Шоколад с корицей

      А вы знаете, что нужно, чтобы завладеть сердцем девушки, которая скована по рукам и ногам воспитанием под стать аристократу? Поверьте, хуже истинного аристократа только тот, кому насильно прививают такой образ жизни. Девочке было от силы лет семь, когда с ней приключился этот забавный, но вскоре забытый всеми случай. Находясь в гостях – так ей сказал отец – она сидела в мрачного вида гостиной, но, стоит отдать должное, обставленной со вкусом, и ждала, когда же ее любимый и единственный родитель вернется из страшного кабинета от не менее ужасающего дядьки с белесыми волосами. Он пытался подкупить конфетами, но она знала, что нельзя брать сладости из рук незнакомцев. Качая ножками из стороны в сторону, девочка и подозревать не могла, что за ней наблюдает пара любопытных глаз. Мальчик ее возраста не решался подойти и познакомиться первым, более того – он боялся, что его осудит отец. На его плечо легла легкая женская рука – мать. Улыбнувшись, женщина передала ему в руки чашку с горячим шоколадом, приправленным корицей. — Драко, иди, угости гостью горячим шоколадом, — Нарцисса была очень добра по отношению к детям. Не только своим, а вообще. Если была возможность проявить заботу – она использовала ее. Малфой-младший сделал первые нерешительные шаги навстречу новому знакомству с девочкой, что привлекла его своей необычной внешностью. Темные волосы, бережно собранные в косу, беспорядочно расположившиеся веснушки на лице и эти темные глаза – всё это привлекало юного Малфоя. Подойдя к барышне, что задумчиво смотрела на ноги, с видом истинного джентльмена он протянул чашку с горячим шоколадом. Легкий румянец таки выступил на щеках обычно уверенного и дерзкого мальчишки. Удивленный взгляд глаз, схожих с кофейными зернами, тут же устремился на блондина. Щечки гостьи заполыхали так же, но она таки приняла горячий шоколад, поблагодарив. После этого жеста, блондин почувствовал себя увереннее и протянул гостье руку для знакомства. — М-меня зовут Драко. Драко Люциус Малфой, — постепенно приобретя гордый вид, произнес мальчишка. Незнакомка одарила его слабой улыбкой в ответ, лишь взглянув на руку мальчика, а губы произнесли: Элен. Просто Элен.

***

      Вновь платформа 9 ¾ была заполнена множеством юных волшебников и их родителями. Немногие из присутствующих отправлялись в путь без прощального поцелуя от близких. Одной из таких людей была она – Элен. Девушка сидела на собственном чемодане, кого-то высматривая глазами цвета крепкого кофе. Сейчас внутри нее разгоралось негодование, смешанное с разочарованием. Отец вновь заставлял ее ждать. Знает же, насколько это важно. Надежда встретиться с ним таяла каждую секунду и окончательно растаяла, когда на горизонте замелькал Теодор Нотт – друг Элен с первого курса. — Эл, как я рад тебя видеть, — не без радости произнес парень, заключив подругу в крепкие объятия. За ним следовала еще пара человек, которая была знакома нашей героине и была отвратительна ей. Драко Малфой и Пэнси Паркинсон, чуть ли не гордо задрав нос от своей чистокровности, следовали за Ноттом, что явно нарушил их привычный ритм ходьбы быстрым бегом. Троица тянула за собой вещи, бережно уложенные в чемоданы. Крепко обняв Теодора за шею, девушка, волосы которой были чернее смолы, с безразличием изучала его друзей, в то время, как они без малейшего смущения оценивающим взглядом скользили по ней и Нотту, анализируя ситуацию. При взгляде в глаза Малфоя, что сейчас напоминали безжизненный ледник, в Элен что-то неприятно щелкнуло. — Отец не придет, да? — с некой надеждой, что ее страхи напрасны, спросила Элен, отпустив Тео. Встретившись глазами с глазами собеседницы, парень тут же нахмурился, отчего на лбу появилась пара мимических морщин. Ему не нравилось видеть подавленное состояние этой особы, ибо оно навевало те воспоминания, которые в долгожданную встречу не хотелось вспоминать. Они писали друг другу письма, но возможности для