Всё не так просто

      Бэкхён так и не смог ничего ответить Чанёлю, ему почему-то стало больно от слов Чанёля, у него было чувство, будто его опозорили и унизили. Поэтому, бросив быстрое «прости», омега выбежал из гримерки, скрывая подступившие слёзы. — Ты, аргх, — огрызнулся Минсок и побежал вслед за другом. — А что не так то? — спросил удивленный Пак. — К сожалению, всё не так, — выдохнул Чен, опустив голову, вспоминая, сколько всего пережил его друг. — То есть? — спросил Чунмён, заметив, как парни резко помрачнели.       Немного помолчав, Сехун всё же решил рассказать, что происходит с омегой. Сначала ЕХО не совсем понимали, что им говорил альфа, но под конец истории в глазах каждого можно было увидеть грусть, боль, у некоторых даже слёзы. Когда О закончил, в комнате повисла мёртвая тишина, но она никого не смущала, каждому нужно было обдумать услышанное, особенно Чанёлю. Он ведь не хотел обидеть маленького омежку, тем более он ему приглянулся, и пахло от него, по мнению альфы, очень вкусно. Всё обдумав, Паку стало стыдно за свои слова, и он уже хотел рвануть искать омегу, чтобы извиниться, как в гримёрку зашли Минсок и Бэкхён, по опухшему лицу которого было видно, что тот плакал.       Выбежав из гримёрки Ким сразу стал искать лучшего друга, слава богу, это не заняло много времени, ведь омега забежал за первый же угол и осел на пол, не в силах больше сдерживать слёзы. — Бэк, боже, ну ты чего, маленький мой? — выпалил перепуганный Минсок, увидев друга в таком состоянии. Сев рядом и обняв омегу, Сюмин начал успокаивающе гладить Бёна по голове. — Джунги, — тихо произнёс Бэк куда-то в шею друга, начиная понемногу успокаиваться от мягких прикосновений альфы. — Что ты сказал? — удивлённо спросил Сюмин, хотя он всё прекрасно слышал, — Ты не произносил этого имени так долго! — Но Чанёль, он же так…его запах очень напоминает, — начал Бэк, но подступившая истерика не позволила закончить бедному омежке. — Тихо, всё хорошо, — Минсок сильнее прижал к себе друга и пытался хоть как-то успокоить, — я рядом, не плачь.       Прошло какое-то время прежде, чем Бён окончательно успокоился, после Ким начал говорить о возвращении к друзьям, но Бэк долго ломался, боялся, что опять накроет, если увидит Пака. Но Сюмин всё же смог его уговорить, ссылаясь на то, что друзья волнуются. Парни шли обратно очень медленно, потому что Бэка ещё немного трясло после всего этого. Когда они всё-таки зашли в гримёрку, к омеге сразу же подошёл Чанёль, у которого, как показалось Бэку, был немного испуганный взгяд. — Извини, — начал Чан, взявши Бёна за руку и начиная аккуратно поглаживать тыльную сторону ладони, — я не это имел в виду, просто твой запах, он отвлекал от выступления, я не мог нормально сконцентрироваться, я постоянно нервничал, это всё вывело меня из себя, так тут ещё и ты зашёл…прости, я правда не хотел тебя обидеть, тем более доводить до слёз и…и, на самом деле, твой запах очень вкусный.       Чанёль выпалил всё, что хотел сказать, на одном дыхании, смотря всё это время в глаза омеги. И пока он говорил, он видел, как меняются эмоции на его лице, и под конец, когда Чан увидел, что парень напротив окончательно успокоился, он облегчённо выдохнул и мило улыбнулся. Пока Пак успокаивал Бэкхёна, сам Бэкхён пытался успокоить своё сердце, бьющееся с бешеной скоростью непонятно почему. Хотя Бён всё прекрасно понимал и даже не пытался отрицать самому себе, что Чан ему понравился. Это впервые за последние двенадцать лет, что Бэку кто-то понравился, причём не просто запахом привлёк, а именно понравился. Бэкхёну было немного страшно, ведь у него давно такого не было, очень давно. — Спасибо, — тихо ответил Бэк, опустив глаза и слегка покраснев, — и всё нормально, теперь. — Вот и славно, — влез Кенсу, давая подзатыльник Паку, ну потому что он серьёзно облажался. — Ауч, — вскрикнул Ель, хватаясь рукой за ушибленное место.       