Месть альфы.

Итак, двое выбыли из игры. Осталось еще двое. Для третьего я решил приготовить кое-что особенное. Для этого проштудировал весь интернет, пока не наткнулся на одно из объявлений, которое и натолкнуло меня на мысль. Снова пришлось звонить товарищу и снова спрашивать у него. Так как он об этом должен быть больше осведомлен. Тот, услышав о моей просьбе, на некоторое время завис, а потом, посмотрев на меня нечитаемым взглядом, только и смог выдавить из себя: - Да ты, мой друг, просто находка для садиста, но я помогу тебе, все узнаю, постараюсь за сегодня-завтра, а после перезвоню, - я на это только кивнул и, оставшись один, стал вспоминать моего мальчика, глядя на единственную фото, оставшуюся от него. Он не любил фотографироваться, считая, что ни один снимок не передает полностью его личность, только искажает. За это время, что прошло со смерти моего мальчика, а прошло-то всего полторы недели, я забыл, что такое есть и пить. И даже не помню, делал это или нет. А, ладно, это сейчас не суть важно. Главное, месть, а потом...встреча с тем, кто меня ждет там, за чертой, за гранью. Задумавшись, я не заметил, как задремал, сидя в кресле. А разбудил меня звонок в дверь. Очнувшись, понял, что так и спал все время в кресле. Спина гудела, ноги отказывались держать, шея, от неудобной позы, ныла. С трудом встав, поплелся открывать нетерпеливому визитеру. Это оказался товарищ, который должен был узнать то, что я просил. - Ого! Ты в зеркало-то себя видел?! - воскликнул он, глядя на меня. - В гроб краше кладут, - на это я только пожал плечами. Мне сейчас было абсолютно все равно как я выгляжу, у меня была цель к которой я целенаправленно шел. - Ты узнал? - только и спросил я, и даже сам удивился своему охрипшему голосу. Он достал небольшую бутылочку и протянул мне. - Это экспериментальный образец. Разработан специально для устранения неугодных личностей. После приема вещество полностью растворяется в крови в течение двух часов. Ни одна экспертиза его не обнаружит, - начал пояснять он. Но меня больше всего волновали свойства этого вещества. О чем я и поторопился узнать, перебивая друга. А когда он начал рассказывать...даже у меня волосы зашевелились на голове. И только когда он закончил у меня на лицо выполз довольный оскал. Именно то, что надо. Теперь осталось придумать, как влить эту гадость в третьего претендента. Ответ пришел сам собой, после того, как товарищ достал бутылку вина, хорошего, надо сказать, вина 1864 года выпуска. И сказал, что ему прислали как презент за услугу...Вот тут меня озарило. И я не стану оригинальничать и пошлю тому презент, начиненный "пищевой" добавкой. Единственное, что меня в этот момент волновало, это когда препарат начнет действовать, и товарищ ответил: - После приема небольшого количества через сутки. - А если принять сразу всю бутылочку? - на меня глянули со смесью ужаса и шока. - Тогда часа через четыре-пять уже начнется ломка, - ответил он, а я от радости даже пальцами прищелкнул. Вино я купил дорогое, эксклюзивное. Влил в него через шприц всю бутылочку препарата и отправил по определенному адресу, который узнал заранее, предварительно убедившись, что жертва сейчас одна. Выждав для достоверности шесть часов, я отправился к альфе. То, что он опорожнит хотя бы часть, я не сомневался. От такого вина никто не смог бы отказаться, а надпись: "за успех!" и подавно располагала к распитию. Я дошел до квартиры третьей жертвы, прислушался. С той стороны негромко играла музыка, раздавались стоны. Прекрасно, действие началось. Позвонив в дверь, мне пришлось очень долго ждать, пока тот доползет до двери. А когда он ее все же открыл...даже я, ожидавший такого, но все равно изумился и поразился. Синюшного оттенка кожа, руки вывернуты под неестественным углом, ноги постоянно подкашивались, он с трудом дополз до дивана и упал на него, корчась и пытаясь что-то спросить. Но я махнул рукой, призывая к молчанию. Что он и сделал. А вот говорить начал уже я, при этом сохраняя хладнокровие. - Ты хочешь узнать кто я и что здесь делаю? - согласный кивок был мне ответом, - а еще хочешь знать, что с тобой происходит? - снова кивок и ожидание в глазах. Только я пока решил помучить его ожиданием. А сам достал камеру, чем вызвал недоумение в его глазах, включил, навел на него и только после этого монотонным голосом начал говорить: - Ты ведь пил вино, которое тебе прислали? - но тут мой взгляд упал на журнальный столик, стоящий около стены, там как раз находилась наполовину отпитая бутылка, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжил, - да, уже вижу, что пил. Так вот, эту бутылку прислал тебе я, она с секретом, начиненная экспериментальным образцом, новая разработка для долгой и мучительной...нет, не смерти, - оскалился я, увидев ужас в его глазах, - жизни. Но через несколько дней ты будешь молить о смерти. На миг прервавшись, я с превосходством посмотрел на него и продолжил: - Эффект этого препарата таков, что твои кости начинают дробиться, размягчаться, ты испытываешь адскую боль. Начинается ломка, сначала ты будешь передвигаться ползком, а когда и этого не сможешь, будешь гадить под себя, так как не в состоянии будешь доползти до туалета. Но и это еще не все, - "обрадовал" его я. Он уже готов был взвыть. Его глаза стали, как два огромных блюдца. В них уже даже был не ужас, а безысходность. Но я продолжал: - Помимо того, что ты будешь, как желе, твоя кожа начнет покрываться язвами и трескаться. Ты будешь задыхаться от собственной вони, но сделать ничего не сможешь. Этот процесс необратим. Лечения и противоядия нет. Ни на чью помощь тебе рассчитывать не придется, так как помочь тебе все равно никто не сможет. И мучаться тебе придется очень долго. Так как доза рассчитана на длительное мучение, как минимум лет семь, не меньше. И тут, найдя в себе силы, он завыл, а потом с трудом выдавил из себя: - Зззааа...чтооо? - при этом он чуть не свалился с кровати. А я усмехнулся, наблюдая за его попытками удержаться. Ему это удалось. Перед тем, как уйти, я решил удовлетворить его любопытство, и рассказать ему, за что он страдает. - Помнишь омегу, которого вы с друзьями жестоко изнасиловали, а потом оставили умирать? - судя по его взгляду, он прекрасно помнил, - он был моей парой, моим единственным, кого я любил и берег, как зеницу ока, а вы... - голос сорвался, пришлось замолчать, чтобы не сорваться. Я прикрыл глаза, восстанавливая равновесие. После чего, презрительно с ненавистью глядя на него, закончил: - Вы бросили его умирать мучительной смертью, за это и расплачиваетесь. Ты третий, остался только один. За все в этой жизни приходится платить. Одним она сама выставляет счета, а вот другим из-за недостатка времени, приходится кому-то помочь. И на данный момент этим кем-то был я. Так, размышляя про себя, отключил камеру и убрал ее в карман, как самое дорогое сокровище. Да и на данный момент оно, вернее то, что было записано на камеру, являлось очень важной частью моей мести. Больше ни слова не обронив, пошел на выход, а вслед мне раздавался леденящий душу вой, но мне было на него наплевать, он заслужил свое наказание, теперь его единственной мечтой станет избавление от мучений, смерть, о которой он будет молить. Да только эта дама с косой будет обходить его стороной. А уже дома, вычеркнув из списка свою третью жертву, занялся обработкой видео, которое собрался послать последнему участнику. А заодно связался кое с кем для осуществления своей последней мести.