личной встречи у них за два с лишним года не было. Лишь утвердительно кивнув, Нотт состроил расстроенную моську. — Он поручил мне сопроводить тебя до Хогвартса и помочь с вещами. — Слова юноши вызвали улыбку кончиками губ на лице подруги. — Ну, и на этом спасибо, хотя бы не оставил на произвол судьбы, — брюнетка взглянула на Теодора с неким теплом, но это было скорее благодарностью другу, чем парню, в романтическом смысле этого слова, и Нотт это понимал. Наверное. Элен оставалось только положиться на рассудительность юноши. Она не питает к нему той эмоции, которую испытывают к любимому человеку. Теодор был выше этого – девушка настолько ему доверяла, что вполне могла сходить с ним в Запретный лес. Услышав за спиной шумный вздох, наполненный раздражением, парень поручил Элен небольшую сумку, а сам, с видом мученика, несущего ношу под названием «пожитки Эл», последовал в Хогвартс-экспресс. Со стороны двух юных волшебников, что по поведению были сейчас схожи с тенями, не было слышно ни разговоров, ни повторных вздохов, знаменующих очередное недовольство. Устроившись в купе, пара недолго буравила подругу Нотта, пока Пэнси не решилась подать признаки наличия языка и расположенности к ведению социальной жизни. — Ты мне кажешься очень знакомой, будто бы я где-то тебя видела, — пристально всматриваясь в глаза сидящей напротив особы, произнесла Паркинсон, относясь к ней с явным недоверием. Она уже не понравилась псинке Малфоя-младшего. Элен лишь мысленно усмехнулась. Ну, да, откуда же им ее помнить? Возвращение в Хогвартс после домашнего обучения – редкий случай за историю академии Чародейства и Волшебства. — Это неудивительно, ведь Эл училась с нами на одном факультете несколько лет назад, — с улыбкой а-ля дурачок произнес Теодор. Пожалуй, если ранее брюнетка считала своего друга высокомерным, то сейчас она вспомнила, что на одного шутливо-высокомерного Нотта найдется еще два слизеринца, считающих себя великолепными взаправду. Или она ошибается? В глазах собеседников после слов юноши мелькнуло удивление. Пэнси даже округлила глаза в удивлении, а вот Малфой воздержался от подобного проявления интереса, предпочтя молчаливо наблюдать за незнакомкой. Холодное серебро столкнулось с огнем кофейных глаз. Не каждому понравится подобный пристальный взгляд, именно поэтому Элен решила ответить взаимностью. Со стороны могло показаться, что между парой завязалась борьба на уровне телепатии, но это было далеко от правды. — Пусть твоя подруга представится. Полным именем, — с расстановкой и в приказном тоне произнес принц Слизерина, отведя взгляд. Этот раунд был явно за ней. Но он верно подметил, что эта особа – подруга. Возможно, что даже близкая. Ну, не станет же приближенный Драко обниматься и так нестись навстречу к простой знакомой? Он, конечно, держит возле себя дураков, но не таких беспечных. — Элен, — сделав вид, что не заметила приказных ноток, произнесла брюнетка, скрестив руки на груди. Эл знала, что Драко нужна фамилия для оценки авторитетности собеседника, но так просто он ее не узнает. Даже если она захочет представиться как подобает – нельзя. В мимике особы ничего не изменилось – она всё так же уверенно буравила взглядом, правда, уже не только парня, но и его соучастницу в допросе. Пэнси поежилась, явно чувствуя себя неуютно. Что-то в этой новоявленной подруге Нотта отталкивало ее. Бледная кожа, которая была явным признаком аристократии, удачно подчеркивала веснушки на лице Эл, а манеры, которые прививались ей с рождения, выдавали в ней личность «с большой буквы», хотя таковой она не была. Напор со стороны пары в диалоге резко сошел на нет. Малфой притих и на протяжении всего пути всматривался в пейзажи за окном, а обладательница болотно-зелёных глаз, изредка поглядывая на него, вела беседу с Тео и Элен. Вскоре этот безобидный треп исчерпал себя, и брюнетка наконец смогла погрузиться в свои мысли, проводя оставшуюся часть пути в воспоминаниях первого курса.

