Винтерфелл

      У Тириона скверное настроение- длинная дорога, постоянное ощущение опасности и долгое отсутствие вина утомило его. Поэтому, когда тяжелые, окованные ворота Винтерфелла открываются перед ними, он чувствует, как его настроение стремительно улучшается. Во дворе, замкнутом, но достаточно большом, чтобы вместить всех, полно людей. Он шумно втягивает воздух носом- ему кажется, он помнит. Также, как и много лет назад, двор забит толпой, правда теперь более разношерстной и диковинной, чем прежде. Лорды Севера и Долины, одичалые, слуги и служанки. Он слышит весь этот гомон и с удовольствием прикрывает глаза- еще чуть-чуть и можно представить себя в каком-нибудь хорошем трактире, недалеко от Золотой Гавани. Особенно, если ему удастся раздобыть неплохого вина и пару интересных собеседников, что было проще скоротать эти бесконечные северные ночи.       Тирион с усилием отгоняет от себя приятное наваждение. Он сосредотачивается и внимательно осматривает двор. Прямо напротив ворот, на большой деревянной веранде, соединенной с крыльцом, и возвышающейся на подобие постамента, он видит и самих Старков. Их ряды значительно поредели за время войны, но все-таки их больше, чем он ожидал. Сквозь прищуренные глаза Тирион с удивлением замечает Арью и Брана. Как странно. Он качает головой и ловит себя на мысли, что в войнах всегда выживают не те, на кого делаются ставки. Посередине, между ними, стоит Санса. Тирион невольно впивается в нее взглядом. Он не видел ее достаточно долго, для того, чтобы девушка выросла и еще больше похорошела. То, как она держит себя сейчас, совсем не напоминает ему ту маленькую, затравленную девочку из Королевской Гавани. Ее жесты, неспешные и уверенные движения, прямой взгляд — в ней слишком много от Старков, и ничего от когда-то знакомой ему Сансы Ланнистер.       При виде заезжающего во двор Джона все словно по команде расступаются, а обе девушки начинают торопливо спускаться по большой каменной лестнице. Весь двор молчаливо склоняется перед Джоном еще прежде, чем они успевают достигнуть последней ступени. Склоняется и Тирион. Исподлобья он с интересом наблюдает за разворачивающейся перед ним сценой. Склонится ли Санса перед Джоном так как сделали все остальные, ведь сейчас он официальный правитель Севера? Или это сделает Джон? Тем самым подчеркнув, что он лишь временная фигура, и власть рано или поздно все-таки вернется в руки старшей из дочерей Нэда. В конце концов даже если Джон и Санса не делают этого в обычное время- сейчас все по-другому. Здесь слишком много лордов, для того, чтобы они могли проигнорировать подобную необходимую формальность. Это вопрос главенства, власти. А она, как за время войны усвоили все, не может быть поделена надвое.       Джон торопливо спешивается с коня, но ужасно медленно преодолевает расстояние между собой и своими сестрами, которые стоят на другом конце двора. Тирион видит ровно тоже, что видят и все остальные. Их руки находят друг друга одновременно- Джон заключает Сансу в объятия, а она буквально прыгает в них, утыкаясь в его грудь. Он с улыбкой гладит ее по волосам (Тирион отмечает, что он уже успел снять перчатки), и что-то шепчет ей на ухо, а она лишь крепче сжимает его спину своими пальцами.       Когда они наконец их размыкают и оборачиваются к остальным, Тириона накрывает неприятное ощущение. Как будто он уже когда-то видел подобную сцену. У Сансы волосы заплетены в тугую огненно-рыжую косу, и ему думается, что и это ему смутно знакомо. Когда-то, в другой жизни, еще до начала всей этой бесконечной войны, он точно также стоял посреди двора Старков в день своего отъезда из Винтерфелла, и с удивлением смотрел на объятия Нэда и Кейтилин Старк. На то, как чуть позже они разомкнули их, и стоя вполоборота к королю Роберту (по-другому было нельзя) что-то тихо обсуждали между собой. У него отчего-то сводит зубы. Настолько они похожи. Как будто Нэд и Кейтилин восстали из мертвых и помолодели на двадцать лет.       Тирион не только видит, он еще слышит- над двором, еще пару минут назад галдящем и захлебывающемся в собственном гомоне, стоит какая-то странная, звенящая тишина. Он на уровне инстинктов чувствует, что это поразительное сходство видит не только он один. Каждый здесь, кто когда-либо встречал старших Старков, видит это. Но от другого образа, который знаком лишь ему, делается еще тревожнее. Мужчина за свою жизнь видел много сестёр и братьев, но только одни обнимались так же горячо и неприкрыто. Также, как Старки сейчас — его собственные.       Санса, тепло улыбаясь, держит Джона за рукав. Сноу, как будто потерявший лишние 10 лет, смотрит на нее. Эта сцена в чем-то слишком интимна, и он, из уважения к ним обоим, поднимает глаза вверх, обратно к деревянному балкону. Там остался младший из Старков, и он невольно натыкается на него взглядом. И, к своему удивлению, ловит его ответный. Их глаза пересекаются всего на пару секунд, но темноволосый юноша успевает подмигнуть Тириону. Он чувствует себя словно заговорщик, единственный посвященный в какую-то странную и непонятную ему тайну. Но уже пару минут спустя складки на его лбу разглаживаются и Тирион слегка присвистывает.       Он всегда считал себя умным человеком, но это было последним, что он ожидал найти в Винтерфелле.