Шоколад с корицей

После полета на метле и той ночи Драко стал вести себя достаточно странно. Первую неделю они вовсе не разговаривали, и платиновый блондин даже не смотрел в ее сторону, но стоило Элен отвернуться, как у нее появлялось чувство, будто кто-то пытается прожечь в ней отверстие одним взглядом в спину. На той неделе были объявлены участники турнира Трех Волшебников, которыми стали не безызвестные Седрик, Виктор и Флёр. Но Эл была обеспокоена тем, что в этот список попал еще один человек – Гарри Поттер. Новость потрясла всех. Кто-то говорил, что Поттер лгун, кто-то жалел его, а кому-то до этого не было дела. Девушка относилась ко второй группе людей. Рон отвернулся от друга, а переживающая Гермиона временно отстранилась от обоих, чтобы не провоцировать конфликты. При помощи трансгрессии Элен попадала в спальню Грейнджер, с которой обсуждала ситуацию. Первое время близкая подруга Гарри была в замешательстве и склонялась к недоверию, но разговор с Элен помог ей приобрести уверенности в том, что Мальчик-Который-Выжил не мог так безрассудно поступить. Облегченного вздоха от осознания и принятия этого факта не последовало – теперь нужно понять, как убедить Уизли в обратном и как поддержать друга перед опасным для жизни первым испытанием. Пожалуй, было неудачной идеей трансгрессировать прямо в комнату Поттера. Нет, на тучу недоумевающих взглядов Элен не наткнулась, она столкнулась с кое-чем другим. Гарри лежал в собственной кровати и крепко спал, но это был неспокойный сон. Юноша ворочался с бока на бок, что-то тихо бормоча себе под нос. Когда брюнетка прошла к кровати и коснулась его плеча, Поттер вскрикнул, проснувшись и со страхом уставившись на Эл. Вначале рука зеленоглазого потянулась к подушке, под которой лежала его палочка, но окончательно придя в себя после сна, он облегченно вздохнул и немного расслабился. — Элен, что ты здесь делаешь? — Гарри сел. Ему несомненно было приятно, что девушка нанесла ему визит, но одновременно был расстроен тем, что ей пришлось лицезреть его далеко не в лучшем состоянии. Кошмары часто донимали его, изредка давая шанс передохнуть и спокойно отоспаться. Понимание во взгляде гостьи говорило о том, что ей подобные картины не чужды. — Я решила проведать тебя. Подумала, что это уместно, — в привычной спокойной манере начала Эл, но затем в глазах цвета кофе отразилось беспокойство. — Гарри, ты как себя чувствуешь? — Волнуюсь. Но не из-за того, что принимаю участие, это наоборот вселяет некую радость, а из-за того, кто мог кинуть мое имя в кубок. Ты же не веришь, что это я сделал? — в голосе юноши заиграли нотки надежды. Подняв взгляд на глаза Элен, он чуть помедлил, но крепко обнял девушку, что уже сидела на краю кровати, за плечи. От неожиданности Элен ойкнула, удивленно взглянув на Поттера. — Мы с Гермионой не верим в это, но Рон... Он колеблется. Видимо, завидует или еще что. Это же Рон, тут не угадаешь, — на выдохе произнесла Элен, аккуратно обняв парня за пояс. Тепло Гарри ассоциировалось с чем-то уютным вроде одеяла в дождливую погоду. Оно значительно отличалось от тепла Драко, которое не напоминало ничего, кроме того самого теплого ливня, который нагоняет странное чувство одиночества. Это было нечто несвойственное человеку. Но что было ближе? А что было лишь временным помешательством? — Хорошо, что в мире не перевелись люди, способные думать самостоятельно, — с облегчением выдохнув, произнес Поттер, отпустив девушку, которая уже пригрелась в его объятиях. Гарри не мог дать точного объяснения своему поступку. Наверное, ему просто нужно было почувствовать, что рядом действительно находится кто-то живой и это не мираж. — Тебе что-то известно о первом испытании? — Элен была немного расстроена таким скорым расставанием с приятными ощущениями от объятий. — Пока что нет, но есть кое-какие догадки, — поднявшись, парень прошел к шкафу с одеждой и, открыв тот, начал что-то искать. Пара просидела некоторое