***

      Это был эпизод жизни Элен с волшебным началом и отвратным концом, который заставил ее уйти на домашнее обучение с письменного разрешения Дамблдора и Министерства Магии. Этот год из ее жизни был весьма размыт в воспоминаниях, и многие однообразные моменты уже не всплывали в сознании. Эл отобрала лишь то, что поклялась не забыть ни при каких обстоятельствах. Она была способной ученицей с требовательным домашним учителем в лице ее отца. Только вот, занимался он с ней крайне редко, а посему обязанности отца ограничивались проверкой знаний. Книжки по всем дисциплинам Хогвартса поставлял ей курьер по списку, что составлял Нотт, однако брюнетка не ленилась пробираться в домашнюю библиотеку и заимствовать из нее пособия по изучению заклинаний. Особенно она увлеклась развитием способностей к легилименции и оклюменции. Жажда знаний сделала девушку любимицей некоторых преподавателей и мясом на лекциях для других. В то время, пока Филиус Флитвик награждал особу баллами за верный ответ, Северус Снегг отнимал их, невзирая на то, что он был деканом ее факультета. Да-да, наша брюнетка была ученицей Слизерина. Хитрость и жажда добиться собственной цели, иногда пренебрегая общепринятыми рамками – не чужды ей. При распределении на факультет, шляпа замялась и принялась недовольно бубнить, находясь на голове брюнетки. Шансов поступить на Гриффиндор было столько же, сколько и на Слизерин, но по каким-то неведомым причинам, после отбора она сидела весь курс под знаменами зеленого цвета. Носила форму зеленого цвета. Проводила вечера в гостиной змеиного факультета. И каждое утро завязывала галстук в зелёных оттенках. Решение пожилой шляпы не обсуждалось, а отца всё устраивало, поэтому пришлось сменить негодование на смирение. Волшебство началось тогда, когда Слизеринка столкнулась в коридоре с Гриффиндорцем, который запомнился ей шрамом в виде молнии и ясным взглядом зелёных глаз. — Прости, я задумался, — юный волшебник опустился рядом с Элен, помогая собирать учебники и вылетевшие записи из них, которые служили какое-то время закладками. — Н-ничего, — смущенно произнесла брюнетка, поспешно собирая собственные вещи с пола. Эта ситуация казалась ей крайне неловкой. «Меня зовут Гарри» это услышала Эл, когда одногодка протянул собранные книги. — Элен, — с улыбкой на устах произнесла особа, аккуратно забрав вещи из рук виновника всего события. Это была первая и такая детская влюбленность Элен – Гарри Поттер. Мальчик, о котором все говорили. Ребенком брюнетка была не особо привлекательна. Веснушки высмеивались ее факультетом, а черные волосы постоянно выбивались из тугого хвоста или косы. Однако это не помешало ей завладеть симпатией Поттера, и вскоре они начали проводить чуть больше времени вместе, обсуждая жизнь в Хогвартсе и его тайны. Невзирая на безучастность в деле философского камня, девушка знала некоторые подробности о нем из уст Гарри. Будучи ребенком одиннадцати лет, брюнетка уже умела скрывать то, что чувствует, и создавать видимость других эмоций. Поэтому детский роман так и не начался, а совместные вечера в компании этого юноши постепенно сошли на «нет». Зато нападки собственного факультета увеличивались в геометрической прогрессии, особенно со стороны Драко Малфоя, имя которого Элен не могла воспринимать без отвращения. По причине того, что фамилия и происхождение особы были тайной за тысячей замков, что умело поддерживал весь управляющий и преподающий состав Хогвартса, Малфой начал сомневаться в чистокровности сокурсницы, склоняя ее различными ругательствами. — Смотрите, а кто это у нас идет, — с издевкой и усмешкой хищника, затравившего свою жертву, произнёс Драко, поздним вечером встретив брюнетку на подходе к гостиной факультета. Вблизи ни души способной защитить или хотя бы стать свидетелем, лишь Теодор, который с интересом осматривал Эл на протяжении ее недолгого обучения в Хогвартсе. Он видел в ней потенциал, но, в отличии от других, не завидовал ему, с равнодушием отмечая ее неудачи. «Быстро