cry baby

— О, парень, а ты что здесь делаешь? — спрашивает старик у молодого красавчика, что приютился у куста посреди поля, в метель. — Дядечка, пожалуйста уведите меня отсюда, хоть куда-нибудь, — жалобно просит мальчишка. — Ты городской? — парень кивает, — эх, ладно, пошли, перекантуешься у меня. Дорога предстояла долгая, поэтому, Хёнджин, как выяснилось позже, по своей воле начал рассказывать, что же с ним приключилось и отчего он, собственно, оказался по среди поля под кустом в метель. Началось все с того, что Хёнджин — модель, а его фотограф — на голову отбитое существо, которое посчитало, что устроить фотосессию в метель в поле будет вполне уместно и " ну че ты ломаешься помёрзнешь чуток, зато какие кадры будут!». А Хван оказать и не в праве, работа всё-таки. Так они и оказались здесь. — А знаете, что самое крышесносное? — старик, кажется, давно не слушает чересчур эмоциональный монолог парнишки, но тому это не мешает продолжать вещать. — А то, что когда метель начала сбивать с ног моего товарища, он сначала говорит «давай по новой Миша, все хуйня», но несколько подумав уходит в обратную сторону звоня водителю, что привез нас сюда, а меня оставил здесь! — и замолкает. Остальной путь проходит без разговоров, каждый думает о своем. Хёнджин размышляет о том, почему его фотограф такой дебил и за что ему это все, дед, в свою очередь о том, что делать с малым. Вот наконец деревенька перестаёт быть просто пятном на белоснежном полотне, но дед, так же молча ведёт Хвана к своему дому. — Сынмин-а, открывай, у нас гость, — кричит старик, подойдя к повидавшему виды дому, а на что ещё Хёнджин мог рассчитывать? Это не могло оказаться таким же роскошным домом, как у него самого. Дверь отворяет молодой парень на вид чуть младше самого Хвана, он вежливо здоровается и приглашает войти. Помогая дедушке снять верхнюю одежду, Сынмин убегает в другую комнату, возвращаясь с аккуратно сложенным одеялом и протягивает его Хвану, предлагая ему пока присесть и погреться, ожидая пока чайник закипит. За столом парни все-же знакомятся, Хёнджин заново рассказывает свою историю, Сынмин ухахатывается, потому что " хен, ну как так-то, а?». Сынмин рассказывает, что живет здесь со своим дедом всю жизнь, а родителей своих знать не знает. Что, в принципе, здесь ему хорошо и он не жалуется, когда Хван спрашивает, не хотелось ли бы ему жить в городе. Дело идёт к ночи. — Слушай, малой, комнаты, как ты видишь, здесь только две, так что-либо с дедом на полу спишь, либо идёшь к Мину, — Хёнджин кивает и мельком смотрит на Сынмина, тот так же как и всегда улыбался, его не смущало то, что у него не было права голоса, казалось, ему все равно. Хван берет Сынмина за руку и уводит в комнату. «Располагайся» — говорит Ким и занимает письменный стол, выбора у старшего немного. Хёнджин скромненько садится на край чужой кровати и, впервые за то время как оказался здесь, решает проверить телефон, ожидаемо, связь здесь очень плохая, он даже сомневается, что её хватит на то, чтобы отправить сообщение фотографу, ведь завтра он точно не сможет придти на работу во время. Он бросает попытки и подходит к Сынмину, глядит через плечо и спрашивает банальное «что делаешь?». — Готовлюсь к экзаменам, буду поступать в город, знаешь университет искусств? — Конечно, более того, сам там учусь, предвещая вопросы, учиться там не сложно, главное на пары ходить. — Вот как. Кстати, если спать хочешь, то ложись, — Хёнджин кивает и ложится в кровать, отворачиваясь к стене. Хван смог вблизи рассмотреть лицо младшего, теперь он считает его красивым, по его бледной коже, даже не скажешь, что из деревни. Он бы хотел ещё немного полюбоваться им, но в сон клонит нещадно, придётся отложить это важнейшее дело до завтра. Хван просыпается среди ночи невесть от чего и невольно ищет Сынмина глазами. Он находится на полу, весь съежившись он лежит на холодном полу, укрывшись одной лишь простыней. Старшему стало стыдно, ведь он заставил этого паренька так спать на полу. Он осторожно спускается на пол и подхватывает парня на руки, тот оказывается совсем не тяжёлым, поэтому уложить его на кровать оказалось не так уж и сложно. Сам он ложиться рядом, прижимаясь, ибо места на односпальной кровати едва может хватить на двоих. Оказывается Мин очень чутко спит, поэтому логично, что он проснулся. — Хёнджин? — сонный Сынмин, кажется, новый фетиш Хёнджина, ибо ну нельзя так мило выглядеть. Названный погладил парнишку по голове и сказал лишь " да-да, все хорошо, спи». У самого теперь сна ни в одном глазу. Сынмин так близко, буквально в нескольких сантиметрах от его лица, глаза смотрят прямо в его, старший похоже перестаёт дышать, глубина его глаз просто не позволяет сделать вдох, настолько он очарован. Так как Хёнджин не отличался тактичностью, то в его тупой голове возникает соответствующий вопрос: «, а каковы на вкус Сынминовы губы?». Хван мысленно бьёт себя по лицу, но эта мысль настолько сильно засела в голове, что отказаться от неё не так уж и просто, поэтому почему бы и не попробовать узнать ответ на этот вопрос? В любом случае, Хёнджин готов спать оставшуюся ночь на полу, если понадобится, так что терять нечего. — Сынмин-а, — шепчет, — а ты уже целовался? — сохраняй спокойствие, Хван Хёнджин, твоё сердце не должно выпрыгивать из груди, только от того, что ты собираешься поцеловать парня, очаровательного парня. — Н-нет, а ты? — видимо, ему так же неловко как и Хёнджину, ну он по крайней мере не назвал его идиотом за такие вопросы, уже хорошо. — Я тоже, а хотел бы попробовать? — едва не заикаясь спрашивает Хван, то и дело поглядывая на губы Мина и шумно сглатывая. — Хорошо, но только потому что это ты, — говорит уверенно, но дрожащие ресницы выдают его, он прикрывает глаза и чуть подается вперед, отдавая все в руки Хёнджина. Хван не может оторвать взгляда и трусо приближается к губам парня, немного медля он всё-же целует его, осторожно так, всего лишь соприкасаясь губами, но это ощущается так невероятно, что хочется расстворится в этом моменте. Внезапно Хёнджин становится жадным и чуток смелеет, на секунду отстраняется, вдыхать и вновь припадает к таким мягким губам, сминая и оттягивая нижнюю, все становится таким не реальным, потому что единственная реальность там, где Хёнджин вкусно целует Сынмина, а тот судорожно вздыхая, наслаждается. Дед за дверью молча читает фанфики, которые успел скачать в городе, между делами. Прочитав несколько и услышав шорохи со стороны сынминовой комнаты невольно задумывается, а не творят ли дети там что похуже. Но отбросив эту мысль вновь возвращается к чтению, не зря в город ходил.