Больные гмошки

      В то утро Тао и Такео сначала не могли понять, что не так. Им почему-то казалось, что за ночь М-21 подменили (то, что в их работе возможно и такое, радости абсолютно не прибавляло). По утрам они встречались на лестнице (их синхронизация во всём, что бы они ни делали, давно уже никого не удивляла) и спускались в зал все вместе. Но в этот раз М-21 присоединился к ним позднее, какой-то более угрюмый и растрёпанный, чем обычно. «Как будто у него шерсть дыбом встала», – сказал Тао шёпотом, и Такео согласился, надеясь, что до модифицированного слуха М-21 это замечание не дойдёт. Не то чтобы М-21 был душой компании и раньше, нет. Он говорил меньше, чем Такео, а с Тао даже сравнивать бессмысленно. Не было и какого-то особенного оживления на его лице, когда он приходил вместе с коллегами завтракать. (Ну, может быть, небольшое и было, ведь завтраки всегда были вкусные). Он всё-таки перекидывался парой слов с Тао и Такео, иногда сам спрашивал Франкенштейна о задачах на день. Улыбался на анекдоты Тао (и вечно же находилось что-то, что Тао ещё не успел рассказать вчера; у Такео даже возникло подозрение, что Тао специально придумывает свои шутки по ночам, учитывая ту безотказную регулярность, с которой эти шутки звучали за столом утром). Но сегодня М-21 только кивнул на утренние приветствия и без всякого энтузиазма начал ковырять вилкой свой завтрак. Чтоб М-21 не был голоден с утра? Да нет, такого, пожалуй, раньше не бывало! Единственное, к чему он проявил хоть какой-то интерес, это кружка с чаем. Так он и сидел, на манер Мастера, с кружкой в руках, равнодушный ко всему окружающему…              – М-21, ты идёшь? Нам пора уже!              Он поставил чашку и кивнул. В его движениях появилось какое-то неуловимое нечто. Всю дорогу до школы Тао и Такео пытались сформулировать, что за нечто это было. Наконец, когда в школьном дворе М-21 на первом же уроке получил футбольным мячом по лицу, модифицированные поняли: все движения М-21 стали просто медленнее и совершались как бы через силу! Раньше рефлексы М-21 отбросили бы его в сторону от мяча ещё до того, как он успел бы об этом подумать, но теперь, кажется, М-21 по скорости реакции не отличался от обычного человека. Тао и Такео так и подмывало проверить свои предположения, но М-21 явно был не в духе, так что это был случай из разряда «лучше не стоит».              С головой уйдя в работу, модифицированные на время забыли об М-21, но его необычное поведение всплыло позднее. Он отказался от обеда, и Тао и Такео ушли в столовую вдвоём. Когда они вернулись, то застали странную картину: их товарищ сидел на скамейке, обложенный всякими предметами: ключами, телефонами (своим и ещё какими-то двумя), бутылкой с водой, небольшим ножичком (так у М-21 и нож есть, оказывается?), монетами. Время от времени он брал что-нибудь в руки или прикладывал к лицу. «Фу, прикладывать к себе грязные деньги?» – возмутился Тао. Как будто ключи или нож его не смущали!              – М-21, ты что-то потерял? – спросил Такео, приближаясь.              – Скорее нашёл, – фыркнул Тао, глядя на два лишних телефона. – Ты их коллекционируешь, что ли?              – Это ваши, – пробурчал М-21, и это была чуть ли не его первая фраза за весь день. – Франкенштейн передал.              Действительно, Франкенштейн обещал, что выдаст им премию новыми телефонами. (Старые Тао разобрал, потому что ему срочно нужны были детали для каких-то его шпионских игрушек). Так что модифицированные с радостью схватили новые гаджеты, причём Такео заметил:              – Даже не думай разобрать эти, Тао! На этот раз это последняя модель!              Потом Такео бросил взгляд на скамейку и М-21 и добавил:              – И это… М-21… убрал бы ты свои причиндалы, а то увидят ещё…              Он неодобрительно покосился на нож. Кто б ещё говорил, он сам тоже ходил с пистолетом, но нож – это другое. Где-то на краю сознания зашевелились неприятные воспоминания… Нет, нож – это совсем другое, и Такео было неприятно от одной мысли, что М-21 зачем-то таскает с собой холодное оружие, а сейчас открыто его вытащил.              Не дожидаясь ответа, Такео начал собирать разложенные по скамейке деньги и ключи, потом протянул руку к ножику, ожидая почувствовать в ладони неприятный металлический холодок… Но всё, что брал в руку Такео, было каким-то тёплым, нагретым. Как будто М-21 разложил всё своё добро под летними солнечными лучами. Но шёл октябрь, и было уже довольно прохладно. А солнца они вообще с прошлого четверга не видели. «Странно», – подумал Такео.              – Держи своё барахло.              – Ладно-ладно! – раздражённо отозвался М-21.              И вот так было целый день. М-21 был еще раздражительнее, чем обычно, и никто не понимал, что с ним такое. Когда модифицированные дежурили на крыше, М-21 постоянно оказывался где-то сзади, прислоняющимся к дверному стеклу…              – М-21, да что с тобой такое? – не вытерпел, наконец, Тао.              Глаза М-21 заблестели.              – Ничего! – выпалил он резким шёпотом.              Домой они шли невесёлые. Даже Тао не выражал свою бурную радость по поводу того, что рабочий день кончился. Зато М-21, кажется, немного полегчало к концу дня. Во всяком случае, он больше не был похож на злую и взъерошенную сторожевую собаку.              Сегодня дети направились домой к Юне: ей купили синтезатор, и они с Суйи собирались попробовать поиграть. Остальные должны были выступить в качестве музыкальных экспертов (впрочем, был ли у них слух – это хороший вопрос, а для ответа на него у модифицированных было недостаточно данных). Тао, Такео и М-21 не собирались проходить. В конце концов, они всего лишь охранники, а в её собственном доме (хотелось на это надеяться) Юне ничто не угрожало. И хотя девушка старалась зазвать их в гости, они, улыбаясь, отказались. Их работа на сегодня была выполнена: Регис и Сейра проследят за тем, чтобы все безопасно вернулись домой. Поэтому можно было пойти прямо домой и насладиться таким редким покоем…              – Ну тогда до свидания! – говорила Юна, немного огорчённая тем, что Аджосси так и не побывает у неё дома (а весь музыкальный вечер был задуман наполовину ради этого шанса), но одновременно и радостная от того, что не придётся позориться перед охранниками (играть она ещё толком не умела).              «До свидания!» - хотел ответить М-21. Но вместо этого неожиданно чихнул. Это было какое-то непривычное ощущение. Ведь на улице не было пыли, чтобы из-за неё чихать…              Юна быстро посмотрела на него с какой-то смесью удивления, сочувствия, нежности и испуга.              – Вам надо лечиться, – тихо и строго сказала девушка, но он не понял, что она имела в виду.       