перегоришь, если не сосредоточишь силы на определенных уроках», — писал Тео в письмах к Элен. — Знаешь, почему твое полное имя не произнесли на церемонии посвящения? Оно настолько пропитано маггловской кровью, что Дамблдор не рискнул - стены Хогвартса развалились бы, - едко продолжал Малфой осыпать девушку детскими колкостями, однако они уже не оказывали такой эффект, который оказывали ранее - нападки со стороны Драко стали неотъемлемой частью школьной жизни. Да и она не была сторонницей проявления характера и ответа агрессией на агрессию, стоически перенося очередное проявление "симпатии" со стороны парня. Но время меняет людей. Лексикон Драко не знал границ в оскорблениях. Кто бы мог подумать, что первокурсник способен на разборчивость в ругательствах? «Семейное», — заключила про себя тогда Эл, терпя очередное «грязнокровка» и «отброс общества». С Ноттом знакомство произошло как раз по вине одной из таких нападок со стороны его непутевого друга. Пожалуй, туалет Плаксы Миртл был достаточно странным местом для начала крепкой дружбы, но им это не помешало. Стоя над умывальником, из крана которого слабым потоком лилась вода, брюнетка смывала слезы с покрасневших щек, проклиная не только Малфоя, но и весь факультет. Именно тогда она твердо решила для себя, что никогда не станет судить о человеке, исходя из его происхождения. Стукнув маленьким кулачком о раковину, маленькая Элен вздрогнула, когда почувствовала чужое тепло. Нотт бережно взял особу за руку, которая только что прикасалась к холодному камню. Удивленный взгляд глаз девичьих глаз искал в выражении лица парня ответ на немой вопрос – зачем? Но так его и не получил. — Меня зовут Теодор. Теодор Нотт, но ты можешь звать меня Тео, — улыбнувшись, произнес юноша малых лет. Тогда она не знала, можно ли доверять этому мальчишке, впав в состояние растерянности. — Для доброжелателя ты водишься с неподходящими личностями, — холодно отчеканила брюнетка, не зная, как поступить с рукой. Такой близкий контакт с малознакомым человеком был впервые. — По мнению факультета – ты тоже, но это не мешает мне сейчас быть здесь и мешать тебе разбивать свои костяшки о раковину в женском туалете, — с нотками иронии заметил парень, вызвав слабую улыбку кончиками губ. — Элен. Он был одним из тех, кто не забывал, и единственным, кто верил в ее возвращение. Возможно, что именно благодаря Нотту, Элен нашла в себе силы пойти против желания отца и потребовать возвращение в Хогвартс спустя три долгих года.

***

      Плавно одно воспоминание переходило в другое, но поезд прибыл на место назначения, и пришлось вернуться из прошлого в настоящее. Поднявшись, Элен гордой походкой покинула купе, не забыв нагрузить Тео вещами. Всё бы хорошо, только вот... Пришлось расстаться с другом, ибо его путь до Хогвартса состоял из поездки на фестралах, а Эл – в лодке вместе с первокурсниками и старостами. Обреченно вздохнув, девушка что-то буркнула Нотту на подобии: «Только попробуй что-нибудь разбить или потерять». Расставшись с не совсем новоявленными знакомыми, девушка села в лодку, молча наслаждаясь водной гладью. Если бы не воспоминания, что так вовремя захлестнули, то навряд ли она смогла бы весь путь спокойно отсидеть в одном купе с... С Паркинсон и Малфоем. То, что ей удалось вспомнить по пути сюда – было лишь каплей в море. Этот дуэт смог устроить брюнетке «насыщенную» школьную жизнь, которую она им явно не забудет. Правда, придется мириться с их обществом из-за друга. Ещё не до конца осознавая свое поистине плачевное положение, она подняла взгляд, всматриваясь в замок, контуры которого уже вырисовывались на горизонте. В одной лодке с Эл сидел Северус, задумчиво рассматривая спутницу. На протяжении всего пути они не обмолвились и парой слов, сохраняя томящее молчание. Только по прибытию к замку она заметила, что была в лодке не одна. Кивком поздоровавшись и гордо задрав нос, девушка пошла за всеми учениками, до сих пор не понимая, по какой такой причине нужно было отделять ее от