tear out all your tenderness

Скотт, наконец, принимает решение, и Лиам смотрит, как Тео садится на заднее сидение машины Арджента, более покорный, чем когда-либо. – Скотт, – говорит он с ноткой беспокойства, – это правда необходимо? Он спас мне жизнь и помог тебе… Скотт качает головой и смотрит на него ласковым взглядом; может, Лиам все неправильно понимает, но он почти уверен, что Скотт пытается сказать прости, но это лучшее, что я могу сделать без слов, и в горле Данбара встает ком. – Я понимаю, – настаивает он, – но… разве он не доказал, что мы можем ему доверять? – Нет, не доказал, – спорит Скотт, его голос все еще спокоен. – Лиам, он ничего не говорил тебе о Дугласе до тех пор, пока не получил что-то от тебя первым. Я хочу доверять ему, правда, – уверяет он, – но не могу. Пока что. Лиам упорно шаркает кроссовкой по земле, выражая раздражение. – Да, – соглашается он. – Вот только он один пошел на дюжину Призрачных Всадников, чтобы выиграть для меня время. А потом он пришел помочь. Да ладно, Скотт, – Лиам чуть не скулит, – почему тебе так сложно начать доверять ему? Скотт странно смотрит на Лиама и спрашивает: – Почему это так просто для тебя? – и Данбар разворачивается и идет домой, не ответив. – – Я ненавижу этот план, – напоминает он Скотту утром, стоя снаружи дома, охраняемого Арджентом и Дитоном. – Это глупо. Если он и правда воплощение зла, то он найдет способ вырваться, а если нет, то не думаю, что пребывание взаперти под надзором заставит его вести себя лучше. Стайлз выразительно смотрит на Скотта и тот стонет, умоляюще глядя в сторону дома. – Я знаю, это не безупречно, – признает он, – но это не навсегда. Если от него не будет проблем, мы его выпустим. А если будут… – Мы его убьем? – спрашивает Лиам срывающимся голосом. Он этого не хочет. Сама эта идея заставляет его желудок сжаться. Это так неправильно: следить за Тео, сменять друг друга на посту, охранять кого-то, кто во всех смыслах является их союзником. Мощным союзником, но Скотт этого не видит. Его голос мягкий, он кладет руку на плечо Лиама, когда говорит: – Конечно, нет. Я не самый большой его фанат, но мы никого не убиваем. – Отлично, – вздыхает Стайлз. – Теперь не мог бы ты выбраться из чертовой машины и пойти туда? Не трать мое время, чувак. – Без разницы, – бормочет Лиам и выходит из машины, осторожно подходя к дому. Он жестом предлагает Стайлзу действовать, и смотрит, как тот становится на колени и раздвигает руками линию рябинового пепла, пропуская Лиама. Теперь он нервничает, потому что он совсем не уверен насчет этого, и, хотя он многое знает об оборотнях, он не особо знаком с пеплом рябины. Он боится, что что-нибудь плохое может случиться. – Так, – спрашивает Лиам, глядя, как Стайлз восстанавливает линию, – твой папа выпустит меня, да? – Через три часа, – подтверждает Стилински, – разве что произойдет убийство, и он будет занят, потому что, зная Бейкон Хиллс, будет море крови. Чувак, просто напиши мне, – говорит он, явно раздраженный. – Я выделю минутку своего драгоценного времени, чтобы забрать тебя. Да заходи ты уже. Лиам пытается вспомнить все, что они оговаривали со Скоттом, но по-прежнему колеблется. Рябиновый пепел – последнее средство на тот случай, если Тео будет буйствовать. Это последнее, что отделяет его от мирных жителей, но Лиама злит мысль о том, что Рэйкена запирают в клетке, как животное, ведут себя с ним так, словно он опасен, хотя он уже так много сделал для них. Есть и другие средства, удерживающие Тео в доме, и, насколько Лиаму известно, на него самого они не должны влиять. Все, что ему нужно сделать, – найти кого-то, кто проведет его через линию из пепла рябины. Он справится с этим. – Скоро увидимся, – улыбнулся