велосипедная прогулка по парковой местности, отдых за городом…       — Гхм-гхм. Уважаемые ученики Академии Пика Надежды. Говорит ваш капитан, — вещал Монокума из маленькой комнаты с окнами, из которых открывался чудесный вид на океан. — Сейчас семь часов утра, а это значит, что официальное ночное время подошло к концу. Давайте рассечём океаны неуверенности вместе, как единая команда!       Что же, спокойствие кончилось. Впрочем, так лучше. Не хватало ещё впасть в полнейшее уныние. Особенно, когда происходит накал ситуации. Людей всё меньше, ответов тоже. Любые попытки найти что-либо обрываются на одном и том же. А перестать, увы, не позволяет надежда — единственная вещь, которая для большинства оставалась актуальна. Как спасительный маяк, сияющий за всеми угрозами и предостережениями Монокумы. Как что-то, сохраняющее рассудок.       В ванной глаза пришлось продирать практически буквально: отсутствие иллюминаторов в комнате своё дело делало, и утром, когда за окном уже сияло яркое солнце, в комнате стоял сумрак. Не так ужасно, как если бы была полная темень, но, всё же, непривыкший к свету, я щурился слишком сильно.       — Ладно, снаружи проснусь… — накидывая пиджак на плечи и напоследок взглянув в зеркало (видок ещё тот, конечно, особенно лохмы на голове), я вышел на палубу. Солнечный свет, словно ждал этого, резко ударил прямо в глаза, ещё не успевшие привыкнуть к яркости. С чего бы меня разморило именно сегодня? Вчера, вроде как, был вполне спокойный день. И даже кончился он как-то… Пожалуй, чересчур спокойно, словно мы и вправду пассажиры лайнера. Может, от того, что это повторяется изо дня в день?..       — Оу, хэ-эй! — позади меня захлопнулась дверь. Не особо обратив внимание на звук, я даже не повернулся, зато некто вышедший — по голосу я понял, что это Тэкэо — накинулся на меня со спины, резко надавливая на плечи. — Ты чего такой хмурый?       — Заметно, да? — даже смешок, которым должен был стать моей защитой, вышел каким-то хрипловатым. Прочистив горло, чтобы хоть как-то оправдаться, я лишь развёл руками. Трудно описать состояние, когда сам не понимаешь, в чём его причина. Ну, усталость и усталость. — Всё как-то однообразно. Вот и меня рутина засосала. — обернувшись, я пару раз недоумённо моргнул, после чего, переведя взгляд на Тэкэо, постоял ещё пару секунд. Вопрос вертелся на языке, а озвучить его не хватало либо сил, либо мозгов.       — Ну, ты чего застыл-то? — басист принялся меня тормошить, будто я сшит из тряпья. Хотя, свой эффект это возымело — мозги явно встали на место.       — А ты что тут забыл? Ты разве не из центральных комнат? — и вправду, ни на одной табличке позади имени басиста не было. Более того, я точно помню, что его комната располагалась рядом с рестораном. Ошибки быть не могло. Собеседникаданный факт не смущал совсем.       — Да ты что, — вместо того, чтобы спокойно всё объяснить, он стал слегка подталкивать меня вперёд. Наверное, намекая на то, что пора, пора бы уже идти в ресторан, где нас ждут наши дорогие одноклассники. Получилось как-то… Слишком с издёвкой. Тэкэо бы так не сказал. — Я же волосы красил. Сеиичи, всё же, зря препирался, он умеет это делать.       — И ты идёшь сейчас с крашеными? — потянув носом воздух, я и вправду учуял отдалённый, очень слабый запах краски для волос. С ним я был знаком не понаслышке: Иоко часто подкрашивала свои волосы до каштанового, иногда даже пытаясь с этим подкрасить и меня. Благо, неудобно бегать с мокрыми лохмами и в перепачканном халате. Можно сказать, мне везло.       — Ну, да. Да, не парься, я их уже высушил. Собрались немного раньше, вот и всё, — широко улыбнувшись, басист резко свернул за угол, утягивая меня вслед за собой за руку. — Зато смотри, какие насыщенные, а! А?! Что скажешь? — практически в нос мне сразу ударил и тёмно-тёмно синий цвет, едва не доходящий до индиго, и слегка удушающий аромат. Когда он так близко от лица, разница сразу чувствуется. И в сравнении с запахом, что оставляла сестра… Этот был куда мягче. На порядок. — Профессиональная, без аммиака. Золото, а не краска. И волосы меньше дохнут.       — Душок всё равно неприятный, — помахав рукой перед лицом, я состроил обидчивую мордашку. Вот только лёгкая улыбка на ней выдавала, что на самом деле всё нормально. Это здорово, что у каждого здесь есть свои причуды. Да и много новой информации можно узнать в течение дня. Знать бы ещё, где всё это применить потом, а то знаний много, а толку?       Джуничи, уже сидевший на своём законном месте, едва обратил на нас внимание, уделяя внимание завтраку. Разумеется, головой он кивнул, но на том приветствие кончилось. В противовес ему Кезухико, расположившийся на противоположной части стола, к своему рису даже не притронулся. Более того, позволил себе отодвинуть тарелку и устремить взгляд на нас:       — Кто это у нас такой синюшник? — комментарий, обращённый явно к Тэкэо, вызвал у того лишь смешок. Впрочем, не похоже, чтобы кто-то пытался кого-то оскорбить. Так, небольшая констатация факта. — Сеиичи-таки уделил тебе своё время?       — Да, сейчас лежит, отсыпается. Я его рано утром поднял, чтобы сюда прийти уже готовый, — сложив руки за головой, басист проследовал к своему месту. Я, стараясь не задерживаться, прошёл к своему. Как всегда, стол, полный разных яств, накрыт под самую завязку. И, как всегда, определённого аппетита у меня это не вызывало. Насколько могу судить, с удовольствием я ел всего лишь один раз…       Но, невольно вздохнув, я всё же схватил первую попавшуюся тарелку со спагетти. Оставаться полностью голодным — плохая стратегия. Впоследствии можно будет снова загреметь в медицинский пункт, а это место мне ой, как не нравилось. Изолированное и тихое, оно выглядело, как идеальное место для убийства. А ещё попадать туда без компании — скучно.       Время шло своим чередом, стол начинал пустеть. В итоге, в полупустом ресторане остался только я, да Томико, забежавшая на короткий перекус. Настолько короткий, что закончился кивком головы, да куриной ножкой в зубах. И лучницы как не бывало.       «Отвисает в тренажёрке», — незамедлительно подумал я, неприкрыто зевнув. Что ж такое, всё ещё тянет спать. Надо бы проснуться. Интересно, есть ли здесь энергетики? — «В крайнем случае, можно заварить себе чашечку кофе». — подобные слова от любителя чая звучат очень специфически, но случается и так, что альтернатив не остаётся. Когда тёмная сторона молотого привлекает к себе слишком сильно.       На моё счастье, сортов кофе на полках оказалось даже слишком много. Множество зарубежных марок, некоторые прямиком из Бразилии и Колумбии. Если заварить чуть покрепче, можно проснуться. Или уже никогда не уснуть. На данный момент привлекательными казались оба варианта. А то, что вечером я буду бегать, как ужаленный… Малая плата за спасение.       К большому сожалению, никакой инструкции по приготовлению на банке написано не было. Наверное, считали, что все и так знают. Я тоже посчитал, что сложного ничего нет: насыпал размолотый кофе, подождал чайника и залил кипятком. К горячим напиткам я привыкший, так что решил сразу сделать глоток.       Чего я не ожидал, так это горечи, волной прошедшейся по языку. Резко, внезапно, прямо до горла. От подобного вкусового шока лицо моё исказилось в такой гримасе, что без смеха не взглянешь. Вот только она же смеяться и мешала. Лишь глубокий вздох помог более-менее настроиться на подходящий лад и вспомнить, что часто в кофе добавляют сливки. Я не знал, раньше или позже процесса приготовления. Но сейчас важнее заглушить слишком выразительный вкус.       … Да, так оказалось намного лучше. И, то ли это заслуга кофе, то ли той морды, что получилась в результате его употребления, однако мне стало легче.Ощутимо. Теперь можно было и своими делами заняться. Хотя, так ли их много?       