сверстников - она не впервые ступает на этот порог. Может, поездка в лодке - была личной прихотью преподавателя? Да, в этих стенах он был для нее лишь наставником. Зал, очередное приветствие со стороны директора... За эти три года ничего не изменилось. Брюнетка сидела за столом Слизерина в форме, закинув ногу на ногу. Рядом сидел Тео, а напротив - Пэнси, которая не сводила с Элен взгляда, как и еще половина зала. Это уже начинало раздражать, но и было вполне оправдано. Среди сотен мимолетных взглядов был еще один. Первым под подозрением оказался Драко. Уже готовясь с вызовом вперить взгляд в принца Слизерина, Эл удивилась, не встретившись с глазами цвета холодной стали. «Если это не чёртов Малфой, то кто? Только ему хватит нахальства на подобный взгляд», — мысленно задалась вопросом Элен и принялась взглядом блуждать по залу. Из-за количества любопытных глаз, что время от времени обращались в ее сторону, девушка решила, что дело это бесполезное, и забросила поиски. Она была уверена в том, что чувствовала на себе далеко не любопытный, а пожирающий взгляд зеленых гла... Вот он. Гарри, мать его, Поттер. Какого черта он так уставился? Внутри Элен вновь что-то неприятно щелкнуло, оставляя после себя колющую боль в груди. Нельзя долго задерживать взгляд на нем, могут посчитать за проявление неуважения. Она знала о приключениях и достижениях Поттера за последние годы. Он был ее надеждой на спасение от той участи, на которую ее обрек собственный отец. Вернув взгляд к Дамблдору, что было весьма кстати, Эл напряглась. — Я бы хотел поприветствовать ученицу, которая после первого курса покинула нас, но изменила свое решение спустя четыре года. Элен, прошу, встань, — многие были удивлены тому, что директор представил одну из многих учениц лишь по имени. Было ли это проявлением неуважения или фамильярности? Немой вопрос будто повис в воздухе на долю секунды, но когда Элен поднялась и чуть поклонилась, зал взорвался аплодисментами, которые ровным счетом ни для находящихся в зале, ни лично для девушки ничего не значили. Лишь вежливость и создание видимости участия. Особа вновь села, и на нее уставилась пара голубых глаз с отливом серого. Вид у него был такой, словно он вспомнил весь первый курс вместе с изученными материалами. Но долго этому выражению лица не было суждено радовать взор девушки - стоило юноше опомниться, как он скрыл недовольство за маской безразличия. «Ну, что, Малфой? Убедился, что что-то упустил в этой жизни?», — мысленно ехидничала Элен, ответив на взгляд юноши лишь милой улыбкой. Она была решительно настроена на войну в этот раз, и никто не смел помешать ей добиться того, чего она так жаждала на протяжении последнего полугода - избавиться от возможности быть «меченной» в будущем. — Но перейдем к легендарному событию этого года, а именно – к турниру трёх Волшебников, который будет проводиться здесь, в Хогвартсе, — в зале повисла тишина, а несколько сотен пар заинтересованных глаз устремились на директора. Элен читала про этот турнир, но о том, что он будет проводиться здесь, никто не посчитал нужным ее известить. А знал ли кто? Невзирая на то, что это мероприятие никак к ней не относилось, оно волновало Эл только по одной причине – возможность встретиться с друзьями из других академий. Не считая нужным поддерживать общение из старой школы с кем-то кроме Нотта, она начала списываться... Да, именно, с одним из учеников Дурмстранга, той самой академии, представители которой величественной и твердой походкой завоевателей шли по залу во главе Каркарова. Изучающе осматривая новые лица, Элен обреченно вздохнула, пропустив последние ряды проходящих, засомневавшись в том, что ее друг вообще здесь. Поприветствовав гостей из других школ, Альбус принялся за доскональное объяснение правил турнира. В это время брюнетка вернула взгляд на стол и... Удивленно осмотревшись, она взяла в руки письмо со стола, что появилось достаточно внезапно. «Элен от В.