Скотт, стиснув плечо Лиама. – Будь осторожен. – Тео на кухне, он ест хлопья, сидя на стуле. – Привет, – говорит Лиам после неловкой тишины, возникнувшей между ними. Тео пялится на него, так что Данбар осматривает комнату: она обставлена мебелью и выглядит вполне комфортабельно. Тут есть телевизор, заполненный холодильник и большая ванная на первом этаже. Квартира гораздо больше, чем Лиам представлял, и он чувствует себя виноватым. Разумеется, Скотт не оставил бы Тео в каком-нибудь пыточном подземелье, но Лиам все равно удивлен тем, как здесь уютно. На диване лежит толстовка. Уголки губ Данбара непроизвольно приподнимаются. – Эм, – мямлит он, неожиданно смущаясь, – это милое место? Тео наклоняет голову, совсем как Скотт, когда он фокусируется, стараясь уловить запах или расслышать сердцебиение. Это заставляет Лиама занервничать, он удивляется, к чему Тео так внимательно прислушивается. – Да, – соглашается он наконец, слегка пожимая плечами. – Если забыть о том, что это что-то вроде моей тюрьмы, тут не так уж и плохо. – Да ну, прекрати, – протестует Лиам, – это не тюрьма! Взгляд, которым его одаривает Тео, заставляет его вздрогнуть. – Ладно, – смягчается Лиам, – может, это и так. Я бы хотел поменяться с тобой местами, чувак. Твой телек больше моего. Тео возвращается к хлопьям, совершенно незаинтересованный в существовании Лиама, и тот решает осмотреться. Он бросает рюкзак на кухне, думая, что Тео вряд ли найдет там что-нибудь, что можно будет использовать в качестве оружия, и, чувствуя себя виноватым за эту мысль, идет наверх. Там все так же, как и на первом этаже. Интерьер словно сошел с обложки журнала, но все лишено души. Он не заходит в комнату, которая, судя по всему, является спальней Тео, потому что дверь приоткрыта и его запах там сильнее, чем в остальных местах. Ему кажется, что он должен оставить Тео хоть сколько-то личного пространства. Он и так уже заперт и находится под наблюдением. Лиам отходит от его спальни и сбегает вниз по лестнице. – Я буду делать домашку, – объявляет он, схватив рюкзак с пола и приземляясь на диван. – Так, эм. Делай что хочешь? Ему кажется, что он заметил ухмылку на лице Тео, когда он наклонил голову и поднес ложку ко рту, но Лиам старается особо не думать об этом. Впоследствии он старается не задумываться о многих вещах. – Лиам приходит к Тео после школы по будням – такое расписание составил Стайлз, и Лиам не протестовал. Он не записывает все, что делает Тео, как Стайлз, и не рычит и не глядит исподлобья, как Малия, так что он не удивляется, когда Тео начинает пахнуть облегчением, стоит Лиаму прийти. Ему не нравится думать об этом так, словно он нянька или, еще хуже, надсмотрщик. – Привет, чувак, – говорит Лиам, заходя в дом и направляясь прямо в кухню. Чаще всего он находит Тео именно там, и сегодня перед ним лежит открытая книга, рядом работает блендер. – Смузи? – Ага, – отвечает Тео, не поднимая глаз от книги. – Растущим мальчикам нужен протеин. Хочешь? Он уверен, если бы Скотт был здесь, он бы никогда не принял ничего от Тео и отнесся бы с подозрением к такой доброте. Больно думать о том, каким осторожным стал МакКолл, но Лиам его понимает. Тем не менее. – Да, почему бы и нет, – бормочет он и тянется к карману за телефоном. Он отправляет сообщение Скотту, извещая его о том, что он на месте и нет, Тео не пытался убить его, а затем выключает звук. Он чувствует одновременно возбуждение и вину, когда не подчиняется просьбе Скотта держать телефон включенным и постоянно писать ему во время своих визитов. Лиам старается игнорировать это чувство и, испытывая любопытство, перегибается через стол, чтобы увидеть, что читает Тео. Тот попросту поворачивает книгу, чуть не тыкнув