Вот к чему приводит любопытство

***

Мужчина сидел в огромном бордовом кресле и скрипел зубами. Его тело было сильно напряжено, а крепкие мужские ладони обхватили подлокотники и сжали так, что костяшки побелели, и выступили синие вены. Губы его были плотно сжаты, на коже выступили капельки пота. Длинные, пшеничного цвета волосы налипли на аристократически бледное лицо, а некоторые волосинки, выбившиеся из прядей попадали на закрытые глаза, путаясь в длинных густых ресницах, но ему, кажется, было всё равно. Не в силах больше терпеть, Валтор открыл глаза, в которых метали языки пламени, а его рука потянулась к внушительной выпуклости на брюках. Маг гладил эрегированный член сквозь ткань, слегка сжимая. В следующую секунду его рука уже скользнула в брюки. Он только коснулся пальцами набухшей головки, как с его уст сорвался облегчённый гортанный стон. Валтор приспустил штаны, позволяя разгорячённой плоти вырваться наружу. Рука мужчины заскользила вверх-вниз по горячему от возбуждения члену, уделяя особое внимание головке: то сжимая её, то поглаживая большим пальцем, размазывая вновь появившуюся капельку смазки. В помещении, где сейчас тёмный маг ублажал себя, то и дело слышались низкие, приглушённые стоны.

***

— Флора… Флора, проснись — шептала Блум и одновременно натягивала на себя джинсы. — Ааа?.. ммм… — послышались знакомые всем тихие и недовольные звуки пробуждения ото сна. Когда фея природы приоткрыла глаза, щурясь от лучей солнца, что так беспрецедентно влезали в чужие покои, рыжеволосая фея продолжила: — Я пойду через подземные ходы Алфеи — Блум перехватила взгляд подруги — ещё рано. До будильника ещё почти четыре часа. Флора кивнула. — Если я не успею вернуться, то скажи всем, что мне позвонили земные родители, и что я скоро вернусь. — Да, Блум — Флора улыбнулась, но в этой улыбке, отчётливо читалась тоска, переживание за подругу и неуверенность. — Всё будет хорошо… ложись, ты ещё успеешь поспать. — Прошу тебя, будь осторожна Фея огня молча обняла подругу и вышла из комнаты.

***

Пройдя по уже вдоль и поперёк изученным коридорам Алфеи, Блум спустилась в подвал школы, где ей доводилось бывать только один раз… и то во сне. По нарастающему холоду, что окутывал фею, она понимала, что вот-вот выйдет к самим подземным ходам. — А тут холодно — девушка поёжилась и обхватила себя за плечи — надо было надеть куртку. — Класс… Я разговариваю сама с собой! Блум мотнула головой, отгоняя всякого рода ненужные мысли и сосредоточилась, чтобы не пропустить нужный поворот. Отчётливо помня куда идти, ей не составило труда добраться до Облачной Башни не запутавшись в тоннелях. И вот, девушка уже идёт по коридорам школы ведьм, часто оглядываясь и прислушиваясь. Она понимала, что мисс Гриффин и её ученицы поселились в Алфее, и если её заметят, то она не отделается выговором от Гриффин и наказанием Фарагонды, ведь теперь Облачной Башней управляет Валтор с его шестёрками, выполняющими за него всю грязную работу — Трикс. Проходя мимо очередной двери, девушка остановилась. Её привлёк звук, исходящий, судя по всему, из-за этой двери. — Странно — подумала Блум — это самый нижний этаж Башни. Здесь, исходя из рассказов Мирты, что случайно тут оказалась в первый год обучения, только комнаты наказаний и тайный кабинет мисс Гриффин, как раз из него и доносились эти звуки. Рыжеволосая изо всех сил боролась со своим желанием посмотреть, что там происходит, но оно победило её здравый смысл. Фея подошла вплотную к двери, прижалась к ней ухом и прислушалась: — Агхр — ни то стон, ни то рык услышала Блум. Какие-то знакомые нотки проскользнули в этом голосе. Проклиная своё любопытство, но не в силах бороться с ним, девушка сосредоточилась, закрыла глаза и … её рыжие волосы усыпали блёстки, собирая их в красивую причёску; Появившийся из её сущности Великий Огненный Дракон закружился вокруг неё. Едва он коснулся её ног, как искры от пламени, оставленные им, оплели ноги Блум, превращаясь в голубые ленты; на точёной фигуре из тех же искр появилось короткое голубое платье, спадающее волнами на её бёдра. Декольте открывало вид на аккуратную, упругую грудь. Блестящие крылья раскрылись без малейшего шороха. В следующее мгновение девушка взмахнула крыльями, чуть поднимаясь над полом, и волшебная пыльца, переливаясь, окутала тело Блум. И вот она уже размером с замочную скважину, в которую она без раздумий и залетела, спрятавшись за коробкой, стоящей на шкафу. Фея оказалась в мрачной комнате, выполненной в бордовых тонах. Этот цвет ассоциируется у Блум только с одним существом…- да, именно существом, а не человеком — Валтором. Блум гнала мысли о нём поганой метлой из своей головы. В комнате было довольно уютно: большой шкаф с книгами, на котором стояли какие-то коробки, за одной из них, кстати, и пряталась чрезмерно любопытная фея; письменный стол на котором были разложены фолианты, свитки и кипы бумаг золотистого цвета; на полу, ровно посередине помещения лежала шкура животного, неизвестного Блум, что служила ковром. Окон в этой комнате не было, чего и следовало ожидать, ведь она расположена на цокольном этаже. В завершение всего в углу комнаты стояло огромное кресло, напоминающее трон, обитое бордовой мягкой тканью. На нём сидел мужчина и, кажется он… СТОП… ЧТО?! Глаза Блум распахнулись так, что можно было только удивиться, как они не выпали из глазниц, а сама девушка задрожала как чихуахуа на морозе, но здесь был виноват отнюдь не холод… Её злейший враг, гроза всего Волшебного Изменения сейчас сидел на этом предмете интерьера и … ублажал себя! Блум просто не могла в это поверить! Уже в который раз она проклинала свойственное живым существам любопытство, протирая глаза руками, и пыталась понять, нет, пыталась заставить себя поверить, что это ей просто показалось. Воздух в помещении вновь содрогнулся от стона, а ошарашенная фея, испугавшись внезапного звука дёрнулась и упала на коробку, та, видимо, была пустая и сдвинулась с места. Блум упала, но шум был негромким, благодаря тому, что фея маленькая. Фея наверное с полминуты стояла как вкопанная, боясь даже вздохнуть, и мысленно умоляла всех богов, которых только знала, чтобы Валтор не услышал звука её падения и движения коробки. Когда она поняла, что всё обошлось и она осталась незамеченной, напрочь забыв о своей миссии, она поспешила убраться отсюда куда подальше. Но этому не суждено было сбыться… — Стоять! — громкий, злой, низкий рык, не сулящий ничего хорошего, прорезал тишину комнаты.