К.» - вроде предназначено ей. Друг не называл своего полного имени, лишь инициалы, как и сама Эл, однако фотографиями они обменялись. Решив, что изучит содержимое уже в спальне, она спрятала письмо во внутренний карман плаща. Наблюдательность Драко и страсть лезть не в свое дело сейчас была очень не кстати. Только он хотел открыть рот и сделать пару ехидных замечаний, как раздался голос Дамблдора. — От каждой школы по одному представителю, которые должны будут пройти через три не только сложных, но и опасных для жизни испытания, — окинув присутствующих в зале взглядом, брюнетка усмехнулась кончиками губ. Ученики с таким замиранием слушали правила. Каждый думал, что именно он будет представлять Хогвартс. Особа слабо вздрогнула, услышав раскат грома, но он тут же затих. Со всех сторон только и было слышно – «Мракоборец», «Гроздный глаз Грюм»... Когда же новоявленный преподаватель в тяжелом на вид пальто, с волшебным голубым глазом и шрамами на лице прошел к директору, Элен с нескрываемым интересом начала его рассматривать, пытаясь вспомнить, где же она могла видеть незнакомца. Точно! В «Ежедневном пророке» часто мелькала фотография этого мужчины, особенно в статьях про пойманных преступников. Пожалуй, подобные личности вызывали в ней уважение, в то время, как слизеринцы перешептывались и делились самыми свежими сплетнями касательно его жизни, не скупясь на выдумки. После неприятной новости о том, что Аластор будет вести защиту от Тёмных искусств, последовала более неприятная – в турнире могут участвовать только ученики, достигшие семнадцати лет. Сейчас Эл четырнадцать, а значит, что турнир ей и подавно не грозит. Зал наполнился недовольством. Особенно бушевал стол отважных гриффендорцев. «Ох, и вечно им не сидится на месте», — с улыбкой заметила девушка.

***

      Оказавшись наконец в собственной спальне, которая по поручению отца была предусмотрена только для одного человека, Элен легким взмахом волшебной палочки разложила все вещи по местам. Взглянув в сторону окна, девушка на миг замерла. Пленительная красота одинокой Луны поглотила ее. Пожалуй, в этот момент хотелось просто постоять, застыв в созерцании чего-то прекрасного и ненавязчивого, пока голова постепенно привыкает к тишине. Шумные и людные сборища отнимали у Эл силы. Более того, они были ей непривычны. Отец не ходил на приемы к другим семьям, а если и ходил, то они были весьма мрачного и, как правило, делового характера... И как ей ещё удается сохранять здравость мысли и вид вполне себе довольного, пусть и немного печального, ребенка? Из состояния некой прострации ее вывел стук в дверь. И кого принесла нелегкая? Держа палочку неподалеку, брюнетка прошла к двери и с неохотой открыла ее. На пороге стояла Паркинсон. Не спрашивая разрешения, она зашла в комнату и захлопнула дверь. Взгляд выдавал в ней насмешку и желание втоптать в грязь. — Элен, да? А я весь день голову ломаю, почему ты мне кажешься до противного знакомой? Такое чувство, словно твое лицо мельтешило передо мной не один курс, а на протяжении этих четырех лет обучения в грёбанном Хогвартсе, — ее губы растянулись в противной улыбке, которую можно назвать улыбкой победителя, но это далеко от правды. Брюнетка уже догадалась, что забыла Пэнси в ее комнате, и была благодарна своей привычке с первого курса – держать палочку наготове, в противном случае - внезапный гость мог стать самой настоящей проблемой. Директор любезно распорядился выделить для ученицы отдельную комнату, что находилась в глубине подземелья, недалеко от спален преподавателей. — И зачем ты пришла? Построить из себя всезнайку? — словесная перепалка является лучшим способом, чтобы вывести нападающего из себя и спровоцировать напасть первой. Не хотелось отвечать перед преподавателями в случае чего за проявление агрессии без веских причин. Паркинсон припечатала Элен к стене, пухленькой ручкой сжимая плечо. — Лишь хотела напомнить о проведенном первом курсе в компании Слизерина, — плечо начинало саднить, а девушка, которая сейчас чувствовала свое мнимое превосходство, не