ее в лицо Лиама, но оборотень лишь бегло просматривает текст, а затем хмурится. – Этот парень серьезно?.. Прямо перед своей матерью? Тео старается скрыть ухмылку, но Лиам все равно обижается. – Становление серийного убийцы, – декламирует Рэйкен, затем улыбается, чувствуя иронию, которую не заметил Лиам. – Хорошая. Тебе стоит прочитать. – Нет, спасибо, – бормочет Лиам, выуживая из рюкзака все задания на сегодня и указывая на них жестом, в котором сквозит отчаяние. – Мне надо разобраться с этим. Тео поднимает голову, глядя на тетради и папки. – Математика? – спрашивает он, и Лиам отвечает: – Да, и еще много вещей, в которых я не разбираюсь, – а затем удивленно моргает, когда Тео тянется за листом с заданиями и просматривает их. – Ага, – решает он, – я это понимаю. – Ты… собираешься сделать домашку за меня? – Не всю, – Тео закатывает глаза и подходит к блендеру, делая что-то слишком сложное для Лиама. Прежде чем он успел что-либо понять, Рэйкен уже наполнил два стакана для них и поставил их на стол. В стакан Лиама он зачем-то вставил соломинку. – Но я неплохо разбираюсь в математике, и мне скучно. Настолько скучно, что алгоритмы кажутся интересными. У Лиама буквально все сжимается от этой фразы. – Прости, – шепчет он, опуская взгляд и рассматривая свое сочинение по английскому. – Я говорил Скотту, что это глупо. – Это не так, – отвечает Тео, – и не вини себя в этом. Теперь пей свой сок и делай свои задания. Лиам бормочет "Да, мама" и подавляет смешок, когда Тео рычит. – Тео сидит взаперти уже две недели, и Лиам никак не может достучаться до Скотта. – Он смотрит на меня с насмешкой, – настаивает Стайлз, скрещивая руки. Малия энергично кивает. – Да, – хмурится она, – он пахнет злом и отчаянием. – Скотт, – умоляюще говорит Лиам, – разве этого недостаточно? Скотт качает головой и вздыхает. – Ещё немного, – настаивает он. – Ещё немножко. – Отлично! – Лиам вскакивает и хватает свои вещи. – Но если вы все собираетесь относиться к нему как к преступнику, то не волнуйтесь. Я пойду к нему сегодня вечером и останусь там. Скотт не пытается отговорить его, и Лиам старается видеть в этом лишь хорошую сторону. Но ему больно думать, что МакКолл считает Тео опасным и все равно разрешает Лиаму пойти. В последнее время ему трудно понять, чего он хочет. Он не может иметь все сразу. – Лиам не знает, почему участь Тео так расстраивает его, но он чувствует, что что-то изменилось. В участке, в машине, в больнице все между ними менялось. Он это знает. Лиам чувствует себя немного виноватым, потому что ему очень легко принимать сторону Тео и защищать его, хоть он и клялся, что не будет. Было просто веселиться и радоваться, когда та машина завелась, а потом стоять посреди коридора, вместе наблюдая за очередной смертью. Лиам вспоминает, как они так и не стукнулись кулаками в больнице, и все это немного сводило его с ума. Иногда он задумывается, не уловка ли это, но Тео теперь не такой. У него не было причин спасать Лиама, но он это сделал. Он спасал его не один раз, и даже если он планирует расчленить Данбара и аккуратно выложить частями его тела слова СКОТТ ОТСТОЙ в своем дворе, он не проявляет никаких признаков этого. Лиам решает игнорировать Скотта, когда Мейсон пропускает его в дом. Скотт может быть его альфой, но он не в праве решать, с кем Лиаму можно общаться, а с кем нет, и кому он может доверять. Он все помнит, в особенности то, что Тео совершил свое первое убийство в десять лет, но это не меняет того, что он сделал для Лиама, и Данбар надеется, что Тео не обидится на него за это. Лиам, возможно, бросает свой рюкзак вместо того, чтобы поставить его, и, пока он пытается придать волосам должный вид в коридоре, источая разочарование, Тео