***

      – Спорим, теперь-то у М-21 аппетит будет просто волчий? – усмехаясь, говорил Тао. – Он же целый день ничего не ел…              – Не похоже на него, – взволнованно согласился Такео.              – Да-да, у него всегда же именно волчий аппетит, интересно, почему… – Тао, кажется, нашёл ещё одну тему для каламбура. Такео оставалось только надеяться, что каламбур этот не соскочит с языка Тао, когда М-21 будет рядом.              Но М-21 к ужину так и не спустился. Тао и Такео минут пять просидели, борясь с желанием наброситься на тёплую, ароматную еду, и в конце концов Тао возмутился:       – Нет, ну это уже просто все границы переходит! Мы его ждём, а его где-то носит! Пойду позову его!              – Иди-иди, – поддержал его Такео, побуждаемый не столько голодным желудком, сколько окрепшим за день предчувствием какой-то серьёзной проблемы.       

***

      Тао постучал, но никто не открыл. Тогда Тао легонько толкнул дверь, зная, что она скорее всего не заперта (М-21 запирался в своей комнате только изредка, когда на Тао ночью находили философские откровения, и ему срочно нужно было с кем-то поделиться обретённой мудростью). И точно, дверь поддалась, и Тао вошёл в комнату. Он ожидал какой-нибудь резкости со стороны друга (М-21 не любил, когда к нему вторгались, а сегодня это было вообще противопоказано). Но вместо этого увидел, что М-21 лежит на кровати, чуть ли не свернувшись в клубок. Похоже, он, придя домой, сразу бросился на кровать, даже не раздеваясь, и мгновенно уснул.              – Эй, М-21, – позвал его Тао, – ты всё-таки, может, встанешь, а? Там ужин…              М-21 зашевелился во сне и пробормотал что-то неразборчивое. Его дыхание было каким-то судорожным. Тао стало немного не по себе, и он ушёл в гостиную.              – Что будем делать? – спросил Тао, развалившись на диване. Они быстро и без удовольствия съели свои порции и держали что-то вроде домашнего совета.              – Он вообще никак не реагирует?              – Да нет, реагирует, но с ним что-то не так. По-моему, с ним что-то происходит, но он не хочет нам говорить… Наверно, какие-нибудь побочные эффекты от его модификации…              – Знаешь, лучше не бросать его одного! Надо пойти к нему и нормально поговорить.              – Это ж М-21. Он не захочет говорить… он скорее сдохнет, чем скажет, что с ним такое.              Такео поморщился. Слишком справедливо было это замечание.              – А надо, чтоб сказал.       