время, пообщавшись чуть ли не до утра. Поттер угостил брюнетку парой сладостей. Они вспомнили детство. Обсудили то, как тогда было просто. — Дальше будет сложнее и запутаннее, —попрощавшись с Поттером, Элен переместилась вновь к себе в комнату. Чувство тревоги не покидало девушку, сковывая мысли и сосредотачивая их вокруг одного человека. Рухнув на кровать, особа уставилась пустым взглядом в потолок, пытаясь там что-то рассмотреть. Была глубокая ночь, и из окна доносился тусклый свет Луны, которая сегодня была щедра на освещение. Будь Эл чуть внимательнее, возможно, что она заметила бы, что за ней наблюдала пара глаз из темного угла ее комнаты, где располагалось кресло. «Я думала, что Воланд-де-Морт отступит от своей задумки втянуть Поттера в турнир, но, видимо, этому мертвецу он действительно нужен. Но зачем? Что ему даст участие Гарри в турнире?» — нахмурившись и сведя брови вместе, брюнетка перевернулась на живот и принялась покачивать ногами, всматриваясь в темноту. Тревога не желала покидать ее просто так. — «Он явно чувствует себя дико одиноким и брошенным. Будь на моем месте Гермиона – обнял бы ее. Это действие ничего не значило. Просто желание почувствовать кого-то рядом. Ведь так?» Невзирая на осознание всей ситуации с объятием, в брюнетке всё же оставалась надежда, что Гарри не использовал ее как источник собственного успокоения, что в его действии был мотив вроде сильных чувств. С неохотой Элен осознавала, что ни о какой любви и речи быть не может. Раздраженно выдохнув, она поднялась. Возникло жуткое желание напиться, но его пришлось подавить, ибо алкоголя не было, да и отец не простил бы ей таких шалостей в столь раннем возрасте. Не сирота же, чтобы себя так вести. — Ох, боже, еще и этот чертов полет на метле, да разрази меня гром обратиться к Драко с такими просьбами. И что на него нашло тогда? — наконец почувствовав чужое присутствие, девушка вооружилась палочкой и наставила ее в сторону кресла. — Выходи немедленно. — Вот, значит, как ты относишься к тем, кто, невзирая на поздний час, отозвался и помог тебе, — послышался шорох, и незваный гость вышел из темноты. Драко с привычной для него надменностью смотрел на Элен. — И где же мы так долго пропадаем? Ко всему прочему в руках юноши была книга, которую он закрыл еще до подъема с нагретого места. Об этом свидетельствовал глухой хлопок. Тон, с которым Малфой-младший задавал вопрос был приказным как тогда в поезде. — Тебе ли не всё равно? И вопросы здесь должна задавать я. Какого черта ты делаешь в моей комнате? — тон Драко вызвал в девушке раздражение, которое та не постеснялась продемонстрировать интонацией своего голоса. Скрестив руки под грудью, Эл чуть сжала волшебную палочку, будучи готовой использовать предмет по назначению. Нет, не запихнуть в нос обидчику, а наколдовать что-нибудь интересное. Не зря же она связалась с братьями Уизли? Малфой усмехается и делает пару шагов по направлению к слизеринке, тем самым сокращая расстояние между ними. — А ты бесстрашная, Элен. И это далеко не из-за глупости, о которой так отчаянно трепет Паркинсон, — книга была отложена на тумбочку и только сейчас она обратила внимание, что это была одна из ЕЁ книг. Проследив за действием юноши, Эл отвлеклась, и Драко этим воспользовался. Вначале он лишь приставил палочку к ее шее, а затем надавил на подбородок, вынуждая приподнять голову и заглянуть в свои глаза. Первоначальным планом Малфоя было сблизиться с Элен, но он выбрал неподходящую тактику. — Ты безумна и будто размениваешь свою жизнь при любой удобной возможности. Необдуманно рискуешь и творишь то, без чего можно обойтись. Мало острых ощущений? Мысленно отчитав себя за невнимательность, девушка с вызовом подняла взгляд на глаза цвета холодной стали, что в тусклом свете Луны смотрелись весьма чарующе. Она вновь ощутила то тепло одиночества, которое напомнило проклинаемую Элен ночь. В голове промелькнули эпизоды прикосновений Забини.