появляется из-за угла, поднимая бровь. – Скотт? – спрашивает он, без сомнения, чувствуя запах МакКолла в воздухе. Запах, который для Лиама смешивается с его собственным. Потрясенный, он понимает, что то же самое происходит с запахом Тео. – Он такой упрямый! – то ли шепчет, то ли кричит Лиам. – Он не слушает меня. Он никогда… Сдерживаясь и краснея, Данбар старается перевести это в шутку, добавляя: – Я справлюсь с этим. Извини. Просто… Его кулаки все еще сжаты, на ладонях кровь, прямо как в его первые смены в этом доме. Он не хочет терять контроль здесь и сейчас, и замечает, что дрожит, только когда Тео делает шаг вперед и кладет руки на плечи Лиама. Он выше, так что Данбару приходится поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза, и он удивляется, почему ему вообще захотелось сделать это. У них сейчас определенно не момент. – Ты должен дышать, – говорит ему Тео, веселые нотки исчезли из его голоса. – Сфокусируйся на чем– то другом. На запахе, воспоминании, или… Почти осторожно – всегда почти, всегда совсем чуть-чуть, заставляя Лиама сходить с ума от смешанных сигналов, которые он получает, – Тео приближается к нему, но он все еще недостаточно близко, чтобы назвать это объятиями. – Посмотри на меня, – приказывает Тео. – Слушай мое сердце. Сфокусируйся на этом и только на этом. Он так и делает. Сердце Тео (сердце его сестры) бьется медленно и ровно, его ритм успокаивает. Лиам уже не помнит, почему он разозлился, но ярость постепенно отступает. Позже, отстраняясь от Тео, потому что он каким-то образом уткнулся тому лбом в плечо, он шепчет «спасибо» и не может заставить себя посмотреть Рэйкену в глаза. В тот день он уходит рано. – Лиам не знает, нравится ли ему то, каким человеком он становится рядом с Тео. Стайлз продолжает говорить ему, что он слишком доверчивый, но Стайлз всех всегда подозревает, и Лиам считает, у него достаточно причин, чтобы верить, что Тео не так уж и плох. Он снова и снова проигрывает это в своей голове, болезненно зачарованный вспоминанием. Тео дал ему что-то, за что он смог ухватиться в момент паники, и Лиам с благодарностью это принял. Он ворочается в кровати. Лиам думает о том, каким открытым и незащищенным был Тео. Он дрожит. – Уязвимость Тео – самая странная вещь, с которой Лиаму доводилось иметь дело, а он, вообще-то, встречал берсерков, ужасных докторов и призрачных всадников. Ничто из этого не вводило его в такое замешательство, как Тео, потому что он, кажется, с течением времени отдаляется. Он уходит в себя и становится хмурым. Он говорит с Лиамом, только если вынужден это делать, и это так резко отличается от того парня, который делал ему смузи и решал алгебру, что Данбар поначалу пытается расспросить Тео об этом, но он догадывается, в чем дело. Месяц, проведенный в компании одного Лиама, свел бы с ума кого угодно, даже Мейсона. – Мне жаль, – говорит ему Лиам, когда Тео набрасывается на него за то, что он слишком шумел на кухне. – Ты знаешь, что я вынужден быть здесь. Если не я, то Малия или Стайлз, а я знаю, ты не хочешь их здесь видеть. – Тебя я тоже не хочу видеть, – огрызается Тео, и Лиаму не должно быть больно от этих слов, но почему-то больно. Его плечи вздрагивают, и Тео ухмыляется, на его лице то же отвратительное выражение, с которым он смотрел на Лиама, пока не отправился под землю. – Что, задел больную тему? – Нет, – злобно отвечает он, – ты просто придурок. Не знаю, почему я ожидал чего-то другого. Не самое лучшее оскорбление. Скорее всего, это нисколько не задело самооценку Тео, в то время как его колкости, похоже, попали Лиаму прямо в сердце. Он пялится на свою домашнюю работу, затем вздрагивает и напрягается, когда слышит тяжелые, быстрые шаги. Тео