Когда Пак отпустил руку омеги, чтобы взяться за свой затылок, Бэк потянулся за его рукой, но быстро опомнился и одёрнул руку, отходя на пару шагов, ближе к друзьям. Всё это видел Минсок, который молча улыбнулся, притянул Чондэ к себе и стал знакомить своих друзей друг с другом. После знакомства парни начали, то есть Чен и Сехун начали, говорить о прошедшем концерте, как всё было круто, как и всё понравилось. Сюмин и Бэк же просто улыбались и иногда кивали, когда соглашались с мнением друзей. Правда Бён частенько поглядывал на Чанёля, как и Пак, в принципе, тоже. Это заметили все, кроме них самих, но все решили промолчать, а Чонин и Минсок взяли на заметку, что нужно серьёзно поговорить с лучшим другом. Пока парни общались и больше узнавали друг друга, Чунмёну пришла в голову, как он решил, отличная идея, и он позвал новых друзей к ним домой на ужин. Вообще это было рискованно, потому их менеджер будет сто процентов против, но Сухо всегда добивался своего, так что эту проблему он решил просто опустить. Остальные же участники были ничуть не против, потому что компания Минсока всем понравилась, особенно некоторым. На такое предложение Чен сразу же начал прыгать от счастья и кричать, что они, конечно, согласны, а потом и вовсе кинулся обнимать Сухо. Когда наконец Чондэ успокоился, ЕХО собрали оставшиеся вещи, и парни начали потихоньку выходить. Исин сказал Сюмину их адрес и попросил выехать чуть позже, чтобы не было никаких подозрений и никому не нужных скандалов. Ким, всё прекрасно понимая, выехал со стоянки где-то через полчаса и для больше безопасности сделал небольшой крюк.       Когда парни зашли в дом, Чен, утянув за собой макнэ, сразу же побежал осматривать дом, он ещё в машине не мог нормально сидеть, ибо как так, он же едет в общежитие к самим ЕХО. Бэкхён и Минсок, сняв куртки, ибо в доме очень тепло, прошли на кухню, Бэк, чтобы помогать Кенсу с готовкой, а Сюма — поговорить с давним другом, по которому очень соскучился. Тем временем Сухо пошел за Кимом, чтоб тот на радостях ничего не сломал, Исин вместе с Каем смотрели телевизор, а Чанёль как обычно был в своей студии. Этот парень совсем не знает, что такое отдых. Но, на удивление, он спустился вниз, как только парни зашли в их дом. Всем мемберам это показалось очень странно, ведь раньше Пака силком вытаскивали, чтобы он хотя бы поел, а тут сам спустился, и до ужина ещё много времени. Хотя все догадывались из-за чего он спустился, точнее из-за кого, и если сейчас кто-то скажет, что Чанёль прибежал на запах цветов, он даже не станет этого отрицать. Да, Бэкхён ему понравился, он это осознаёт, но пока старается этого не показывать, хотя для людей, которые знают его с самого детства, аля Ким Чонина, всё предельно ясно.       Чанёль, зайдя на кухню и смотря что-то в телефоне, сел за барную стойку, положил телефон, поднял голову и просто выпал на некоторое время из реальности. Подняв голову, взгляд Пака упал на стоящего у стола и что-то нарезающего Бэкхёна, который был в майке, открывающей вид на его тонкие руки с выступавшими венками и красивую шею, на которой так и хочется оставить свою метку, а его узкие джинсы, которые очень некстати для Чанёля сейчас обтягивали его бёдра. Увидев всё это, Пак аж рот немного приоткрыл, он сразу заметил, что Бён очень красивый омега, но он и не думал, что он настолько...