Отвращение. Паника. Желание бежать как можно дальше.

Видимо, воспоминания дали трещину в спокойном и уверенном виде Эл, ибо прикосновение волшебной палочки на коже внезапно исчезло. — Какой же ты эгоист, Драко Малфой, — легкий хлопок по запястью блондина вынудил отвести руку вместе с палочкой от девушки. Он не издал и звука, продолжив внимательно следить за особой и рассматривать ее лицо, которое обычно не выражало ничего особенного, но сейчас... Как назло брюнетке именно этот человек оказался рядом, когда сильный характер дал сбой. Но страшно было далеко не это. Догадывайся Эл, что сейчас ее состояние крайне неустойчиво, она попыталась бы как-то смягчить последствия. Хотя, видимо, Малфою-младшему уже не привыкать видеть ее в состоянии отличающимся от повседневного. И почему именно он выслушает всё это? — Почему бы тебе просто не пойти к черту? Тебе и всей твоей шайке. Всему факультету. Твои богатые родители оберегают тебя как слабую девчонку и понять меня – равносильно изучению всех семи курсов в Хогвартсе за один год. — Драко стоило просто развернуться и уйти на этих словах, ибо это была последняя возможность. Однако не ушел, продолжая молча наблюдать за эмоциями на лице Элен. Он не понимал, что его держит, и почему он молча выслушивает это? Будь кто другой на месте этой девушки, он давно бы изошелся в самых ядовитых выражениях, не жалея ни свой лексикон, ни слушателя. — Чувство постоянного напряжения от осознания собственной немощности и одиночества тебе явно чуждо. Рядом всегда ошивается какая-нибудь верная псинка вроде Блейза или Пэнси, готовая кинуться на первого, кто косо посмотрит в твою сторону и создать иллюзию поддержки. Я же являюсь той, кому приходится защищаться от нападок таких псин без сторонней помощи и даже расчета на нее. Ненавижу этот чертов факультет, ибо попасть на него, значит попасть в стадо эгоистов и подстраиваться под него, каждый раз ломая собственную индивидуальность и завися от более влиятельных личностей, хотя способен на большее. Расстилаться у чужих ног и потакать чужой прихоти – вот удел большинства слизеринцев. За примерами далеко ходить не надо – мой дорогой друг Тео, с которым уже была беседа на эту тему, но, как ты мог заметить, результатов она не дала, — голос особы с тихого постепенно переходил на звучание «выше-среднего», но пыл явно не собирался утихать. Обычно она переживала все эти чувства в собственных мыслях, представляя, как высказывает всё это кому-то в лицо, но сейчас было иначе. — Все спящие в этом подземелье - мне противны до рвотных позывов. В тот день я пришла только чтобы избавиться от кома в горле, ибо твой дружок, — Эл ткнула пальцем в грудь Драко, который внимательно прислушался, явно желая услышать продолжение фразы и наконец найти ответ на один из вопросов, что так интриговал в последние дни. — Забини решил немного поразвлечься и завалился ко мне в комнату. Мне чудом удалось не стать жертвой его прихотей и животных инстинктов. Несомненно, что про разлитую случайно Амортенцию никто упоминать не собирался. Сейчас брюнетке это казалось невесомым фактом, хотя на самом деле это было важно. На лице Малфоя появилось изумление. Нет, он знал, что Блейз – бабник, но обычно девушки были не против внимания с его стороны. Идти против воли другого человека, более того – со своего факультета, было чем-то новым. Хотя, кто знает, чем его «псы», как их назвала Элен, занимаются в свободное время. Самого Драко это мало волнует. Внутри что-то неприятно покалывало и хотелось по привычке сказать пару едких девушке в ответ. Не отмалчиваться же, да? — А теперь, проваливай, пока цел и способен передвигаться без помощи своих дружков, — прошипела девушка, опустив голову и резким движением руки указав в сторону, где находилась дверь. Почувствовав влагу на глазах, особа решила избавиться от свидетеля, пока он не увидел ее в более уязвимом состоянии и не воспользовался им. Однако планы Драко и Элен явно разошлись. — Нет, королева грязнокровок, если ты думаешь, что после вышесказанного тобой я просто так уйду, то ты сильно ошибаешься, — вновь леденящий кровь голос. Было страшно поднять голову и посмотреть в глаза собеседника. Задела ли она Драко какой-нибудь из своих фраз? Горечь неприятно давила на горло, а подступавшие всхлипы усердно раздирали то, явно желая вырваться.

Противно.