идет к нему, его взгляд кажется Лиаму безумным. Он быстро закрывает глаза и просто надеется, что в конце концов не окажется на полу, истекая кровью, и Тео прижимает его к стене, рыча. Его губы накрывают губы Лиама, грубо и решительно. Тео проходится языком по зубам Данбара, его клыки царапают нижнюю губу парня. – Что… – заикается Лиам, замерев под весом Тео, одна его рука прижата к стене и Рэйкен удерживает ее за запястье. – Что ты делаешь? Он не знает, есть ли на этот вопрос правильный ответ, потому что он не должен позволять Тео делать это, но его сердце все равно сжимается, когда тот шипит: – Я же сказал. Мне скучно. У Лиама нет времени на разочарование, когда Тео медленно, пошло вжимается в него своими бедрами. Он едва сдерживается, чтобы не застонать, и от этого краснеет. Лиам собирает всю свою силу воли и выдавливает: – Нет, – и отталкивает Тео. Это, по крайней мере, дарит ему передышку. – Я не… нет. Я с Хейден, – настаивает Лиам, – и даже если бы я не был с ней, ты не можешь просто использовать людей. Ты не можешь использовать меня, – шепчет он, его голос звучит неубедительно. – О, – произносит Тео почти удивленно. – Ты все еще?.. Ее здесь нет, – когда Лиам непонимающе моргает, он поясняет: – Еле слышно. Ты пахнешь Скоттом и… И мной, наверняка хочет закончить Тео, но он проявляет небывалую тактичность и не говорит этого. – Ну, у нас трудные времена, – защищается Лиам, – это… вообще-то, это не твое дело. Молчание затягивается. – Больше не целуй меня, – требовательно говорит Лиам и, чувствуя, что не может сопротивляться этому желанию, добавляет: – По крайней мере, до тех пор, пока у тебя не появится причина получше, чем скука. Он отворачивается, но замечает, как сверкают глаза Тео. – Я поработаю над этим, – обещает он, и Лиам ощущает, как по его спине разливается тепло. Он хлопает дверью, выходя из дома. – – Он тебя поцеловал? – Я уже три раза сказал это! Как ты не поймешь? Мейсон смеется, потом замолкает, при этом выглядя так, словно это причиняет ему боль. – Прости, чувак, – говорит он, явно с трудом удерживая серьезное выражение лица. – Я просто никогда не думал, что доживу до этого дня, вот и все. Хотя, похоже, ты еще глубже погряз в отрицании, чем я в свое время. – Что это должно значить? – спрашивает Лиам, обиженный. – Я не... я с Хейден. Мейсон пожимает плечами и уточняет: – Да, конечно, но… ты точно с ней? Она теперь редко бывает рядом, ты все время проводишь с Тео. – В чем суть? Мейсон просто улыбается и кладет руку на плечо Лиама, слегка сжимая его. – Ни в чем, – говорит он. – Разве что, возможно, ты не просто хочешь следить за этим парнем. Лиам неохотно шепчет: – Возможно, – и чувствует, как внутри него что-то сжимается. – Его следующий визит оказывается коротким и болезненно неловким. Лиам почти не смотрит на Тео, а Тео выглядит потерянным весь тот час, который Данбар проводит у него. Рэйкен ведет себя так, будто еще секунда – и он что-то скажет, но затем передумывает. Начинается дождь, и Лиам готовится промокнуть. Он не заболеет пневмонией, не с его исцелением, но это не значит, что ему будет приятно идти домой под ливнем. – Держи, – говорит Тео, и Лиам ловит что-то мягкое, брошенное в него, и хмурится, неохотно глядя Рэйкену в глаза. Теперь Тео избегает его взгляда. – Просто вернешь потом, – произносит он и отворачивается. Это странно трогательно, и Лиам на мгновение подносит толстовку к лицу, прежде чем надеть. Он задумывается, заметил ли Тео этот момент слабости. – Спасибо, – говорит он, – наверное, – и выходит из дома в шторм. – Расставание с Хэйден проходит хуже некуда. Она в его комнате, стоит в дверном проеме, когда Лиам выпаливает: – Я влюблен в кое-кого другого, – и на ее лице