настолько эстетичен, в каком-то плане. Чан так и продолжил бы пялиться на омежку, если бы не Чонин, который вывел его из некого транса, неожиданно положив руку на его плечо. — Мне вот интересно, — начал Чонин, смотря на Минсока, — а как вы познакомились? — Ой, это давно было, — ответил Минсок, переводя взгляд с Чанёля на его друга, — лет пять назад. Но если коротко, то когда к нам пришёл в очередной раз отец Кенсу, они с моим папой вместе учились, он привёл и Кенсу. Я, правда, очень удивился, потому что всё это время думал, что у мистера До нет детей, но, как оказалось, Кенсу просто думал, что я какой-то избалованный мудак. — Ты мне это всё время припоминать будешь? — возмутился Кенсу, отрываясь от готовки. — Нет, это был последний раз, — улыбнулся Минсок. — Вообще, — влез Кай, подходя к своему любимому, чтобы обнять, — когда ты зашёл к нам в гримёрку, я тоже подумал, что ты какой-то избалованный мудак. — Что ж вы тогда про Исина подумали, когда встретили, м? — на самом деле Кима это немного злило, потому что он ведь не такой, совсем не такой. Он милый, добрый, но никак не избалованный мудак. — Подумали, что он придурок, — сказал неожиданно появившийся Чунмён. — Ха, очень смешно, — ответил Исин, обняв своего омежку со спины. — Не смешно, но он и правда придурок, — добавил Сухо. На его реплику все засмеялись, все, кроме Исина, который не сильно укусил его в плечо, а потом быстро чмокнул в висок, улыбнувшись. Наблюдавший эту картину Чанёль как-то грустно перевёл взгляд на Бэкхёна, который почему-то никак не реагировал на произошедшее, будто он один на кухне, а не в компании восьми парней. И Пак уже хотел было что-то спросить, как-то привлечь внимание омеги, как на кухню залетел маленький и очень счастливый ураган по имени Ким Чондэ, а следом зашёл не менее счастливый Сехун. — Всё посмотрел? — спросил Сюмин у налетевшего на него омежки. — Да-а, — радостно закивал Чен, обнимая любимого, — нам Чунмён-хён всё показал. — Ну и отлично, — улыбнулся Сюма и чмокнул младшего в нос. — Айщ, вы слишком милые, — умилялся Се, подходя к Бёну, — да, Бэк?.. Бэк… Бён Бэкхён! — Айщ, что, что, что? — громко ответил омега, поворачиваюсь к другу с ножом в руке. — Так, всё, заготовился, — сказал О, забирая нож, — всё, хватит, иди сюда, — заявил альфа и притянул к себе Бёна, чтобы обнять. — О Сехун, не забывай, что у тебя есть омега, — напомнил Минсок, видя, как напрягся Чанёль. — О, кстати, что там с Луханом? — спросил Бэк, вырываясь из объятий друга. — Всё хорошо, — смущённо улыбнулся Сехун, вспоминая о своём омежке.       Услышав про омегу Сехуна, Пак как-то громко выдохнул, привлекая к себе внимание. Но все решили это опустить, хоть и догадывались, почему альфа так сделал. Ну, не все, Бэкхён просто опустил это момент, вновь погружаясь в готовку. Пока Бён вместе с Кенсу и Сухо готовили ужин на их компанию, парни начали о чём-то разговаривать. Началось всё с некого допроса от главного фаната, то есть от Чондэ. Потом темы стали более бытовыми, а позже и до личной жизни дошло. Пока они разговаривали, шутили, подкалывали друг друга, всем было весело, Бэку тоже, он решил не уходить с головой в готовку, а оставаться с парнями, чтобы лучше узнать новых друзей. Вообще его удивило, как быстро они все нашли общий язык, будто они не только познакомились, а были хорошими друзьями лет так десять уже. И исходя из этого, он решил, что они и вправду станут отличными друзьями. И всё было хорошо, пока у Бёна не спросили про его истинного. Омега ничего не ответил, он сделал вид, что опять очень увлёкся готовкой и просто проигнорировал вопрос, надеясь, что от него просто отстанут или как-то опустят этот вопрос, но всё вышло куда проще. Вмешался Минсок, который очень резко и очень подозрительно перевёл эту тему, говоря, что Бэкхён не любит говорить об этом. Бэк мысленно поблагодарил друга, но сам еле справился с подступавшими слезами. Ему всегда было больно это всё вспоминать, у него постоянно появлялось чувство, будто он это заново переживает. Но в этот раз он быстро успокоился, Бэкхён не понимал почему именно, может, потому что он и вправду стал забывать, а может, потому что рядом был Чанёль, от которого так вкусно пахло мускусом.       