Но не из-за действий или натуры другого, а из-за себя. До невозможного стыдно за свою несдержанность. Удушающе гадко за собственную грубость и совестно перед Драко. Чего она не ожидала, так это осознания последнего пункта из столь короткого перечня. С чего бы чувству вины вдруг возникнуть? Да и еще перед таким гаденышем как Малфой-младший? Равновесие ее внутреннего мира покачнулось и гораздо сильнее, чем во время первого курса. Она отдаленно слышала голос Малфоя, что тонул в собственном яде. Почему Элен должна терпеть его бесконечные «грязнокровка» в ее сторону? Подняв полный слез взгляд, брюнетка с негодованием посмотрела на Драко, оборвав его на половине очередной колкой речи. — Ты, жалкий отпрыск рода Малфой, не смеешь называть меня грязнокровкой, самодовольный хорёк, — сейчас Эл выглядела поистине злой и способной пустить кровь без использования заклинаний. Чуть покрасневшие от слез глаза, строгость голоса и то, как она произносила слова через зубы, не внушало доверия к самоконтролю этой особы. — Чтобы твоя царская натура змеиного происхождения знала – на Слизерин не попадают маглорожденные. Игнорировать на протяжении четырех лет этот факт для именуемого принцем Слизерина – стыдно. Слова брюнетки вызвали на губах блондина ухмылку. Она серьезно думает, что он не помнит об этом? Рука девушки медленно опустилась на плечо собеседника, когда тот сократил и без того малое расстояние между ними. Драко чуть наклонился, и теперь уровень его глаз поравнялся с глазами, похожими на кофейные зерна. — Какая ты умная. И что же мне теперь делать с полученными знаниями? Не подскажешь? — произношение слов чуть ли не в губы, изучающий взгляд в упор и дурманящий запах – всё это в совокупности с близостью смешивалось в безумный коктейль. Эл хотела отступить, но осознание того, что позади только кровать, напоминало о бесполезности данной затеи. Это тупик. — Даже шляпа порой ошибается. И не только я так думаю, но и весь факультет, Элен. К тебе по особенному относятся преподаватели, называя мисс Элен, но никто не упоминает твоей фамилии. Тут два варианта – либо ты из рода великих волшебников, либо ты из самых низов. Мне больше симпатизирует второй вариант по той причине, что свое величие ты до сих пор не продемонстрировала. Значит, ты грязь и отброс Слизерина. Он пытался довести ее до предела, чтобы слова полились из нее ядом. Хотелось быть свидетелем того, как из глаз Элен пропадет любой намек на смелость, а из головы исчезнут мысли о сопротивлении, когда она поймет, что беззащитна перед ним.

Сломать. Подчинить. Контролировать.

Подушечками пальцев слизеринец провел по щеке брюнетки, ожидая увидеть во влажных глазах перемену, но ее не произошло. В один момент особа оскалилась и, отшатнувшись, залепила смачную пощечину, в довесок пройдясь по бледной коже ногтями, оставляя красные следы. Звонко и достаточно больно – ровно как и то, что она испытывала от слов Малфоя-младшего. Теперь не воспринимать его как врага было сложно. Лицо Элен вернуло прежнее спокойствие и хладнокровие, когда пораженный неожиданной реакцией брюнетки Драко приложил ладонь к горящей щеке. — Высказался? А теперь – вон, — вновь нотки отвращения в голосе. По отношению к кому? К нему? Или к Забини? Резко схватив брюнетку за запястье, не отдавая отчета в собственных действиях, юноша притянул девушку к себе, второй рукой обняв талию Элен. Серые глаза вновь встретились с карими. Ароматная корица. Горький шоколад. Крепкий кофе. Ассоциации отдавались в мыслях юноши словно отсчёт:

«один, два, три»