отражается целая череда эмоций: от удивления до облегчения и разочарования. Лиам не совсем понимает, откуда взялось облегчение. Разочарование тоже вызывает у него вопросы, но Хейден все проясняет: – Я собиралась расстаться с тобой! – кричит она. – Боже, Лиам, ты мог хотя бы это позволить сделать мне? – … извини? – предлагает он, выкручивая себе руки и пытаясь прекратить это делать, когда замечает, – ты что, не злишься? – Не из-за расставания, – бормочет она, а затем садится рядом с ним. Кровать слегка прогибается под ее весом, – ты мог бы как-нибудь получше это преподнести, знаешь? Или дать мне это сделать. Я даже подготовила речь. – Правда? – губы Лиама растягиваются в улыбке. – Что ты собиралась сказать? Хейден откидывает голову и смеется. – На самом деле, – начинает она, – я собиралась сказать тебе, что любовь слепа или что-нибудь в этом духе, и что один убийца ждет, пока ты сделаешь первый шаг. – Он не убийца! – протестует Лиам, но краснеет под взглядом Хейден. – Господи, ладно! Но я не… – Это неважно, – заверяет она его. – У нас нет права выбора, понимаешь? Это забавно, но в то же время пугающе. Иногда что-то просто происходит. И, думаю, он довольно горячий. Лиам не расстроен тем, что его лучшая подруга и теперь уже бывшая девушка за километр увидела, что он влюблен в Тео, но он расстроен тем, что все думают, будто ему тринадцать лет и он влюбляется в первого, кто попался. – Это не любовь, – настаивает Лиам, чувствуя комок в горле. – Точно? – осторожно спрашивает Хейден. Голос Лиама дрожит, когда он кладет голову ей на плечо и говорит: – Надеюсь, это любовь. Я очень стараюсь сделать это любовью. – Обещание Скотта проваливается. Тео уже почти два месяца заключен в этом доме, и визиты Лиама никак нельзя назвать регулярными. Он не знает, что делать рядом с Тео, как вести себя с ним и как отвечать на его реплики. Он с самого первого дня сомневался, не замышляет ли Тео что-нибудь. Эта мысль его не покидает, потому что Рэйкен уже не один раз их обманывал, и Лиам не может до самого конца быть просто пешкой или средством достижения цели, но он боится спросить. Он не хочет, чтобы Тео снова разозлился, ему и так хватает. Но он не может выбросить это из головы, поэтому однажды спрашивает: – Чего ты хочешь от меня? Должен же быть более легкий путь добраться до Скотта, не так ли? Глаза Тео редко вспыхивали голубым, и сейчас, как только это произошло, Лиам инстинктивно отступает назад. – Ты думаешь, я могу так поступить? – рычит он. – Ты думаешь, что я такой, даже сейчас? Лиам знает, что облажался, но он хочет услышать это из уст Тео. Он хочет получить от него что-нибудь, помимо его странного уныния и неожиданных вспышек гнева; он хочет что– то реальное, за что можно будет держаться. – Может быть, это не я что– то замышляю, – указывает Тео, впиваясь когтями в диван. – Что насчет тебя, Лиам? Думаешь, если подберешься ко мне поближе, я начну помогать Скотту? Что я позволю тебе держать меня на поводке? Я тут не один знаю, как играть в игры. Лиам теперь понимает, как ранят обвинения. Его наполняет вина и сожаление, и, прежде чем он думает об этом, он кричит: – Это не так! Тео смотрит на него с вызовом, и Лиам говорит: – Я расстался с Хейден. После того, как ты поцеловал меня. Кажется, он попал в точку. Тео наклоняет голову, слушая его. Лиам сглатывает, пытаясь избавиться от комка в горле, и бормочет: – Я все время здесь, понимаешь? И ты… помог, когда я был зол. И ты поцеловал меня, и мне понравилось, но ты сказал, что тебе просто было скучно! Как я должен это понимать? – Это, – раздельно говорит Тео, – была моя попытка найти правдоподобную причину, осел. Не то чтобы ты ожидал чего-то другого, в любом случае. Не от меня. Не