Разумеется, единственным делом в свободный день являлось донимание любимых одноклассников на тему их увлечений. Конечно, у меня есть свои хобби, но, к сожалению, среди всех вещей, что есть на корабле, нигде я не нашёл чего-то отдалённо напоминающего приставки, а играть в настольные, в любом случае, можно только компанией.       В своих блужданиях по кораблю, я забрёл в его вторую секцию, оказавшись напротив пустой комнаты. Рядом с ней, как настоящий вор, стоял Кезухико и осматривал дверной проём, словно что-то выискивал.       — Как тебя выключ… — заметив меня, тот незамедлительно поднялся на обе ноги и отряхнул колени, словно ничего не произошло. Любопытство, конечно, преобладало. Но заставлять его рассказывать, что происходит, бесполезно: отшутится или отмахнётся. — Застыл или есть, что сказать?       — Да так. Думал, можем вместе где-нибудь зависнуть. Если… есть желание, — сопроводив фразочку дежурной улыбкой, я стал дожидаться реакции вора. Весьма заметно парень сумел сдержать своё довольство, скрыв его под усталым вздохом и выразительным взглядом серых глаз, типа «Что на этот раз?~».       — Знаешь. Пожалуй, что есть. Пошли, — собеседник без лишних слов взял лидерство в свои руки. Я против не был— в желании узнать, что нравится человеку, стоит дать ему вести. Вместе мы вышли на залитую солнцем палубу, где в бассейне на кругу развалилась Томико, прошли на правый борт... И оказались около комнаты вора.       — Подождёшь пару минут? — открыв дверь своим ключом, Кезу кивнул в комнату. — Я быстро.       Первое разительное отличие от всех комнат, где я был ранее — тьма. Несмотря на открытую дверь, и даже включённую лампу, комната ощущалась мрачноватой. Словно кто-то выкрутил яркость на минимум, оставляя очертания предметов (не так ужасно, однако сравнение подходящее). Вроде, и стены не тёмные, да и иных отличий нет…       На дальней от входа стене, рядом с дверью в ванную, располагалась доска, где на шурупчиках, словно экспонаты, весели разного рода замки. И к каждому из них прилагалась бумажка с названием, моделью и какими-то символами, похожими на код. Возможно, «библиотечный». Может, где-то здесь есть альманах по взлому замков. Я бы не удивился.       На столе, что был сдвинут к кровати, лежали толстые тросы, перчатки и, кажется, не сломанные инструменты из набора, что я видел ранее. Раскидано, будто оставлено в спешке, или кто-то взбесился и хорошенько вмазал по деревянной крышке. Никакой закономерности я не видел, потому решил оставить на совесть Кезу.       В целом, комната ощущалась прибранной. Ну, то есть, локальный беспорядок был, — тот же стол, или небольшой чемодан, торчащий из-под кровати — однако не сильно бросался в глаза. В целом, какое-то такое чувство вызывал и сам хозяин этого места: сам собранный, но иногда хаотичный. Что порой случалось с ним очень не вовремя.       Вскоре моё ожидание прекратилось: Кезухико вошёл практически бесшумно и крайне незаметно, несмотря на то, что я вглядывался в окружение. Его не выдало ни солнечного блика, ни дуновение ветра… Жутко. И одновременно здорово. Такой детский восторг, когда замечаешь нечто, что в обычной жизни для тебя было недоступно. Я это не об общении с людьми, а о… Впрочем, в том числе, ведь в гости к себе меня приглашали крайне редко.       — И… Зачем я тебе здесь? — всё это время я не сводил взгляда с собеседника, который без зазрения совести прошёл к столу и подвинул к стене всё то, что на нём лежало. Некоторые вещи попадали на пол, однако вору, видимо, сейчас было не до них.       — Я хочу… Понять одну вещь. Вот и всё, — на поверхности стола появились две стопки… Чрезвычайно плохой знак, если меня не обманывают воспоминания. Виду же я не подал, пытаясь сохранить гордость и уважение. Скорее всего, я просто ошибаюсь. Тем более, что ситуация не сможет повториться вновь без яда. — Ты всё время окучиваешься рядом. Говоришь, заводишь разговор. Зачем это?       — Ну… Я просто хочу с тобой подружиться? — на весьма простой вопрос, дать ответ было невероятно сложно, ведь каждый раз рядом с ними я видел совершенно обычных людей, у которых есть свои мечты и желания. И каждый раз забывал, что они, помимо этого, абсолютные, в чьих головах и без того достаточно загонов.       Услышанный ответ не оставил Кезухико равнодушным: поджав губы, он развернулся ко мне, удерживая в руках наполненные наполовину стопки. Во рту тут же стало сухо, словно последние две недели ни капли воды не попадало в него. Я без лишних слов смотрел на вора, изредка скашивая взгляд на стопки.       — В ситуации, где нам велена самой судьбой убивать? — его холодный смешок, как разряд тока, прошёлся по телу. Всего на мгновение, я почувствовал себя в смертельной опасности. После чего прикинул, что… Это ведь Кезухико? Человек, которого я узнал, насколько это возможно. — Я… Мне этот концепт просто не ясен. За всю свою жизнь всего пару раз, и это было, честно скажу, так себе. — с этими словами он слегка покручивал напиток в одной из стопок, стараясь не смотреть в мою сторону. Возможно, речь казалась ему важнее. А может… Он просто не мог признаться самому себе, и пытался оправдаться? — И тут появляешься ты. Просто парень из ниоткуда, со своими тараканами в голове.       Наверное, это комплимент… Сложно сказать, с учётом того, что его серые глаза так и не показались на свет. Определить же эмоции только по едва открытым щекам и почти незаметным эмоциональным морщинкам невозможно, хотя я и старался вложиться в это по полной. Но нет, я лишь мог понять, что смотреть на меня он не намеревается.       — В общем… Если ты мне доверяешь, я не могу просто этого бросить. Если это доверие, конечно, серьёзное, — вот, наконец, он протянул мне стопку. Небольшая часть напитка, подступив к краю, стекла по нему бледной каплей, тут же упавшей на пол. — Давай. До дна.       — А что это?       — Ну-ну, Минори. Ты мне веришь? — лицо вора показалось в электрическом свете. И, наверное, впервые за неделю я не видел в нём… Ничего напускного. Это был простой школьник, как и все другие. Который просто хотел кому-либо в этой жизни довериться. И из всех присутствующих на корабле…       Я сделал глоток, залпом, стараясь проигнорировать запахи и вкус. К своему сожалению, не смог, потому что перепутать виноградно-яблочный сок с чем-то ещё я бы не смог. Вот только теперь сушняк станет ещё хуже, после сока-то.       — Обычно, в моих кругах клятву друг другу скрепляют кровавым рукопожатием... — губы собеседника скривились в явном раздражении. — А я решил менять традиции. С этого момента, ты часть моей команды. Искусству воров удивительно часто необходима удача.       — П-погоди… А почему ты решил мне об этом сказать?       — Ну, если честно, мы оба знаем, что вряд ли выберемся вдвоём, — вор пожимает плечами, выдавливая из себя лёгкую улыбку. И если обычно я видел в Кезухико человека, который смеётся над большинством проблем, сейчас… В его серых полуприкрытых глазах можно было увидеть настоящее волнение. Страх. — Если умру я, мне терять нечего. Если ты, то не разболтаешь. И я не представляю, что должно случиться, чтобы мы вышли вдвоём. Но если выйдем, вряд ли станем доверять друг другу меньше. Надеюсь, ты меня понимаешь.       — … Конечно, Кезу. Я тебя прекрасно понимаю, — и это не было преувеличением. Всё то время, что я провёл вместе с ним. Мне кажется, что теперь нет вещей, которые я не мог бы понять в нём. Пускай это будут даже самые тёмные закрома его души, я смогу разобраться в них. Даже, если это будет прошлое, о котором он с радостью захотел бы забыть. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать и помочь это сделать. Ведь мы с ним одна команда, верно?       Разделив оставшуюся пачку сока с Кезухико, я чувствовал себя намного лучше. Во-первых, не оправдались страхи. Во-вторых, день становился только лучше и лучше. Оставался вопрос, что делать дальше. Провести день снаружи или запереться в комнате? Может, найти занятие на корабле..?       