и губы накрыли мягкие женские. Рука особы легла на плечо Малфоя, чуть сжав то. Чрезмерно тесный контакт разбудил одновременно несколько противоречивых желаний – отстранения и близости. Она робко и неумело ответила на поцелуй, решив отдаться ненадолго этому безумию. Губы юноши умело мяли ее, то обхватывая нижнюю губу и чуть оттягивая, то верхнюю. В глазах начинало плыть, а веки накрыли глаза обоих от удовольствия, позволяя ощутить каждое прикосновение. Она была готова поклясться, что это единичный случай. Он был готов забыть дорогу к комнате этой девушки. Но только после завершения поцелуя. Руки обвили шею блондина, отчего захотелось сократить расстояние между ними еще больше. Прижав Эл к себе за талию, он вновь ощутил тот чарующий и родной запах горячего шоколада и корицы. Пара простояла так довольно долго, прижимаясь друг к другу и утопая в тепле, которое больше не казалось одиноким. Оба переводили дыхание, чувствуя как грудь каждого вздымается, а мысли окончательно спутались. Ненависть с примесью влечения? Или влечение разбавленное ненавистью? Аристократ отпустил девушку, решив придти в себя, а заодно и выветрить это временное помешательство на ней. Дверь захлопнулась с характерным звуком. Опустившись на кровать, Элен взяла подушку и прижала ту к себе, крепко обняв. Теперь взгляд опустел и бесцельно буравил стену. «Слизерин сведет меня с ума. Особенно этот сорванец. Что мне с ним делать?»