после того, как вы меня заперли и спрятали от всех добропорядочных жителей Бейкон Хиллс. Разочарованный, Лиам хмурится. – Дело не во мне! Боже, ты меня не слушаешь. Я сказал тебе дать мне причину! Настоящую причину, но ты этого не сделал, потому что для тебя это игра, правда? Хочешь посмотреть, сколько я продержусь, прежде чем позволю тебе выставить меня глупым и безрассудным, или даже освобожу тебя? Он слышит тихое рычание Тео, разносящееся по всей комнате. – Заткнись, – огрызается тот, – я дам тебе гребанную причину. Он не впивается в губы Лиама, как в прошлый раз. Поцелуй шокирующе нежный, и Данбар вздрагивает, когда когтистая рука Тео проводит по его волосам и обхватывает его за шею, притягивая ближе. Лиам вспоминает момент в больнице, удивленную улыбку на губах Тео. Он помнит, как подумал я вижу его и понял, что он настоящий, что он улыбается в ответ и что все будет хорошо. Все плохо, но Тео целует его, и Лиам отвечает на поцелуй, думая, что это может быть хорошим началом. – Так какова причина? – шепчет он прямо в губы Тео, находя своими руками руки Рэйкена и обхватывая их. Так, словно ему больно это говорить, Тео бормочет: – Потому что я хочу этого. Потому что я не могу удержаться. Потому что… – он замолкает, вновь целуя Лиама, – потому что я думаю об этом, постоянно думаю. Лиам не может побороть желание спросить; он хочет знать, все ли сходится. – И давно ты об этом думаешь? – практически умоляет он, потому что это важно. Он видел Тео; ему нужно знать, видел ли Тео его тоже. На губах Рэйкена появляется слабая улыбка. – Ты знаешь, – заверяет он. – Ты знаешь, когда. Лиам сглатывает, чувствуя невероятную сухость в горле. Он закрывает глаза, притягивает Тео ближе и вздыхает: – Да. Знаю, – и накрывает его губы своими. Позже, в джипе, Скотт говорит: – Лиам, ты же не… – Заткнись и поехали уже, – выпаливает Данбар и тихо улыбается себе всю эту неловкую поездку домой. Стайлз мудро молчит, и все еще не хорошо, но скоро будет. – Лидия, что удивительно, осуждает меньше всех. По крайней мере, она этого не показывает; она иногда пугает Лиама, потому что видит и слышит вещи, которых он не замечает. Она знает то, чего не знает больше никто, и у нее есть сверхъестественная способность видеть его насквозь. – Не беспокойся об этом, дорогой, – советует она не то буднично, не то пренебрежительно. – Мой первый парень был убийцей-ящерицей, а второй – убийцей-оборотнем. Мы все совершаем ошибки. Он слышал о первом парне, но ему любопытно, что Лидию, кажется, это совсем не беспокоит. – Но разве его не контролировали? – спрашивает он. – Да, – соглашается она, – но он сказал мне, что он немного осознавал происходящее. Он знал, что что-то не так. Он знал, что по какой-то причине он выходит из дома по ночам и убивает людей. Он был всего лишь марионеткой, – она вздыхает, – но он не испытывал никаких угрызений совести. – Но он же не был виноват в этом, – спорит Лиам. Лидия смотрит на него, затем пожимает плечами. – Возможно, – уклончиво говорит она. – Суть в том, что это его руки разрывали людей на части. Он помнил кое-что из этого, и его это не расстраивало. Я не буду притворяться, что мне нравится Тео, но, если он смягчается для тебя, он уже в десять раз лучше Джексона. Лиам улыбается, но тут же вновь хмурится. – Ты не собираешься… осуждать меня? – спрашивает он, жестом указывая в сторону Стайлза и Скотта, стоящих на лестнице. – Или выказывать неодобрение? Или пытаться отговорить меня, потому что я слишком молод, у меня гормоны и все такое? Лидия звонко смеется. – Дорогой, – улыбается она, – сердцу не прикажешь, – и на этой ноте она уходит. – Тео отводит его наверх. Лиам не то чтобы нервничает, он где-то между легким волнением и