***

      Внезапно М-21 проснулся. Его разбудила резкая боль, но это не было похоже на рану, которую тело тут же бросается заживлять. Это была какая-то другая, незнакомая боль, которая никуда не уходила… М-21 чувствовал, что его всего трясёт, чего с ним не бывало практически никогда. Такая противная слабость… Он не помнил, чтобы сегодня приходилось с кем-то сражаться… Нет, сегодня был просто очень тяжёлый рабочий день… Но кто или что могло сделать с ним такое?              Он резко сел, и перед глазами всё поплыло. Рубашка, вся мокрая, прилипла к телу. Хотелось её снять, но без неё будет холодно… В рубашке и пиджаке было жарко, но его трясло от холода.              Тут он заметил, что в его комнате ещё кто-то есть. Прежде чем паника успела разлиться по всему телу, он понял, что это всего лишь Тао и Такео.              – Вы чего тут? – сердито спросил он, судорожно глотая и преодолевая противную боль.              – Установка обновлений! – бодро отрапортовал Тао и повернул к М-21 монитор его компьютера. – Я решил, пока время есть, осмотреть все компы в доме.              – У меня ж пароль… – безнадёжно проговорил М-21, понимая, что его пароль мог остановить только его же самого, но точно не Тао. – Мог бы хоть из вежливости спросить…              – Пх, – дружелюбно фыркнул Тао и снова нырнул в свои обновления.              – А Такео-то тут зачем?              – А мне скучно. Ты-то дрыхнешь, не с компом же разговаривать…              – Для тебя это норма.       

***

      Тао устанавливал какие-то программы, которые М-21 в жизни бы не пришло в голову использовать, а Такео сидел рядом, абсолютно ничем не занятый, кроме наблюдений за М-21. М-21 лежал на кровати, весь укутанный в одеяло (под одеялом был всё тот же рабочий костюм, который М-21 не нашёл в себе сил снять). Время от времени М-21 выпускал когти, ощупывал их – и втягивал обратно. Когда это повторилось в пятнадцатый раз, Такео решительно встал, подошёл к кровати, сел на неё (и заодно на ногу М-21) и спросил:              – Так, а теперь говори, что с тобой такое?              М-21 сглотнул, втянул когти, взялся рукой за горло и прошипел:              – Да всё нормально, говорю же вам.              – А теперь всё то же самое, только честно.              М-21 поднял взгляд от одеяла, зло и жалобно посмотрел на Такео, выпустил когти и протянул руку снайперу:              – Пощупай.              – Эээ, чего?              – Когти…они горячие?              Такео взял шерстяную руку в свою ладонь и осторожно пощупал когти (более странной просьбы он не слышал ни от кого за всю сознательную жизнь). Когти были тёплые.              – Ну да, тёплые.              – Почему? – простонал М-21, втягивая когти обратно и оставляя в руке Такео свою горячую ладонь. – Они должны быть холодными, как сталь… А они горячие.              – Подожди-ка, – вдруг осенило Такео. – Так ты весь день… сравнивал свои когти с другими холодными предметами… Железками, стеклом… И они все, понятно, от тебя нагрелись…              – Ну да.              Такео посмотрел на раскрасневшегося М-21 и прямо спросил:              – Ты думаешь, что-то не так с твоей модификацией?              – Да. Я могу трансформироваться, и в трансформированном виде вроде всё нормально, но когда я возвращаюсь в человеческий облик… Меня прям всего трясёт. Так не должно быть.              Такео отбросил со лба М-21 грязные, спутанные волосы и пощупал лоб.              – У тебя не только когти горячие, ты весь прям горишь.              – Знаю.              – Надо идти к Франкенштейну! – заявил Такео и резко встал.              – Нет! – тут же выпалил М-21 с поспешностью, которая подтверждала, что он ждал этого предложения.              – А я не предлагаю, я просто говорю: пошли.              – Не пойду! – прорычал М-21 и с головой залез под одеяло.              Тао встал из-за стола, сдернул одеяло с М-21 (тот чуть не захлебнулся в волне холода и негодования, которая пробежала по его телу) и сказал:              – Идём. Решением малого состава РК ты обязан пойти к Франкенштейну.              – Какого ещё малого состава?              – Нас троих. Два голоса за то, чтоб ты пошёл, один – против. Так что вставай и топай к Франкенштейну.       