***

Драко вылетел из комнаты Элен как ошпаренный, продолжая прикасаться кончиками пальцев к щеке, что попала под удар и слегка кровоточила. Одна из ран от ногтей была недостаточно глубокой, чтобы лежать на полу и вопеть «она меня убила», но в самый раз, чтобы уведомлять Малфоя о наличии чего-то теплого внутри. Навстречу отрешенному юноше шла Пэнси, что-то весело лепетала, но заприметив состояние блондина, начала допытывать его о происшествии. Остатки контура от ладони в виде покраснения и царапина сказали ей больше, чем продолжительное молчание принца Слизерина. Отказавшись от помощи со стороны Паркинсон, он пошел в сторону мужских спален, перед сном намереваясь нанести визит Теодору. Было необходимо забрать плащ, о котором блондин так любезно забыл, но не менее любезно подложил под голову Эл. Тогда ему это показалось неплохой идеей, но не сейчас. Перебирая все известные ругательства, парень без особых церемоний зашел в комнату Нотта, проигнорировав его сожителей, что сейчас располагались на своих кроватях. — Тео, я недавно кое-что у тебя забыл, — с интонацией заговорщика произнес Малфой, смотря на лежащего сейчас юношу и сверлящего взглядом учебник. Очень увлекательное и содержательное пособие было аккуратно откинуто на противоположный край матраса. Поднявшись, Теодор взглянул на гостя и улыбнулся. — Но перед этим ты поведаешь мне очень увлекательную историю. Почему твое кое-что было передано через другого человека? — юноши говорили максимально общие фразы, чтобы уже развесившие уши остальные присутствующие не поняли, о чем речь. Только если сами не видели. — Полагаю, что этот разговор не для любопытных ушей, — кивнув Нотту на плащ, его владелец последовал прочь из комнаты. Прихватив столь необходимую вещь, друг Элен покинул комнату и вскоре оба уже находились в мрачноватом помещении, которое было обставлено со вкусом, присущим только Малфоям. Черно-зеленые тона с элементами серебра и всё выполнено в готическом стиле. По двухместной кровати было понятно, что хозяин сей логова предпочитает простор. Тео закрыл дверь и повесил плащ на спинку стула, после сев на него и вперив взгляд в Драко. — Я готов тебя внимательно слушать. Понимая, что беспокоящийся за свою близкую подругу парень без рассказа не уйдет, Малфой обреченно вздохнул и, взяв в руки Напоминалку, принялся ту спокойно крутить, вспоминая ночь у озера в деталях. — Она уснула на поваленном дереве у Черного озера. Пусть у нее был свой плащ, но тонкая ткань капюшона навряд ли способна защитить кожу от соприкосновения с корой, — коротко отчеканил Драко, явно не выдавая всей картины, но давление от взгляда Нотта сделало свое. Отложив шарик на стол, блондин начал ходить по комнате кругами, смотря под ноги. Он не мог понять, в какой момент стал таким мягким? — Меня не учили оставлять девушек, но и остаться с ней не мог. Принести – тем более. Знаешь, какой бы тут гул стоял? Поэтому оставил вместо себя – плащ. — Это всё замечательно, но и ты явно не застал ее уже спящей, — бровь Теодора изогнулась, а взгляд следил за передвижениями принца Слизерина по комнате. — Вы разговаривали? — Конечно разговаривали, — раздраженно ответил Малфой. Он был уверен в Теодоре и знал, что поведение и информация, которую Нотт впитывает в себя как губка, дальше этой комнаты не поползет, словно змея в поиске жертвы. Платиновый блондин завел руки за свою спину и сцепил их вместе, образуя не особо прочный замок. — Правда, разговор был коротким и плох характером. В конце мы просто посидели в тишине, и я сделал вид, что ушел, хотя скрылся за деревьями. Дождался, пока она уснет и вот... — И?~, — загадочно протянул Тео, видя смятение на лице блондина, а заодно и царапину с покрасневшей щекой. — Правда, она необычная девушка? — с толикой ехидства спросил Нотт, явно намекая не только на разговоры, но и действия со стороны Элен. — Смелая, да и только, — поморщив нос, Драко сел на край кровати, вперив свой взгляд куда-то в пустоту. Не хотелось что-то делать с раной. Он заслужил и поэтому был готов ходить с неким подобием на ранение в бою до тех пор, пока оно само не заживет. — Ты лучше мне расскажи, чем это Забини по ночам промышляет? А то мне тут птичка на хвосте принесла, что он нарушает личное пространство некоторых слизеринок без их согласия. — Хм, точно сказать не могу, но ведет он себя странно. Да и Паркинсон тоже хороша, такое чувство, будто они что-то задумали и скрывают от нас, — обняв руками спинку стула и положив на ту голову, произнес Нотт. Благо его поза позволяла так изощеряться. Парень сидел лицом к спинке, перекинув ногу через одну сторону стула. — И всё бы ничего, но меня беспокоит, как бы эти двое не задумали чего дурного для Эл. С их плеч головы мигом полетят, ибо отец не позволит и пальцем тронуть свою дочурку, — брюнет поднял свой взгляд на Малфоя. — Если бы она тогда рассказала всё без особых деталей, лишь с уточнением имен, то нам тоже была бы крышка. Но она не сделала этого. Привыкла решать свои проблемы сама. Пожалуй, Драко понял в чей огород это был камень. Галстук на шее был ослаблен парой простых движений руки. Он точно не знал, кто отец этой особы, но были догадки, оставалось только проверить. Можно было спросить у Тео, но он явно не ответит ему. Раз школа скрывает родителей Эл, то за разглашение таких ценных сведений с Ноттом долго возиться не будут. Так всё делалось в аристократичных кругах – тихо и не совсем честно. — Постараюсь выяснить у Пэнс, чем это они с Забини вдвоем увлеклись. Даже если это связано с Элен – Паркинсон расскажет, ибо с твоей подругой у меня ничего нет, а для Пэнс я и вовсе ее презираю, — с видом полного безразличия и тона а-ля я-делаю-тебе-одолжение Малфой-младший пригладил волосы, что до этого момента были чуть взъерошены и некоторые пряди неопрятно торчали. Продолжения диалога не последовало, и Нотт удалился к себе. Приняв душ и переодевшись, блондин закрыл дверь при помощи заклинания и, устроившись удобнее в кровати, принялся за чтение книги, совершенно не заостряя внимания на сути написанного и полностью погрузившись в свои мысли. Эта девушка казалась ему приятно-странной. Нестандартные способы борьбы со стрессом, приятная аристократичная внешность и соответствующие ей повадки. Храбрость, которая ассоциировалась только с Гриффиндором, ей очень шла, и эта деталь придавала особый шарм всему образу хрупкой, но готовой постоять за себя и свою правду Элен. Шелест бумаги ворвался в мысли. Пришлось перевернуть страницу, чтобы продолжить чтение и гармонирующий ему ток рассуждений. «Она завораживает умением сочетать слабость, свойственную только девушке, и стойкость характера. Когда видишь смелость в этих темных глазах, хочется подчинить ее себе и полностью контролировать, но не ломать. Хотя, едва ли возможно подчинить такой темперамент, не сломав», — глаза юноши блуждали по строкам, улавливая их смысл, но не заостряя на нем внимания. Будто бы бег по буквам способствовал мыслительному процессу. — «И было бы с ней как и с остальными, но изменил всё один эпизод. Совместное воспоминание, которое определенно существует, но я не могу его никак вспомнить. Перед глазами только чашка с шоколадом и ее веснушки на бледной коже. Чертова Элен, как с тобой обращаться?»