настоящей панической атакой, но Тео ведет его в свою комнату, и Лиам охотно идет за ним. Его удивляет тот факт, что дом не пахнет никем, кроме них с Тео; ему интересно, перестали ли остальные приходить потому что считают, что это бесполезно, или потому что пытаются дать им побыть наедине. Ему не нравится то, что все избегают тему «Лиам и Тео» и держатся на расстоянии, но прямо сейчас его это не волнует. – Иди сюда, – говорит Тео, его голос разносится по комнате, делая ее более жилой. – Просто присядь на минутку. Его комната выдержана в грубоватом стиле подростка. Несколько постеров, футболка на полу, пара пустых банок из-под колы на столе. Лиаму нравится; ему кажется, это по-настоящему отражает личность Тео, и это так отличается от маски, которую Рэйкен носил первые несколько месяцев, уничтожая всех вокруг с улыбкой. Толстовка, которую он однажды одолжил Лиаму, висит на спинке стула. Он пытается подавить улыбку, но не может, поэтому просто подходит к кровати и садится рядом с Тео. – Меня не волнует, что говорит Скотт, – информирует его Лиам, потому что даже если бы Скотт приказал ему – а он бы никогда не приказал – ничто не остановит его от принятия правильного решения. – Тебе необязательно оставаться здесь. Я заставил Мейсона разрушить барьер. Брови Тео выражают весь спектр испытываемых им эмоций: шок, облегчение, подозрение. Последнее Лиаму не нравится. – И нет никакого подвоха? – спрашивает он скорее любопытно, чем настороженно. – Я выйду, и он не спустит на меня Малию? – Он может, – признает Лиам, – но я не позволю ему зайти так далеко. Ты больше не тот парень. Ты не должен оставаться здесь, если не хочешь. Он едва успевает закончить фразу, когда Тео целует его, снова, и какая-то часть Лиама с тревогой ждет, что Тео рассмеется ему в лицо и выбежит из дома, наконец-то освобожденный, но он остается и мягко целует Данбара, запуская руки под его футболку. Иногда он думает о том, как Тео трахал бы его. Он дрожит от одной этой мысли и прикусывает нижнюю губу Рэйкена, вырывая у того стон, и затем Лиам снова делает это. Он хочет услышать еще один стон, доказательство того, что Тео хочет этого так же сильно, как и он сам. – Пожалуй, я наслажусь свободой в другой раз, – шепчет Тео, стягивая с Лиама футболку и припадая губами к его шее. – Останься здесь сегодня ночью. Лиам шепчет: – Все, чего ты пожелаешь, – и его пугает то, что он на самом деле имеет это в виду. – Хватит разговоров, – выдыхает Тео, и Лиам подчиняется, но тишину то и дело нарушают звуки, издаваемые Рэйкеном. Лиам засыпает, молясь про себя. Пожалуйста, будь здесь, когда я проснусь, думает он и закрывает глаза. – Тео ест хлопья, сидя за барной стойкой. – Доброе утро, – говорит он, скользя взглядом по Лиаму, который спускается по лестнице, одетый во вчерашнюю мятую одежду. – Хочешь отправиться в путешествие? – А? – бормочет Лиам, потирая глаза и не совсем веря, что Тео все еще здесь. Он тянется к Рэйкену рукой и успокаивается только тогда, когда чувствует теплую кожу под ладонью. – Куда? Зачем? Тео пожимает плечами, улыбаясь. – Решил, что надо насладиться свободой, пока Скотт снова у меня ее не отобрал, – усмехается он и слегка наклоняет голову, когда Лиам подходит к нему сзади и кладет подбородок на его плечо. – Да ладно, всего пара часов. Что ты теряешь? Лиам все обдумывает. Ему не требуется много времени, чтобы принять решение. – Я только возьму вещи, – говорит он, взбегая по лестнице и через минуту возвращаясь. Уходя, он оставляет дверь открытой. Переступая через рябиновый пепел, Тео улыбается ему и спрашивает: – Ты готов? – Да, – отвечает Лиам и понимает, что еще ни в чем не был так уверен. Они берутся за руки, и он позволяет Тео вести его за собой.