Во время ужина ребята стали более откровенными, и всё благодаря алкоголю, который так любезно предоставил Исин. После ужина парни чуть ли не всей толпой убрали на кухне, а потом направились в зал, посмотреть какой-нибудь фильм. Вообще Минсок хотел уже уходить, даже собирался вызвать такси, так как тоже выпил, но щенячьи глазки Чена и «можете у нас переночевать, мы не против» Кенсу переубедили альфу. К середине фильма в зале осталось чуть меньше половины людей, остальные же уже разошли по комнатам и спят. Когда же на экране шли титры, в комнате на разных концах дивана сидели двое: Пак Чанёль и Бён Бэкхён. Никого из них не смущало присутствие другого, ни на кого не давила тишина в доме, обоим было комфортно в компании друг друга. Осознав, что фильм уже закончился, Чанёль выключил телевизор, и комната погрузилась в мягкую атмосферу, которое создаёт приглушённое освещение. — Бэк, — тише, чем хотелось, позвал Пак омегу. — Да, — ответил Бён, поворачивая голову в сторону Пака. — Почему, — Чан немного замялся, думая, стоит ли спрашивать, — почему ты не ответил, когда тебя спросили про твоего альфу? — Я не хочу про этого говорить, ни сейчас, ни тогда, поэтому и не ответил. — Извини, если задел, — извинился старший, опустив голову. — Ничего, — соврал Бён, и всё опять погрузилось в тишину. Но не надолго. — Твой запах, — начал Ёль, — он ослаб. — Слава богу, — выдохнул Бён, радуясь, что от него теперь не так воняет, — И да, извини, что мешал во время концерта. Я пил таблетки, но они не помогли, извини. — Всё в порядке, там был не только твой запах, просто твой очень выделялся… А почему таблетки не помогли, слабые были? — хоть Чанёль и знал причины из рассказа Сэхуна, он хотел слышать их от самого Бэкхёна. — Нет, это самые сильные таблетки, что я нашёл в Сеуле, они просто не помогают, ни сейчас, ни во время течки… — То есть сейчас у тебя не течка?! — Нет, если бы у меня была течка, я бы не пошёл на концерт, не смог бы попросту, а если бы как-то и пришёл, ты бы меня на концерте прибил. — Это ещё почему? — То, как я пах сегодня…так я пахну в самый первый день, к концу второго дня весь мой пятнадцатиэтажный дом знает, что у меня течка. А то, что было на концерте, я не знаю причину, течка закончилась три дня назад, а запах так и не спал. — Да уж, — всё что смог сказать Чанёль на слова омеги, — погоди, ты сказал, что не смог бы прийти, будь у тебя течка… — Я не могу ходить во время неё… — перебил Бён альфу, понимая, что, возможно, он говорит лишнее, но алкоголь в организме подталкивает всё высказать, — я, в принципе, ничего вообще делать не могу. Единственное, что у меня получается, так это скручиваться от адской боли внутри и сдерживать себя, чтобы не вскрыть себе вены и, наконец, перестать мучаться. Боже-е-е, только не говори это моим, я тебя прошу, они н-не знают об эт-том… — Ты чего… — начал Чанёль, но, увидев трясущегося Бёна, по щекам которого текут слёзы, он притянул его к себе, заключил в тёплые объятия и начал успокаивающе гладить по голове, словно Бён был не человеком, а маленьким котёнком, которого хочется защитить от этого мира с его ужасными проблемами. — Так т-ты не расскажешь м-моим об-б этом? — сквозь слёзы еле проговорил Бэк. — Не расскажу, — ответил Чан, ещё ближе притягивая к себе омегу. — С-спасиб-бо, Чан-нёль, — сказал Бэкхён и уткнулся Чанёлю в грудь, обнимая альфу в ответ и начиная постепенно успокаиваться, то ли от приятных прикосновений, то ли от вкусного запаха альфы, то ли от всего сразу. Бэку было всё равно, если честно, ему было важно, что Чанёль рядом и он не один. — Всё хорошо, — тихо приговаривал Чанёль, продолжая перебирать мягкие волосы омеги и наблюдая за тем, как Бэк переставал трястись, как выравнивалось его дыхание и, наконец, как он засыпал.       Когда омега уже уснул, Чанёль аккуратно накрыл их пледом, что висел на спинке дивана, и сам начал проваливаться в царство Морфея. Завтра, когда пара проснётся, они смущенные начнут говорить, что это всё из-за выпитого ими алкоголя, а может и не будет никакого смущения и никаких отговорок, потому что оба хотели этого, обоим было приятно в объятиях друг друга и обоим нравилось вдыхать чужой запах, который за весь день стал любимым.