Посидеть на одном месте я всегда успею, зато может катастрофически не хватить времени на общение с кем-либо. Правда, нужно понять, с кем… Хотя, кого я обманываю? Ноги сами выносят меня к человеку, с которым я зависаю на пару-тройку часов. Причём, обычно, об этом не жалею. Ещё одно влияние моей удачи?       Как бы то ни было, пришла пора отправляться в ещё одно путешествие по кораблю, в поисках новой «жертвы». Как бы самому ей не оказаться в итоге…       На сей раз, ходил я гораздо дольше. Конечно, всегда можно было найти Томико в спортзале. Вот только после прошлого раза… Желание присоединяться к ней на тренировке отсутствовало напрочь. Только в крайнем случае, с предварительной подготовкой в виде растяжки.       Пустовала и основная палуба, где, обычно, один человек всегда находил время полежать на шезлонге. Видимо, сегодня у него нашлись дела поважнее. Ни блокнота почитать, ни ручки не оставил. Скорее всего, нечто очень серьёзное. Либо перегрелся и слёг в мед. блок. Тогда вообще грех вмешиваться.       Вскоре объект для разговоров был обнаружен: уставший, выглядящий раздражённым и всем собой источающий ауру «Не подходи, убью». Сеиичи, разбуженный с утра пораньше, выглядел опаснее любой из своих масок. Актёр и сказать ничего не успел, но его волосы, обычно более-менее ухоженные, выглядели как птичье гнездо. Буквально: часть его конского хвоста свисала на перед, из-за чего по центру образовывалось небольшое отверстие. Конечно, я очень сильно рискну жизнью…       Кольцо, сцеплявшее вместе его хвост, слегка съехало, из-за чего волосы и не приняли нужную форму. Дотянувшись до него, ожидая агрессивной реакции, я слегка то оправил. Хвост сразу же улёгся назад, а Сеиичи едва заметным движением повернул голову ко мне. Готов был поклясться, что сейчас меня испепелят взглядом, и ошибся.       — По что пришёл сюда ты? Гостей, обычно, не чествую я, но сегодня боги благоволят тебе, — насколько могу судить, настроение у Сеиичи весьма мутное, относительно позитивное. С таким человеком трудно провести время вместе. Стоит ли вообще пытаться?       Как бы то ни было, он тоже мой одноклассник. Может, перезнакомиться со всеми тараканами в голове и будет сложно, зато если станет легче его понимать, это того стоит.       — Тогда, я присяду? — пускай улыбка и оказалась слегка натянутой, то, что у меня, наконец, получилось оказаться рядом, уже стало своеобразным достижением. Да, большую часть времени, что мы провели рядом, никто не проронил ни слова, посматривая куда угодно, но не на собеседника. В этом же нет ничего плохого? Не все люди сходятся сразу и во всём.       Впрочем, минут через десять, актёр решился начать разговор, немного отодвинувшись от стола. Возможно, хотел полностью смотреть на меня. Возможно, по другим причинам.       — Я бы советовал тебе следить за своей дистанцией. Моя нераскрытая сила потенциально опасна, и способна ранить без моей воли, — руки оказались скрещены на груди, а взгляд вновь ушёл в сторону. Да, собеседник обратил на меня внимание, однако делал это, словно бы, без особого желания. Либо это такая удачная маскировка, что я принимаю её за реальность.       — А разве я был слишком близко? — смерив наскоро расстояние глазами, я готов сказать, что мы сидели достаточно раздельно. Я вполне могу ошибаться, разумеется. Или у актёра есть свои понятия близости, которые он соблюдает.       — Дело не в расстоянии, но в связи. Ты ведь не имеешь и понятия, кто я такой. Так откуда смелость в тебе стать встать в ряд равным? — и вот, вновь начинаются разговоры загадками. «Стать равным»? Намекает на талант? Или это имеет крепкую связь с тем, что я не знаю, кто он такой?       — Если не встать рядом, узнать, кто ты, будет невозможно, — ответил я, решив полностью развернуться к нему телом. Закинув ногу на ногу, я откинулся на стул и с максимальным дружелюбием посмотрел на своего собеседника, что от данного жеста отодвинулся ещё дальше. Это намёк или что?       — Гх, допустим.Это же не отменяет того факта, что до сих пор ты скрывал истинную сущность свою, Минори Ёсиока, — официоз в сочетании с твёрдым и фанатичным тоном задавал странную атмосферу для разговора. Сеиичи хотел что-то спросить или отгораживался от моих вопросов подобным образом? Чем бы он ни был занят, явно получает удовольствие. — Что же ты скрываешь от всех нас?       — Мне нечего скрывать. Честно. Я ни разу вам не лгал, — если молчание не считать за ложь. Просто некоторые вещи не достойны того, чтобы быть озвученными. А некоторые лучше специально держать в тайне. Пока они не приносят боли, ничего страшного в это нет. Впрочем, может, я копнул слишком глубоко. — Если ты просто говоришь, что хотел бы узнать обо мне больше, я с радостью расскажу.       — Гх! — лицо, шокированное подобной догадкой, выдало её правоту. И хотя внешне Сеиичи всё ещё был недоступен и холоден, где-то в его маске треснула частичка, открывая нечто, скрывающееся внутри. — Кем взрощен ты был, коль способен пробиться сквозь мои способности?       — Кстати о происхождении. Просто из любопытства, — пока есть возможность, стоит углубляться в разговор. Когда человек теряет контроль над ситуацией, в попытках выбраться ему будет легче плыть по течению, так? А Сеиичи сейчас выглядел растерянней некуда. Не зверь, загнанный в угол. Скорее, человек вне зоны комфорта. — Каким именно образом ты узнал, что это — твои способности?       — … — в ярко зелёных, до этого практически мёртвых глазах актёра что-то блеснуло и словно бы хрустнуло, а вслед за этим по ресторану разнёсся громогласный смех. — Так ты хочешь узнать, как появился я и моя могучая сторона? — следом раздался звук удара кулаком по столу. Кажется, я слишком передавил. Настолько, что актёр срочно сменил маску, дабы не сболтнуть лишнего. Чёрт… — Раз интересуешься, то я тебе отвечу. Но предупреждаю, что сия история может повергнуть неготовых в шок, а слабых духом сразить вовсе не повал.       — Я переживу, — неготовый к резкой смене собеседника, я принял позу поувереннее. Если это «рыцарь», по-другому нельзя. Кажется, именно ему Мичико проигрывала все свои поединки на руках. Весёлый, целеустремлённый и сильный (как минимум, духом. Сеиичи всё равно выглядел, как дохляк, но я сам видел, как рука баскетболистки падала на стол, и не раз!).       — Что же, тогда слушай и внемли мне, Ёсиока, — облокотившись рукой на стол, актёр с широкой улыбкой перевёл взгляд ко мне. — Это сказание о великом воине, чья судьба определилась с самого рождения. Мои родители, обычной профессии люди, узрели в детских играх потенциал, что скрыт был от глаз большинства.       «Похоже, он говорит, что увлекался актёрством ещё с детства..» — шестерёнки в моей голове закрутились по полной, стараясь анализировать хитросплетения слов. Ладно, если быть честным, сами слова были просты и понятны. А вот перевести их с языка роли на человеческий ещё предстояло.       — …В череде прочих учеников нашего сенсея, вкладывавших все силы в бойцовское искусство, я преуспевал. Но мой стиль казался мастеру… Не подобающим, — насколько могу судить, «бойцовское искусство» — не буквальная борьба артиста с публикой, с целью донести персонажа. И что-то преподавателю приходилось не по душе. — Чтобы улучшить искусство моё, поведал он мне о технике, что вела многих гениев дела нашего до меня. Так называемый «Актёрский метод».       Я невольно улыбнулся. Сколь бы сильно Сеиичи не старался скрыть рассказ под маской великого рыцаря, некоторые факты адаптации не подвергались. Разумеется, откровением это не стало, да и шоком не виделось. В конце концов, каждый имеет право на свободу самовыражения, даже если оно и представляется в странном виде.       — … и к восьми годам, будучи совсем ещё отроком, я получил ведущую, главную роль своей первой баталии! — та гордость, с которой заявлял обо всём актёр, наверняка была не вычурная. Если бы ему не нравилось своё же искусство, он не стал бы постоянно притворяться кем-нибудь, кроме себя. И это хорошо, таким талантом действительно стоит гордиться.       — И кем же ты был? — простой, казалось бы, вопросповерг Сеиичи в ступор. Сжав кисть руки, он смотрел на меня с шоком и неподдельным ужасом в глазах. Неужели такая постыдная роль? В восемь лет..?       — Кем я был? Ах, это, ну… — за низким, в то же время громким, смехом, актёр весьма неумело скрыл свою неловкость. А буквально через секунду после этого, рыцарь встал, поблагодарил меня за диалог, пожал мне руку — ауч! — и ушёл. Тайна его первого выступления так и осталась покрыта мраком.. Но всё не так печально. Теперь, хотя бы, я могу переводить его бредни, а значит понимание начинает налаживаться.       Золотые отблески прыгали по палубе. Приближался вечер. Тишина, словно покрывало, окутывала в себя абсолютно всё: от комнат до океана, ставшего намного тише. Конечно, есть вероятность, что этот шум стал просто незаметен, учитывая, сколько его приходилось слушать. Где-то я слышал одну жуткую историю, как человек перестал слышать какой-то мелкий звук, что его сильно раздражало.       И только потом он понял, что не слышал звук своего сердца.       Моё всё ещё билось и боролось, это не стоило даже проверять. Прошёл ещё один день, наполненный разными событиями, людьми… И только к вечеру прошла утренняя усталость. Казалось бы, какого чёрта. Очевидно, в таком состоянии будет трудно чем-либо. Ещё сложнее будет уснуть. Можно будет пойти в библиотеку и, наконец-таки, заняться собственным образованием, раз уж круиз школьный.       — Ладно, — покинув свою комнату и закрыв ту на ключ, я сразу направился в противоположное крыло, уже представляя, как рассиживаюсь в тёплом кресле, закинув ноги на стол и почитывая какую-нибудь старинную книжку. Странные образы, которые я обычно с собой не соотносил. И почему-то такие тёплые, что хочется в них окунуться.       К моей неожиданности, в этой части корабля уже кто-то был. Не то, чтобы это страшное откровение, никому никуда доступ не запрещался. Пугало то, что этот «кто-то» поднялся вверх, к капитанской рубке. Это был Кезухико?.. Или?.. Надо бы посмотреть. И, очевидно, что планы мои меняются. Как всегда, непредсказуемо.       Во время подъёма мне повезло: кто был наверху даже не думал посматривать на лестницу, а та, в свою очередь, не скрипнула ни единой ступенью. Я с осторожностью выглянул, стараясь оставаться незамеченным. Их было двое. Один, судя по торчащему из головы хвосту, был Сеиичи. Вторая же… Я не мог понять наверняка: тень хоть и была моим союзником, играла также на руку и говорящим.       — Пора со всем кончать, — пожав плечами, актёр устремил взгляд в пустующую каюту. — Вору оказалось не под силу сломить замок. А там ведь, возможно, всё, что нам нужно.       — …Так сломай, — холод голоса сразу выдал хозяйку: Хотэру. Судя по всему, она стояла к комнате спиной, рассматривая далёкий горизонт. — В чём проблема? Если об этом месте не знают…       — Я не уверен, что не знают. Они могут лишь этого ждать, — раздался звук слегка дребезжащего стекла. Пальцами Сеиичи перебирал его, вглядываясь внутрь. Почему я не додумался до того, чтобы посмотреть внутрь ночью?.. И почему ноги не даёт подняться прямо сейчас? Неизвестность? Возможно. Это сочетание людей оказалось слишком… Внезапным. Что им делать вдвоём? Почему они объединились? И зачем?.. — Надеюсь, мой план тебя устраивает?       — Он… Странный, — девушка недовольно хмыкнула, тряхнув головой. Её длинные волосы распластались на мгновение, не очень ровно ложась обратно. Впрочем, для неё это не являлось какой-либо проблемой. — Если сработает, извинюсь.       — Я даю слово! — актёр крепко ударил себя в грудь, от чего рука моя соскользнула с опоры. Раздался шорох. Собеседники, услышав его, резко подошли к лестнице, чтобы обнаружить, что там никого нет: я, как мог быстро, слетел вниз и вышел за дверь, тут же спрятавшись в коридоре второй секции. Если и пойдут сюда, смогу притвориться.       «Почему я вообще шуганулся?» — вопрос, на который нет точного ответа. Атмосфера таинства, непонятные разговоры о планах и капитанской каюте — всё вместе давало коктейль, который становится сложно проглотить разом. Только, если привыкнуть и попробовать ещё раз, но подниматься обратно не хотелось.       — Я в последний раз видел настолько испуганного ребёнка, когда посадил одного перед телевизором с шоу новостей. Слёз было куда больше, а вот сердечко тук-тук! — раздавшийся рядом голос шокировал меня не сразу. Точнее, подобное объявление Монокумы стало уже настолько привычным, что, казалось, его можно не бояться. — Хэ-э-эй! Я с тобой говорю!       — Извини. Просто… Пробежался, — выдохнув и приняв уверенное выражение лица, я развернулся к медведю. Тот смотрелся очень недовольно, даже озлобленно. Лишь то, что не было когтей, гарантировало мне безопасность.       — Где они?       — Где кто? — я нервно сглотнул слюну, моментально включив дурачка. Даже, если моя догадка неверна, подводить ребят, оказавшихся наверху, мне не хотелось. Хотя не до конца ясны их планы… Надо, надо будет спросить.       — Хотэру и Сеиичи! Я видел, как они шли сюда, но их тут нет! Ра-ар! Что вы от меня прячете, дети? Не хорошо иметь тайны от капитана! — резко подпрыгнув, Монокума постарался достать лапой до моей головы. Благо, что я отошёл назад, так что «наказания» удалось избежать. — Ты уверен, что хочешь прикрывать их, парень? Ты ведь даже не знаешь их~       — Я знаю, что они лучше тебя. Этого вполне достаточно, — медвежье бормотание резало слух. Монокума смотрел себе под ноги, что-то торопливо бубня под нос. — Так могу я пойти?       — Нет, стой на месте! — ладно, постою. Не то, чтобы я куда-то торопился. — А если я дам тебе одну подсказочку. Ты ведь так давно над этим думаешь. И я, как хороший капитан, просто не могу оставить тебя без ответа~       — Подсказку? — при упоминание этого слова сердце невольно ёкнуло. Монокума никогда прежде не давал советов или дельных деталей по поводу нашего круиза. И это то, о чём я думаю? Он же не?.. — Какую же?       — Я готов тебя уверить, что все попавшие на корабль люди владели особенным, выделяющимся талантом, это факт, — заискивающе улыбнувшись, медведь повернулся ко мне полубоком. Я слушал внимательно, затаив дыхание. Сзади же, за дверью, раздались быстрые шаги. Видимо, собрание закончилось. Можно выбежать и спросить… Но это казалось важнее. — И талант каждого совершенно точно был отмечен предметами, которые находятся в его шкафу.       — И?       — А то, что один из учеников сумел сжулить. С помощью человека, которого он знает, он изменил записи всех журналов Пика Надежды и стал совсе-е-ем другим человеком.~Дальше думай сам. Ты мальчик умный, — махнув рукой, Монокума просто исчез. Буквально пропал, хотя стоял рядом со мной. Впрочем, это было меньшее из зол — так он делал всегда.       Мой талант кроется в костюмах? Бред же. Я ведь точно помню, что Счастливчик Старшей Школы. Мне пришёл лотерейный билет, я подписал его и попал… Сюда. Что значат эти слова?       Все люди, попавшие на корабль… Что же это, получается, наш корабль?!       Один из учеников… Очевидно, что он говорил обо мне. Но когда бы я успел жулить? Я!?       — То есть, сжулил? — мне казалось, что я задал вопрос в пустоту. Но пустота раздалась эхом динамиков: «Сжулил значит сжулил». Могу предположить, что данная трансляция предназначалась только мне, ведь через секунду после неё прозвучало и объявление ночного времени. А я всё стоял и смотрел по сторонам, пытаясь понять одно…       Чему вообще всё ещё можно доверять? Себе и ребятам? Монокуме и его сказкам? Или загадочным ответам, хранящимся в каюте экипажа? Во что бы то ни стало, надо узнать. Иначе… Куда это приведёт?