***

      М-21 пришлось привести в лабораторию практически под конвоем. Он наотрез отказывался идти, и Тао и Такео в конце концов просто схватили его за руки и притащили к Франкенштейну. Тот был занят проведением очередного опыта (хотел было воспользоваться свободным вечером), но тут же оторвался от микроскопа и спросил, в чём дело.              М-21 упрямо молчал, поэтому Тао и Такео сбивчиво рассказали учёному о том, что с модификацией М-21 возникли какие-то осложнения, и что они настаивают на внеплановом осмотре.              Франкенштейна никогда не надо было просить дважды (разве что о том, чтобы дать троим модифицированным дополнительный источник сил, но сейчас речь шла не об этом). Под его пристальным взглядом М-21 быстро содрал с себя пиджак и рубашку, которая ещё с утра выглядела вполне прилично, и забрался под рентген.              М-21 прошёл полный осмотр, но Франкенштейн так и не нашёл никаких заметных изменений ни в одном из показателей, кроме температуры тела. Заинтригованный и (чего уж там) обеспокоенный, он заставил Тао и Такео тоже пройти обследование, и результат был тот же: все показатели были абсолютно такие же, как всегда, кроме температуры.              – Либо что-то не так с моим градусником, либо с вами всеми троими что-то происходит… Вы что-то необычное в себе чувствуете? – обратился Франкенштейн к Тао и Такео.              – Да вроде нет… – начал было Такео, но Тао добавил:              – Теперь, когда Вы спросили… Да, что-то действительно не так, как обычно. Что же это может быть?              – Похоже, ваши организмы сейчас на пределе и производят очень много энергии. Наверно, это последствия того, что М-21 в последнее время слишком часто приходилось прибегать к регенерации… Организм истощён и тратит много сил, чтобы поддерживать регенерационные процессы, так как М-21 уже слишком привык опираться именно на них, понимая, что без регенерации он беззащитен… – Франкенштейн рассуждал больше сам с собой, не обращая особого внимания на то, что его могли слушать. – Но запасы организма уже на пределе, и это даёт такую реакцию? Нет, всё это не то… Но что ещё это может быть? Раньше ничего подобного не наблюдалось… Что касается Тао и Такео, тут, возможно, дело во взаимодействии с силой Тёмного копья, что тоже было слишком опасным опытом… Организм пытается изгнать из себя чужеродную энергию, что высвобождает собственную энергию организма… Нет, всё это не то… Дело куда проще, лежит на поверхности. Всё проще, я знаю, всё это банально просто! Но…              – У вас что, нет отопления? – вдруг спросил Тао, и Франкенштейн, уже было поймавший мысль, снова упустил её.              – Что?              – Холодно тут, – заметил Тао неодобрительно.              Франкенштейн удивился, потому что ничего подобного не ощущал.              – Тебе холодно?              – Ну да, а Вы сами не чувствуете? Такой сквозняк, прям…бррр!              – И вы то же самое чувствуете?              М-21 и Такео кивнули. Сквозняку было совершенно неоткуда взяться, ведь электронная дверь плотно прилегала к пазам, а окна в лаборатории не было. Но Франкенштейн задумался.              – Они ощущают всё на одинаковом уровне, недоступном мне… может ли это быть следующей стадией развития их способностей? Модификация каждого уникальна, но среди них и раньше наблюдалась удивительная синхронизация…              – Апчхи! – вдруг чихнул М-21.              – Апчхи! – через долю секунды присоединился Такео.              – Апчхи! – от себя добавил Тао.              – Будьте здоровы! – автоматически отозвался Франкенштейн.              Тао и М-21 недоумённо переглянулись и ничего не сказали.              – Э-э, х-хорошо, – отозвался Такео, явно не зная, что надо ответить.              Франкенштейн хлопнул себя по лбу.              – Температура! – воскликнул он.              Троица недоуменно смотрела на него, вытирая слезящиеся глаза.              – А ну отвечайте: горло у вас болит? Насморк, кашель, спину ломит?              – Горло, – ответили все трое, и М-21 добавил:              – Ужасная боль, никак не могу заставить его срегенерировать.