выговаривала слова, а шипела их сквозь зубы. И где Эл успела напортачить? Схватив Пэнси за запястье, она парой движений скрутила ей руку и заставила щекой почувствовать прохладную поверхность стены. К шее нарушительницы покоя была приставлена палочка, которая вскоре впилась в кожу наглой особы концом, оповещая о своем наличии. — Если ты думаешь, что у тебя и твоей чистокровной шайки получится вновь безнаказанно травить меня в туалете, вылавливать в коридорах и устраивать темную, то ты очень сильно ошибаешься, — с нотками неприязни произнесла брюнетка. Из ее уст слово «чистокровной» прозвучало словно оскорбление, а не солидный статус. Вывернувшись из, пусть и хрупких, но знающих свое дело рук оппонентки, Паркинсон с презрением и страхом взглянула на особу. — Скоро ты будешь молить меня о том, чтобы я травила тебя в туалете, вместо того, что я собираюсь с тобой сделать, — мерзкая улыбка появилась на губах зеленоглазой. Так хотелось плюнуть в ее лицо, что руки Эл невольно сжались в кулаки. И откуда столько ненависти к ней? Что она делает не так? От обиды, что застряла комом в горле, удалось лишь выдавить «Проваливай», вместо желанного «Круциатус». — Добро пожаловать в Хогвартс, — на прощание произнесла незваная гостья, перед тем, как выйти и вновь хлопнуть дверью. «Да, Эл, а ты и забыла, каково это - находиться в змеином обществе и быть его частью», — грустно улыбнувшись, брюнетка села на кровать, а к ней на колени запрыгнула чёрная кошка. Поглаживая животное, она всматривалась в глаза хищницы, находя в них некое умиротворение, нехватка которого сейчас остро ощущалась. Девушка и не заметила, как сидячее положение сменилось на лежачее, а состояние бодрствования – на сон.

***

      Ночь – таинственное, волшебное и поистине пугающее время. Только в ночном небе можно увидеть то, чего не видно днем – звезды. Маленькие крупицы другой жизни, распростертые по всему темному полотну. И чем темнее полотно, тем ярче жизнь. Когда в окнах спален померк свет, а ученики погрузились в царство Морфея, на одной из лестниц раздались шаги, принадлежавшие далеко не одной паре ног. Придерживая болотного оттенка платье, женщина средних лет, стуча каблуками по каменным ступеням, едва поспевала за двумя мужчинами. Первая ночь, когда в узком кругу избранных преподавателей предстоит обсудить участь сразу двоих учеников разных факультетов. — Вы уверены, что это было хорошей идеей отселить ее в отдельную комнату? Не находите, что ученики начнут задавать вопросы? — мужской и мелодичный голос раздался у самой статуи. Три фигуры выстроились около грифа из камня, что скрывал за собой винтовую лестницу. — Северус, Вы боитесь, что Элен будут ненавидеть из-за отдельной комнаты? — более хриплый, но не менее мужской голос раздался следом. — Я понимаю Ваше беспокойство как отца этой ученицы, но она - одна из многих. — Лимонная долька, — с гордостью произнесла женщина, лишь следя за разговором, но не вмешиваясь в него. Эта часть диалога ее не касалась. Ученица, о которой была речь, была ни гриффиндоркой, ни кем-либо другим, за кого она ответственна хоть на пуд. — Как Вы и сказали, она одна из многих. Не вижу причин, чтобы отдалять ее от остальных, — в голосе Снегга заиграли нотки опаски, которые он не пытался скрыть, ведь вел разговор с одним из могущественных волшебников – Альбусом Дамблдором. — Ничто не делается без причины, Вы и сами это знаете. Чем больше эта особа отстранена от учеников нашей школы, тем меньше шансов, что они пострадают от руки сами-знаете-кого. Мисс Элен слишком тесно связана с его приспешниками, именно поэтому, пока я не буду уверен, что она не примет сторону Пожирателей, девушке придется пожить отдельно, — слова директора школы звучали скорее, как приговор, а не прописная истина. Внутри преподавателя Зельеварения заиграла горечь несправедливости, но продолжать диалог, перерастающий в дискуссию, он не стал. Северус был уверен, что эту девушку так просто не сломать и она примет верное решение. Такой он ее воспитывал.